Тайна Михайлово

Глава 1

– Что?.. Что происходит? Что это за место? Ах… Нет! Пустите меня! Пустите! Нет… Кто… Кто здесь?!

– Я.

– Кто? Как тебя зовут? Кто ты? Зачем я здесь?.. Эй! Эй! Не молчи! Почему?! Хватит! Так нечестно! Слышишь? Тебе за это здорово влетит! Меня уже ищут!!! Нет, не смейся! Это правда!!! И найдут непременно! Да, да! Непременно! Понятно?!

– Тебя уже больше никто не найдет.

– Нет! Ты врешь! Я знаю это! Я же еще и сбежать могу! Почти из веревок выбралась!

– Не думаю…

– П-почему?

– Потому что из этого места нет выхода, дорогуша.

***

Множество ярких точек на небесном полотне уже побледнели. Однако, они все еще лукаво мигали, словно и не подозревали о том, что совсем скоро исчезнут.

Но не они одни.

Круглая луна, уныло поглядывающая на водную гладь, уже потеряла царственно бледное сияние. И обещала уступить свое место другому светилу. А та тихая прохлада, которую она так тщательно хранила, медленно таяла, и была готова преобразиться в шум суетливого дня.

Вскоре над кривым фоном невысоких гор, отделяющих светлеющее небо от водной глади, появилась желтая полоса. Она стремительно росла и круглела, а вместе с ней и голубело небо, раскрашивая одиночные размазанные облака в белый цвет.

Лучи выползающего солнца неуверенно коснулись одинокой лодки, устало качающейся на воде. В ней, сгорбившись, сидели два человека, державшие в руках старенькие облупившиеся удочки. Головы им прикрывали потрепанные соломенные шляпы, и тот, что сидел слева, постоянно ее подправлял. Второй же не оставлял в покое свою седую бороду – постоянно чесал ее.

Рыбаки нервничали. Ведь уже проторчали здесь не час, и не два, а так ничего толком и не поймали.

Леска иногда напрягалась, но добыча постоянно срывалась с крючка. И в этот раз… Взмахнув широким хвостом, толстый карась мигнул сверкающей на восходящем солнце чешуей и устремился обратно в водное царство.

Кто же знал, что этот тихий воскресный день окажется «пустым»?

Как, впрочем, и вчерашний… Уму непостижимо, что это случилось. Что это оказалось правдой. Ведь еще год назад Людка, что жила в рассохшейся избе на окраине, бегала по всей деревне и кричала, что скоро придет большое несчастье. Однако, многие ей не верили. А она, чуть ли не рыдая, приставала на улице к людям и рассказывала о «злоягодах», рассадники которой она видела в лесу.

Но умные сельчане знали, что Людкина «злоягода» на самом деле была обычной земляникой. Потому они только усмехались и махали руками на ее отчаянные предсказания. Однако, Людку это не остановило: она начала ломиться в дома и умолять всех уехать. Иной раз даже на колени падала, но все равно осталась не услышанной.

А потом она на какое-то время исчезла. То ли уехала, то ли заперлась в доме – никто не знал. Да и особо и не горел желанием узнать. Когда она появилась, то взялась за прежнее. Вскоре людям надоели ее глупые попытки их вразумить. Так старожил-охотник Петрович как-то встретил Людку на улице. Та держала за рукав бабу Машу и на повышенных тонах просила убраться из деревни. Перепуганная старушка просила отстать от нее, но Людка ее не слушала. Петрович решил, что без его помощи не обойтись, и объяснил Людке, что никаких «злоягод» не существует. Но когда Людка стала что-то старательно ему объяснять, то он не выдержал и влепил ей пощечину. Девушка разрыдалась и убежала, пригрозив, что он об этом сильно пожалеет.

Эта история облетела всю деревню. Некоторые люди на собрании Совета просили применить к бунтарке «соответствующие меры», но глава дал решительный отказ.

Однако, это не спасло Людку. Ее стали тихо презирать и смеяться над ней. Но все же, не все от нее отвернулись. Осталась единственная подруга, которая могла ее выслушать и не погнать прочь – Катя, сестра здоровяка Андрея, который Людку как раз-таки и ненавидел. Тот не раз предупреждал ее не водиться с «прокаженной», но Катя его игнорировала.

Люда была общительной и жизнерадостной. Она без памяти любила здорового пса Кати, и тот отвечал ей взаимностью. Едва завидев рыжие кудри Люды, он мотал пушистым хвостом и прыгал. Иногда вырывал поводок из рук хозяйки и бежал облизывать ей руки.

Кате это нравилось, потому она не видела в подруге угрозы.

Но между тем все знали, что Людка слегка «того». С тех самых пор, как два года назад от тяжелой болезни умерла ее матушка и она осталась совершенно одна.

В середине осени Людка как с цепи сорвалась. Орала на прохожих, ругалась и разговаривала сама с собой. Даже устроила драку в магазине, за последнюю булку хлеба. После этого с Людкой перестали здороваться на улице, да и Катя начала попросту избегать ее.

А в конце ноября, когда из леса вышли волки и сожрали скотину живших у леса фермеров, во всем обвинили Людку. Кто-то видел, как эти твари ошивались вокруг ее дома, а пара из них даже бродила по ее двору! Но потом нескольких пристрелили охотники, и звери исчезли так же внезапно, как и появились.

Тогда поползли слухи.

В декабре хулиган Пашка, столкнулся с Людкой в хлебном магазине. Девушка тогда покупала буханку ржаного. Завидев ее, мальчишка громко выкрикнул: «Ведьма!», и убежал. Правда, тогда же дома и получил подзатыльник от отца и нравоучительную лекцию от деда. Но это не помогло. Потому что и тот, и другой, иногда сами называли ее так. Что тогда взять с ребенка?

Глава 2

Ярко-голубое небо над Михайлово покрылось лоскутами тяжелых туч. Они быстро росли, сливаясь друг с другом, и вскоре скрыли собой солнце. Гулявший по деревне ветер стал ощутимо холоднее, протяжно завывал в углах. Он небрежно трепал листву деревьев, сыпал с ветвей первые поспевшие плоды. Куры во многих дворах громко раскудахтались, чем привлекли внимание своих готовившихся к завтраку хозяев. Коровы беспокойно замычали и принялись тыкаться рогами в забор, отказываясь от свежего сена. Собаки тихо сидели в конурах и даже носа не высовывали к полным мискам еды. Лошади в конюшне Ивана Семеновича фыркали и ржали, мотали головами, и рыли копытами землю, отчего чистившая их стойла толстая жена Семеновича разнервничалась. Ведь те всегда были на редкость послушными и покладистыми.

Но не у одной ее на душе было неспокойно, ведь у многих это утро не задалось. Родившийся пару месяцев назад прежде спокойный ребенок в семье Левенцовых проснулся ни свет ни заря, закатил родителям истерику. Те вскочили как ошпаренные, принялись успокаивать ребенка, но тот только еще громче зарыдал. Только к девяти часам он успокоился, а вымотанные взрослые упали спать, несмотря на то, что запланировали с утра важные дела. Рыбак Антон Захарович поссорился со взрослой дочерью на пустом месте. А все из-за того, что у обоих на душе поселилась необъяснимая тревога.

Даже озеро ощетинилось. Поднялось высокими волнами, тяжело обрушивающимся на берег. Приходившие на пляж люди в скором времени уходили. Только единицы оставались сидеть на берегу, а пара особо отчаянных купалась на глубине.

К десяти часам утра со стороны леса глухо загремел гром, и начали срываться первые капли дождя.

Только один человек был рад любой погоде.

Даша, которой в прошлом месяце исполнилось восемь лет, распахнула входную дверь настежь. Ударивший ей в лицо ветер закублил кудрявые светлые волосы. Она кашлянула и бодро перепрыгнула через три высокие ступеньки. Громко засмеялась, встречая хмурый день с распростертыми объятиями. Глубоко вдохнула свежий воздух, немного пахнувший тиной, и тут почувствовала сочные сладкие нотки, доносившиеся из дому. Облизнувшись, она пропрыгала по ступенькам обратно на порог, и сунула голову в прихожую.

– Мам, что там, пирожки уже готовы? Взять можно? – крикнула она в коридор.

Ответом ей было громкое шипение масла. Из ведущего на кухню проема слева к Даше повалил белый дым. Оттуда же раздалась ругань.

– Нет еще, Даш! – следом послышался женский голос. – Первая партия только жарится!

– Жа-а-алко, мам, – раздасованно протянула девочка.

– Ничего, придете, уже будет готово! Как раз и аппетит нагуляете! – донеслось из кухни.

– Угу, – пожала плечами девочка и повернулась обратно к саду.

Справа росла груша, на которой заманчиво зеленели сочные плоды. Рядом высилась облезлая вишня. Даша поморщилась, вспомнив, насколько она кислая. Даже вареники, приготовленные позавчера из нее, так никто и не доел.

– Даш, но, а ты взяла с собой телефон? – раздалось из глубины дома.

Даша цокнула и достала простенький телефончик из кармана ветровки. Покрутила его в руке и уставилась на экранчик. Большие цифры показывали: «10:21».

– Взяла! – обернувшись, крикнула девочка.

Она вновь услышала шипение масла.

– Отлично!

– Ну, я пойду, мам? Папа меня догонит!

Она услышала громкое: «Нет», но уже спрыгнула со ступенек и двинулась по выложенной камнем дорожке к калитке. Положив телефон в карман, она повернула шпингалет и вышла на улицу.

По дороге деловито расхаживали куры. Несколько из них увлеченно паслось у забора напротив. И Даша задумала проказу. Поглядев по сторонам, но так не заметив никого, она подбежала к птицам и топнула ногой. Куры сбились в свалку и закудахтали. Захлопали крыльями и бросились врассыпную.

Даша засмеялась.

– Дашуня! Что это ты делаешь? – раздался за спиной папин голос.

Девочка резко обернулась и густо покраснела.

– Я им ничего не сделала! – оправдалась та, но все равно ощутила легкий укол стыда.

Папа подошел к ней и присел на корточки. Заглянул в ее большие карие глаза. Девочка сжалась и потупила глазки. Надула щеки. Тот улыбнулся и похлопал ее по плечу.

– Ладно, перестань. Я не сержусь, – тихо сказал он.

Даша широко улыбнулась отцу, и глаза ее заблестели. Папа – самый лучший! Всегда поддержит и поймет! И пусть он не отличался спортивной фигурой, и имел весьма посредственный вид, все равно он оставался самым сильным и красивым!

Тот, словно прочитав мысли дочки, засмеялся и подмигнул.

– Пойдем уже, – сказал он, поднимаясь. – Толку тут стоять. Озеро нас ждет! Ты же хочешь посмотреть на шторм?

– Конечно, хочу! – радостно заявила девочка.

И они пошли. Им вслед из дворов лаяли собаки, а сидевшие на высоких заборах коты украдкой наблюдали за ними. Повернув на первом же перекрестке налево, отец и дочь увидели простиравшееся впереди жирную полосу озера, цветом очень похожую на цвет неба. А так же прикрытые дымкой зеленые холмы гор вдалеке. Подувший сбоку ветер взъерошил девочке волосы и принес приятный запах свежей ухи. Ей сразу захотелось рыбки.

Глава 3

Мужчина открыл дверь, и Даша, хохоча, вошла в прихожую. Вода текла с ее ветровки на пол, образовывала маленькие лужицы.

– Папа, это было круто! – не сдержав эмоций, выдала девочка, и крепко обняла папу Игоря.

Тот похлопал ее по плечу и сел на стоявший рядом с напольной вешалкой табурет. Принялся снимать кроссовки. Он не заметил, как в коридоре возникла еще одна фигура.

– Бог мой, да вы промокли! – встревоженно выдала Лида. – Скорее переоденьтесь! Даша, это тебя в первую очередь касается!

– Хорошо... На самом деле было очень здорово! – смеясь, произнесла девочка. Она махнула рукой, едва не заехав папе по носу, и начала разуваться.

Маму, похоже, этот ответ не устроил. Она облокотилась плечом о стену и заложила руку за руку.

– Да ну? А болеть потом тоже будет здорово?

– Брось, дорогая, – включился Игорь. – Это же летний дождь. Ничего особенного не случится.

– Угу, – кивнула Даша. – Я согласна!

– Так. Никаких «согласна»! Быстро переоденься! – широко раскрыв глаза, нервно бросила Лида. И заправила упавшую на глаза светлую прядь за ухо.

– Хорошо, мам, – буркнула Даша, кладя кроссовки в нишу, где лежала остальная обувь.

Поднявшись, она цокнула и тяжело зашагала по коридору к своей комнате.

– Ой, а это что? – заинтересованно произнесла Лида, заметив в руке проходившей мимо нее дочки темный предмет.

Даша остановилась и растерянно взглянула на маму. Та же немигающе смотрела на нее сверху вниз, явно ожидая подробного отчета.

– Он купался, – выпалила девочка на одном дыхании. – Представляешь? Папа – герой! Достал мне эту куклу!

Широко улыбнувшись, она протянула маме страшилу. Та осторожно взяла ее и небрежно покрутила. Скривилась и поскребла ногтем гладкое белое лицо.

– Это еще что такое? – спросила она первое, что пришло в голову.

– Кукла, – сразу выдала Даша. – Она очень крутая! Представляешь, она принадлежала пиратам! Помогала сокровища собирать!

Лида вздохнула и покачала головой. Да уж, находка… Далеко не лучшая игрушка для ребенка. Смакуя эти мысли, она перевела все внимание на мужа. Неродившиеся слова тут же застряли в горле, а лицо перекосилось.

– Игорь! Ты что? В трусах? Бегал по улице? – ошарашенно выдала мама Лида.

– Да это была временная глупость, – махнув рукой, попытался оправдаться тот. – Я не сдержался. Там другие купались, ничего страшного.

Лида одарила его тяжелым оценивающим взглядом и молча вручила куклу дочке. А затем резко развернулась и зашла на кухню. Послышалось журчание воды и тихая ругань.

Игорь решил, что буря миновала и глубоко вздохнул.

– Даш, – тихо сказал он, разуваясь. – Подойди ко мне.

– Что, пап? – выполнила просьбу девочка.

– В следующий раз. Пожалуйста. Не выдавай меня родителям. Хорошо? Я не хочу, чтоб они беспокоились, – медленно объяснил Игорь, словно это был страшный секрет.

Даша залилась краской и кивнула.

– Прости, пап, – ответила она, и, смеясь, побежала в свою комнату. Из кухни последовало указание не носиться по дому, на что Даша еще пуще засмеялась и громко хлопнула дверью.

Все еще стоя у входа, Игорь слышал, как громко она смеялась. Вздохнув, он вытер лицо и пошел вперед, к приоткрытой двери, ведущей в его с Лидой спальню. Даша не прекращала бунтовать. Кричала и громко топала ногами. Чем она там занималась, он не знал, да и особо не хотел. Ему было достаточно, что дочка счастлива.

Толкнув дверь, он зашел в просторную комнату, посреди которой стояла большая двухместная кровать. Несмотря на то, что форточка была приоткрыта, в спальне пахло старыми книгами, стоявшими на широкой полке слева от окна. Вздохнув, Игорь подошел к высокому, знавшему не одно поколение, шкафу, возле которого были свалены большие походные сумки, и открыл дверцу. Переодевшись, он оставил мокрые вещи в корзине в ванной, и решил составить компанию жене.

Та стояла, облокотившись спиной о кухонный стол, и держала в руке дымящуюся кружку. Смотрела в окно. Тиканья настенных часов было почти не слышно из-за раздававшегося через стенку детского смеха.

– Похоже, она очень счастлива, – уронила Лида и глотнула напиток из кружки. – Из-за этой… штуки.

Игорь мягко улыбнулся и подошел к низенькому, гудевшему у стены, холодильнику. Открыл дверцу и достал бутылку пива. Взял лежавшую на его крыше среди груды газет и банок со специями, открывашку.

Послышался хлопок.

– В озеро кто-то куклу выбросил, – муж отхлебнул холодного пенного напитка. – Я сам не пойму, что она там делала. Странная такая. Нигде таких не видел.

– Игорь! – Лида заложила руку за руку. – Мы же договаривались с тобой… Откуда у нас пиво?

– Прости, – опустив взгляд себе под ноги, ответил тот. – Не удержался. Что у нас на обед? Я голодный, как черт.

– Пирожки и вчерашний борщ, – последовал четкий ответ.