Я беспокойно ходила по коридору перед массивной дубовой дверью. В сотый раз скользнула взглядом по золотым буквам на табличке: «Начальник Главного управления полиции, лорд Элиас Таур» — и едва сдержала нервную дрожь в пальцах. Три часа. Три бесконечных часа я здесь страдаю, а он всё не идёт. Я почти устала бояться. Эта пытка ожиданием выматывала сильнее любой работы. Я хотела, чтобы всё наконец закончилось, чтобы лорд появился в своём кабинете. И в то же время отчаянно мечтала, чтобы он сегодня вообще не пришёл. А лучше, чтобы лорд Таур уехал в какую-нибудь важную командировку на ближайшие пару месяцев. Или лет. В соседнее королевство. Или ещё дальше, на другой континент. Честное слово, я бы даже не обиделась!
Эх, не надо было ругаться с деканом. Вот вообще не надо было открывать рот на его лекциях! Сидела бы сейчас на практике в уютном кабинете в городской мэрии, перебирала бы аккуратные папочки с прошениями, пила бы чай с плюшками... А не тряслась бы под дверью самого страшного человека в империи.
За окном послышался стук колёс. Я подбежала к открытому окну в конце коридора и, сдерживая подступающую панику, глянула вниз. У крыльца остановилась чёрная карета со знаком полиции — две скрещенные шпаги под короной. Здесь все такие, успокоила я себя. Ничего особенного.
Дверца распахнулась, и я увидела беловолосую макушку выходящего мужчины. Мощная фигура, широкие плечи, обтянутые чёрным мундиром. Боги, умоляю, пусть это будет не лорд Таур! Пусть это будет кто угодно: следователь, сыскарь, некромант!
Будто почувствовав мой взгляд, мужчина резко вскинул голову. Наши глаза встретились, и меня будто молнией прошило. Мамочки! Это он! Эти жуткие серо-стальные глаза я не забуду никогда!
Я видела лорда Таура всего однажды, полгода назад, когда он приезжал в академию отбирать боевиков на практику. Тогда он даже не смотрел в мою сторону, просто прошёл по коридору в сопровождении деканов, но этого хватило, чтобы мне потом неделями снились кошмары с его участием.
Холодный взгляд, крупный нос с горбинкой, упрямо сжатые губы и тяжёлая челюсть. Это было лицо человека, который не знает, что такое жалость.
Я запоздало отскочила от окна и прижала ладонь к бешено колотящемуся сердцу, которое пыталось пробить грудную клетку. Как я с лордом Тауром работать буду? Я же трясусь как осиновый лист!
Глубокий вдох. Выдох. Ещё раз.
Я попыталась взять себя в руки. Ну чего я, в самом деле? Подумаешь, Проклятый дракон. Подумаешь, начальник Главного полицейского управления. Подумаешь, о его бешеном характере легенды ходят. Там наверняка половина наглые выдумки. Я же просто пришла к нему секретарём на практику. Меня даже уволить не могут — я ещё не принята! Отработаю два месяца и вернусь опять в родную академию.
Тут я вспомнила, что говорила секретарша в деканате, когда вручала мне направление. Впервые за последние десять лет начальник столичного управления лично запросил студентку на практику. Не просто студентку, а с факультета прикладной артефакторики. Обычно они брали боевых магов или зельеваров, а тут — по сути, обычного секретаря. В деканате неделю гадали, куда проклятый дракон дел свою старую помощницу. А потом, как шепнули мне по секрету, долго выбирали, кого не жаль отправить на заклание к монстру.
Выбрали меня.
С лестницы донеслись тяжёлые шаги. Гулкие, уверенные, неспешные. Так ходит тот, кто никуда не торопится, потому что весь мир будет ждать. Ближе. Ближе. Ещё ближе.
Когда он появился в коридоре, у меня перехватило дыхание. Вблизи он оказался ещё огромнее. Высоченный, мощный. Золотистый блондин, весь в чёрном: идеально скроенный мундир, начищенные сапоги, никаких украшений, только перстень-печатка на пальце. И лицо хищника. Острые скулы, тяжёлая челюсть, крупный нос с горбинкой и эти глаза — серо-стальные, холодные, как зимнее небо. Красивое лицо и страшное. От него хотелось спрятаться и одновременно — смотреть, не отрываясь.
— Студентка на практику? — Голос низкий, с хрипотцой, от которого внутри всё сжалось в тугой узел.
Я только закивала, как болванчик. Слова застряли где-то в горле и наотрез отказались выходить.
Лорд Таур даже не стал слушать. Просто приложил ладонь к двери, и та послушно распахнулась, будто боялась его не меньше моего.
— Проходи. Занимай свободное место.
Я вошла в приёмную и растерянно огляделась. Боги, что здесь произошло? Казалось, здесь не убирались как минимум полгода. Огромный стол был завален бумагами так, что столешницы совсем не было видно. Вдоль стен высились стопки папок — одни стояли ровными рядами, другие покосились и грозили рухнуть в любую минуту. Цветы в кадках у окна засохли и печально поникли бурыми листьями. На полках толстым слоем лежала пыль.
Я вздохнула и подошла ближе к столу, осторожно сдвинула кипу бумаг и поставила свою скромную сумку. Может, сбежать прямо сейчас? Пока не поздно? Сказать, что заболела? Что меня дикая виверна в лесу покусал?
Сзади хлопнула дверь кабинета.
Я обвела взглядом запущенную приёмную. М-да, работы тут на десятерых секретарей. Хотя, если прибраться, вымыть, разобрать завалы... Здесь даже уютно может стать. Было бы время и желание.
В этот момент из-за двери раздался раздражённый рык:
— Студентка! Живо в кабинет!
Я подскочила как ужаленная. Нервы и без того были натянуты до предела, а тут этот рёв... Я споткнулась и, пытаясь удержать равновесие, врезалась плечом в высокий стеллаж, стоящий у стены.
Мир покачнулся.
Стеллаж дрогнул, жалобно скрипнул и с оглушительным грохотом рухнул на пол. Десятки папок, тяжёлых, кожаных, набитых бумагами, посыпались вниз, как лавина. Они погребли под собой соседние стопки, те покатились дальше, словно костяшки домино. Мамочки!
Листы, свитки, какие-то протоколы, засаленные картонные скоросшиватели: всё это веером разлетелось по всей приёмной, засыпало пол, мои туфли, подол юбки. Только документы на секретарском столе каким-то чудом уцелели, даже не шелохнулись.