Тайна усадьбы Ачы-Сарай

Глава 1

Иногда мне кажется, я с самого начала знала, что моё бегство на Алтай — не просто побег из материной квартиры, пропахшей перегаром и дешевым мужским одеколоном. Но тогда, откликаясь на вакансию сиделки, я думала лишь о расстоянии. Чем дальше — тем лучше. Роль сиделки казалась мне идеальной возможностью. Но я ошиблась. Маргарите Евгеньевне требовалась не помощница с медицинским образованием, а тень. Тихая, неприметная, как узор на гостиничном ковре, обязанная безропотно скользить за ней по коридорам и терпеть её колкие замечания.
— Вера-а-а! Ты что, оглохла? Вызывай спасателей! Немедленно!
Её вопль разрезал ледяную тишину гор, вырвав меня из собственных мыслей. Она сидела в сугробе, в своем нелепом розовом костюме, похожая на растрёпанную птицу, и лицо её из-под модной лыжной маски пылало яростью.
Я подъехала, с трудом выдернув лыжи из снега, и, сняв перчатку, осторожно ощупала её лодыжку.
— Перелома нет, — сказала я с облегчением. — Скорее всего, растяжение.
Я протянула руку предлагая ей подняться, но она отшвырнула её прочь.
— Я засужу этих идиотов! Не стой как столб, делай что-нибудь!..
Но сделать что-либо я не успела. Из чащи леса, с той стороны, где висела табличка «Въезд запрещён», выполз чёрный, низкий гул. Он нарастал, пока не превратился в рёв, и из-за сосен выкатился большой матово-чёрный снегоход.
Машина замерла в пяти метрах от нас. Водитель выключил двигатель и поднял визор у шлема.
— Нужна помощь? — спросил он. Голос был ровным, без напряжения. И, несмотря на расстояние, отчетливо слышен.
Он был одет в практичный тёмный костюм, но в его осанке, в спокойствии взгляда читалось нечто, говорившее, что простота эта — обманчива.
Маргарита Евгеньевна, мгновенно оценив обстановку, перешла на жалобно-кокетливый тон:
— Я, кажется, сломала ногу! А от этой девчонки никакой пользы…
Его взгляд скользнул по мне. Серые, грозовые глаза остановились на моём лице. Я почувствовала, как предательский румянец заливает щёки.
— Артем, — представился он. И почему-то мне показалось, что это имя он бросил именно в мою сторону.
— Маргарита Евгеньевна, — кокетливо протянула руку моя нанимательница, разрушая момент.
Он кивнул, спрыгнул со снегохода и быстрыми, уверенными шагами подошел к «пострадавшей» и помог ей подняться, ловко расстегнув крепления на лыжах.
— Я отвезу… вас на базу, — сказал он, и я сделала вид, что не заметила лёгкую паузу перед словом «вас». — А потом вернусь за вашей спутницей.
— Не стоит беспокоиться! Вера прекрасно доберётся самостоятельно, — тут же вклинилась Маргарита Евгеньевна.
Я смущённо улыбнулась, подтверждая:
— Здесь совсем близко, я быстро…
— Как знаете, — перебил он, и его голос вдруг стал плоским, безразличным. Интерес, мелькнувший секунду назад, угас, словно его и не было.
Он помог Маргарите Евгеньевне дойти до снегохода, после чего усадил перед собой, завёл двигатель, и они рванули вниз по склону, оставив меня стоять в облаке снежной пыли.
Со склона донеслись обрывки их диалога:
— Вы здесь отдыхаете?
— Нет.
— Местный?
— Нет…
Я смотрела, как чёрная точка тает среди белизны, и необъяснимая тяжесть опустилась на сердце. Он увёз мою нанимательницу, но увёз с собой и что-то ещё — ощущение странной, ледяной значимости этого мимолётного пересечения наших взглядов. Тогда я ещё не знала, что только что встретила человека, который перевернёт всю мою жизнь.