Тайна, скрытая за даром

Пролог

Город был необычайно оживлен. Толпы людей, словно поток воды, заполнили узкие улочки. Шум разговоров, смех и звуки шагов сливались в единый оркестр городской жизни. Каждое лицо отражало свое собственное настроение: кто-то спешил после работы домой, кто-то наслаждался вечерними прогулками, а кто-то просто наблюдал за играющими детьми на площадке. В воздухе витали ароматы свежеиспеченного хлеба и горячего кофе, маня к уютным кафе.

Среди этой суеты моя внешность выделялась как яркая деталь на фоне приглушенной картины. Я шла по улицам в ярко-красном платье, его цвет напоминал всплеск огня в сером потоке повседневности. Мои волосы свободно спадали на плечи, а на шее сверкала нежная подвеска с одним камнем.

— Вау! — восторженно выдохнула девушка, когда я прошла мимо.

— Она такая красивая, — прошептала другая девушка, в ее голосе звучали зависть и восхищение одновременно.

— И фигура огонь, — заметил один из парней, отрывая взгляд от своего телефона. Я только усмехнулась.

На каблуках я уверенно шла по тротуару. Люди оборачивались, их взгляды часто задерживались на мне. Шепот за спинами звучал, как игривый ветерок.

Я еще не привыкла к тому, что люди обсуждают меня, и что каждый мой шаг и поворот головы вызывают восхищенные взгляды. Девушки в милых нарядах теперь выглядели как тени на фоне моего сияния. Они пытались одеться лучше, но так и не смогли меня превзойти.

Мой взгляд ненадолго остановился на паре уличных музыкантов, которые на противоположной стороне улицы завлекали прохожих мелодиями. Я бережно перехватила ручки вместительной сумки-ноутбука, в которой поместилась целая Вселенная, и направилась к пешеходному переходу.

— Извини, — приятный мужской голос прервал мои мысли. Я обернулась и увидела парня с тёмными волосами и тёплой улыбкой. — Ты не могла бы мне помочь?

— Да, конечно.

— С моим телефоном что-то случилось, — протянул он руку с чёрным смартфоном в чехле.

Я в недоумением посмотрела на его телефон, а затем подняла взгляд на него.

— В нём нет твоего номера.

— Нет.

— Почему? — спросил он, не убирая руки с телефоном.

Светофор переключился, и зелёный свет привлёк внимание спешащих прохожих.

— Извини. Мне нужно идти.

Брюнет слегка приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но я уже ступила на пешеходный переход. Я не спешила, даже когда поток людей сжимал меня с обеих сторон. Я чувствовала, что его взгляд все еще на мне.

Когда я перешла улицу и обернулась на мгновение, он все еще стоял на месте, но я не остановилась и продолжила свой путь.

«Интересно, сколько парней сегодня пытались получить мой номер?» — пронеслось у меня в голове, пока я доставала из ноута карманное косметическое зеркальце.

Я взглянула на свое отражение: идеальный тон кожи без изъянов, чуть вздернутый носик, пухлые губы, тронутые нежным блеском. И глаза... большие, сапфировые, обрамленные густыми ресницами. Я поправила выбившуюся вороную прядь волос и вернула зеркальце в сумку.

С каждым днём я всё больше осознавала, что быть в центре внимания — это не бремя, а увлекательная игра. Игра, в которой я, безусловно, побеждала. Моя новая внешность, в сочетании с острым умом и врождённым обаянием, была тем самым козырем, который теперь открывал любые двери.

Кто я, спросите?

Я — Морена Мороз. Я – ведьма. И эта история обо мне.

Глава 1

Я родилась с непривлекательной внешностью, и с самого детства это стало для меня настоящим испытанием. Не то чтобы меня совсем избегали, но я часто сталкивалась с насмешками и недовольными взглядами.

Соседи, друзья родителей и родственники не упускали возможности сравнить меня с моим младшим братом, ангелом с белокурыми волосами и большими голубыми глазами, естественно не в мою пользу. «Какой же у вас мальчик красавчик! А девочка... ну, зато умная, наверное», – эта фраза преследовала меня на протяжении шестнадцати лет.

Дедушка по папиной линии пошёл дальше всех и на семейном ужине, когда мне исполнилось тринадцать, громко заявил, что мне не помешала бы пластическая операция, когда я вырасту. Мама попыталась его пристыдить, но дед отмахнулся, сказав, что просто желает мне добра.

Со временем я научилась скрывать свою неуверенность под маской безразличия, но в глубине души каждый укол ранил все сильнее. А что я могла поделать, если не соответствовала общепринятым стандартам красоты?

В школе все было еще хуже. Одноклассники дразнили меня, придумывая обидные прозвища, подчеркивающие мои недостатки. «Страшила», «Чучело» – эти слова преследовали меня, как злые духи, не давая покоя ни днем, ни ночью. Я старалась стать незаметной, но это было бесполезно. Моя внешность была как неоновый знак, привлекающий внимание и вызывающий насмешки.

Первая любовь? Об этом не могло быть и речи. Ни один мальчик не обращал на меня внимания. Они смотрели на меня, как на прокаженную. Я наблюдала, как мои одноклассницы флиртуют и ходят на свидания, и мне оставалось лишь завидовать им, мечтая о простом человеческом тепле и ласке.

Искать утешение в окружающем мире было бесполезно. Тогда я обратилась внутрь себя. Книги стали моим убежищем, слова – моими друзьями. Я читала запоем, глотая молодежные романы, манхвы, манги и комиксы. Я путешествовала с героями, переживала их взлеты и падения, любила и ненавидела вместе с ними. Чтение давало мне свободу, возможность быть кем угодно, где угодно, когда угодно.

Еще одним спасением стала музыка. Никогда бы не подумала, что альтернативный рок и ню-метал станут моими верными спутниками. Тяжёлые риффы и надрывный вокал словно вырывали из меня всю боль и тоску. Я часами слушала Linkin Park и часто танцевала в своей комнате, пока не падала от усталости, освобожденная от гнетущих мыслей.

Вот и сейчас я включила плеер на полную громкость и, не замечая ничего вокруг, упрямо шла по коридору школы. Барабанные перепонки вибрировали в такт музыке, а ноги несли меня к кабинету математики, как на эшафот.

Вдруг чья-то нога появилась передо мной, словно материализовавшись из воздуха. Я не успела среагировать, споткнулась и полетела вперед, с грохотом уронив плеер и учебники. Музыка продолжала играть в наушниках, и мой полет казался бесконечным. Я зажмурилась, готовясь к неминуемому падению и болезненному приземлению.

Но вместо жесткого удара об пол меня ждало что-то особенное. Открыв глаза, я увидела перед собой... Кирилла. Высокий, с растрепанными темными волосами и пронзительными серыми глазами. Он крепко держал меня за талию, не давая упасть.

– Аккуратнее надо быть, - усмехнулся он, и я почувствовала, как щеки заливает краска.

Его голос, хриплый и слегка насмешливый, заставил мое сердце забиться быстрее. Я всегда обращала на него внимание, но он, казалось, меня не замечал. Кирилл - одиннадцатиклассник, звезда школы, капитан баскетбольной команды, мечта всех девчонок. И вдруг - он держит меня в своих руках.

– Спасибо, - пробормотала я.

Кирилл помог мне встать, и я почувствовала легкое покалывание в том месте, где его пальцы касались моей талии. Он быстро собрал рассыпавшиеся учебники и плеер.

– О, ты слушаешь Linkin Park. Нравятся их песни?

– Да, – я подняла глаза, чувствуя, как смущение постепенно уходит, уступая место любопытству. – Они крутые. А ты?

– Тоже не против иногда послушать. – Он улыбнулся, и эта улыбка была такой искренней и теплой, что я на мгновение забыла, как дышать. – Морена, а у нас есть что-то общее.

«Ничего себе, он знает мое имя!» – пронеслось в голове. Мое внутреннее я пищало от восторга, захлебываясь эмоциями, словно стая бабочек, вырвавшихся на свободу из тесного кокона. Я старалась сохранять невозмутимый вид, но чувствовала, как кровь приливает к щекам, окрашивая их в предательский румянец.

Прозвенел звонок. Резкий звук вырвал меня из этого маленького, но такого волнующего момента. Я моргнула, пытаясь вернуться в реальность.

– Ладно, мне пора, – сказал он, передавая мне мои вещи. – Увидимся.

Он ушел, слившись с толпой учеников, спешащих на урок. Я провожала его взглядом, испытывая легкое замешательство и неясную надежду. Что это было? Случайность? Или начало чего-то нового? Математика отошла на второй план. В голове крутились только серые глаза и легкое покалывание на талии. Этот день стоит отметить фломастером, как красный день в календаре.

Весь оставшийся день я ходила, словно в тумане. Все мои мысли были заняты Кириллом. Я машинально отвечала на вопросы учителей, кивала болванчиком на то, что говорила моя соседка по парте и по совместительству единственная подруга в школе, но на самом деле была где-то далеко, в мире, где существовали только я и он. Даже нудные лекции по истории казались сейчас мелодичной музыкой, лишь бы не прерывать поток моих грез.

Глава 2

Впервые за долгое время я почувствовала себя свободной. Свободной от насмешек, страха и всего, что терзало мою душу. Я стояла посреди бескрайнего леса, окруженная красотой природы, и чувствовала, как мне становится легче дышать.

Но эйфория свободы длилась недолго. Вскоре меня охватила паника. Где я? Как я вернусь домой? У меня не было ни денег, ни малейшего представления о том, куда идти, а связь не ловила. Солнце уже садилось, и лес наполнялся зловещими тенями. Паника лишила меня способности мыслить.

Вдруг я услышала тихий треск веток неподалеку. Я вздрогнула и обернулась к источнику звука. Кто это? Зверь? Я затаила дыхание и попыталась разглядеть что-то в полумраке. Сердце бешено колотилось в груди, готовое выпрыгнуть.

И вот, из-за деревьев показался темный силуэт, но я не стала дожидаться, когда дикое животное нападет на меня. Уцепившись за лямки рюкзака, я бросилась в противоположную сторону.

Я бежала, не разбирая дороги, спотыкаясь о корни и пробираясь сквозь колючие кусты. Ветки хлестали по лицу, оставляя царапины, но я не ощущала боли. Единственное, что я понимала, это необходимость бежать, спасаться. Страх гнал меня вперед, превращая в загнанного зверька.

Я не заметила, как земля ушла из-под ног. Помню только, как падала в кромешную тьму, и в голове мелькнула мысль: «Неужели это конец?».

Удар. Резкая боль пронзила все тело, и я потеряла сознание.

Очнулась я от холода. Лежала на сырой земле, вокруг царила тишина, нарушаемая лишь редким уханьем совы. Попыталась пошевелиться и обрадовалась, что ничего не сломано. Видимо, рюкзак смягчил падение. Включила фонарик на телефоне и осмотрелась. Я находилась на дне глубокой пещеры. Стены были мокрыми и покрытыми мхом, а сверху виднелась лишь узкая полоска ночного неба.

Что это было? Куда я упала? И кто или что гнало меня?

В голове всплывали обрывки воспоминаний: треск веток, темный силуэт, безумный страх... Животное? Человек? Или что-то другое?

Осторожно поднялась. И что теперь? Как выбраться отсюда?

Отчаяние начало подкрадываться ко мне, как змея. Я осознавала, что одна в ночном лесу и глубоко под землей, без связи, еды и воды. Шансы на спасение таяли с каждой минутой. Но я не собиралась сдаваться. Собрав всю свою волю, я пошла вдоль стены пещеры, надеясь найти хоть какой-то выход.

Прошла, наверное, с десяток шагов, когда луч телефонного фонарика выхватил впереди какое-то углубление. Это был узкий лаз, ведущий куда-то вбок. Без колебаний я направилась туда. Лучше уж двигаться, чем сидеть и ждать неминуемой гибели.

Лаз оказался довольно длинным и извилистым. Местами приходилось протискиваться боком. Но я упорно двигалась вперед, подгоняемая надеждой.

Вышла я в еще одну пещеру. Ни чем особенным она не выделялась, разве что была огромной, с высоким сводом и сухими стенами.

В одном из углов что-то зашевелилось, и я вскрикнула, отшатнувшись назад. Это была крыса, огромная, жирная крыса, которая, казалось, ничуть не испугалась моего присутствия. Она лишь лениво повела носом и скрылась в темноте.

Я попыталась успокоиться. Глупо бояться крыс. Я же не какая-нибудь кисейная барышня. Но страх все равно липкой паутиной окутывал мое сознание.

Собравшись с духом, я сделала еще несколько шагов вглубь пещеры. Свет фонарика выхватывал из темноты новые детали: какие-то странные символы, выцарапанные на стенах, куски истлевшей ткани, разбросанные по полу, и что-то, похожее на кости, уходящее вглубь пещеры.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Здесь явно кто-то был до меня. И, судя по всему, ему здесь не понравилось.

Решив не гадать, я пошла дальше, стараясь ступать как можно тише. Каждый шорох, каждый звук отдавался эхом в этой каменной утробе, усиливая мое беспокойство. Я держала телефон перед собой, пытаясь осветить как можно больше пространства, но темнота словно сгущалась вокруг меня, не желая отступать.

Внезапно, луч света выхватил из мрака нечто, от чего у меня перехватило дыхание. Прямо передо мной, в глубине пещеры, мерцал слабый, призрачный свет. Свет исходил от какой-то фигуры, смутно различимой в полумраке.

Я остановилась, не зная, как поступить. Бежать? Скрыться? Или подойти ближе? Любопытство и страх боролись внутри меня, разрывая на части.

Но любопытство одержало верх. Медленно и осторожно я двинулась вперед, стараясь не издавать ни звука. Чем ближе я подходила, тем яснее становилась фигура.

Это была женщина. Вернее, призрак женщины. Она стояла спиной ко мне, одетая в длинное, белое платье, и ее полупрозрачная фигура излучала слабое, неземное сияние. В ее руках был какой-то предмет, от которого и исходил свет.

Я остановилась в нескольких шагах от нее, не решаясь заговорить. Я боялась разрушить эту призрачную иллюзию, боялась узнать правду.
Наконец, я набралась храбрости и тихо произнесла:

– Кто вы?

Призрак медленно повернулся ко мне. Ее лицо было бледным и печальным, а глаза горели каким-то неземным огнем. Она посмотрела на меня долгим, пронзительным взглядом, и я почувствовала, как по коже побежали мурашки.

– Я... – прошептала она. – Я страж этого места.

– Страж? – переспросила я, не понимая. – Страж чего?

Глава 3

Первое, что я почувствовала, ступив на землю, – это давящую тяжесть демонического влияния. Воздух был густым и липким, словно пропитанный грехом. Несомненно, власть над этой территорией принадлежала не просто темным силам, а самому средоточию зла.

Конь подо мной нервничал и приплясывал, но я крепко держала поводья, усмиряя его страх. Он чувствовал это зло не хуже меня.

Я спешилась. Сизый жеребец, освобожденный от моей тяжести, попятился назад, но остался рядом. Я знала, что он не оставит меня. Он не раз выносил меня из самых опасных переделок. Сейчас же, казалось, сама Тьма поднялась нам навстречу.

Я развернула свой дорожный плащ, все равно он не защищал от незримой скверны. Сунув руку в карман платья, я вытащила за цепочку амулет – камень, единственный в своем роде, ограждающий от темной магии.

Как только мои пальцы коснулись холодного камня, меня пронзил электрический разряд, словно искра пробежала по всему телу. Вспышками начали возникать образы из прошлого, но не моего, а чужого: фрагменты воспоминаний, лица людей, которых я никогда не встречала. Вот я вижу маленькую девочку, мчавшуюся по полю ромашек, а вот – первый урок магии, наставления старого мудреца, искры в его глазах, когда ученица впервые правильно произнесла сложное заклинание.

Видение расплылось, унося с собой чужие воспоминания, а затем вновь сложилось в четкую картину: огромный зал с колоннами из серого камня, устремляющимися к потолку, теряющемуся в полумраке. В центре зала – алтарь, на котором лежит древний свиток с текстом, написанным на языке, незнакомом мне, но я каким-то образом его понимаю. Мои руки сами потянулись к свитку, и когда кончик большого пальца правой руки коснулся пожелтевшего пергамента, на нем остался окровавленный след.

Я не одна в этом зале. Вокруг алтаря стоят фигуры людей, но это лишь на первый взгляд, я то знаю, что их сложно назвать людьми. Вампирша поднесла палец ко рту и выпустила каплю своего яда, которую поднесла к пергаменту и та мгновенно впиталась, словно земля, иссохшая от засухи.

Последним к свитку протянул руку оборотень. Его лапа, покрытая густой бурой шерстью, казалась чудовищно огромной рядом с хрупким свитком. Коснувшись бумаги когтем, он оставил на нем неглубокую царапину.

В этот момент в зале что-то изменилось. Воздух загустел, наполнившись ощущением древней силы. Тени в углах стали глубже, а полумрак над головой казался непроницаемым. Слова на свитке начали светиться пульсирующим светом. Договор был заключен.

Видение с ведьминой кровью, каплей вампирской слюны и царапиной когтя расплылось, вновь лишая меня четкой картины. Но довольно быстро передо мной выстроилась кровавая панорама равнины. Луна, полная и багровая, висела над ней, словно налитый кровью глаз, наблюдающий за моими и моих союзников попытками избавить мир от демонов.

Я увидела себя. Но это была не я, а какая-то другая женщина в странной одежде, словно из XIX века. В ее глазах горел огонь – огонь силы и решимости.

Она была воином, магом, правителем. Она была кем-то очень важным. И она была связана со мной какой-то невидимой нитью.

Видение становилось все более четким, все более реальным. Я чувствовала ее эмоции, ее мысли, ее страхи. Я оставалась собой, и в то же время – я была ею.

Я сражалась с демонами, используя свои знания и магию. Плела заклинания из воздуха, обращала энергию земли против врагов, призывала духов природы на свою сторону.

В какой-то момент я отвлеклась, и демон воспользовался моментом, напал сзади и окрутил шею мощными щупальцами. Я почувствовала, как задыхаюсь, и попыталась вырваться, но щупальца сжимались все сильнее, перекрывая доступ кислорода. В глазах начало темнеть.

Видение закончилось так же внезапно, как и началось. Я лежала на своей кровати, тяжело дыша и хватая ртом воздух. Сердце бешено колотилось, а пот катился по вискам. Этот сон, или, скорее, кошмар, был слишком реальным. Слишком живым.

Я села, ощупывая шею, словно ожидая найти там следы от щупалец. Ничего не было. Только легкое покалывание, напоминающее о пережитом ужасе.

– Что это было? – прошептала я в пустоту комнаты.

Комната была залита теплым послеобеденным светом, и яркие лучи разгоняли остатки кошмара. На прикроватной тумбочке стояла фотография – я, брат и наши родители, улыбающиеся и счастливые. Когда это было? Кажется, целая вечность прошла с тех пор.

Я перевела взгляд на настольные электронные часы. 14:37. Слишком рано для ночных кошмаров. Да и мне они никогда не снились. В реальной жизни хватало своих страхов. Что-то было не так.

Поднявшись, я подошла к окну и распахнула его настежь. Свежий воздух ворвался в комнату, принося с собой запахи цветущих растений. Звуки города – приглушенный гул машин, крики играющих детей, лай собаки – постепенно возвращали меня к реальности. Я глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь успокоить колотящееся сердце.

Необходимо было что-то предпринять, чтобы избавиться от этого гнетущего чувства. Заварить крепкий кофе? Принять душ? Пойти погулять? В голове крутились обрывки мыслей, не складываясь в четкую картину. Я решила начать с простого – приведу себя в порядок.

В ванной, глядя на свое отражение, я не могла поверить своим глазам. Из зеркала на меня смотрела вроде бы я, но в тоже время кто-то чужой и незнакомый.

3.1

Я вышла из дома и направилась к остановке. Мир встретил меня с распростертыми объятиями. Птицы пели громче, чем обычно, деревья шелестели листьями, словно приветствуя меня, а прохожие улыбались мне. Или мне просто так казалось?

Я остановилась у пешеходного перехода, ожидая зеленого сигнала светофора. Красный свет тянулся бесконечно, словно испытывая мое терпение. Рядом со мной притормаживает симпатичная девушка, ее задумчивый взгляд был устремлен вдаль. Легкий ветерок играл с ее темными волосами, а на губах застыла еле заметная улыбка. Она казалась такой безмятежной и спокойной, будто знала какой-то секрет.

Наконец, зеленый свет загорелся, и она шагнула на зебру, а я осталась на тротуаре, наблюдая за ней. Несколько машин нетерпеливо сигналили, подгоняя меня. Я сбрасываю наваждение и довольно быстро перебегаю дорогу. И только я успеваю ступить на тротуар, замечаю, как в эту девушку врезается довольно представительного вида мужчина, одетый в офисный костюм и с портфелем в руках.

Он явно спешил и не смотрел по сторонам. Девушка от неожиданности роняет свою сумку, и ее содержимое разлетелось по асфальту: косметика, ключи, какие-то бумаги. В этот момент я просто остолбенела, потому что мужчина, придя в себя, начал яростно ругать девушку. То, что лилось из его рта, трудно было назвать речью — это был поток брани, обвинений в неуклюжести и нерасторопности, приправленный отборными ругательствами, словно он репетировал эту тираду годами.

Девушка не произнесла ни слова в свою защиту, но это не означало, что она спокойна. Сжатые в кулаки руки выдавали ее скрытую злость. Почему же она тогда молчит?

Я стояла неподалеку, наблюдая за этой сценой, и меня переполняло возмущение от наглости этого мужчины. Неужели он действительно считает себя вправе так обращаться с незнакомым человеком?

Пока я размышляла, он обошел девушку и устремился дальше, не обращая внимания на разбросанные вещи. Это еще больше разозлило меня, и я мысленно представляла, как ставлю ему подножку, и он летит лицом вперед, распластавшись на асфальте. И вдруг, словно мои мысли материализовались, я увидела, как он споткнулся, упал лицом вниз и ударился своим «аристократическим» носом.

– Да ладно? – невольно вырывается у меня.

Честно говоря, мне его нисколько не жалко, и в глубине души я испытывала легкое удовлетворение. В конце концов, он заслужил это своим хамским поведением.

Девушка стоит, держа в руках сумку, и провожает его взглядом. Затем она вздыхает и начинает собирать разбросанные вещи. Я решаю ей помочь.

Подходя ближе, я присаживаюсь рядом и начинаю подбирать рассыпанные предметы: книги, косметику, какие-то бумаги – содержимое сумки кажется довольно разнообразным. Я тянусь за помадой, и наши пальцы случайно соприкасаются.

На долю секунды время замирает. Она вздрагивает от неожиданности и поднимает голову. Ее глаза, цвета темного шоколада, удивленно смотрят на меня. Я быстро отдергиваю руку, но ощущение прикосновения все еще остается, как легкий электрический разряд.

– Значит, это не просто случайность, – произносит она тихо, скорее, для себя, чем для меня.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты разве не знаешь, что колдовать в окружении людей – это очень рискованно? – Она смотрит на меня внимательно, будто пытается разгадать какую-то загадку.

Я хмурюсь, не понимая, о чем она говорит. Колдовать? Опасно? Что за чушь? Но ее взгляд такой серьезный, такой пронзительный, что я начинаю сомневаться в своей уверенности. Может быть, я чего-то не знаю? Может быть, вокруг меня происходит что-то, чего я не вижу?

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – отвечаю я, стараясь сохранить спокойствие. – Я просто хотела помочь собрать вещи.

– Ты новичок? Не умеешь контролировать свою силу? Это объясняет многое.

Теперь мне становится ясно, о чем она говорит. Никогда бы не подумала, что можно так легко распознать магию.

– Как ты это поняла? – спрашиваю я, стараясь скрыть волнение. Мой голос слегка дрожит, но надеюсь, она этого не заметит.

Она усмехается, и уголки ее губ приподнимаются в легкой улыбке.

– Это чувствуется, – говорит она. – Магия оставляет след. Особенно когда ее так много, и она так плохо контролируется. А этот маленький разряд? Ты его почувствовала, я уверена. Это не обычное статическое электричество, милая.

– То есть этот электрический разряд – проявление моей силы?

– Угу. Обычный человек не вызывает таких ощущений. Советую впредь быть осторожнее. Слышала, в городе появился колдун, и он непременно захочет забрать твою силу.

Ее слова звучат как предостережение, и я чувствую, как по спине пробегает холодок. Неужели мир магии так опасен?

– Спасибо за совет. Я буду осторожна.

Она делает шаг ко мне, и я невольно отступаю. В ее глазах я вижу что-то похожее на... интерес? Будто она нашла что-то ценное, что долго искала.

– Кстати, а почему ты не учишься в Академии Серебряной Нити? Ты же ведь там не учишься? Не припомню твоего лица, а я там всех знаю.

– Нет, я не учусь в Академии. Я... новенькая.

Она кивает, словно ожидала этого ответа.

3.2

Пока я была в душе, погода резко поменялась. Я толкнула дверь своей комнаты, и в этот момент стены дома содрогнулись от громового раската. Сверкнула молния, и я невольно вскрикнула. Вспышка ослепила на мгновение, оставив в глазах пляшущие тени. Комната, и без того полумрачная, погрузилась в еще большую темноту. Сердце бешено колотилось, как птица, запертая в клетке, и я оперлась о дверной косяк, пытаясь успокоить дрожь в коленях. Не то чтобы я боялась грозы, нет. Скорее, это была внезапность, неожиданный взрыв природной стихии, ворвавшийся в тишину вечера.

За окном бушевала настоящая феерия света и звука. Молнии расчерчивали небо причудливыми узорами, словно небесный художник, обезумевший от вдохновения, творил свой шедевр. Гром рокотал, перекатывался, обрушивался на землю с оглушительной силой. Ветер выл, завывал, стонал, терзая кроны деревьев. Дождь хлестал по стеклам, словно кто-то яростно барабанил в них, требуя впустить внутрь.

– Морена, что случилось? – мама появилась в коридоре, обеспокоенно нахмурив брови.

– Ничего, мам, просто гроза напугала.

– Да, разбушевалась не на шутку, – согласилась мама. – Лучше держись подальше от своих гаджетов во время грозы.

– Хорошо, мам.

Я закрыла дверь и подошла к окну, разочарованно наблюдая за буйством стихии.

– Вот надо было ей именно сейчас разразиться! – пробормотала я себе под нос.

После душа я собиралась настроить телефон, и вот, пожалуйста, все планы разрушены из-за этой чертовой грозы.

Я задвинула тяжелые шторы, словно отгораживаясь от бушующей стихии. Комната сразу стала казаться уютнее и безопаснее, но шум дождя и грохот грома по-прежнему проникали сквозь стены, напоминая о том, что снаружи разворачивается нешуточная борьба природы.

Решительно развернувшись, я завалилась на аккуратно заправленную постель, закинув руки за голову. Бессилие – вот что я сейчас чувствовала. Бессилие перед капризами природы, потерянным телефоном, необходимостью ждать. Ожидание – это всегда самое мучительное. Я терпеть не могла ждать. Ждать звонка, ждать удара, ждать, пока все насмеются. Это ожидание высасывало из меня все соки, оставляя лишь оболочку, полную раздражения и тоски.

Я перевернулась на живот и услышала какой-то странный звук. Словно кто-то скребется. Сначала я подумала, что мне послышалось. Но звук повторился, настойчивый и царапающий. Я напряглась. Может мышь в шкафу? Может, это мышь в шкафу? Но разве мыши скребутся в такую погоду, да еще так странно?

Осторожно, стараясь не шуметь, я подошла к шкафу и прислушалась. Звук повторился. Теперь я была уверена, что меня как будто кто-то зовет к себе. Но не из шкафа... скорее, из рюкзака, небрежно брошенного рядом с компьютером.

Я замерла, не решаясь прикоснуться к ткани. В голове промелькнула мысль о змее. Где-то читала, что они любят забираться в теплые темные места. Но откуда змея в моем рюкзаке? Глупость какая-то. И все же...

Сделав глубокий вдох, пробормотала:

– Есть только один способ это выяснить...

Я опустилась на пол рядом с рюкзаком. Потянула вниз собачку молнии. Рюкзак медленно открылся, и я с облегчением выдохнула. Змеи нет. Но что тогда?

Продолжая держать рюкзак открытым, являя моему взору хаотичное скопление учебников, тетрадей и прочей школьной утвари, я с опаской взяла в руки книгу, что забрала из заброшенной пещеры. Звук прекратился.

Книга. Дело в книге? Но что в ней такого?

С фолиантом в руках я вернулась на кровать, устроилась в позе лотоса и, уложив ее на скрещенные ноги, начала разглядывать свою находку.

Книга, обтянутая толстой коричневой кожей, выглядела невероятно старой и на ощупь она была шершавой. Никаких надписей, ни на корешке, ни на обложке. Абсолютно ничего, что могло бы указать на ее содержание или автора. Лишь едва заметный узор, выдавленный на коже в виде переплетающихся ветвей какого-то незнакомого мне растения, обвивающих странный, похожий на глаз символ.

Страницы пожелтели от времени, но чернила не потеряли насыщенности. Я осторожно перелистнула первую страницу. Незнакомые символы, напоминающие руны, могли принадлежать какому-то древнему языку, но я не берусь утверждать – в древних письменах не сильна. С русским языком разобраться бы, а тут ещё в дебри лингвистики лезть. Но ничего похожего я раньше не видела. Символы были выведены тонким пером, и общий стиль письма завораживал своей изысканностью.

Внезапно я почувствовала легкое покалывание в пальцах, державших книгу. Покалывание усиливалось, переходя в жар. Я попыталась отбросить книгу, но мои пальцы словно приклеились к ней.

И тут я услышала голос. Он звучал не в моих ушах, а прямо в моей голове. Он был тихим, шепчущим, но от этого не менее отчетливым.

– Читай... - прошептал голос. – Читай и познай...

Я запаниковала. Что происходит? Что это за книга?

Но мои пальцы не отпускали книгу. И голос продолжал шептать:

– Не бойся... Я покажу тебе то, что скрыто от других... Я открою тебе истину...

Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться и избавиться от этого наваждения. Но голос не умолкал. Он становился все громче и настойчивее.

Глава 4

Я, как большинство людей, ненавидела понедельники. После коротких, ускользающих выходных, наполненных свободой и небольшими радостями, понедельники обрушиваются всей своей тяжестью, заставляя вернуться в школьную клоаку.

Особенно ненавистным был этот конкретный понедельник. Видео, снятое Анькой, где Андрей крошит мне на голову печенье, прилетело в чат «Наш 10-а» еще в пятницу, а в субботу утром его уже добавили в общешкольную группу.

Я шла по коридору, стараясь слиться со стенами, стать невидимой. Шум голосов, звонкие смешки – все это было направлено прямо на меня. Сердце болезненно сжалось. Я представила, как сотни учеников — от пятиклассников до выпускников — смотрят это короткое видео, упиваясь моим унижением. Волны стыда окатили меня с головы до ног. Это было не просто глупой шуткой, а настоящим публичным позором.

Первое, что я увидела, войдя в класс, — ухмыляющееся лицо Андрея. Он сидел на парте, развалившись, как король на троне, и его взгляд, встретившись с моим, светился самодовольством. В голове вертелись мысли о мести: от безобидных шуток до фантазий о том, как я бы с удовольствием свернула ему шею.

Я обхватила руками воображаемую шею, и мои руки, подобно змее, обвились вокруг, сдавливая ее в стальной хватке. Мысленно я уже торжествовала, наблюдая, как гаснет его наглая ухмылка. Но реальность быстро вернула меня в класс, полный шума и гама.

Андрей лежал на полу в проходе, судорожно ловя ртом воздух. Его лицо приобрело багровый оттенок, а галстук, словно удавка, затянулся на шее. Вокруг него образовалась небольшая толпа, испуганно перешептывающаяся. Кто-то пытался развязать галстук, кто-то снимал происходящее на телефон, а кто-то просто стоял, разинув рот от удивления и страха.

Я замерла на месте, осознав, что только что натворила, и как моя злость, мои фантазии, обрели жуткую, необратимую форму. Это был не просто образ – это стало реальностью.

Вдруг кто-то закричал: «Вызовите скорую! Быстрее!» Этот крик, словно удар хлыста, вырвал меня из оцепенения. До меня дошло, что мои руки все еще сжаты в кулаки. Сразу же разжала их, и кусок ткани, что душил парня сам собой, ослабил свою хватку.

Не раздумывая, я бросилась к нему. Толпа расступилась, пропуская меня к однокласснику. Его глаза были полузакрыты, а дыхание хриплым и прерывистым. В голове, словно набатом, повторялась мысль: «Это все из-за меня. Я виновата».

Опустившись на колени, я попыталась освободить его шею от галстука, но пальцы не слушались, дрожали. Руки стали мокрыми от пота, а в глазах стояли слезы. Кто-то протянул мне ножницы. Я схватила их, и уверенным движением перерезала галстук. Андрей закашлялся, жадно глотая воздух. Багровый оттенок постепенно сходил с его лица, уступая место землистому.

Он был жив.

Облегчение, хлынувшее в меня, было почти таким же сильным, как и ужас, который я испытывала мгновение назад. Он жив... жив.

В класс ворвалась наша классная руководительница, задыхаясь от бега. Ее взгляд, мечась по перепуганным лицам, наконец, остановился на нас: на Андрее, лежащем на полу, на мне, все еще склонившейся над ним с ножницами в руках, и на растерянной толпе, окружившей нас плотным кольцом.

– Что здесь произошло?! – в ее голосе звучал неподдельный ужас, смешанный с тревогой.

Я не могла говорить. Слова застряли в горле, словно ком. Просто указала на Андрея. Она бросилась к нему, внимательно осматривая его и попутно задавая ему вопросы. Андрей отвечал тихим и дрожащим голосом.

– Скорую вызвали? – спросила она, обращаясь уже к нам.

Кто-то из класса робко ответил:

– Да, вызвали. Ждем.

Классная руководительница подняла глаза на меня.

– Ты молодец, Морена! Если бы не твое своевременное вмешательство, боюсь, последствия могли быть гораздо хуже.

Я почувствовала, как кровь отлила от лица. Своевременное вмешательство? Да если бы не я, этой ситуации в принципе не было бы. Горькая ирония ситуации давила на меня, заставляя захлебываться в чувстве вины и злости на саму себя. Вокруг меня лишь сочувствующие взгляды одноклассников, которые, вероятно, представляли меня героиней, спасающей жизнь.

Я поднялась на ноги, и в этот момент послышался вой сирены. Звук приближался, нарастал, и вот уже машина скорой помощи с визгом затормозила у входа в школу. Несколько мгновений спустя дверь распахнулась, и в класс вошла школьная медсестра, за ней следовал фельдшер и охранник. Фельдшер быстро осмотрел Андрея, задал ему несколько вопросов и, пообещав денек понаблюдать за его состоянием, увез его в больницу.

Толпа вокруг загудела с новой силой. Кто-то кричал, что это был сердечный приступ, кто-то утверждал, что у Андрея просто закружилась голова. Но я знала правду. Я чувствовала ее каждой клеткой своего тела. Я была причиной произошедшего.

Прозвенел звонок на урок, и Татьяна Владимировна попыталась успокоить нас, призвав вернуться на места. Одноклассники робко расселись, переглядываясь и шепчась. Я же не слышала ее слов, будто находилась за толстым стеклом, отгораживающим меня от реальности. В голове роились обрывки мыслей, как стая потревоженных птиц. Вина, страх, непонимание – все смешалось в густую, липкую кашу.

Я почувствовала, как кто-то дотронулся до моего плеча. Я вздрогнула и обернулась. Передо мной стоял мужчина в строгом костюме, с непроницаемым выражением лица.

4.1

– Как это не пропустите?

Я стояла перед охранником, нервно теребя в руках приглашение. Золотой тисненый узор на плотной кремовой бумаге, казалось, насмешливо поблескивал в солнечном свете.

– Простите, девушка, но вашей фамилии нет в списке.

– Это ошибка! Я уверена, что должна быть в списке. Я... Я получила приглашение.

Я протянула ему конверт, надеясь, что он растопит сердце этого сурового стража. Но он даже не потрудился его взять.

– Я еще раз проверю.

Он наклонился к своему планшету, пролистывая имена.

– Простите. Я действительно не могу вас пропустить.

Охранник выглядел абсолютно непреклонным. Его лицо, словно вырезанное из мрамора, не выдавало ни капли сочувствия или понимания.

Я не собиралась так просто сдаваться.

– Хорошо, может, вы позвоните в администрацию и уточните?

Он вздохнул, как будто я просила его сдвинуть гору. Но, к моему удивлению, он все же достал телефон и набрал номер. Я затаила дыхание, наблюдая за его каменным лицом. Каждая секунда ожидания казалась вечностью.

– Да, это охрана у входа. Здесь девушка утверждает, что собирается учиться в нашей академии и у нее есть приглашение, но ее нет в списке, – он замолчал, слушая, что ему говорят на другом конце провода. – Понял. Минутку.

Он обернулся ко мне.

– Назовите вашу фамилию еще раз.

– Мороз, – ответила я, надеясь, что на этот раз все сложится.

Он повторил мою фамилию и снова замолчал, прислушиваясь. В его глазах мелькнуло что-то похожее на смятение.

– Хорошо, я понял.

Он отключил звонок и посмотрел на меня.

– Сегодня у профессора Эмилио Росселли не запланировано встречи с абитуриентами. Вы уверены, что не ошиблись датой?

Я похолодела. Дата? Я лихорадочно открыла конверт и взглянула на карточку. Нет, все верно. На второй строчке под IP-адресом была указана дата и время: сегодня в 9-00.

– Нет, я не ошиблась. Можете сами проверить.

Я протянула ему конверт с приглашением и карточку, надеясь, что это просто недоразумение. Ошибка в расписании. Но его лицо оставалось безразличным, когда он изучал золотой герб академии. Он вернул мне все обратно.

– Боюсь, профессор Росселли сейчас не принимает посетителей. Возможно, вам стоит попробовать связаться с приемной комиссией и уточнить информацию. Покиньте, пожалуйста, территорию.

Внутри меня поднималась волна отчаяния и злости. Я оставила свою жизнь позади, потратила почти все деньги на такси, чтобы добраться сюда, и все ради чего? Чтобы услышать, что меня не ждут?

– Но... но...

Мужчина вздохнул.

– Мне очень жаль, но я не могу вам помочь. У профессора сегодня другие планы. Покиньте, пожалуйста, территорию.

Он слегка кивнул, давая понять, что разговор окончен. Я не знала куда деваться. Все мои планы рухнули в одно мгновение. Неужели все было напрасно?

– Да, что вы заладили «Покиньте территорию, покиньте территорию», – закричала я, махая конвертом перед его носом. – Замолчите хотя бы на секунду!

Охранник застыл, как статуя, с вытянутой рукой.

– Простите, пожалуйста, мне нужно всего лишь секундочка, чтобы собраться с мыслями.

Я умоляюще поглядела на охранника, стоявшего, по-прежнему с вытянутой рукой.

– Мужчина! – окликнула я его, легонько коснувшись его плеча. Он даже не шевельнулся. — Что происходит?

Внезапно мир вокруг нас словно замер. Звуки притихли, а воздух стал густым и тяжелым. Я оглянулась вокруг в панике, ища хоть какое-то объяснение происходящему. Но все вокруг оставалось неподвижным и безмолвным, словно кадр из фильма, поставленного на паузу.

– Эй, мужчина!

Он не реагировал. Никак.

Сердце бешено колотилось в груди. Инстинктивно я попятилась назад, пытаясь вырваться из этого странного, искаженного пространства. Но, отступив на несколько шагов, поняла, что всё вокруг замерло. Всё, кроме меня.

– Это сделала я? – прошептала я, не веря своим словам. – Я остановила время? Офигеть!

Решив проверить свою теорию, я сконцентрировалась. Закрыла глаза и попыталась вспомнить то чувство отчаяния и безысходности, которое охватило меня мгновение назад. Почувствовать снова, как рушатся все мои планы. Сжать кулаки, ощутить пульсацию в висках.

Открыла глаза. Все по-прежнему неподвижно. Тогда я представила, как все возвращается в нормальное состояние. Как мир снова оживает, звуки наполняют пространство, а охранник продолжает свой монолог о том, что у профессора другие планы.

Ничего.

Попробовала снова. И снова. Даже махала руками перед носом охранника. Безрезультатно. Похоже, я не умею контролировать эту способность?

Что же теперь делать? Как вернуть все обратно? Как долго это продлится? Впрочем, последний вопрос пока был самым актуальным. Передо мной открывалась уникальная возможность беспрепятственно войти в академию.

«Ладно, с остальным разберусь позже», — подумала я, протиснувшись в щель между воротами и направляясь по плиточной дорожке к зданию. Теперь ничто не могло меня остановить. Профессор будет вынужден меня принять, хочет он этого или нет.

Пройдя пару десятков шагов, я заметила, что звуки вернулись. И вместе со звуками вернулось и движение. Птицы, секунду назад застывшие в полете, встрепенулись и взмыли в небо. Деревья, казалось, выдохнули, их листва вновь зашелестела на ветру. И, к моему ужасу, охранник! Он явно заметил мое вторжение.

4.2

Академия Серебряной Нити оказалась огромным и величественным комплексом, построенным из серого камня. Арки, башни, витражи – все здесь дышало историей и силой. Я с интересом разглядывала все вокруг, пытаясь не упустить ни одной детали.

Внутри академии располагались не только учебные корпуса, но и жилые помещения для студентов, лаборатории алхимии и зельеварения, а тренировочные полигоны для оттачивания магических навыков соседствовали с зонами для отдыха. И все это было окутано невидимой пеленой заклинаний, создающих иллюзию обычной школы для непосвященных.

– Как им это удается? – ошеломленно спросила я у Роксаны, наконец отрывая взгляд от затейливой каменной кладки, покрытой едва различимыми рунами. – Создать такую иллюзию, что непосвященные видят лишь обычное здание, как в то время здесь развернулся маленький городок. Это просто невероятно!

Роксана махнула рукой, очерчивая в воздухе контуры зданий, утопающих в лучах солнца. На секунду мне показалось, что я вижу, как вокруг Академии мерцает невидимая стена энергии, защищая это место от посторонних глаз.

– Люди живут в своем мире, не подозревая о том, что происходит у них под носом. И так будет лучше для всех. Представь, что будет, если правда выйдет наружу? Паника, страх, охота на ведьм... Мы стараемся оберегать их от этой информации.

Я киваю. В этом есть смысл. Иногда лучше не знать правду.

Мы продолжили прогулку по кампусу, и Роксана показывала мне самые интересные места. Никто не обращал на нас внимания, все были заняты своими делами. Студенты спешили на занятия, профессора несли стопки книг, а в воздухе чувствовалась атмосфера оживленной работы.

Первым делом мы посетили лаборатории алхимии и зельеварения. Здесь царил особый аромат трав, смол и редких ингредиентов. В колбах и ретортах кипели разноцветные жидкости, источая пар и магическое свечение. Адепты, облаченные в защитные очки, кропотливо смешивали компоненты, следуя древним рецептам.

– Создание эликсиров и зелий требует огромной точности и терпения, ведь малейшая ошибка может привести к непредсказуемым последствиям. – объяснила Роксана, внимательно наблюдая за одним из учеников, который добавлял щепотку порошка в бурлящую смесь. – Одна лишняя капля, и вместо целебного снадобья можно получить яд.

Мы привлекли внимание пожилого алхимика, с глубокими морщинами на лице и мудрым взглядом. Он подошел к нам, опираясь на посох из темного дерева, и окинул меня оценивающим взглядом.

– Новичок, полагаю? – спросил он хриплым голосом.

– Профессор Кресислав Скирдович, позвольте вам представить нашу новую адептку, Морену Мороз.

– Морена Мороз... – протянул старик, словно пробуя мое имя на вкус. Его взгляд стал еще более проницательным, будто он пытался заглянуть в самую душу. – Чувствую в тебе силу, дитя. Неограненный алмаз, который еще предстоит раскрыть.

Я слегка смутилась под пристальным взглядом профессора, но, осознав, что на меня устремлены взгляды всех присутствующих в лаборатории, захотела укрыться от этого всеобщего внимания, как в школьные годы. Однако понимала, что это было бы проявлением слабости, и я не собиралась показывать ее. Я выпрямилась, приняла уверенный вид и встретила любопытные взгляды с достоинством. В животе закрутился тугой узел волнения, но я старалась его игнорировать. Это только начало, и мне нужно доказать, что я не из робких и не позволю никому над собой издеваться.

– Я постараюсь оправдать ваши ожидания, профессор Кресислав Скирдович, – уверенно ответила я.

Лицо алхимика тронула едва заметная улыбка.

– Время покажет, дитя. Время покажет. А теперь ступайте. У нас важная лабораторная работа и вы отвлекаете.

Роксана слегка подтолкнула меня в плечо.

– Пошли, Морена, не будем мешать маэстро колдовать, – прошептала она, подмигнув мне. – Он не любит, когда его отвлекают от работы, особенно в процессе создания чего-то важного.

Мы попрощались с профессором и направились к таунхаусу. Чтобы сократить путь, Роксана повела меня через тренировочные полигоны, по дороге рассказывая о различных магических дисциплинах, которые изучают в Академии. Боевая магия, стихийная, целительская... Выбор был огромен.

– Новички обычно начинают с основ, – пояснила Роксана. – Овладеть контролем над стихиями, научиться защищаться от заклинаний... А потом уже можно выбирать специализацию по душе.

На тренировочных полигонах царила оживленная атмосфера – студенты практиковались в различных заклинаниях. В воздухе пахло озоном. На одном пятачке группа адептов отрабатывала фехтование на магических мечах, на другом – пыталась призывать элементалей, а третьем – воздух звенел от рассекающих его энергетических всплесков, а земля вздрагивала под мощью вызываемых стихий. Здесь можно было увидеть юных магов, с сосредоточенными лицами пытающихся подчинить себе потоки воздуха, огня или воды.

Особенно меня заинтересовали тренировки боевых магов. Они двигались с невероятной скоростью и грацией, словно танцуя смертельный танец. Их заклинания были точными и мощными, заставляя дрожать землю под ногами. Я на мгновение представила себя на их месте, ощущая прилив адреналина и восторг от контроля над магической энергией.

– Впечатляет, правда? – заметила Роксана, заметив мой заинтересованный взгляд. – Боевая магия – это сложная и опасная дисциплина, но она дает невероятную силу.