Тайна моего сердца

Пролог

Елизавета Николаевна Волынская сидела за столом, склонившись над письмом. Наряд молодой женщины был скромным, но изысканным: платье из темно-синего бархата с высоким воротником, отделанным кружевом, подчеркивало ее хрупкую фигуру. Рукава, слегка расширенные у плеч, сужались к запястьям, где застегивались на крошечные пуговицы. Длинные темные волосы, собранные в аккуратную прическу, были украшены серебряной гребенкой с жемчугом. На шее блестел тонкий золотой крестик — подарок матери на день ангела.

Комната, в которой сидела Лиза, была уютной, но строгой, как и подобало жилищу молодой женщины из благородного семейства. Высокие окна с тяжелыми бархатными шторами пропускали мягкий свет осеннего дня, играя бликами на полированной поверхности дубового стола. На столе, рядом с чернильницей из фарфора с тонкой позолотой, лежали разложенные листы бумаги, перо и несколько книг в кожаных переплетах. В углу комнаты стоял старинный комод с резными узорами, а на стенах висели несколько картин в золоченых рамах. Воздух был наполнен легким ароматом лаванды, исходившим от саше, аккуратно разложенных на полках.

Перо в руке молодой женщины скользило по бумаге, оставляя за собой ровные изящные строчки. Глаза Елизаветы временами затуманивались слезами, но она сдерживала их, боясь испортить письмо.

"Дорогой мой Алексей,

Как тяжело мне писать эти строки, зная, что они, быть может, никогда не достигнут твоих рук. Но сердце мое не может молчать, и я надеюсь, что хоть в мыслях своих ты иногда вспоминаешь меня. Каждый день, проведенный без тебя, кажется мне вечностью. Я благодарю Господа за ту минуту, когда наши пути пересеклись, за те мгновения, что ты подарил мне. Они стали для меня светом в этой тьме, что окружает меня теперь.

Я знаю, что судьба наша жестока, и, быть может, нам не суждено быть вместе. Но я молюсь, чтобы когда-нибудь, хоть на миг, мне удалось увидеть тебя снова. Ты живешь в моем сердце, и ничто не сможет изгнать тебя оттуда.

Прости, если мои слова причиняют тебе боль. Я пишу это не для того, чтобы обременять тебя, но лишь для того, чтобы ты знал: ты не одинок в своих воспоминаниях...

Твоя навеки, Лиза "

Не успев поставить точку, молодая женщина услышала, как в дверь постучали. Легкий, но настойчивый звук заставил ее вздрогнуть. Елизавета быстро сложила письмо и спрятала его в потайной ящик стола, задвинув его с легким щелчком.

— Войдите, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Дверь открылась, и на пороге появилась горничная, Маша, с почтительным поклоном.

— Простите, Сергей Александрович требует вас к себе незамедлительно, — сказала она, с едва заметным волнением.

Елизавета вздохнула, вставая из-за стола.

— Скажи, что я сейчас приду, — ответила она, поправляя складки платья.

Маша кивнула и вышла, оставив дверь приоткрытой. На мгновение, молодая женщина задержалась у стола, положив руку на его поверхность, словно прощаясь с только что написанными словами. Затем, собравшись с духом, она выпрямилась и направилась к выходу, оставляя за собой лишь тишину комнаты.

***

Гостиная была просторной и величественной, как и подобало дому высокопоставленного члена государственного совета. Высокие потолки украшали лепные узоры с позолотой, а на стенах висели портреты отца и деда Сергея Александровича Волынского, в золоченых рамах, словно наблюдавшие за происходящим с молчаливым достоинством. Массивная хрустальная люстра, подвешенная на цепях, отражала свет от камина, где потрескивали дрова, наполняя комнату теплом. На полу лежал толстый персидский ковер с замысловатым узором, а мебель — диваны и кресла, обитые темно-бордовым бархатом, — расставлена с изысканной симметрией. На одном из столов, покрытых кружевной скатертью, стоял серебряный сервиз, рядом с которым лежала раскрытая книга в кожаном переплете.

Елизавета вошла в комнату, держа в руках носовой платок, который то и дело сжимала, словно ища в нем опору.

Муж ее, Сергей Александрович, сидел в кресле у камина. Он был одет в строгий темно-зеленый сюртук с золотыми пуговицами, на которых виднелся герб Российской империи. Его лицо, обрамленное седыми бакенбардами, выражало спокойствие и уверенность, но в глазах читалась усталость, свойственная человеку, несущему на своих плечах груз ответственности. Мужчина поднял взгляд на Елизавету и жестом пригласил ее подойти.

— Елизавета, присядь, пожалуйста, — произнес он, указывая на кресло рядом с собой. Его голос был ровным, но в нем чувствовалась привычная официальность.

Она молча подошла и села, сложив руки на коленях. Между ними на мгновение повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине.

— На следующей неделе в Зимнем дворце состоится бал, — начал Сергей Александрович, слегка откинувшись в кресле. — Император ожидает присутствия всех членов Государственного совета с супругами. Ты должна сопровождать меня.

Елизавета слегка вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.

— Сергей Александрович, я... Не уверена, что смогу оставить ребенка. Он еще так мал, а няня...

— Няня Анна Ивановна уже доказала свою надежность, — прервал ее муж, слегка повысив голос. — Она воспитывала нашего старшего сына, Михаила, и ты сама не раз говорила, что доверяешь ей.

— Но Алешенька так часто плачет по ночам, — попыталась возразить Елизавета, чувствуя, как сердце ее сжимается. — Я боюсь, что без меня...

— Елизавета, — произнес он, и в голосе появилась твердость. — Ты не можешь вечно сидеть в четырех стенах. Ты — моя жена, и твое место рядом со мной на таких мероприятиях. Это важно не только для меня, но и для нашей семьи.

Глава 1

Два года назад

Алексей

Карета остановилась у подъезда большого дома на одной из центральных улиц Петербурга. Алексей Николаевич Соколов, молодой офицер в строгом мундире с золотыми пуговицами, вышел из экипажа, поправив фуражку и осмотревшись. Дом, в который он прибыл, был внушительным: высокие окна с резными наличниками, массивные двери, украшенные гербом, и чугунные фонари по бокам от входа. Это был дом члена Государственного совета, Сергея Александровича Волынского, человека, чье имя часто упоминалось в высших кругах.

Алексей глубоко вздохнул, стараясь унять легкое волнение. Его рекомендовал сам генерал-лейтенант Петр Иванович Громов, его бывший командир, который высоко ценил способности молодого офицера. "Сергей Александрович ищет честного, воспитанного и деликатного молодого человека для выполнения особых поручений, — сказал генерал. — Ты идеально подходишь на эту роль. Не подведи меня".

Дверь открыл пожилой лакей в ливрее, который почтительно поклонился и провел Алексея в просторный холл. Интерьер дома поражал своим великолепием: мраморные полы, высокие зеркала в золоченых рамах, массивная лестница, ведущая на второй этаж. В воздухе витал тонкий аромат свежих цветов и воска.

— Сергей Александрович ожидает вас в гостиной, — произнес лакей, указывая на дверь справа.

Алексей кивнул и, поправив мундир, вошел в гостиную. Комната была просторной и светлой, с высокими окнами, затянутыми тяжелыми шторами. У камина, в кресле с высокой спинкой, сидел сам Сергей Александрович. Пожилой мужчина был одет в темный сюртук, на груди блестел орден Святого Владимира. А его лицо с седыми бакенбардами, выражало твердость и решительность.

— А, капитан Соколов! — приветственно произнес он, поднимаясь навстречу. — Добро пожаловать. Генерал Громов говорил мне о вас много хорошего.

— Благодарю вас, Сергей Александрович, — ответил Алексей, слегка поклонившись. — Я постараюсь оправдать ваше доверие.

— Уверен, что так и будет, — улыбнулся хозяин дома. — Но прежде чем мы приступим к делам, позвольте представить вас моей супруге.

Он повернулся к двери, из которой в этот момент вышла Елизавета. Молодая женщина была одета в платье из светло-голубого шелка, с кружевными вставками на рукавах и воротнике. Волосы, почти черные, собранные в аккуратную прическу, легкими волнами лежали на плечах. Алексей невольно задержал взгляд, пораженный ее красотой и грацией.

— Елизавета Николаевна, это капитан Алексей Николаевич Соколов, — представил Сергей Александрович. — Он будет помогать мне с особыми поручениями.

— Очень приятно, — произнесла Елизавета, вежливо наклонив голову. Голос ее был мягким и мелодичным, но в нем чувствовалась легкая напряженность.

— Для меня большая честь, — ответил Алексей, почтительно кланяясь. Его взгляд на мгновение встретился с ее глазами, и он почувствовал, как что-то внутри него дрогнуло. Но мужчина быстро взял себя в руки.

Сергей Александрович, казалось, будто вовсе не заметил этого мимолетного обмена взглядами. Он пригласил Алексея сесть и начал обсуждать предстоящие задачи. Но молодой офицер едва мог сосредоточиться на его словах. Все мысли были заняты Елизаветой. Ее молодость, ее красота, ее легкая грусть — все это притягивало мужчину, как магнит. Ему казалось странным, что у такого взрослого человека, как Сергей Александрович, могла быть такая молодая жена.

— Ну что ж, капитан, — закончил Сергей Александрович, — надеюсь, мы сработаемся. Завтра я познакомлю вас с текущими делами. А пока — отдыхайте с дороги.

— Благодарю вас, — ответил Алексей, вставая. — Я постараюсь не подвести.

Елизавета молча наблюдала за ним, но когда их взгляды снова встретились, она быстро опустила глаза. Алексей поклонился и вышел, чувствуя, как сердце его бьется с необычайной силой.

***

Карета медленно двигалась по узким улицам Петербурга, утопающим в вечерних сумерках. Алексей сидел у окна, рассеянно глядя на мелькающие фонари и редких прохожих, спешащих по своим делам. Его мысли, однако, были далеко от окружающей действительности. Он то и дело возвращался к образу Елизаветы, к ее легкому, почти неуловимому взгляду, к ее голосу, который звучал в памяти, как далекая мелодия.

«Как странно, — думал он, — что такая молодая и прекрасная женщина связала свою жизнь с человеком, который старше ее на несколько десятков лет. Что она чувствует? Счастлива ли она?»

Алексей предвкушал скорую встречу с ней, но в то же время опасался, что чувства могут выдать его. Один неосторожный взгляд, одно неверное слово — и он скомпрометирует не только себя, но и ее. Молодой офицер знал, что должен быть осторожен, но сердце его не хотело слушаться голоса разума.

Карета остановилась у небольшого дома на одной из тихих улиц Петербурга. Алексей снял квартиру на втором этаже, в скромном, но уютном доме, принадлежавшем вдове чиновника. Он поднялся по лестнице, поприветствовал хозяйку, которая сидела в общей гостиной за вязанием, и вошел в свои комнаты.

Квартира была небольшой, состоящей всего из двух комнат, но аккуратной и обставленной со вкусом. В кабинете у окна стоял письменный стол, заваленный книгами и бумагами, на стене висела карта Европы, а с другой стороны располагался широкий диван. Вторая комната служила спальней и состояла лишь из кровати и шкафа. Алексей зажег свечу на столе и сел, сняв мундир. Он чувствовал усталость, но мысли его были слишком беспокойны, чтобы сразу лечь спать.

Молодой человек взял лист бумаги, перо и чернильницу, решив написать письмо отцу.

"Дорогой отец,

Сегодня я впервые посетил дом Сергея Александровича Волынского, члена Государственного совета, и представился ему лично. Он принял меня весьма благосклонно, что, несомненно, является заслугой рекомендации генерала Громова. Завтра я приступаю к своим обязанностям офицера для особых поручений, и надеюсь, что эта служба позволит мне не только заслужить репутацию, но и поправить наше материальное положение.

Глава 2

Елизавета

В доме Сергея Александровича Волынского царило оживление. Прислуга спешила по коридорам, неся вазы с цветами, свечи и серебряные подносы. В большом зале, где должен был состояться прием, уже были расставлены столы, покрытые белоснежными скатертями, а на стенах висели гирлянды из еловых ветвей и лент. Прием устраивался в честь подписания Парижского мирного договора, завершившего Крымскую войну, и ожидались высокопоставленные гости: члены Государственного совета, генералы, дипломаты и даже несколько иностранных послов.

Елизавета стояла в центре зала, отдавая последние распоряжения. Она была одета в простое платье из светло-серого шелка, но даже в нем выглядела изысканно. Волосы девушки были собраны в небрежный узел, а на лице читалась легкая усталость.

— Анна, — обратилась она к горничной, — убедитесь, что цветы в гостиной свежие. И проверьте, все ли свечи в канделябрах.

— Слушаюсь, — ответила горничная, почтительно поклонившись.

Елизавета оглядела зал, удовлетворенная тем, как все выглядит. Она знала, как важно для мужа, чтобы все прошло идеально. Сергей Александрович всегда стремился произвести впечатление на своих гостей, и она, как жена, должна была соответствовать его ожиданиям.

Молодая женщина направилась в свои покои, чтобы начать готовиться к приему. Ее комната, была как всегда уютная и светлая, с большим зеркалом в золоченой раме и туалетным столиком, заставленным флаконами с духами и шкатулками для украшений. Елизавета села перед зеркалом, собираясь причесаться, когда в дверь постучали.

— Войдите, — сказала она, не оборачиваясь.

Дверь открылась, и в комнату вошел Сергей Александрович. Он был уже одет в строгий черный фрак, а на груди его блестел орден Святого Владимира. Его лицо, обычно серьезное, сейчас светилось легкой улыбкой.

— Елизавета, — произнес он, подходя к жене. — Ты выглядишь прекрасно, даже в этом простом платье.

— Спасибо, — ответила она, слегка улыбнувшись, но, не поворачиваясь к нему.

Сергей Александрович положил руки на ее плечи, и она сразу почувствовала, как тело напряглось. Его прикосновения, обычно такие редкие и ненавязчивые, сегодня показались ей особенно неприятными. Лиза старалась не показывать этого.

— Я благодарен Богу за то, что моя жена такая красивая и молодая женщина, — продолжал он, глядя на ее отражение в зеркале. — Ты — украшение этого дома, и я горжусь тобой.

Елизавета опустила глаза, чувствуя, как ее щеки слегка розовеют. Она знала, что муж говорит искренне, но его слова никогда не трогали ее сердце. Вместо этого перед глазами возникло лицо Алексея — молодого офицера, который недавно устроился к мужу на службу. Его взгляд, улыбка, и голос — все это уже несколько дней не давало молодой женщине покоя.

— Сегодня на приеме будут важные гости, — продолжал Сергей Александрович, не замечая ее молчания. — Я хочу, чтобы ты улыбалась и не отказывала высокопоставленным кавалерам в танцах. Пусть все видят, какая у меня прекрасная жена.

— Хорошо, — тихо ответила Елизавета, стараясь скрыть свои чувства.

Он наклонился и поцеловал ее в макушку, а затем обнял. Лиза закрыла глаза, чувствуя, как тело сопротивляется его ласкам. Ей хотелось отстраниться, но она знала, что не может этого сделать.

— Я пойду, — сказал Сергей Александрович, отпуская ее. — Увидимся в зале.

Он вышел из комнаты, оставив Елизавету одну. Молодая женщина вздохнула, чувствуя, как тяжесть прикосновений мужа все еще давит на ее плечи. Она подошла к окну и открыла его настежь. В комнату тут же ворвался холодный вечерний воздух, заставив молодую женщину вздрогнуть.

Лиза знала, что должна играть свою роль, должна быть идеальной женой и хозяйкой. Но в глубине души понимала, как ей невыносимо одиноко...

Шесть лет... Шесть лет прошло с того дня, когда она стала женой Сергея Александровича Волынского. Шесть лет, которые изменили ее жизнь, но так и не принесли ей того, чего она тайно желала, — любви…

Она закрыла глаза, и перед ней, как в тумане, возник образ того дня. Ей было всего восемнадцать, а Сергею Александровичу — сорок шесть. Уже тогда он был влиятельным человеком, занимая пост директора одного из департаментов Министерства внутренних дел. Его карьера шла в гору, и он был приближен к императорскому двору. Семья Елизаветы, хоть и не бедная, находилась в сложном положении. Отец, отставной полковник, потерял значительную часть состояния из-за неудачных инвестиций, а старший брат, офицер, погиб на Кавказе, оставив семью без наследника мужского пола. Брак с Сергеем Александровичем стал для них спасением.

Лиза помнила, как отец вызвал ее в свой кабинет. Он сидел за массивным дубовым столом, а перед ним лежали бумаги, связанные с будущим замужеством дочери. Его лицо было серьезным, но в глазах явно читалась тревога.

— Лиза, — сказал он, — ты должна понять, что этот брак — не только твоя судьба, но и наше спасение. Сергей Александрович — человек достойный, и он сможет обеспечить тебе будущее, о котором мы все мечтаем.

Она помнила, как ее сердце сжалось от страха и отчаяния. Девушка не хотела этого брака, но как могла она противостоять воле отца? Ее мать, всегда такая мягкая и добрая, на этот раз молчала, лишь сжимая руку дочери в знак поддержки. Елизавета понимала, что у нее нет иного выбора…

Свадьба прошла пышно, как и подобало союзу двух дворянских семей. Сергей Александрович был галантен и внимателен, но его возраст и строгость пугали ее. Она боялась, что их брак станет для нее тюрьмой, но, к ее же удивлению, Сергей Александрович оказался ласковым и заботливым мужем. Он никогда не повышал на нее голос, всегда старался угодить и дарил дорогие подарки. Когда родился их сын Михаил, он стал для него любящим отцом, проводя с ребенком каждую свободную минуту.

Но, несмотря на все это, в сердце Елизаветы так и не возникло ответного чувства. Она уважала мужа, ценила его заботу, но любви... любви не было. Ее сердце оставалось холодным, как зимний ветер за окном.

Глава 3

Алексей

Карета остановилась у подъезда, и молодой офицер вышел на мостовую, поправив свой парадный наряд. Сегодня Алексей был одет в темно-синий мундир с золотыми пуговицами и аксельбантами, а на груди его блестел орден Святой Анны. Белые перчатки и начищенные до блеска сапоги завершали его образ. Он выглядел как настоящий офицер, достойный присутствовать на таком важном мероприятии.

Несколько дней назад мужчина получил приглашение на прием, и это стало для него неожиданностью. Он помнил, как стоял в своем кабинете, разглядывая изящный конверт с золотым тиснением. Внутри лежала карточка с приглашением, подписанная рукой самого Сергея Александровича Волынского:

«Капитану Алексею Николаевичу Соколову.

Имею честь пригласить Вас на прием в честь подписания Парижского мирного договора, в мой дом 15 октября 1856 года. С уважением, Сергей Александрович Волынский».

Алексей был немало удивлен и обрадован. Это был настоящий знак доверия, признание его заслуг. Но больше всего сердце молодого офицера трепетало от мысли, что он увидит Елизавету.

Их случайные встречи в доме, их взгляды, украдкой брошенные друг на друга, не давали ему покоя. Мужчина знал, что это опасно, но не мог противиться своему чувству.

Теперь, поднимаясь по ступеням к парадному входу, Алексей чувствовал, как сердце его бьется все громче и чаще. Дом, к которому он уже успел привыкнуть за пару недель, сегодня казался ему другим — наполненным светом, музыкой и ожиданием.

Дверь открыл лакей в ливрее, который как всегда почтительно поклонился и принял его шинель.

— Капитан Соколов, добро пожаловать, — произнес он, провожая Алексея.

Зал был уже полон гостей. Дамы в ярких пышных платьях, кавалеры в мундирах и фраках — все они смеялись, разговаривали, создавая гул, который смешивался с музыкой. Алексей огляделся, замечая знакомые лица. Вот генерал-лейтенант Петр Иванович Громов, его бывший командир, который тепло кивнул ему. Вот Александр Дмитриевич, чиновник Министерства иностранных дел, с которым он недавно обсуждал дела. Они обменялись приветствиями, но Алексей едва мог сосредоточиться на разговоре. Его глаза то и дело искали в толпе хозяйку дома.

Но Елизаветы нигде не было видно. Алексей чувствовал, как его сердце сжимается от разочарования. Он взял бокал шампанского с подноса, который нес слуга, и сделал глоток, стараясь успокоить нервы.

Вдруг гул в зале стих, и все взоры обратились к лестнице. Наверху появился Сергей Александрович, а рядом с ним — Елизавета. Молодая женщина была одета в платье из темно-красного бархата, украшенное кружевами и жемчугом. Длинные тёмные волосы уложены в изящную прическу, а на шее блестело бриллиантовое колье. Елизавета Николаевна выглядела как настоящая королева.

Сергей Александрович поднял руку, призывая к тишине.

— Дорогие гости, — произнес он, — я рад приветствовать вас в своем доме. Сегодня мы собрались здесь, чтобы отметить важное событие — подписание Парижского мирного договора, который положил конец войне и открыл новую страницу в истории нашей империи. Пусть этот вечер будет наполнен радостью и приятными воспоминаниями.

Гости аплодировали, а Сергей Александрович и Елизавета спустились в зал. Они начали обходить гостей, обмениваясь приветствиями. Когда они подошли к Алексею, Сергей Александрович улыбнулся.

— Капитан Соколов, рад видеть вас здесь. Надеюсь, вы проведете приятный вечер.

— Благодарю вас, Сергей Александрович, — ответил Алексей, слегка поклонившись. — Для меня большая честь быть здесь.

Елизавета слегка наклонила голову, и их взгляды встретились. Алексей почувствовал, как его сердце на секунду замерло. Ему показалось, что в ее глазах он увидел что-то большее, чем просто вежливость. Но через мгновение Сергей Александрович уже уводил жену к следующему гостю.

Алексей, конечно, не мог не заметить, что на приеме присутствуют молодые и красивые женщины, жены влиятельных гостей. Они бросали на него заинтересованные взгляды, но ему это было не нужно. Он искал только одно — знакомые голубые глаза Елизаветы.

После того как Сергей Александрович и Елизавета закончили приветствие гостей, в зале зазвучали первые аккорды вальса. Музыканты, расположившиеся на небольшом возвышении в углу зала, играли мелодию, которая сразу же наполнила комнату легкостью и радостью. Это был вальс из оперы Глинки «Жизнь за царя», знакомый каждому присутствующему, и его звуки словно приглашали всех на паркет.

Алексей не сводил глаз с Елизаветы, хотя понимал, что это может заметить кто-то из гостей. Она стояла рядом с мужем, слегка улыбаясь, но в ее глазах читалась легкая усталость. Когда Сергей Александрович предложил ей руку для первого танца, она приняла ее с грацией, и они вышли в центр зала.

Молодой офицер смотрел, как они кружатся в танце. Сергей Александрович, несмотря на свои годы, двигался уверенно и легко, а Елизавета, словно легкое облако, парила рядом с ним. Ее пышное платье переливалось в свете люстр, а колье на шее блестело, как звезды. Алексей чувствовал, как его сердце сжимается от смеси восхищения и ревности. Он знал, что это глупо, что он не имеет права так чувствовать, но не мог ничего с собой поделать.

Гости, наблюдая за первой парой, начали тоже выходить на паркет. Дамы в пышных платьях с кринолинами и кавалеры в мундирах и фраках кружились в такт музыке, создавая яркую картину, наполненную движением и жизнью. Но Алексей не спешил приглашать никого из присутствующих дам, несмотря на взгляды в его сторону и осторожные улыбки. Он стоял у стены, поддерживая беседу с генерал-лейтенантом Петром Ивановичем Громовым и Александром Дмитриевичем, чиновником Министерства иностранных дел.

— Ну что, капитан, — сказал Петр Иванович, слегка улыбаясь, — не желаете ли присоединиться к танцующим? Молодой человек, как вы, должен быть в центре внимания.

— Благодарю вас, генерал, — ответил Алексей, стараясь сохранить спокойствие. — Но я пока не решил, с кем бы хотел танцевать.

Глава 4

Елизавета

Елизавета стояла рядом с мужем, но ее мысли были далеко. Она едва слышала, что происходит вокруг. В ушах еще звучала музыка вальса, а в памяти ярко всплывали моменты танца с Алексеем. Его рука на ее талии, взгляд, полный тепла и интереса, его слова, сказанные так тихо, что их слышала только она. Она чувствовала, как ее сердце бьется чаще, а в груди поднимается странное, незнакомое чувство — смесь волнения, радости и тревоги. Молодая женщина еще никогда не испытывала ничего подобного.

— Дорогая, — раздался голос Сергея Александровича, — понравилось ли тебе танцевать?

Елизавета вздрогнула, словно очнувшись от сна. Она повернулась к мужу и коротко кивнула.

— Да, спасибо.

Ее голос звучал тихо, неуверенно. Она чувствовала, как ее щеки горят, и понимала, что должна взять себя в руки.

— Сергей Александрович, можно мне выйти на балкон? Мне немного душно.

Муж посмотрел на нее с легким беспокойством, но затем кивнул.

— Конечно, дорогая. Только не задерживайся надолго.

Поблагодарив его, Лиза направилась к выходу на балкон. Прохладный вечерний воздух встретил ее, как долгожданное спасение. Она глубоко вздохнула, стараясь успокоить свои мысли.

На балконе уже собрались несколько дам, которые, судя по их оживленным голосам, обсуждали что-то интересное. Елизавета остановилась в тени, не желая привлекать к себе внимания. Она слышала, как одна из дам, смеясь, сказала:

— Ну, разве не прелесть этот молодой офицер? Капитан Соколов, кажется?

— О, да, — подхватила другая. — Такой статный, такой галантный. И глаза... Господи, эти глаза!

— А вы заметили, как он танцевал? — добавила третья. — Я бы не отказалась иметь такого молодого и красивого любовника.

Дамы громко засмеялись, не замечая Елизавету. Она стояла, чувствуя, как ее сердце сжимается от неприятного ощущения. Ей было неловко слышать их разговор, но в то же время их слова заставили ее задуматься. Эти женщины шутили, но что, если они правы? Что, если Алексей и правда, мог бы стать любовником кого-то из них?

Закрыв глаза, Елизавета почувствовала, как ее охватывает странное чувство — смесь ревности и желания. Она никогда не думала о том, что ее может так сильно тянуть к мужчине. К мужчине, который не был ее мужем. К мужчине, который был ее ровесником, и который был так полон жизни и энергии.

Дамы, закончив свой разговор, ушли обратно в зал, оставив Елизавету одну. Она подошла к перилам балкона и посмотрела на ночное небо. Звезды сияли так ярко, словно подмигивали ей. Она чувствовала, как ее сердце бьется с необычайной силой, а в груди поднимается волна эмоций, которые молодая женщина просто не могла контролировать.

— Господи, — прошептала она, — что со мной происходит?

Лиза знала, что это опасно, что она не должна так чувствовать. Но в этот момент ей было все равно. Она думала только о нем. Об Алексее. О его глазах, его улыбке, его голосе. Ощущала, как сильно ее тянет к нему, и понимала, что едва может противостоять этому.

***

Вернувшись в зал, Елизавета старалась скрыть свои эмоции за маской спокойствия. Вечер продолжался, и гости, казалось, не замечали ее кратковременного отсутствия. Музыка снова зазвучала, и пары начали выходить на паркет. Елизавета с сожалением заметила, что Алексей приглашает на танец одну из тех дам, чей откровенный разговор она слышала на балконе. Это была высокая брюнетка в платье из темно-бордового бархата, с улыбкой на губах, которая казалась слишком уверенной.

Стоя рядом с мужем, молодая женщина наблюдала за тем, как Алексей и его партнерша кружатся в танце. Она старалась не показывать своих чувств, но внутри ее все сжималось от ревности и досады. Однако когда их взгляды случайно встретились, она заметила, что Алексей смотрит на нее, а не на свою партнершу. Его взгляд был теплым, почти нежным, и Елизавета почувствовала, как ее сердце замирает. Она смутилась и опустила глаза, но в глубине души радовалась, что он все еще думает о ней.

— Дорогая, ты не хочешь танцевать? — спросил Сергей Александрович, слегка наклонившись к ней.

— Нет, спасибо, — ответила она. — Я немного устала.

Мужчина кивнул, но в его глазах читалось беспокойство.

— Если ты чувствуешь себя нехорошо, мы можем уйти раньше.

— Нет, все в порядке, — поспешно ответила она. — Просто мне хочется немного отдохнуть.

Сергей Александрович не стал настаивать, но когда к Елизавете подходили кавалеры, желая пригласить ее на танец, он вежливо отказывал за нее, ссылаясь на усталость жены. Елизавета благодарила его взглядом, но внутри чувствовала себя виноватой. Она знала, что должна быть идеальной хозяйкой, но сегодня ей было не до танцев.

Вечер тянулся медленно, и Елизавета то и дело обменивалась с Алексеем взглядами. Их глаза встречались на мгновение, и каждый раз она чувствовала, как ее сердце замирает. Она старалась не показывать своих чувств, но внутри нее бушевали настоящие эмоции, которые молодая женщина едва могла контролировать.

Наконец, подошло время прощаться с гостями. Алексей подошел к Сергею Александровичу Волынскому и вежливо поклонился.

— Сергей Александрович, благодарю вас за прекрасный вечер. Это была большая честь для меня.

— Спасибо, капитан, — ответил тот, улыбаясь.

Затем Алексей повернулся к Елизавете.

— Елизавета Николаевна, сердечно благодарю вас за гостеприимство.

Офицер взял ее руку в перчатке и поднес к губам, как того требовал этикет. Но в этот момент Елизавета почувствовала, как что-то маленькое и твердое оказалось у нее в ладони. Она едва сдержала удивление, но быстро и незаметно спрятала записку в перчатку, стараясь не выдать своих эмоций.

— Спасибо, капитан, — произнесла она, слегка наклонив голову.

Алексей поклонился и ушел, оставив Елизавету с бьющимся сердцем. Она чувствовала, как записка жжет ее ладонь, и едва могла дождаться того момента, когда сможет прочитать ее. Но пока она должна была сохранять спокойствие.

Глава 5

Алексей

Летний сад, несмотря на осеннюю прохладу, был по-своему прекрасен. Золотистые и багряные листья устилали дорожки, а деревья, уже почти оголенные, тянули свои ветви к серому, низкому небу. Воздух был наполнен запахом сырой земли и опавшей листвы, а легкий ветерок шелестел последними листьями, еще державшимися на ветвях. Фонтаны уже не работали, но их скульптуры, покрытые легкой паутиной времени, все еще стояли, словно молчаливые свидетели былого великолепия.

Алексей стоял у одного из фонтанов, закутанный в темный сюртук, его руки были спрятаны в карманах, чтобы согреться. Он приехал сюда рано, задолго до назначенного времени, и теперь ждал, терзаясь надеждами и сомнениями. Его сердце было полно противоречивых чувств. Он всей душой надеялся, что Елизавета приедет, что она чувствует то же, что и он. Но в то же время его терзали сомнения.

«А что, если она не придет? — думал он, глядя на аллею, уходящую вдаль. — Что, если я ошибся? Что, если она просто не хочет быть скомпрометированной?»

Его мысли были в беспорядке. Он вспоминал те несколько недель, проведенные в доме Сергея Александровича Волынского. Их случайные встречи в коридорах, взгляды, украдкой брошенные друг на друга. Он вспоминал, как Елизавета смотрела на мужа — с уважением, но без любви. Он был уверен в этом. Но теперь, стоя здесь, он сомневался.

«Может, я просто хочу верить в то, чего нет? — думал он, сжимая кулаки в карманах. — Может, она просто добрая и внимательная, а я принял это за нечто большее?»

Прошло уже больше часа, и Алексей начал терять надежду. Он смотрел на часы, затем на аллею, но Елизаветы не было видно. Его сердце сжималось от разочарования. Он уже собирался уходить, как вдруг заметил на дальней аллее знакомую фигуру.

Елизавета.

Она шла по дорожке, держа за руку своего сына Михаила. Рядом шла няня, неспешно следя за ребенком. Елизавета была одета в теплое пальто с меховой отделкой, а на голове у нее была изящная шляпка. Она пока еще не видела его, но Алексей почувствовал, как его сердце забилось чаще.

Он смотрел на нее, не в силах отвести взгляд. Его сердце, только что сжатое от сомнений, теперь наполнилось радостью и надеждой. Он знал, он чувствовал — она пришла. Она пришла ради него.

Алексей сделал шаг вперед, но затем остановился, стараясь успокоить свои эмоции. Он не хотел привлекать к себе внимания няни или ребенка. Он хотел, чтобы их встреча была незаметной, чтобы никто не заподозрил ничего.

Елизавета подошла ближе, и их взгляды встретились. Она слегка удивилась, но затем улыбнулась, и в ее глазах Алексей увидел то, что так долго искал — ответ.

Он поклонился, стараясь сохранить спокойствие.

— Елизавета Николаевна, какой приятный сюрприз встретить вас здесь.

— Капитан Соколов, — ответила она, слегка наклонив голову. — Мы решили прогуляться с Мишей. Осень в саду такая красивая.

— Да, — согласился он, глядя на нее. — Осень — мое любимое время года.

Они обменялись еще несколькими фразами, но в их словах не было ничего важного. Важно было то, что они говорили глазами. Алексей чувствовал, как его сердце переполняется счастьем. Он знал, что она здесь лишь ради него.

Когда Елизавета, попрощавшись, пошла дальше по аллее, Алексей остался стоять, глядя ей вслед. Он знал, что их встреча была короткой, но для него она значила все.

***

Молодой офицер шел по аллее Летнего сада, стараясь сохранять спокойствие, хотя его сердце билось так сильно, что, казалось, готово было вырваться из груди. Он был счастлив, счастлив так, как не был уже много лет. Елизавета пришла. Она пришла ради него. Ее взгляд, ее улыбка, ее слова — все это говорило ему, что его чувства не остались без ответа. Но теперь, когда первая волна радости начала утихать, его охватила тревога.

Он вышел из сада и сел в ожидавшую его карету. Когда экипаж тронулся, Алексей закрыл глаза, стараясь упорядочить свои мысли. Он понимал, что должен быть осторожен. Одно неловкое слово, один неосторожный поступок — и репутация Елизаветы будет испорчена, а его карьера и положение в обществе навсегда потеряны. Он не мог позволить себе такой риск. Не ради себя, а ради нее.

Он вспоминал их встречу, каждое слово, каждый взгляд. Елизавета была так близко, и в то же время так далеко. Она была женой другого, человека, который доверял ему, который дал ему возможность служить в своем доме. Алексей чувствовал себя предателем, но в то же время не мог отказаться от своих чувств.

«Я должен быть осторожен, — думал он, глядя в окно на мелькающие улицы Петербурга. — Одно неверное движение, и все будет потеряно. Но как я могу быть рядом с ней и не выдать себя?»

Алексей знал, что должен успокоить свой пыл. Он не мог позволить своим чувствам взять верх над разумом. Он должен был думать не только о себе, но и о Елизавете. Ее репутация, ее положение в обществе, ее сын — все это было важнее его собственных желаний.

«Я должен быть сильнее, — думал он, сжимая кулаки. — непременно должен найти способ быть рядом с ней, не подвергая ее опасности. Но как?»

Когда карета остановилась у его дома, Алексей вышел и медленно поднялся по лестнице в свою комнату. Он сел за письменный стол, взял лист бумаги и перо, но затем остановился. Он хотел снова написать ей, но передумал. Вместо этого он положил перо и закрыл глаза, стараясь успокоить свои мысли.

«Я должен быть терпеливым, — думал офицер. — Я должен ждать подходящего момента. Но как долго я смогу ждать?»

Мужчина знал, что их чувства были обречены. Они не могли быть вместе открыто, не могли говорить о своих чувствах. Но в то же время Алексей понимал, что уже не мог просто так отказаться от них...

Глава 6

Елизавета

Весь день после утренней встречи с Алексеем в Летнем саду Елизавета не могла найти себе места. Ее мысли были в хаосе, а сердце билось так сильно, что она едва могла дышать. Она то ругала себя за то, что пошла на такой шаг, то, наоборот, радовалась этому новому, светлому чувству, которое наполняло ее душу. Молодая женщина понимала, что неожиданно для самой себя влюбилась в этого молодого офицера, и теперь не знала, что ей делать.

Она сидела в своей комнате, глядя в окно, но не видела ничего, кроме своих растрепанных мыслей. Ее руки дрожали, а в груди поднималась странная смесь радости и страха. Она не могла есть, хотя горничная несколько раз приносила ей обед. На вопросы мужа, сына и слуг она отвечала невпопад, словно вовсе не слышала их.

— Мама, ты почему такая грустная? — спросил Михаил, подбегая к ней и обнимая за колени.

— Нет, что ты, мой маленький, — ответила она, стараясь улыбнуться. — Просто я немного устала.

— Может, ты хочешь поиграть со мной? — предложил он, глядя своими большими голубыми глазами.

— Позже, — пообещала она, гладя его по голове. — Сейчас мне нужно немного отдохнуть.

Михаил кивнул и убежал, а Елизавета снова осталась одна со своими мыслями. Она думала об Алексее, его темных глазах, его искренней улыбке, его голосе, ставшим родным. Вспоминала, как он смотрел на нее в Летнем саду, как рука мужчины слегка дрожала, когда он брал ее за руку. Она думала о том, что теперь они связаны тайной, которая могла разрушить их жизни…

***

Вечером в комнату Елизаветы зашел Сергей Александрович. Он был одет в дорожный костюм, и его лицо выражало легкую усталость. Мужчина подошел к ней и поцеловал в макушку, как всегда делал, когда хотел показать свою заботу.

— Дорогая, ты выглядишь уставшей, — сказал он, слегка наклонившись.

— Да, немного устала сегодня, — ответила она, стараясь придать голосу уверенности.

— Мне нужно уехать по делам, — продолжил Сергей Александрович. — В Москву, на неделю. Там нужно решить несколько важных вопросов, связанных с имением.

Елизавета кивнула, стараясь не показывать своих эмоций.

— Я оставляю дом на тебя, — сказал мужчина. — Будь, как всегда, гостеприимной и внимательной, если пожалуют какие-то гости.

— Конечно, — ответила Лиза.

— И еще, — добавил он, — через пару дней зайдет капитан Соколов. Ему нужно будет забрать кое-какие документы.

Елизавета почувствовала, как ее сердце замирает, а щеки вспыхивают от смущения. Она быстро взяла себя в руки, стараясь не выдать своих чувств.

— Хорошо, — произнесла она, слегка наклонив голову. — Я позабочусь об этом.

Сергей Александрович кивнул и, поцеловав ее еще раз, вышел из комнаты. Елизавета осталась одна, чувствуя, как ее сердце бьется с необычной силой. Она снова почувствовала терзания и сомнения. Она думала о том, что ответила Алексею взаимностью, и теперь не знала, что ей делать. Но в то же время она снова чувствовала радость и предвкушение скорой встречи.

***

Елизавета сидела в гостиной, держа в руках книгу, но ее мысли были далеко от страниц. Она изредка поглядывала на своего сына Михаила, который играл на ковре с деревянными солдатиками. Няня, сидевшая рядом, следила за ребенком, время от времени поправляя его игрушки. В доме царила тишина, нарушаемая лишь легким шумом за окном и смехом мальчика.

Вдруг дверь гостиной открылась, и в комнату вошел слуга.

— Елизавета Николаевна, прибыл капитан Соколов, — доложил он почтительно.

Елизавета почувствовала, как ее сердце замерло, а затем забилось с непривычной силой. Она не ожидала, что его визит вызовет у нее такую бурю эмоций. Молодую женщину охватило головокружение, а щеки вспыхнули ярким румянцем, словно обжигая ее лицо. Быстро взяв себя в руки, Елизавета постаралась скрыть свое волнение.

— Проводите его сюда, — сказала она.

Через мгновение в гостиную вошел Алексей. Он был одет в парадный мундир, а его лицо выражало уверенность. Офицер поклонился всем присутствующим и подошел к Елизавете, чтобы поцеловать ей руку.

— Елизавета Николаевна, — произнес он, слегка наклонив голову. — Благодарю вас за прием.

— Капитан Соколов, — ответила она, стараясь не выдать своего волнения. — Позвольте представить вам моего сына, Михаила.

Миша, услышав свое имя, поднял голову и с любопытством посмотрел на Алексея.

— Мама, а кто это? — спросил он, подбегая к ней.

— Это капитан Соколов, друг твоего папы, — объяснила Елизавета, гладя сына по голове.

Алексей улыбнулся и наклонился к мальчику.

— Очень приятно познакомиться, Михаил Сергеевич, — сказал он. — Я принес тебе небольшой подарок.

Он достал из кармана игрушечную лошадку, вырезанную из дерева и раскрашенную в яркие цвета. Миша обрадовался и с восторгом принял игрушку.

— Спасибо! — воскликнул он, показывая лошадку няне. — Смотри, какая красивая!

Няня улыбнулась и похвалила подарок, а Алексей смотрел на мальчика с теплой улыбкой.

— Сергей Александрович оставил для меня кое-какие бумаги, — сказал он, обращаясь к Елизавете. — Я бы хотел их забрать.

Елизавета вспомнила об этом и слегка смутилась.

— Конечно, — ответила она. — Позвольте мне проводить вас к кабинету.

Они вышли из гостиной и направились по коридору к кабинету Сергея Александровича Волынского. Елизавета шла впереди. Она ощущала Алексея совсем близко, за своей спиной, и это вызывало у нее странное чувство — смесь восторга и тревоги, одновременно.

Достигнув дверей кабинета, Елизавета остановилась и достала ключ. Кабинет был просторным и строгим, с массивным дубовым столом, заваленным бумагами, и высокими книжными шкафами, заполненными книгами в кожаных переплетах.

Открыв дверь, Елизавета вошла внутрь, Алексей последовал за ней. Вдруг офицер с нежностью взял ее руку, поднес к губам и начал шептать:

Глава 7

Алексей

Алексей шел по улицам Петербурга, уже погружающимся в вечерние сумерки. Фонари, зажженные фонарщиками, отбрасывали мягкий свет на мостовую, а в воздухе витала легкая прохлада, предвещающая скорое наступление зимы. Но мысли его были далеко отсюда. Он то и дело вспоминал сегодняшний визит к Елизавете. Как целовал ее тонкую ручку, как они были совсем одни в кабинете Сергея Александровича, о том, как ее глаза смотрели на него с такой нежностью, что он едва мог сдержать свои чувства.

Он ощущал себя влюбленным мальчишкой, хотя и понимал, что это глупо. Алексей был взрослым мужчиной, офицером, человеком, который должен был держать свои эмоции под контролем. Но с Елизаветой все было иначе. Она пробудила в нем что-то, что он давно забыл — чистую, искреннюю радость, которую он не испытывал с тех пор, как был ребенком.

Когда он подошел к своему дому, слуга встретил его у двери.

— Капитан, вам письмо, — сказал он, протягивая конверт.

Алексей взял письмо и сразу же узнал почерк отца. Поднявшись в свои комнаты, он зажег свечу на столе и сел читать.

«Дорогой сын,

Я получил твое последнее письмо и был рад узнать, что ты устроился на службу к такому влиятельному и высокопоставленному человеку, как Сергей Александрович Волынский. Это большая честь для нашей семьи, и я горжусь тобой.

Ты всегда был ответственным и честным, и я верю, что ты никогда не подашь повода усомниться в тебе. Помни, что репутация — это самое ценное, что есть у человека, особенно в нашем обществе. Будь верен своему долгу, и ты добьешься многого.

Мать и сестра передают тебе привет. Они часто вспоминают тебя и надеются, что ты скоро навестишь нас. Сестра, как всегда, мечтает о том, чтобы ты привез ей что-нибудь из Петербурга.

Что касается финансового положения, то ты можешь не волноваться. Земли нашего имения приносят хороший доход, и мы справляемся. Ты должен сосредоточиться на своей службе и не отвлекаться на лишние заботы.

Береги себя, сын. Мы все тебя любим и ждем твоих писем.

Твой отец,

Николай Соколов»

Алексей перечитал письмо несколько раз, чувствуя, как сердце наполняется теплом. Он был счастлив, что семья гордится им, и что они всегда поддерживают его. Мужчина ощущал себя еще лучше, чем прежде, но одно не давало ему покоя — его чувства к Елизавете…

***

Уже несколько дней молодой офицер страдал от тоски и беспокойства. С тех пор как он побывал в доме Елизаветы, его сердце не находило покоя. Он скучал по ней так сильно, что это чувство стало почти физической болью. Каждое утро он нанимал карету и ехал к дому Сергея Александровича Волынского, надеясь хотя бы мельком увидеть Елизавету. Он не смел наносить визиты без повода, особенно в отсутствие хозяина дома. Вместо этого Алексей стоял на противоположной стороне мостовой, прячась в карете и ждал.

Он надеялся, что Елизавета снова выйдет на прогулку с сыном, как в тот день, когда они встретились в Летнем саду. Тогда он мог бы, будто бы случайно пересечься с ней, обменяться парой слов, взглянуть в ее глаза. Или даже просто увидеть ее издалека — уже это было бы радостью для его сердца. Но за все эти дни она так ни разу и не появилась.

Каждый раз, когда он возвращался домой, его сердце было тяжелым, как камень. Он засыпал с мыслями о Елизавете, а просыпался с надеждой, что сегодняшний день будет другим. Но дни шли, а она не появлялась.

Сегодня утром он снова стоял на мостовой, закутанный в шинель, чтобы скрыть свой мундир. Он смотрел на дом, где жила Елизавета, и чувствовал, как его сердце сжимается от тоски. Он вспоминал их встречу в кабинете Сергея Александровича, как он целовал ее руку, как она смотрела на него своими голубыми глазами, полными тепла и нежности. Он вспоминал, как она смущалась, как ее щеки вспыхивали румянцем, как она старалась скрыть свои чувства, но не могла.

Но теперь все это казалось ему далеким, как сон. Он знал, что завтра должен вернуться Сергей Александрович, и они больше не смогут остаться наедине, как в тот прекрасный день. Мысль об этом вызывала у него чувство безысходности.

Стоя на мостовой, и чувствуя, как холодный ветер пронизывает его до костей, он смотрел на дом, где жила Елизавета, и думал о том, что она, возможно, сейчас сидит в своей комнате, читает книгу или играет с сыном. Он думал о том, как она улыбается, как звучит ее голос, как она с нежностью смотрит на ребенка своими голубыми глазами…

Наконец, поняв, что сегодня она не появится, Алексей с тяжелым сердцем повернулся и пошел к своей карете.

Глава 8

Елизавета

С самого утра молодая женщина была занята подготовкой к приезду мужа. Она отдавала распоряжения слугам, проверяла, чтобы все комнаты были убраны, а в кабинете Сергея Александровича лежали свежие газеты и письма, которые пришли за время его отсутствия. Лиза следила за тем, чтобы в столовой был накрыт стол для обеда, а в гостиной горел камин, чтобы дом встретил хозяина теплом и уютом.

Но, несмотря на все эти хлопоты, Елизавета чувствовала себя как на иголках. Ее мысли то и дело возвращались к тому дню, когда Алексей пришел в ее дом, к тому моменту, когда они остались наедине в кабинете. Она вспоминала, как он целовал ее руку, какими горячими и нежными были его губы в этот момент. Как глаза мужчины смотрели на нее с такой страстью, что она едва могла дышать.

Все эти дни она втайне желала, чтобы Алексей еще раз пришел в ее дом, чтобы они снова могли посидеть в гостиной, поговорить, обменяться взглядами. Она скучала по его голосу, по темным глазам, по тому чувству, которое он пробуждал в ней. Но Алексей не приходил, и Елизавета понимала почему. Он не смел наносить визит без повода, особенно в отсутствие хозяина дома.

Когда Лиза услышала шум приближающейся кареты, ее сердце забилось чаще. Она постаралась взять себя в руки, поправила платье и отправилась встречать мужа. Вместе с сыном Мишей она ждала Сергея Александровича в просторном холле возле лестницы.

Миша, увидев отца, первым делом бросился к нему, и стал обнимать его за ноги.

— Папа, папа! Ты привез мне подарки? — воскликнул он, глядя на отца своими большими голубыми глазами.

Сергей Александрович улыбнулся и погладил сына по голове.

— Конечно, привез, — ответил он. — Но сначала позволь мне отдохнуть с дороги.

Миша послушно отошел в сторону и занялся своими игрушками, а Сергей Александрович подошел к Елизавете. Он легко обнял ее и как всегда сухо поцеловал ручку в перчатке.

— Дорогая, — сказал он, слегка отстранившись. — Ты сегодня очень бледная. Может быть, тебе стоит больше гулять? Правда, погода уже морозная...

Елизавета старалась держаться спокойно, хотя внутри нее бушевал целый океан эмоций и страстей. Она улыбнулась и кивнула.

— Да, возможно, ты прав. Я просто немного устала от хлопот.

Сергей Александрович кивнул и, сняв шинель, передал ее слуге.

— Я пойду в кабинет, — сказал он. — Нужно разобрать бумаги.

Елизавета проводила его взглядом, чувствуя облегчение и тревогу одновременно. Она была рада, что муж вернулся, но в то же время понимала, что теперь их с Алексеем встречи станут еще более редкими и сложными.

Теперь, когда Сергей Александрович снова находился рядом, она могла хотя бы на время забыть о своих чувствах к Алексею. Но в глубине души она знала, что это невозможно…

***

Гостиная была наполнена теплом и уютом. Огонь в камине потрескивал, отбрасывая мягкий свет на стены. Елизавета сидела рядом с мужем, Сергеем Александровичем, на диване, обитом темно-бордовым бархатом. Они обсуждали его недавнюю поездку в Москву.

— Итак, как дела в имении? — спросила Елизавета с искренним интересом в глазах.

— Все хорошо, — ответил Сергей Александрович, слегка откинувшись в кресле. — Управляющий справляется, доходы стабильные. Но пришлось решить несколько вопросов с арендаторами.

— Это хорошо, что ты успел все уладить, — сказала Елизавета, глядя на огонь в камине.

Рядом с ними, на ковре, играл Миша. Он с восторгом возился с новой игрушкой, которую привез отец, — механическим заводным медвежонком, который ходил и рычал, когда его заводили ключиком.

— Папа, смотри, как он ходит! — воскликнул Миша, показывая медвежонка отцу.

— Да, я вижу, — улыбнулся Сергей Александрович. — Только не заводи его слишком сильно, а то сломается.

Вдруг они услышали звук кареты, подъезжающей к дому. Сергей Александрович нахмурился.

— Кто это может быть? Мы ждали гостей на ужин?

Елизавета тоже удивилась, но старалась не показывать своего волнения. Через несколько минут в комнату зашел слуга.

— Сергей Александрович, Елизавета Николаевна, прибыла Анна Петровна Громова, супруга генерал-лейтенанта Петра Ивановича.

Сергей Александрович поднял брови.

— Анна Петровна? Что за неожиданный визит?

Елизавета, услышав имя, почувствовала, как ее сердце замерло. Она узнала в этой женщине ту самую сплетницу с балкона, которая на приеме шутила о том, что хотела бы себе такого любовника, как Алексей. А потом он приглашал ее на танец.

— Просите, — сказал Сергей Александрович, вставая.

Через мгновение в гостиную вошла Анна Петровна. Она была одета в роскошное платье из темно-зеленого бархата, с меховой отделкой, а на голове у нее была изящная шляпка, из-под которой виднелись каштановые локоны.

— Сергей Александрович, Елизавета Николаевна, простите за столь неожиданный визит, — сказала гостья, вежливо наклонив голову. — Я просто проезжала мимо и решила заглянуть к вам.

— Анна Петровна, какой приятный сюрприз, — ответил Сергей Александрович, подходя к ней и целуя руку. — Прошу, садитесь.

Елизавета встала и тоже поздоровалась, стараясь скрыть свое волнение.

— Анна Петровна, добро пожаловать.

— Елизавета Николаевна, вы выглядите прекрасно, — сказала Анна Петровна, садясь на диван. — А это ваш сын? Какой очаровательный мальчик! И как подрос!

— Да, это Миша, — ответила Елизавета.

Мальчик, увидев новую гостью, подошел к ней и показал своего медвежонка.

— Смотри, как он ходит!

— О, какой замечательный медвежонок! — воскликнула Анна Петровна, улыбаясь. — Ты, наверное, очень любишь играть с ним?

— Да, — ответил Миша, с гордостью демонстрируя игрушку.

Сергей Александрович сел рядом с гостьей и начал расспрашивать о ее муже, генерал-лейтенанте Громове. Елизавета сидела рядом, стараясь сохранять спокойствие, но внутри нее бушевали эмоции. Она думала о том, как Анна Петровна шутила об Алексее в тот вечер, как она смотрела на него во время танца.

Глава 9

Алексей

Алексей подъехал к дому Сергея Александровича на своей карете. Он знал, что хозяин дома вернулся вчера, и сегодня уже спешил обсудить с ним предстоящие дела. Но, несмотря на деловой повод визита, его сердце билось чаще от мысли, что он, возможно, снова увидит Елизавету. Молодой офицер сдерживал себя, как мог, стараясь не выдать своих чувств.

Слуга встретил его у двери и почтительно поклонился.

— Капитан Соколов, прошу вас, Сергей Александрович ждет вас в кабинете.

Алексей кивнул и последовал за слугой по знакомому коридору. Когда они подошли к двери кабинета, его сердце замерло. Он вспомнил, как всего несколько дней назад он был здесь с Елизаветой, как они остались наедине, как он целовал ее руку, как она смотрела на него своими голубыми глазами, полными тепла и нежности.

Слуга постучал в дверь и, услышав разрешение, открыл ее.

— Капитан Соколов, Сергей Александрович.

Алексей вошел в кабинет. Сергей Александрович сидел за своим массивным дубовым столом, заваленным бумагами. Он поднял голову и улыбнулся.

— Алексей Николаевич, добро пожаловать. Садитесь, пожалуйста.

Алексей поклонился и сел в кресло напротив.

Мужчины обменялись несколькими формальными фразами, но Алексей не мог сдержать своего любопытства.

— Как поживает ваша супруга? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал вежливо и непринужденно.

Сергей Александрович нахмурился, и его лицо выразило легкую обеспокоенность.

— Елизавета Николаевна сегодня приболела. Она сейчас в постели и отдыхает.

Алексей почувствовал, как его сердце сжалось. Он не мог сдержать эмоций и, к своему ужасу, невольно выдал свое удивление.

— Приболела? Как же это?

Он заметил недоумение на лице Сергея Александровича и быстро взял себя в руки.

— Прошу прощения, — сказал он, уже более спокойно. — Я просто удивлен. Пожалуйста, передайте ей мои пожелания скорейшего выздоровления.

Сергей Александрович кивнул, но его взгляд, на мгновение, показался Алексею слегка подозрительным.

— Конечно, передам. Не волнуйтесь.

Они перешли к обсуждению дел. Сергей Александрович дал Алексею новые распоряжения, связанные с предстоящими задачами. Алексей старался сосредоточиться на разговоре, но его мысли были далеко. Он думал о Елизавете, о том, как она лежит в постели, возможно, бледная и слабая. Молодой офицер думал только о том, как он хотел бы быть сейчас рядом с ней, чтобы поддержать ее, утешить.

Когда разговор закончился, Алексей встал и поклонился.

— Благодарю вас, Сергей Александрович. Я позабочусь обо всем, что вы поручили.

— Спасибо, Алексей Николаевич. Я уверен, что вы справитесь.

Алексей вышел из кабинета, чувствуя, как его сердце переполняется тревогой.

Шагая по улицам Петербурга, Алексей направлялся в Министерство внутренних дел, куда его отправил Сергей Александрович с важным поручением. Ему нужно было передать пакет документов, связанных с предстоящими реформами, которые обсуждались на высшем уровне. Задача была ответственной, и Алексей понимал, что от его действий зависит многое. Но, несмотря на это, его мысли были далеко от министерских коридоров и государственных дел.

Мужчина беспрестанно думал о Елизавете.

С тех пор как он узнал, что она больна, его сердце не находило покоя. Алексей не знал, что случилось с ней, и это неведение разрывало его изнутри. Он представлял ее лежащей в постели, без чувств, бледной или слабой, и его охватывало чувство беспомощности. Молодой офицер хотел быть рядом с ней, поддержать, взглянуть в ее лицо, но знал, что это невозможно.

Незаметно Алексей подошел к зданию Министерства, где его уже ждал чиновник, ответственный за прием документов.

— Капитан Соколов, — произнес тот, слегка поклонившись. — Сергей Александрович предупредил о вашем визите.

— Да, — ответил Алексей, стараясь сосредоточиться на деле. — Вот документы, которые я должен вам передать.

Чиновник взял пакет и внимательно осмотрел его.

— Все в порядке. Благодарю вас.

Кивнув и попрощавшись, Алексей вышел из здания. Но, несмотря на то, что поручение было выполнено, на душе у него было тяжело.

Глава 10

Елизавета

Елизавета лежала в своей постели, укрытая мягким пуховым одеялом. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь тяжелые шторы, озарял комнату слабым, рассеянным лучом. Она провела здесь все утро и день, отказываясь вставать, несмотря на мягкие уговоры горничной. Слуги приносили ей еду — легкий бульон, чай с лимоном, свежий хлеб, — но вскоре уносили блюда такими же нетронутыми. Лиза не чувствовала голода, не чувствовала даже физической боли или недомогания. Но состояние ее души и мыслей было в полном беспорядке.

Она закрыла глаза, стараясь упорядочить свои мысли, но они, как назойливые мухи, кружились вокруг одного — вокруг Алексея. Молодая женщина думала о его уже ставших родными темных глазах, улыбке, голосе. Она думала о том, как он смотрел на нее, тогда, в кабинете Сергея Александровича, как его губы целовали ее руку, как его слова звучали для нее, как самая прекрасная мелодия. Лиза вспоминала о том, как Алексей подарил Мише игрушку, как он был внимателен и нежен.

Но вместе с этими мыслями приходило чувство вины. Молодая женщина не могла понять, что ей теперь делать с этими внезапно нахлынувшими чувствами. Она была замужем. Замужем за человеком, который за все эти пять лет их брака никогда не обижал ее, а наоборот, оберегал и относился с уважением. Сергей Александрович был добр, заботлив, внимателен. Он дал ей все, что мог: дом, положение в обществе, сына. Но в ее сердце не было любви к нему.

Елизавета вспоминала их брак. Он был устроен по воле ее семьи, и она, тогда еще совсем юная, не могла противиться. Лиза уважала мужа, ценила его заботу, но любви... Любви не было никогда. Она думала о том, как он всегда был сдержан, никогда не требовал от нее большего, чем она могла дать. Он был для нее скорее другом, чем мужем…

Но теперь, когда в ее жизни появился Алексей, все изменилось.

Елизавета закрыла глаза, чувствуя, как слезы наворачиваются на них. Она думала о том, как она виновата перед мужем. Он никогда не заслуживал такого предательства. Но в то же время она не могла отрицать своих чувств к Алексею…

Наконец, молодая женщина решила, что пора вставать. Мысли о сыне Мише не давали ей покоя — она всегда скучала по нему, когда проводила время вдали. Лиза уже собиралась позвать горничную, чтобы та помогла ей одеться, как вдруг раздался стук в дверь.

— Войдите.

Дверь открылась, и в комнату вошел Сергей Александрович. Его лицо выражало беспокойство, а в глазах читалась искренняя забота. Он подошел к кровати и сел на край, осторожно взяв тонкую, изящную руку жены в свою сухую ладонь.

— Как ты, дорогая моя? — спросил он, слегка наклонившись.

Елизавета почувствовала, как ее сердце снова сжимается от смеси вины и нежности. Она постаралась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.

— Мне уже лучше, — ответила она. — Я как раз собиралась вставать.

Сергей Александрович покачал головой.

— Ты выглядишь все еще бледной. Подожди немного, скоро придет доктор и осмотрит тебя.

Елизавета удивилась и смутилась. Она не ожидала, что муж позовет доктора.

— Ну что ты, не стоило беспокоить доктора по таким пустякам, — сказала она, стараясь придать голосу легкости.

— Это не пустяки, — возразил он, слегка сжимая ее руку. — Ты важна для меня, Елизавета. Я не могу позволить, чтобы ты страдала.

— Спасибо, — прошептала она, опуская глаза. — Ты всегда так заботишься обо мне…

Сергей Александрович улыбнулся, но в его глазах все еще читалась тревога.

— Ты моя жена, Елизавета. Я обязан заботиться о тебе.

Он погладил ее руку, а затем встал.

— Я оставлю тебя отдыхать. Доктор скоро придет. Если что-то понадобится, позови.

Когда Сергей Александрович вышел из комнаты, Елизавета закрыла глаза. Она снова подумала о том, как виновата перед мужем, а теперь еще и заставила его переживать…

***

Молодая женщина сидела на краю кровати, поправляя складки своего ночного платья. Она уже собиралась встать, и ждала горничную, как вдруг дверь в комнату открылась, и вошел доктор. Это был пожилой мужчина с седыми волосами, аккуратно зачесанными назад, и густыми бакенбардами, которые придавали ему вид человека строгого, но добродушного. На нем был темный сюртук, а в руках он держал небольшую кожаную сумку с медицинскими инструментами. Его глаза, за очками в тонкой оправе, смотрели на Елизавету с профессиональным вниманием.

— Добрый день, Елизавета Николаевна, — произнес он, слегка поклонившись. — Сергей Александрович попросил меня осмотреть вас.

Елизавета кивнула, стараясь сохранять спокойствие.

— Добрый день, доктор. Благодарю вас за визит.

Мужчина поставил сумку на столик рядом с кроватью и, сняв очки, внимательно посмотрел на нее.

— Что вас беспокоит? — спросил он почтительно, но с легкой настойчивостью.

Елизавета опустила глаза, чувствуя, как ее сердце замирает. Она не знала, что ответить. Как она могла объяснить, что ее недомогание — это не физическая болезнь, а душевная боль, которую она не могла выразить словами?

— Я... — начала она, но затем замолчала. — Последнее время я чувствую себя просто немного уставшей. Но мне уже лучше, и я как раз собиралась встать…

Она порывисто двинулась, чтобы подняться, но доктор мягко остановил ее жестом.

— Пожалуйста, останьтесь. Сергей Александрович очень беспокоится о вас, и я должен осмотреть вас, как он просил.

Елизавета сдалась, кивнула и позволила доктору подойти ближе.

Доктор Иван Петрович начал осмотр с того, что измерил ей пульс, осторожно взяв ее руку и приложив пальцы к запястью. Его движения были точными и уверенными, но в то же время мягкими.

— Пульс немного учащенный, — заметил он, записывая что-то в маленькую книжечку. — Но это может быть связано с усталостью.

Затем он попросил ее глубоко вдохнуть, чтобы прослушать легкие. Елизавета послушно выполнила его просьбу, чувствуя, как ее щеки слегка розовеют от смущения.