Тайна Сириуса Блэка

Заглянем в прошлое

Сириус удобно расположился на кровати в своей комнате и листал обычный магловский журнал. Статичные картинки и портреты, никто не улыбался и не махал рукой с фотографий. Сириус зевнул. Ладно, ему пора. Он отложил журнал на тумбу, поднялся с кровати и потянулся, после чего задумчиво взглянул на часы. Да, лучше выехать сейчас. Как раз успеет заехать к Джеймсу и попрощаться. Они с Элисон собирались в Париж на целых две недели… Сердце забилось быстрее. Две недели с самой прекрасной девушкой на свете. Ну и там он наконец признается, что он волшебник. Правда, пока он не представлял, как это сделать. Да это и неважно, пусть всё идет своим чередом. Он был уверен, что Элисон примет его любым. А по возвращении из поездки он познакомит ее с Джеймсом и Лили.

Сириус оделся, положил волшебную палочку в карман и вышел из дома. Он вдохнул воздух поглубже. Воздух был освежающе-прохладным, чувствовалось скорое приближение зимы. На небе зажглись первые вечерние звезды. Дома по соседству были украшены к Хэллоуину: тут и там горели огоньки, бегали дети в костюмах, крича: «Сладость или гадость?» Повсюду был слышен веселый смех.

Сириус оглянулся на дом и с теплотой вспомнил о своем дяде Альфарде, который завещал ему этот дом. Он был одним из немногих членов его семьи, которого он мог считать родным… Ну да не время предаваться сентиментальным воспоминаниям. Он направился к своему мотоциклу, завел его и направился к дому своего друга Джеймса.

 Пролетая над соседними домами, он снова вспомнил об Элисон. Они познакомились пару месяцев назад на концерте какой-то магловской группы (Сириус сейчас, признаться, уже и не помнил их названия) в одном из магловских баров. Никто и подумать тогда не мог, что всё так закрутится, но Элисон внезапно стала для него кем-то большим, чем просто другом, кем-то родным… И там, во Франции, он собирался всё ей о себе рассказать и предложить к нему переехать. Он вздохнул. Он надеялся, она согласится. Вообще-то, она думала, что Сириус — обычный байкер с тягой к странной одежде со своими странностями в поведении.

Сириус внимательно вглядывался вперед. Уже был видна Годрикова Впадина. Нужно было снижаться. Снижаясь, Сириус почувствовал, что что-то не так. Нехорошее предчувствие захлестнуло его. Впереди чернела стена, за которой ничего не было видно. Сириус припарковал мотоцикл и направился к дому. И тут он понял, что стены просто нет, дом был полуразрушен. Он стоял и, не понимая ничего, смотрел на дом. Его начала наполнять ярость и печаль. В отчаянии он направился в дом, надеясь там обнаружить Джеймса и Лили. Внутри стояла тишина. Вытянув перед собой палочку, Сириус исследовал дом. Недалеко от входа он увидел, что его лучший друг распластался на полу. Сириус бросился к Джеймсу, думая, что ему нужна помощь. Но приблизившись он понял, что был слишком поздно. Джеймс был мертв. Он снова почувствовал ярость и боль. Невыносимую боль. Ему хотелось кричать и рушить стены. Но нельзя. Темный лорд все еще мог быть тут.

Вдруг он услышал шум из спальни. В его сердце забилась надежда. Он осторожно поднялся на второй этаж и бесшумно открыл дверь в спальню, готовясь отразить нападение врагов.

— Хагрид! – Сириус опустил палочку.

Хагрид склонился над детской кроваткой и поднял Гарри на руки. В шаге от кроватки лежало бездыханное тело Лили. Сердце защемило. Нет, не может быть…

— Что произошло? — Сириус с ужасом уставился на мертвое тело.

— Кто-то выдал местоположение Джеймса и Лили, — Хагрид смахнул слезу с щеки. — Профессор Дамблдор приказал мне забрать Гарри и привезти к нему.

— Можешь взять мой мотоцикл, — Сириус уставился в одну точку невидящим взглядом.

Потом, потом он заберет Гарри и со всем разберется. Но прямо сейчас ему нужно найти Питера Петтигрю, этого жалкого предателя. Как он вообще мог попасть в Гриффиндор? Не попрощавшись с Хагридом, он рванул из дома. Обернувшись в черного пса, он побежал разыскивать Питера. Он чуял его тошнотворный запах, и злость то и дело пронзала его, застилая дымку перед глазами.

У одной из улиц он замедлился. Вот и Питер. Сириус обернулся в человека, не беспокоясь о находящихся рядом магглах. Ему было всё равно, главной целью был Петтигрю.

— Ты! — Сириус схватил его за плечо и развернул к себе.

— Сссириус… — Хвост совсем не ожидал его увидеть.

— Сражайся! Давай. Ответь за свой предательство! — Сириус направил свою волшебную палочку на Петтигрю.

— Ссс….Ссссириус… Давай пп..поговорим… — Петтигрю пятился назад.

— Нам не о чем разговаривать! Ну же! Не хочу убивать беззащитного. — Сириус наступал на своего неприятеля.

Хвост дрожащей рукой полез в карман. Сириус с предвкушением ждал, что сейчас он достанет свою палочку и они, наконец, сразятся. Что-то блеснуло в руках Петтигрю. Раздался взрыв, а далее звук разбитых витрин и людские крики.

— Нееееет! — Сириус в ярости рванул к тому месту, где стоял Петтигрю. Там лежал только окровавленный палец. Видимо, всё, что осталось от него после взрыва. Несправедливо… Это Сириус должен был его убить. Он направился в другую сторону, чтобы найти Хагрида. Но внезапно его кто-то схватил. Он ощутил внезапный холод и приступ отчаяния. Дементоры…

Элисон ждала его в обозначенном месте битый час. Она замерзла, зубы уже стучали от холода, а сама она дрожала. Ее светлые волосы покрылись инеем, а голубые глаза были подернуты печальной дымкой. Неужели он не придет? Нет, не может быть, он придет… Должен. Он не мог с ней так поступить. Она села на скамейку и стала терпеливо ждать. Второй час, третий… Наконец, наступило утро: первые лучи солнца прорезали сонное небо. Он не придет… Обида прожгла всё ее существо, по щекам градом полились слезы. Этого не могло произойти…

Всю следующую неделю Элисон почти не вставала с кровати. Ей было плохо: душевно, физически… Она не могла есть, спать, разговаривать… Ей хотелось просто умереть.

Дверь в ее комнату открылась.

— Хватит лежать. Вставай. — ее мать вздохнула. — Сколько ты собираешься себя истязать? Я тебе сразу говорила, что ничего у вас не выйдет, вот Борис совсем другое дело…

Внуки Элисон

Элисон сидела на террасе своего дома в Болгарии. День стоял солнечный: солнце слепило глаза и не давало рассмотреть впереди стоящие предметы. Но это не мешало ее внукам резвиться на лужайке у дома. Она улыбнулась.

Своего старшего сына она назвала в честь его отца… Настоящего отца. На глаза Элисон навернулись слезы. Она по нему скучала. Порой он ей даже снился… Интересно, вспоминал ли он про нее хоть иногда? Что с ним сейчас? Первые десять лет их разлуки она каждое лето прилетала в Лондон и часто гуляла по скверу, в котором они раньше каждый день прогуливались вдвоем с Сириусом, надеясь там его встретить и хотя бы посмотреть на него издали. Она вздохнула и отогнала грустные воспоминания.

Внешне ее старший сын был пугающе похож на своего отца: те же глаза, волосы, телосложение… И повадки. Сириус-младший унаследовал манеру поведения своего отца. Он был таким же заносчивым и дерзким. В его детстве Элисон это беспокоило. Надо отдать должное ее мужу: Борис никогда не попрекал ни ее, ни Сириуса за те истории, в которые он влипал. Но это в прошлом. Сейчас Сириус уже взрослый человек и у него самого подрастает сын — Дэвид, которому недавно исполнилось одиннадцать.

У их младшего с Борисом сына, Стефана, было двое детей: дочь Элизабет и сын Оливер. Они были чуть младше Дэвида.

— Ребята, обедать! — Элисон встала и направилась на кухню.

Дети бросились за ней. Их передвижения сопровождались громким смехом и криками.

— Бабушка, хочу на озеро, — Дэвид намазывал на хлеб арахисовое масло.

— Вот дедушка придет, с ним и сходите.

Дэвид насупился. Он тоже был похож на своего отца. Или деда… Такой же своенравный, он очень не любил, когда что-то происходило не по его сценарию.

— Сходи, принеси лучше почту.

Дэвид спрыгнул со стула и рванул к входной двери.

— Мне письмо! — раздался его радостный крик из прихожей.

Элисон улыбнулась. Кто будет писать одиннадцатилетнему ребенку? Его родители сейчас в отпуске, но они явно бы не стали использовать обычную почту, когда можно просто воспользоваться телефоном.

Дэвид бежал обратно на кухню, радостно размахивая конвертном. Вот шутник! Наверное, решил выдать счет за электричество за письмо на его имя, и теперь ее ждала целая история о судьбе данного письма. Дэвид протянул конверт бабушке. На его обороте значилось: «Школа магии и волшебства Дурмстранг, Болгария; для Дэвида Димитрова».

Элисон нахмурилась. Что за глупая шутка?

Тем не менее, письмо оказалось правдой. Школа Дурмстранг действительно существовала, и Дэвид отправился туда учиться. Если честно, Элисон всё это не нравилось. Дэвид, ей казалось, очень изменился. Он отстранился от людей, не играл больше с соседскими детьми и даже со своими братьями и сестрой. Когда он приезжал на лето, он забивался в какой-нибудь угол и читал свои странные книги. В сердце Элисон поселилась тревога и предчувствие чего-то дурного. Поэтому, она была несказанно рада, когда семья Дэвида решила переехать обратно в Лондон. Ее сыну Сириусу предложили работу в Англии, теперь семья ждала визу для Давида и жены Сириуса, Эмили. Следующий год Дэвид должен был учиться в другой школе.