Тайна Михайлово

Глава 1

– Что?.. Что происходит? Что это за место? Ах… Нет! Пустите меня! Пустите! Нет… Кто… Кто здесь?!

– Я.

– Кто? Как тебя зовут? Кто ты? Зачем я здесь?.. Эй! Эй! Не молчи! Почему?! Хватит! Так нечестно! Слышишь? Тебе за это здорово влетит! Меня уже ищут!!! Нет, не смейся! Это правда!!! И найдут непременно! Да, да! Непременно! Понятно?!

– Тебя уже больше никто не найдет.

– Нет! Ты врешь! Я знаю это! Я же еще и сбежать могу! Почти из веревок выбралась!

– Не думаю…

– П-почему?

– Потому что из этого места нет выхода, дорогуша.

***

Множество ярких точек на небесном полотне уже побледнели. Однако, они все еще лукаво мигали, словно и не подозревали о том, что совсем скоро исчезнут.

Но не они одни.

Круглая луна, уныло поглядывающая на водную гладь, уже потеряла царственно бледное сияние. И обещала уступить свое место другому светилу. А та тихая прохлада, которую она так тщательно хранила, медленно таяла, и была готова преобразиться в шум суетливого дня.

Вскоре над кривым фоном невысоких гор, отделяющих светлеющее небо от водной глади, появилась желтая полоса. Она стремительно росла и круглела, а вместе с ней и голубело небо, раскрашивая одиночные размазанные облака в белый цвет.

Лучи выползающего солнца неуверенно коснулись одинокой лодки, устало качающейся на воде. В ней, сгорбившись, сидели два человека, державшие в руках старенькие облупившиеся удочки. Головы им прикрывали потрепанные соломенные шляпы, и тот, что сидел слева, постоянно ее подправлял. Второй же не оставлял в покое свою седую бороду – постоянно чесал ее.

Рыбаки нервничали. Ведь уже проторчали здесь не час, и не два, а так ничего толком и не поймали.

Леска иногда напрягалась, но добыча постоянно срывалась с крючка. И в этот раз… Взмахнув широким хвостом, толстый карась мигнул сверкающей на восходящем солнце чешуей и устремился обратно в водное царство.

Кто же знал, что этот тихий воскресный день окажется «пустым»?

Как, впрочем, и вчерашний… Уму непостижимо, что это случилось. Что это оказалось правдой. Ведь еще год назад Людка, что жила в рассохшейся избе на окраине, бегала по всей деревне и кричала, что скоро придет большое несчастье. Однако, многие ей не верили. А она, чуть ли не рыдая, приставала на улице к людям и рассказывала о «злоягодах», рассадники которой она видела в лесу.

Но умные сельчане знали, что Людкина «злоягода» на самом деле была обычной земляникой. Потому они только усмехались и махали руками на ее отчаянные предсказания. Однако, Людку это не остановило: она начала ломиться в дома и умолять всех уехать. Иной раз даже на колени падала, но все равно осталась не услышанной.

А потом она на какое-то время исчезла. То ли уехала, то ли заперлась в доме – никто не знал. Да и особо и не горел желанием узнать. Когда она появилась, то взялась за прежнее. Вскоре людям надоели ее глупые попытки их вразумить. Так старожил-охотник Петрович как-то встретил Людку на улице. Та держала за рукав бабу Машу и на повышенных тонах просила убраться из деревни. Перепуганная старушка просила отстать от нее, но Людка ее не слушала. Петрович решил, что без его помощи не обойтись, и объяснил Людке, что никаких «злоягод» не существует. Но когда Людка стала что-то старательно ему объяснять, то он не выдержал и влепил ей пощечину. Девушка разрыдалась и убежала, пригрозив, что он об этом сильно пожалеет.

Эта история облетела всю деревню. Некоторые люди на собрании Совета просили применить к бунтарке «соответствующие меры», но глава дал решительный отказ.

Однако, это не спасло Людку. Ее стали тихо презирать и смеяться над ней. Но все же, не все от нее отвернулись. Осталась единственная подруга, которая могла ее выслушать и не погнать прочь – Катя, сестра здоровяка Андрея, который Людку как раз-таки и ненавидел. Тот не раз предупреждал ее не водиться с «прокаженной», но Катя его игнорировала.

Люда была общительной и жизнерадостной. Она без памяти любила здорового пса Кати, и тот отвечал ей взаимностью. Едва завидев рыжие кудри Люды, он мотал пушистым хвостом и прыгал. Иногда вырывал поводок из рук хозяйки и бежал облизывать ей руки.

Кате это нравилось, потому она не видела в подруге угрозы.

Но между тем все знали, что Людка слегка «того». С тех самых пор, как два года назад от тяжелой болезни умерла ее матушка и она осталась совершенно одна.

В середине осени Людка как с цепи сорвалась. Орала на прохожих, ругалась и разговаривала сама с собой. Даже устроила драку в магазине, за последнюю булку хлеба. После этого с Людкой перестали здороваться на улице, да и Катя начала попросту избегать ее.

А в конце ноября, когда из леса вышли волки и сожрали скотину живших у леса фермеров, во всем обвинили Людку. Кто-то видел, как эти твари ошивались вокруг ее дома, а пара из них даже бродила по ее двору! Но потом нескольких пристрелили охотники, и звери исчезли так же внезапно, как и появились.

Тогда поползли слухи.

В декабре хулиган Пашка, столкнулся с Людкой в хлебном магазине. Девушка тогда покупала буханку ржаного. Завидев ее, мальчишка громко выкрикнул: «Ведьма!», и убежал. Правда, тогда же дома и получил подзатыльник от отца и нравоучительную лекцию от деда. Но это не помогло. Потому что и тот, и другой, иногда сами называли ее так. Что тогда взять с ребенка?

Глава 2

Ярко-голубое небо над Михайлово покрылось лоскутами тяжелых туч. Они быстро росли, сливаясь друг с другом, и вскоре скрыли собой солнце. Гулявший по деревне ветер стал ощутимо холоднее, протяжно завывал в углах. Он небрежно трепал листву деревьев, сыпал с ветвей первые поспевшие плоды. Куры во многих дворах громко раскудахтались, чем привлекли внимание своих готовившихся к завтраку хозяев. Коровы беспокойно замычали и принялись тыкаться рогами в забор, отказываясь от свежего сена. Собаки тихо сидели в конурах и даже носа не высовывали к полным мискам еды. Лошади в конюшне Ивана Семеновича фыркали и ржали, мотали головами, и рыли копытами землю, отчего чистившая их стойла толстая жена Семеновича разнервничалась. Ведь те всегда были на редкость послушными и покладистыми.

Но не у одной ее на душе было неспокойно, ведь у многих это утро не задалось. Родившийся пару месяцев назад прежде спокойный ребенок в семье Левенцовых проснулся ни свет ни заря, закатил родителям истерику. Те вскочили как ошпаренные, принялись успокаивать ребенка, но тот только еще громче зарыдал. Только к девяти часам он успокоился, а вымотанные взрослые упали спать, несмотря на то, что запланировали с утра важные дела. Рыбак Антон Захарович поссорился со взрослой дочерью на пустом месте. А все из-за того, что у обоих на душе поселилась необъяснимая тревога.

Даже озеро ощетинилось. Поднялось высокими волнами, тяжело обрушивающимся на берег. Приходившие на пляж люди в скором времени уходили. Только единицы оставались сидеть на берегу, а пара особо отчаянных купалась на глубине.

К десяти часам утра со стороны леса глухо загремел гром, и начали срываться первые капли дождя.

Только один человек был рад любой погоде.

Даша, которой в прошлом месяце исполнилось восемь лет, распахнула входную дверь настежь. Ударивший ей в лицо ветер закублил кудрявые светлые волосы. Она кашлянула и бодро перепрыгнула через три высокие ступеньки. Громко засмеялась, встречая хмурый день с распростертыми объятиями. Глубоко вдохнула свежий воздух, немного пахнувший тиной, и тут почувствовала сочные сладкие нотки, доносившиеся из дому. Облизнувшись, она пропрыгала по ступенькам обратно на порог, и сунула голову в прихожую.

– Мам, что там, пирожки уже готовы? Взять можно? – крикнула она в коридор.

Ответом ей было громкое шипение масла. Из ведущего на кухню проема слева к Даше повалил белый дым. Оттуда же раздалась ругань.

– Нет еще, Даш! – следом послышался женский голос. – Первая партия только жарится!

– Жа-а-алко, мам, – раздасованно протянула девочка.

– Ничего, придете, уже будет готово! Как раз и аппетит нагуляете! – донеслось из кухни.

– Угу, – пожала плечами девочка и повернулась обратно к саду.

Справа росла груша, на которой заманчиво зеленели сочные плоды. Рядом высилась облезлая вишня. Даша поморщилась, вспомнив, насколько она кислая. Даже вареники, приготовленные позавчера из нее, так никто и не доел.

– Даш, но, а ты взяла с собой телефон? – раздалось из глубины дома.

Даша цокнула и достала простенький телефончик из кармана ветровки. Покрутила его в руке и уставилась на экранчик. Большие цифры показывали: «10:21».

– Взяла! – обернувшись, крикнула девочка.

Она вновь услышала шипение масла.

– Отлично!

– Ну, я пойду, мам? Папа меня догонит!

Она услышала громкое: «Нет», но уже спрыгнула со ступенек и двинулась по выложенной камнем дорожке к калитке. Положив телефон в карман, она повернула шпингалет и вышла на улицу.

По дороге деловито расхаживали куры. Несколько из них увлеченно паслось у забора напротив. И Даша задумала проказу. Поглядев по сторонам, но так не заметив никого, она подбежала к птицам и топнула ногой. Куры сбились в свалку и закудахтали. Захлопали крыльями и бросились врассыпную.

Даша засмеялась.

– Дашуня! Что это ты делаешь? – раздался за спиной папин голос.

Девочка резко обернулась и густо покраснела.

– Я им ничего не сделала! – оправдалась та, но все равно ощутила легкий укол стыда.

Папа подошел к ней и присел на корточки. Заглянул в ее большие карие глаза. Девочка сжалась и потупила глазки. Надула щеки. Тот улыбнулся и похлопал ее по плечу.

– Ладно, перестань. Я не сержусь, – тихо сказал он.

Даша широко улыбнулась отцу, и глаза ее заблестели. Папа – самый лучший! Всегда поддержит и поймет! И пусть он не отличался спортивной фигурой, и имел весьма посредственный вид, все равно он оставался самым сильным и красивым!

Тот, словно прочитав мысли дочки, засмеялся и подмигнул.

– Пойдем уже, – сказал он, поднимаясь. – Толку тут стоять. Озеро нас ждет! Ты же хочешь посмотреть на шторм?

– Конечно, хочу! – радостно заявила девочка.

И они пошли. Им вслед из дворов лаяли собаки, а сидевшие на высоких заборах коты украдкой наблюдали за ними. Повернув на первом же перекрестке налево, отец и дочь увидели простиравшееся впереди жирную полосу озера, цветом очень похожую на цвет неба. А так же прикрытые дымкой зеленые холмы гор вдалеке. Подувший сбоку ветер взъерошил девочке волосы и принес приятный запах свежей ухи. Ей сразу захотелось рыбки.

Глава 3

Мужчина открыл дверь, и Даша, хохоча, вошла в прихожую. Вода текла с ее ветровки на пол, образовывала маленькие лужицы.

– Папа, это было круто! – не сдержав эмоций, выдала девочка, и крепко обняла папу Игоря.

Тот похлопал ее по плечу и сел на стоявший рядом с напольной вешалкой табурет. Принялся снимать кроссовки. Он не заметил, как в коридоре возникла еще одна фигура.

– Бог мой, да вы промокли! – встревоженно выдала Лида. – Скорее переоденьтесь! Даша, это тебя в первую очередь касается!

– Хорошо... На самом деле было очень здорово! – смеясь, произнесла девочка. Она махнула рукой, едва не заехав папе по носу, и начала разуваться.

Маму, похоже, этот ответ не устроил. Она облокотилась плечом о стену и заложила руку за руку.

– Да ну? А болеть потом тоже будет здорово?

– Брось, дорогая, – включился Игорь. – Это же летний дождь. Ничего особенного не случится.

– Угу, – кивнула Даша. – Я согласна!

– Так. Никаких «согласна»! Быстро переоденься! – широко раскрыв глаза, нервно бросила Лида. И заправила упавшую на глаза светлую прядь за ухо.

– Хорошо, мам, – буркнула Даша, кладя кроссовки в нишу, где лежала остальная обувь.

Поднявшись, она цокнула и тяжело зашагала по коридору к своей комнате.

– Ой, а это что? – заинтересованно произнесла Лида, заметив в руке проходившей мимо нее дочки темный предмет.

Даша остановилась и растерянно взглянула на маму. Та же немигающе смотрела на нее сверху вниз, явно ожидая подробного отчета.

– Он купался, – выпалила девочка на одном дыхании. – Представляешь? Папа – герой! Достал мне эту куклу!

Широко улыбнувшись, она протянула маме страшилу. Та осторожно взяла ее и небрежно покрутила. Скривилась и поскребла ногтем гладкое белое лицо.

– Это еще что такое? – спросила она первое, что пришло в голову.

– Кукла, – сразу выдала Даша. – Она очень крутая! Представляешь, она принадлежала пиратам! Помогала сокровища собирать!

Лида вздохнула и покачала головой. Да уж, находка… Далеко не лучшая игрушка для ребенка. Смакуя эти мысли, она перевела все внимание на мужа. Неродившиеся слова тут же застряли в горле, а лицо перекосилось.

– Игорь! Ты что? В трусах? Бегал по улице? – ошарашенно выдала мама Лида.

– Да это была временная глупость, – махнув рукой, попытался оправдаться тот. – Я не сдержался. Там другие купались, ничего страшного.

Лида одарила его тяжелым оценивающим взглядом и молча вручила куклу дочке. А затем резко развернулась и зашла на кухню. Послышалось журчание воды и тихая ругань.

Игорь решил, что буря миновала и глубоко вздохнул.

– Даш, – тихо сказал он, разуваясь. – Подойди ко мне.

– Что, пап? – выполнила просьбу девочка.

– В следующий раз. Пожалуйста. Не выдавай меня родителям. Хорошо? Я не хочу, чтоб они беспокоились, – медленно объяснил Игорь, словно это был страшный секрет.

Даша залилась краской и кивнула.

– Прости, пап, – ответила она, и, смеясь, побежала в свою комнату. Из кухни последовало указание не носиться по дому, на что Даша еще пуще засмеялась и громко хлопнула дверью.

Все еще стоя у входа, Игорь слышал, как громко она смеялась. Вздохнув, он вытер лицо и пошел вперед, к приоткрытой двери, ведущей в его с Лидой спальню. Даша не прекращала бунтовать. Кричала и громко топала ногами. Чем она там занималась, он не знал, да и особо не хотел. Ему было достаточно, что дочка счастлива.

Толкнув дверь, он зашел в просторную комнату, посреди которой стояла большая двухместная кровать. Несмотря на то, что форточка была приоткрыта, в спальне пахло старыми книгами, стоявшими на широкой полке слева от окна. Вздохнув, Игорь подошел к высокому, знавшему не одно поколение, шкафу, возле которого были свалены большие походные сумки, и открыл дверцу. Переодевшись, он оставил мокрые вещи в корзине в ванной, и решил составить компанию жене.

Та стояла, облокотившись спиной о кухонный стол, и держала в руке дымящуюся кружку. Смотрела в окно. Тиканья настенных часов было почти не слышно из-за раздававшегося через стенку детского смеха.

– Похоже, она очень счастлива, – уронила Лида и глотнула напиток из кружки. – Из-за этой… штуки.

Игорь мягко улыбнулся и подошел к низенькому, гудевшему у стены, холодильнику. Открыл дверцу и достал бутылку пива. Взял лежавшую на его крыше среди груды газет и банок со специями, открывашку.

Послышался хлопок.

– В озеро кто-то куклу выбросил, – муж отхлебнул холодного пенного напитка. – Я сам не пойму, что она там делала. Странная такая. Нигде таких не видел.

– Игорь! – Лида заложила руку за руку. – Мы же договаривались с тобой… Откуда у нас пиво?

– Прости, – опустив взгляд себе под ноги, ответил тот. – Не удержался. Что у нас на обед? Я голодный, как черт.

– Пирожки и вчерашний борщ, – последовал четкий ответ.

Глава 4

– Дорогая, как же тебя так угораздило? – поинтересовался папа.

– Я… испачкалась. Хотела постирать. И упала, – выдохнула малышка, желая умолчать о кошмаре, который все никак не выходил из головы.

– Да, ну и потоп ты развела. Мама рассердилась.

– Я не нарочно, – виновато выдохнула девочка.

– Забудь, – махнул рукой папа. – Все нормально. Ладно. Уже поздно. Иди спать.

– Угу.

Даша покорно встала из-за стола, задвинула стул и удалилась. Игорь остался один, в компании громко тикавших на всю кухню деревянных часов.

– К черту, – произнес он, и, выключив свет, зашел в спальню. Лежавшая на животе на кровати Лида громко посапывала. Что-то пробубнив себе под нос, Игорь разделся, лег рядом с ней и закрыл глаза.

Ему снилось, как он отдыхал на корабле. Как сидел за столиком с банкой пива в руке и наблюдал, как на палубе в свете прожекторов танцевали люди. Громко звучала приятная музыка. Но внезапно началась тряска, а позади раздался оглушительный грохот. Незамедлительно поднялась паника, а палуба как-то странно накренилась. Музыка сменилась лязгом и скрипом, а затем и звериным рычанием. Тогда Игорь побежал вслед за остальными. Все начало смазываться, звуки и цвета слились в несуразный калейдоскоп. Слышались крики, стоны, везде на окровавленных стенах плясали бесформенные тени. Он спотыкался об изуродованных трупов, которых становилось все больше и больше…

Игорь проснулся посреди ночи с мыслью, что в доме есть кто-то посторонний. Словно бы тот стоял в коридоре и наблюдал за ним через тонкую щелочку незакрытой двери.

Его проверка не увенчалась успехом. Игорь вздохнул и ушел на кухню пить воду, чтобы немного успокоиться. Для пущей уверенности подергал за ручку входную дверь. Конечно, та была заперта. Но, ведомый дурной тревогой, он все равно заглянул в оставшиеся две комнаты. Но так и не успокоился на этом. Вернулся на кухню и выглянул в окно, намереваясь найти подтверждение своим опасениям. Но нигде не было ни жутких призраков-теней, ни изуродованных трупов. Он вернулся обратно в спальню и лег.

Утро выдалось совершенно не бодрым – Игорь проснулся часов в одиннадцать, голова раскалывалась и болела. А еще заложило нос.

Тут дверь открылась, и в комнату вошла Лида. Вид у нее был несколько растерянным.

– Игорь, ты и обед проваляешься в кровати? – с ходу напала она.

– Да я немного подустал, – признался тот и вытер лицо рукой. – Плохо спал.

Он кашлянул.

– Ох, нет. Только не говори мне, что ты заболел, – раздасованно выдохнула жена и подошла ближе. – Говорила же я…

– Брось, – перебил ее муж и махнул рукой. – Что я, по-твоему, сопля? Это все кошмары…

– Да, конечно, – закатила глаза Лида.

– Ну брось, брось. Выпью таблетку и дело с концом.

– Да уж. Я и не сомневаюсь, – захихикала жена. – Ладно, поднимайся. Я яичницу с сосисками приготовила. Иди поешь, а то Даша сейчас все сметет.

Она подошла к окну и открыла форточку. Выглянула в окно и присела на кровать возле мужа.

– Пусть немного проветрится. Я утром поднялась, вонь стоит. Мусор вчера не вынесли, вот и результат…

– Это не смертельно.

Она улыбнулась и положила ладонь ему на лоб.

– Температуры нет, – доложила она.

Снова это чувство… Словно кто-то посторонний сидел на кухне. Казалось, даже волосы на затылке зашевелились.

– У нас что, гости? – резко бросил Игорь, садясь. Нервно взъерошил пятерней шевелюру.

– Нет, – нахмурившись, покачала головой Лида. – С че…

– Ладно, хватит. Я уже поднимаюсь, – нервно произнес Игорь и демонстративно вытер глаза. Ощутил, как гулко затрепетало в груди сердце.

Лида кивнула и удалилась.

Игорь взял со спинки стула одежду и наспех натянул на себя. Выглянул в окно. На улице ярко светило солнце и сверкали многочисленные лужи. Слышалось глухое гавканье. Но не было ни единой души. Он почесал взявшуюся пупырышками руку – чувство, помимо него в доме есть кто-то еще, только усилилось.

Когда же папа пришел на кухню, сидевшая за столом Даша звонко поприветствовала его. Тот кисло улыбнулся ей в ответ и достал из настенного шкафа полупрозрачный контейнер с лекарствами.

– Пап, ты заболел? – ошеломленно выдала Даша, проглотив кусок яичницы.

– Да, дорогая, – ответил тот и кашлянул. – Но скоро мы это исправим.

Поставив контейнер на стол, Игорь принялся искать таблетки. Даша зачарованно следила за ним и совсем позабыла о еде.

– Лена говорит, их нельзя много есть, – произнесла она, заметив, как папа выложил на стол несколько упаковок.

– Да? Очень умная она у тебя, – отстраненно ответил тот, изучая инструкцию на обороте упаковки с труднопроизносимым названием. – Пожалуй, я нашел.

Запив пилюлю водой, Игорь сложил все лекарства в контейнер и положил его на место. Даша внимательно следила за его действиями, пока мама не сказала ей не отвлекаться.

Глава 5

Мама с любопытством наблюдала за дочерью, качавшейся на волнах на матрасе недалеко от берега. Папа плавал рядом, нырял и снова появлялся на поверхности. Потом подплыл к дочке и, уцепившись за матрас, принялся ей что-то рассказывать. Начал размахивать то одной, то второй рукой, похоже, изображал некую сценку. Дашу это изрядно веселило, она громко смеялась и хлопала в ладоши. Все кончилось тем, что папа крепко схватился за подушку матраса и поплыл, толкая его вглубь.

Было довольно забавно наблюдать за ними, и Лида, подняв солнцезащитные очки, лучезарно улыбнулась. Вот, Игорь откинулся от матраса, нырнул… И выплыл с чем-то непонятным в руке. Оно сияло на солнечном свете, слепило в глаза. Но тут он сунул предмет лежавшей на матрасе девочке, и та, сев по-турецки, принялась завороженно крутить его.

Если бы только это была не еще одна жуткая кукла…

Потеряв всякий интерес к слепившей в глаза штуке, Лида легла на подстилку. Опустила на глаза солнцезащитные очки и сладко потянулась. Приятная расслабленность прокатилось по всему телу, навеяла сонливость. Мерный шум накатывающих на берег волн успокаивал, прогонял невесть откуда взявшуюся тревогу. Веки тяжелели и опускались сами собой. Солнце ласкало кожу, даруя теплое покалывание. И как-то незаметно шум прибоя растворился в общем потоке звуков, а потом и вовсе настала тишина.

«Проснись, а то обгоришь».

Лида резко открыла глаза и села. Замотала головой, пытаясь вспомнить, что видела во сне. Но тут радостные вопли Даши отвлекли ее. Сняв очки, Лида поглядела на дочь, бултыхавшуюся в воде. Игорь лежал рядом с ней на матрасе и, по всей видимости, тоже отдыхал.

Сердце гулко забилось. Лида вздрогнула, не понимая причины такой реакции. Цокнув, она перевернулась на живот.

Взгляд упал на большую пляжную сумку, стоявшую возле толстой ножки зонтика. Из нее выглядывал краешек книги. Это была одна из тех, что лежала на книжной полке в спальне. Похоже, хозяйка дома очень любила читать, раз собрала у себя целую коллекцию исторических романов… Кто ее сюда кинул? Игорь?

Лида сунула руку в сумку. Кожу ужалил десяток тоненьких иголок, и она дернулась, едва не опрокинулась вместе с шезлонгом, на котором лежала. Схватив сумку, она положила ее перед собой и заглянула внутрь.

На нее смотрело белое лицо.

Лида осторожно взяла Лену и отодвинула сумку. Погладила пальцем шершавые швы, словно бы сдерживающие две половины тела, надавила ногтем на уплотнение в груди. Но узнать, что это оставалось невозможным – толстые нити были туго стянуты. Лида перевернула игрушку и прошлась пальцами по ворсистой черной спине, по вытянутому мягкому затылку. Погладила плоское лицо и всмотрелась в него.

– Эй, мама, мама! – над самым ухом взорвался голос дочки.

Лида встрепенулась. На нее посыпался град брызг, и она инстинктивно прикрылась от них ладонью. Вернее, Леной.

– О, мам, ты решила поближе познакомиться с Леной? – последовал вопрос.

Лида не знала, что и ответить. Она посмотрела на дочь, улыбавшуюся во все тридцать два зуба. С ее волос стекала вода. Ноги были измазаны песком, ровно как и ярко-синий закрытый купальник. Даша с любопытством пригнулась к маме, в надежде получить ответ.

– Ах, да, – улыбнулась та и заправила упавшую на лицо прядь за ухо. – Она очень… необычная.

– Не то слово, – поддержала Даша. – Ты ее еще не знаешь. Лена очень добрая и очень любит вас!

– Ах, да, – вновь улыбнулась Лида.

Она опять провела пальцем по узкой черной спине. Ни одна ворсинка не уколола.

– Да уж, очень необычная, – заметила женщина.

Даша засмеялась.

– Вот, смотри! Мне папа достал со дна, – радостно произнесла девочка и протянула маме кулак. Раскрыла его.

На ладони лежала ракушка. Большая, бледно-оранжевая, с забавными отростками у основания. Даша держала ее осторожно, словно боялась, что та треснет от неаккуратного обращения.

Лида положила Лену на песок и взяла ракушку. Потрясла и приложила к уху.

– М-м-м, – слышу море, – загадочно сообщила она.

Даша еще пуще засмеялась.

– Мам, ну ведь мы на озере! Значит, ты слышишь озеро! Пусть оно и такое же большое, как и море!

Но не успела Лида что-либо и ответить, как рядом возник Игорь. Кашлянув, он сел на подстилку под зонтом и взял скомканное пляжное полотенце, лежавшее рядом с пляжной сумкой.

– Ну что, как? – спросил он, переведя взгляд на Дашу. И подмигнул.

– Супер, – констатировала та.

– Ракушка очень красивая, – вынесла вердикт Лида.

Она передала ее Даше.

– Случайно нашел, – произнес муж, вытирая полотенцем волосы. – Мне повезло, что тут неглубоко. Только я не пойму, как она тут очутилась. Потерял то ли кто-то… Видишь, она еще лаком покрыта.

– Наверное, так оно и есть, – пожала плечами Лида. Заморачиваться на таких глупых вещах совершенно не хотелось.

– Да. Насчет ракушек… Мне один отдыхающий рассказал, что тут их тьма тмущая. Сам ловил, варил, говорил, что они очень вкусные.

Глава 6

Несмотря на жару, Даша напевала веселую мелодию и забавно пританцовывала. Шедшая позади нее миловидная женщина наблюдала за ней и качала головой в такт незамысловатой песенки. Тонкая нить тревоги, все еще извивающаяся в груди, наконец, разорвалась и исчезла. В душе медленно растеклась радость, и Лида не заметила, как стала сама пританцовывать и хлопать в ладоши. Ей было все равно на прохожих, кидающих на нее косые взгляды.

Внезапно Даша застыла на полушаге. Лена тихо плюхнулась ей под ноги.

– Даш… Что такое? – остановившись позади дочки, обеспокоенно уронила мама Лида.

Малышка не ответила. Только резко повернула голову вправо.

Лида недоверчиво покосилась на бабок, сидевших на лавочке. Те о чем-то тихо переговаривались, а потому слов было не разобрать. Она прислушалась, но результат остался тем же. Тут одна из старушек принялась махать руками, словно изображала некую сценку.

Лида нахмурилась, не понимая, почему ими так заинтересовалась Даша.

– Мам? – раздался жалобный голосок.

Женщина перевела внимание на дочь. Глаза девочки были широко раскрыты.

– Что-то случилось? – неспешно произнесла мама.

– Нет, ничего… Я птицу увидела, вот и остановилась на нее посмотреть, – поспешила оправдаться Даша. Она подняла куклу и, смахнув с нее пыль, крепко обняла.

– Да? – изумленно вопросила мама.

Она вновь глянула на бабок. Те, словно заметив лишнее внимание, взялись за свои трости, дружно поднялись и прошли через узкую, видавшую виды калитку в заросший бурьяном двор.

– А ты не видела? Большая такая! Очень красивая!

– Н-нет, – ответила мама. – Что, орел?

– М… Нет, не знаю, – пожала плечами Даша. – Ладно, пойдем.

Она широко улыбнулась и двинулась вперед.

Лида зачем-то кивнула ей в спину и зашагала следом. В животе возникла неприятная тяжесть, но она быстро прошла, слоило перестать думать о птицах и бабках. Но тревога, вновь зашевелившаяся под сердцем, заставила усомниться в правдивости дочкиных слов. Даша врала. Ее явно что-то беспокоило, но не хотела говорить, что именно… Что же она увидела?.. Никакой это был не орел, нет. Вряд ли вообще она видела птицу…

Сейчас Даша беспечно шла и что-то рассказывала кукле. Но в ее движениях не было прежней легкости. Напряженно вытянувшееся тело, тяжелая поступь. Материнское сердце чуяло – Даша чем-то обеспокоена, если даже не напугана. Только вот что-то не позволяло спросить это напрямую. Возможно то, что Даша начала крутить перед собой свою «новую» игрушку. Это выглядело довольно странно, учитывая то, что она ее поднимала и опускала.

Жуткое белое лицо то появлялось из-за собранных в пышный хвост волос, то пряталось... Словно издевалось, следило… И виновато улыбалось.

В красных скобках вспыхнули бледные огоньки.

Лида поморщилась и замотала головой, прогоняя наваждение. Вздохнула и приложила ладонь ко лбу. Горячий… Тогда и не удивительно, раз стало мерещиться черт пойми что. Но ведь… кукла действительно наводила жути. Казалась такой… живой…

Буркнув себе под нос слова успокоения, Лида с трудом заставила себя прогнать прочь глупые мысли. Словно в отместку между висками предательски запульсировало. Пришлось их помассировать. Боль начала понемногу стихать, унося с собой странную приторную тяжесть в животе.

Стараясь ни о чем не думать, Лида молча шла, не забывая смотреть из стороны в сторону.

Ничего особенного. Одна немолодая женщина рвала раскинувшую пышную крону возле забора вишню и бросала спелые плоды в ведро. Ее пожилая соседка через два дома – раскладывала на сушилку во дворе белоснежные простыни. Немногим дальше бабулька выгуливала коз, и Лида пожалела, что не свернула на прошлом перекрестке. Несмотря на то, что небольшое стадо щипало бурьян возле столба электропередач, грунтовая дорога пестрела от свежих следов их передвижения. Даше же было все равно; она смело вышагивала, даже не пытаясь выбрать себе путь почище.

Затем они свернули на первом перекрестке налево. Лида собралась высказать дочери на ненадлежащее поведение и испачканные шлепанцы, как вдруг увидела несущегося на нее из-за фонарного столба толстого мальчишку на новеньком велосипеде. Тот вскрикнул и резко дернул рулем, но не сдержал равновесия и упал. Лида стремглав подскочила к нему и помогла подняться. Тот извинился и, вытерев с ушибленной руки пыль, сел на велосипед. Повертел рулем, удостоверяясь, что с великом все в порядке.

– Смотри, у тебя на руке кровь, – заметила подошедшая к ним Даша. Она тыкнула на мальчишку пальцем, и тот, наконец, увидел красные подтеки возле локтя.

– Та, ерунда, – прошепелявил он и махнул рукой. – Заживет.

Натужно улыбнувшись, пацан покрепче схватился за резиновые рукояти велосипеда. Как тут его лицо в удивлении вытянулось.

– Эй, а что это у тебя в руках?

Даша захлопала глазами и покрепче прижала к груди Лену.

– Да, ты поняла! Это, это! – закричал мальчишка, тыкая в девочку пальцем.

– Это… моя… – пролепетала Даша.

– Да я понял, понял. Какая страшная кукла. Я и не думал, что девчонкам такие нравятся, – хохотнул он, и Даша заметила у него между передними зубами широкую щель. – Где ты ее купила? Я себе тоже такую хочу!