Тайна Тисовой дороги

Пролог

Перстень, слишком большой для детского пальчика, жег кожу безразличным холодом благородного металла.

Карие глаза мальчика, настолько темные, что радужка сливалась со зрачком, застилали слезы. Взгляд потеряно блуждал по комнате, ни на чем не останавливаясь. Он старался не смотреть на пустую кровать - единственный предмет мебели в их скромном жилище.

В ушах до сих пор стоял звук голоса матери: «Отец защитит тебя, не бойся, сынок…»

Мама умерла, едва взошло солнце. Болезнь забрала ее, а несколько часов спустя пришли и люди, чтобы забрать тело. Они забрали бы и мальчика, если бы он не успел спрятаться. А теперь...

Тряхнув кудрявой головой, он сжал в кулачке серебряный перстень с огромным черным агатом, отправленным мелкими красными, словно кровь, рубинами.

Отец.

Нужно было идти к нему.

В последний раз оглянувшись на пустую комнату, паренек шмыгнул носом, утерся рукавом и змейкой юркнул за дверь.

Зажмурившись от слишком яркого солнца, он на несколько мгновений замер, прикрывая глаза ладонью, привыкая к солнечному свету и шуму толпы, безразличной к его горю.

Болезнь, павшая на Элейн, сбила с людей праздную рассеянность. Мальчишку, что казалось наобум пробирался через поток людей, провожали цепкими настороженными взглядами.

Не вор? Не болен ли?

Но ребенок, казалось, не замечал этого внимания. Его взгляд то и дело цеплялся за шпили замка, к которому он стремился. Поглощенный желанием как можно быстрее добраться до цели, мальчик не заметил, как на дороге возникла крытая телега, украшенная королевским гербом. Только крик возницы спас его, заставив вовремя отпрыгнуть в сторону.

Замерев на обочине дороги, он проводил телеги чуть рассеянным взглядом, но, когда он зацепился за герб… Идея, возникшая в голове, показалась просто блестящей. Пробравшись сквозь поредевшую толпу, никем не замеченный, парнишка бесшумно забрался внутрь телеги и, свернувшись клубком среди корзин с бутылками вина, уснул.

Проснулся от того, что кто-то сильно ткнул его в плечо.

Подскочив и завертевшись вокруг своей оси мальчик удивленно замер, сонно моргая, под аккомпанемент громогласного хохота дворцовой стражи.

- Вылезай, ворюга! – резко скомандовал один из стражников, брезгливо скривившись.

Подпрыгнув на месте, мальчик подался назад, больно ударившись сначала головой о верх телеги, а потом запнувшись за что-то и повалился на спину.

- Ладно, давай его сюда. - буркнул кто-то из стражи, бесцеремонно вытаскивая ребенка из повозки.

Дернувшись было, мальчик только клацнул зубами, когда его встряхнули. Нежничать с мелким воришкой никто не собирался.

Сердце гулко билось в груди, заглушая все остальные звуки. Все еще сжимая в руке перстень, мальчик подавленно замер.

Неужели все зря и отца он так и не увидит?

Мама сказала, что отец позаботится о нем. И он верил маме, верил в отца. В отца, которого ему так не хватало.

Подавленный и растерянный, он едва успел сгруппироваться, когда стражник резко замер, выпуская его. Каменный плиты пола встретили нелюбезным толчком под ноги.

- Ваше величество, воришка здесь… - почтительно поклонившись, высокому, темноволосому мужчина с едва тронутой сединой бородой, пробормотал стражник.

По его растерянному виду можно было понять, что встретить здесь монарха он не ожидал.

Мальчишка, о котором временно забыли, быстро отступил на шаг и склонился в почтительном поклоне так, как делал это сотни раз, когда по улице проезжал экипаж, украшенный королевским гербом.

Между тем, так неожиданно появившийся перед ними мужчина, молча рассматривал мальчика, холодным взглядом, полным презрения.

- За воровство у нас одно наказание. Уведи его. - холодно произнес король.

Не смея поднять голову, мальчонка молча протянул королю раскрытую ладонь, на которой поблескивал, переливаясь на солнце, тот самый перстень.

Если бы малыш поднял голову, то увидел бы, как меняется выражение лица монарха: с безразличного - на обеспокоенное, а после - злое.

- Как зовут твою мать? - тон короля был подчеркнуто холоден, от чего мальчик невольно вздрогнул.

- Это вы мне скажите, отец. - собрав всю смелость в кулак, ребенок поднял голову и встретился взглядом с взглядом короля, полным непреклонности и жесткой решительности.

- Адалана… твою мать зовут Адалана… - не спеша протянул король, скользнув взглядом по мальчику от пяток до кучерявой макушки, и презрительно скривился. - Стража! Уберите это отребье, пусть его никто не найдет.

И прежде, чем мальчик успел среагировать, его вновь схватили за шиворот.

Вначале ребенок еще кричал и отбивался, но что мог сделать малыш, когда его противник - сильнее и больше? Когда его тащили по коридору, ребенок уже даже не сопротивлялся, лишь смотрел назад, на отца.

Небрежное движение руки, быстрый взгляд, брошенный вслед. Взгляд полный пренебрежение и отвращения - это последнее, что он запомнил.

****

Кровь. Приторный, горячий запах крови и боли, пронизывал всю комнату. Зажженные благовония не спасали, скорее даже напротив.

Сумев незаметно проскользнуть в покои матери, Морвенна растерянно замерла у стены. В просторной комнате, круг ложа королевы суетливо сновали служанки и повитухи. Еще несколько часов назад из комнаты доносились отчаянные крики женщины, но сейчас в комнате повисла тишина, прерываемая только шорохами одежд женщин.

Сжав ладошки, девочка медленно вдохнула, не решаясь подойти ближе. Впрочем, в следующее мгновение в тишине раздался тихий голос королевы.

- Оставьте нас... Все... 

Служанки мгновенно скрылись за дверью, не смея перечить воле королевы.

- Но... - замерев у постели с подносом воды в руках, начала было повитуха, но в следующее мгновение женщина на постели снова подала голос.

Глава 1

Вода из грязных луж то и дело поднималась в воздух брызгами.

Нижний край плаща уже давно пропитался дорожной жижей, но Маркус этого не замечал. За прошедшие годы он слишком привык постоянно быть в дороге. Привык терпеть лишения и не обращать внимания на то, какая нынче погода: увязает ли его кобылка копытами в грязи, или выбивает из потрескавшихся от жары дорог пыль.

Мотнув головой, отгоняя посторонние мысли, мужчина подозрительно осмотрелся, едва заметно поморщившись.

 По обе стороны тракта тянулись пустынные степные пейзажи, но он, как никто другой, знал до чего обманчиво может быть это впечатление. До чего легко среди пустынного пейзажа может затаиться вооруженная до зубов шайка бандитов.

Впрочем, сейчас бандиты его волновали в последнюю очередь, как, впрочем, волновали в течении последних четырех лет с того момента, как старый король Элейна был убит, а его бастард начал войну.

Один за другим, проклятый ублюдок, вначале, усмирял бунты провинций, а затем - начал кровопролитную войну, с одной лишь целью - доказать, что он сильнее своего отца.

Глубоко вдохнув, Маркус вновь осмотрелся, на миг задержав взгляд на окошке кареты, чуть правее себя.

Кто знает, если бы супруг леди Морвенны, король Шаттера не попытался тогда сбросить бастарда с отцовского престола может ничего бы и не случилось. Не было бы войны и те государства, что сейчас оказались под властью империи бастарда, остались бы свободны.

Но, несмотря на все увещевания супруги, король Джеорд провел одну из самых бессмысленных и самых кровавых военных операций в истории. В результате плохо спланированного нападения полегла большая часть тех, кто рискнул пойти за своим королем и тех, кто решил поддержать главу соседнего государства. В то время мало кого устраивал бастард на престоле.

Маркус знал о этих событиях не понаслышке. Именно он тогда спас короля. Кричащего от ужаса, жалкого. Успел в последнее мгновение отбить смертельный удар и доставить монарха домой.

Вздохнув, рыцарь повел плечами, разминая затекшие мышцы.

Все происходящее было неправильным, но сделать с этим мужчина ничего не мог. За четыре года войска бастарда целеустремленно захватывали одно государство за другим, пока не разбились о первую достойную преграду.

Военное сопротивление крохотного Шаттера.

Быть может многие с радостью забыли бы само название этой страны, быть может непокорную блоху можно было бы оставить на время, но именно на территории Шаттера находился единственный перевал через обширную горную гряду. Единственный путь на земли запада.

Вновь вздохнув, мужчина чуть крепче сжал поводья коня.

Месяцы изнурительных боев, ночи без сна и ожесточенный споры в узком кругу главнокомандующего, его нескольких стратегов и королевы. Умной и властной женщины, чей тихий, но четкий голос нередко прерывал мужчин и ставил точку в самых жарких спорах.

 Нередко Маркус с трудом сдерживался, чтобы не возразить, не оспорить решения, которые утверждала королева. Слишком жесткими порой они были.

Слишком жестока была огненная ловушка на опушке Саттей. Порой ему казалось, что он все еще слышит ужасные крики горящих людей. Слышит, но имеет четкий приказ не делать ничего. Терпеливо ждать, чтобы после атаковать тех, кто придет за павшими товарищами.

Подло, жестоко…

 Но вместе с тем, ненавидеть свою королеву Маркус не мог. Какими бы ни были ее методы, он понимал, что многие спасены, многие свободны сейчас только благодаря ей.

Светлые брови мужчины снова сошлись на переносице.

Да, именно благодаря ей. И теперь та, которой страна стольким обязана вынуждена рисковать своей головой. Рисковать бессмысленно, только потому, что король, внезапно, решил, что мысль послать не простого посла на переговоры с бастардом, а королеву будет удачной.

Мысль была высказана на совете во внезапно воцарившейся тишине. Взгляды всех присутствующих мгновенно метнулись к хрупкой сереброволосой фигуре, расположившейся в противоположном от супруга краю стола.

Приподняв бровь, Морвенна медленно подняла взгляд синих глаз к супругу.

- И какой в этом смысл? - неспешно осведомилась она.

Со всех сторон послышался приглушенный ропот. Король, нахмурившись, резко саданул кулаком по столу.

- Королеву на убьют, едешь ты. Это мое последнее слово! - резко рявкнул он.

Несколько мгновений женщина просто смотрела на супруга, теребя между пальцев прядь волос.

- Как вам будет угодно, душа моя... - холодно ответила она, склонив голову.

***

Стиснув зубы, Морвенна едва сдержала стон. Все тело жутко болело. Если привыкнуть не спать по ночам ей удалось, то привыкнуть к длительным поездкам на этом орудии пыток она так и не смогла. Глубоко вдохнув, женщина осторожно откинулась на спинку сидения, подводя итог, который выдался весьма не радужным.

Все могло бы пройти неплохо, если бы ее супруг не вздумал блеснуть авторитетом. Королева - теневая правительница Шаттера... Ее ненавидели слишком многие и открытое возражение супругу вполне могло бы привести к внутренним распрям.

«Недоумки!» - гневно подумала женщина, сжав губы.

Даже сейчас, когда над ними нависла угроза рабства, угроза смерти, дворянство не оставляло глупой грызни. Вдохнув, Морвенна медленно провела ладонями по коленям, разглаживая ткань платья. Уголки губ дрогнули в иронической усмешке. Калека, не способная ходить. Вот ведь потешится император, прежде чем посадить ее голову на пале рядом с головами других послов.

Император...

Он не забыл. Вначале молодой правитель пытался договориться с соседями мирно, но в ответ получал лишь головы своих послов. Теперь такие подарки отправлял уже он сам.

Коснувшись кончиками пальцев занавеси, Морвенна чуть отодвинула ее. На глаза тут же попался Маркус - верный слуга и бесконечный идеалист. В некотором роде, ей было даже жаль его. Ведь он искренне верил, что королеву не станут ставить в один ряд с другими послами. Ее не убьют.

Глава 2

Дверь в тронный зал снова открылась. Все придворные поспешили согнуться в церемониальном поклоне.

Не удостоив их и взгляда Эвальд Эрион Ортес прошел мимо, движения его были резкими, энергичными и уверенными.

Поднявшись к трону, император обвел взглядом всех присутствующих, лишь на мгновение задержав холодный взгляд темных, как сама ночь, глаз на изящной фигурке в громоздком кресле.

- По вам ясным причинам, церемониальное приветствие с поклоном представляется невозможным, поэтому, с вашего позволения, я перейду к сути дела, чтобы не тратить ваше время зря. - негромкий голос женщины прозвучал спокойно и уверенно, точно она чеканила каждое слово.

Впрочем, на деле этой уверенности у Морвенны не было. Королева прекрасно понимала, что более чем вероятно, скоро умрет, но ослушаться прямого указа супруга не смела. Не могла, потому что на родине ее ждал бы монастырь, что ничем не лучше тюрьмы. Та же медленная смерть в заточении.

Сложив руки на коленях, Морвенна не отвела глаз, встретившись взглядом с мужчиной.

Тот и правда был красив.

Все те же четыре года назад она наверняка залюбовалась бы им, быть может даже позволила себе легкий флирт. Но то время прошло, она прекрасно понимала, что не может выглядеть в глазах мужчины женщиной, а не калекой, так, есть ли смысл в увлечениях роковыми красавцами?

Чуть подавшись вперед, мужчина некоторое время, не отрываясь, смотрел на женщину, словно стараясь прочесть ее мысли, а потом едва заметно усмехнулся.

- Что же, если обращение вашего супруга хоть немного отличается от тех, что мы здесь слышали, то, пожалуй, мы послушаем. - среди придворных послышались тихие смешки и одобрительный ропот, которые, впрочем, тут же стихли под пристальным взглядом императора. - Давайте подумаем, Ваше величество, что такого может предложить мне Шаттер, чего бы я не мог взять сам?

Глядя на это, казалось бы, хрупкое, немощное создание, император поражался тому, насколько жестокой могла быть эта женщина. Особенно, вспоминая огненную ловушку на опушке Саттей.

Тогда погибло много людей, пожалуй, слишком много. У него до сих пор перед глазами стояли бесформенные, вопящие кучи обгорелого мяса, когда-то бывшие его солдатами, которых он лично вел в бой. Обожженные руки, ноги, изуродованные лица, тошнотворный запах горелого мяса. И дикий, почти животный крик боли.

Переплетя пальцы рук, женщина подождала пока голоса придворных утихнут, после чего снова заговорила.

- Шаттер может предложить вам жизни ваших подданных и свободный проход через перевал. Вы возьмете страну сами, милорд, я не сомневаюсь. Но за каждую пядь земли заплатите кровью своих людей. Вы цените своих подданных, нам это прекрасно известно. Шаттер тоже ценит своих подданных и не желает, чтобы на их плечи легло ярмо. Шаттер прекратит войну, откроет дорогу через перевал для ваших войск, если вы признаете Шаттер суверенным государством с правящей династией по линии нашего короля. В военное время мы обязуемся отчислять двадцать процентов ежегодного дохода в казну империи, не облагая налогом торговцев вашего высочества. - говоря четко и размеренно, женщина держалась с той же спокойной уверенностью, не отводя взгляда синих глаз.

Сложно было догадаться, что говоря «Шаттер» она подразумевала скорее себя. Требования, которые в письменном виде изложил ее супруг отправились в костер на первом же привале. Дерзкие и откровенно идиотские требования убираться прочь не только из Шаттера, но и с трона империи, Морвенна никогда не стала бы зачитывать. Она понимала, что рискует, даже в ничтожном случае соглашения, но какая уж разница умирать ли здесь, или от руки супруга, если есть мизерный шанс защитить свой народ. К тому же, если удастся выторговать корону для него, это может немного успокоить супруга.

- Вы - мудрая женщина, Ваше величество. - в голосе императора не было и тени насмешки, но в темных глазах загорелся и погас огонек мрачного веселья.

Откинувшись на спинку трона, император вновь обвел присутствующих задумчивым взглядом, а потом, к удивлению придворных, махнул рукой, приказывая всем удалиться. Но возражать никто не смел. Согнувшись в поклоне, придворные пятились до тех пор, пока перед их носами не захлопнулась массивная дубовая дверь, а солдаты, стоявшие на страже, не перекрестили пики.

- Мудрая и смелая. - после минутного молчания продолжил император, задумчиво теребя серебряный медальон с большим иолитом в центре, украшенный более мелкими опалами. - Так скажите мне, Ваше величество, какой резон мне оставлять на троне стратегически важного объекта любимого братца, который при первой подходящей возможности всадит мне клинок в спину? И не только мне. - мужчина многозначительно взглянул на женщину.

Джеорд, несомненно, был идиотом, но не глупым. Избавиться от жены руками брата, чтобы потом поднять восстание. Морвенна пользовалась неким авторитетом, как среди своих подданных, так и в других провинциях, в отличии от своего супруга. И Эвальд не сомневался в том, что ультиматум короля был немного иным.

- Ваши условия, несомненно, устроили бы меня, если бы я не помнил резни, учиненной вашим супругом в моем дворце. - молодой император закинул ногу на ногу, переплетя пальцы в замок на животе. - Вы ведь тоже помните ее, верно, ваше величество? Помните весь тот ужас, когда соратники вашего мужа окрасили эти стены в багровый цвет. - холодно спросил он, вопросительно изогнув бровь.

Глава 3

Впрочем, далеко пробраться Морвенне не удалось. Женщина банально не знала куда направиться. Но, не успела она даже обратиться к слуге, как из толпы вынырнул служка императора.

- Миледи, Его величество просит вас присоединиться к нему. - поклонившись церемонно произнес парень, жестом указывая куда-то в сторону.

Подняв взгляд к месту, на которое указывал слуга, женщина сухо усмехнулась. Конечно, где еще мог быть император, как не в самой гуще. Впрочем, выбирать не приходилось.

- Вези. - опустив взгляд к своим рукам, коротко распорядилась Морвенна.

Даже сменив наряд, женщина не изменила себе, на безымянном пальце все еще оставался тот же громоздкий перстень, не подходящий к трепетному образу. Светлые одежды окончательно превратили женщину в создание почти эфемерное, в то время как перстень казался слишком грубым и земным.

Пробраться через толпу оказалось не легко, но все же через некоторое время Морвенна смогла добраться императора.

Император сегодня был весел, блистал остроумием, то и дело вызывая восторженные вздохи у слушателей и расточал улыбки направо и налево, заставляя сердца дам биться быстрее.

Едва заметив подъезжающую коляску, мужчина сделал жест пирующим продолжать без него и встал со своего места, направившись к Морвенне.

На правителе был костюм, цвета индиго, украшенный серебряной вышивкой, голову его по-прежнему венчал серебряный венец, а из украшений на нем был лишь перстень с агатом.

- Я думаю, ваше величество, пришло время рассказать вам одну поучительную легенду. - склонившись к ее креслу тихо произнес он, одновременно улыбаясь и кивая высокому светловолосому мужчине - графу северных земель, заметив на себе его взгляд.

Переплетя пальцы рук, женщина оперлась локтями о подлокотники кресла.

- Я вся во внимании. - взглянув на него, отозвалась Морвенна, выжидающе приподняв тонкую бровь.

Внешне расслабленная, она никак не выдавала легкого напряжения и педантичной собранности. То, что так могло со стороны напомнить игру таковой могло показаться только сущему олуху.

Жестом приказав слуге принести ему стул, император уселся напротив женщины, некоторое время молча рассматривал ее, прислушиваясь к разговорам присутствующих.

Как говорится, хочешь спрятаться - прячься в толпе.

- Так вот, - Эвальд уперся ладонями в колени и чуть подался вперед. - Жила была королева и был у королевы муж -  недалекий идиот, сваливший бремя власти на плечи жены, но она, собственно, и не возражала. И вот объявился супостат, бастард, незаконно занявший трон, кровавый тиран и деспот, пьющий кровь младенцев. - мужчина криво усмехнулся, внимательно наблюдая за реакцией королевы. - И стал супостат грозить бедному королю смертью лютою. И не только ему, а еще и народу его.

Коротко взглянув на слугу, мужчина дождался, пока тот покинет их, и продолжил.

- И тогда пришла королева к супостату и говорит: «Не губи мой народ. Выдадим мы тебе короля благородного, за народ голову сложить готового и признаем вассальную зависимость, но сделай так, чтобы на трон моей страны могла взойти женщина, тогда не будет горя ни тебе, ни нам.»

Чуть склонив голову набок, мужчина насмешливо посмотрел на королеву.

- Таково мое условие, мудрая королева. Выдайте мне брата и признайте вассальную зависимость. А я узаконю твои права и обещаю не вмешиваться во внутреннюю политику. Народ пойдет за тобой, луноликая Морвенна. И только тебе решать, пойдет он за тобой в могилу или же... - император неопределенно пожал плечами, принимая бокал из рук подошедшего слуги и усмехнулся.

Слушая его, женщина не отводила взгляда в сторону, улыбнувшись на описании жуткого тирана.

- У вас определенно есть талант рассказчика... - протянула она.

Взгляд женщины скользнул к его бокалу, зрачки чуть сузились. Прежде, чем мужчина успел отпить, Морвенна невозмутимо склонилась к нему, отобрав бокал, на миг коснувшись его пальцев.

- Знаете, прежде чем я все же отвечу, хочу тоже рассказать вам одну легенду. Вы знали, что у северян много особенностей, в том числе особенный яд. Крайне редкий для наших мест и смертельный. Говорят, что северяне имеют к нему иммунитет, поскольку беременные женщины пьют его и, если ребенок выживает, его не возьмет уже никакая отрава. - опустив взгляд к бокалу, женщина подняла его, изучая цвет вина. - Моя мать использовала этот яд, чтобы расправиться с зарвавшимися любовницами отца...

Не закончив мысли, женщина выпрямилась в кресле и осмотрелась.

- Дикс Доор, подойди. - властно произнесла женщина.

Остановившийся чуть поодаль мужчина, чуть помедлив, подчеркнуто медленно приблизился и смерил женщину высокомерным взглядом. Впрочем, высокомерность сошла на нет, едва взгляд мужчины остановился на бокале в ее руках. Немолодой, но еще крепкий, он побледнел и невольно отступил, словно собрался сбежать, но уже следующие слова Морвенны вынудили его замереть.

- У тебя ведь шестеро детей, любимая жена и такая же любимая любовница... - медленно протянула женщина, не сводя взгляда с мужчины. - Неужели ты правда думал, что я настолько глупа, что не знаю кому из моей свиты и какие указы отдавал мой драгоценный супруг?