Тайная дочь миллионера

Глава 1

Вера
*****

Смотрю на наручные часы, блаженно выдыхая – конец рабочей смены, в зале мало народа, и скоро можно будет отправиться домой. Устала – просто сил нет!

У одной из официанток заболел малыш, что неудивительно в сезон простуд. Моя Сашка тоже по этой же причине предпочитает сидеть с няней, а не ходить в детский сад.

Теперь приходится крутиться как белка в колесе, а ещё успевать делать основную работу.

Устало опускаюсь на стул, вытаскивая из кармана белоснежный платочек, чтобы промокнуть пот со лба. Но тут на кухню влетает солнечный ураган, потряхивая жиденькими косичками.

– Мама, там за вторым столиком тебя требуют! – Упирает ручки в бока.

В ярко–синих глазах встают слёзы, и меня это пугает – Саша не из тех, кто будет плакать по пустякам.

Скорее все будут рыдать навзрыд от её выкрутасов – спросите у пяти нянь, которые уволились от нас за последние полгода.

– Они не хотят, чтобы я их обслуживала, представляешь? – Продолжает сопеть.

– Почему ты? А где Кристина?

– Она вышла. – Непринуждённо жмёт плечами.

Верчу головой в разные стороны, пытаясь отыскать официантку. Прижимаю дочку к себе, проводя ладошкой по спутанным соломенным волосам.

– Садись за свободный столик и порисуй красками, хорошо? Я скоро закончу.

Кажется, Тина снова убежала на перекур, оставив за себя мою шестилетнюю дочку. Ладно, убью официантку позже – сейчас надо отправляться в зал.

– А можно я с тобой поработаю? Я буду паинькой, честно–честно!

– Ты? Паинькой? – Выгибаю бровь.

Не верится мне в это совершенно. Я знаю Сашку как облупленную, и быть паинькой – совершенно не в её стиле.

– Мне Кристина поможет. А детский труд у нас запрещён.

– Кристина в туалете застряла, ей с желудком нехорошо! – Докладывает моя ябеда.

Вынимает из своего рюкзачка акварельные краски. Смотрит на меня ярко – синими глазищами, но я вижу, как поднимаются уголки её губ в намёке на улыбку.

– И надолго застряла, не поможет! – Добавляет, чтобы не оставить мне выбора.

Ох, что–то здесь не чисто, наверняка.

– А что Кристина съела или выпила, ты видела? – Присаживаюсь рядом на корточки.

– Не–а… – Задумчиво качает головой.

Вижу, что–то недоговаривает.

– Саша?

Надувает губки. Замолкает, и в напряжённой тишине я, кажется, слышу, как стучит её маленькое сердечко.

– Ну ладно, тогда мне придётся отправить содержимое чашки Тины на экспертизу. Вдруг, она отравилась.

Встаю на ноги, стараясь говорить как можно непринуждённее.

– Помнится, полчаса назад она пила капуччино, а посуду я ещё помыть не успела.

Направляюсь к дверям. Мысленно отсчитываю секунды, давая девочке время на чистосердечное признание.

Три, два, один…

– Не надо!

Звонкий голосок, полный отчаяния раздаётся за спиной, и я тотчас оборачиваюсь.

– Почему? Нужно же всё выяснить.

– Я кинула Тине в чашку слабительное! – Взрывается.

Надувает щёки, становясь похожей на рассерженного ёжика.

– Зачем? – Недоумеваю.

Конечно, и раньше Сашка придумывала всякие пакости, поэтому мы за год сменили несколько приходящих нянь, и в садик тоже ходим достаточно редко, но это уже, ни в какие ворота не лезет.

И откуда у него такой интерес к фармацевтике? Неужели отцовские гены просыпаются?

Да нет, бред, не может быть.

– Чтобы за неё поработать! Она ленится постоянно, столы не протирает. Хамит посетителям. – Перечисляет, загибая пальчики.

Поднимает на меня упрямый взгляд, сжимая ручки в кулачки.

– Да ну?

– Да–да, загляни в жалобную книгу! Ты ничего не замечаешь!

– А почему просто мне не сказать? – Спрашиваю удивлённо, пытаясь добавить своему голосу строгости.

– Ты же у нас жалостливая! Снова бы её простила, ты всегда так делаешь!

По детской щёчке скатывается скупая слеза, и я выдыхаю. Прижимаю дочь к себе, принимаясь жалеть маленькую вредину. Она ведь не со зла, просто помочь хотела.

– Где ты слабительное–то нашла?

– У Ирины Аркадьевны. – Выдыхает, поджимая губы. – Она постоянно с животом мучается, вот я и позаимствовала у неё таблеточку для Тины.

– Всё равно больше так не делай. – Целую в светлую макушку, втягивая носом приятный аромат шампуня для маленьких принцесс. – А с Кристиной я поговорю, ладно?

Дочь быстро–быстро кивает, утирая нос тыльной стороной ладони. Выискивает альбом для рисования, убегая с кухни, а я облегчённо выдыхаю.

Нет, хорошая у меня всё–таки дочка. Обо мне заботится, пусть и не совсем честными методами.

Ничего, она маленькая. Потом поймёт.

Выхожу в зал, опустив глаза в пол. Направляюсь ко второму столику, обдумывая планы на вечер, а ещё – что приготовить на завтра. С маленькой дочкой, которую накормить не так просто, это всегда выливается в огромную проблему.

– Добрый вечер. Очень рады видеть вас в нашем ресторане. – Начинаю с улыбкой.

Понимаю, что приятное впечатление – это визитная карточка каждого заведения, но не могу больше сказать ни слова.

Просто замолкаю, обрывая фразу на полуслове. Оглядываю того, кого меньше всего ожидала увидеть в своём ресторане.

Господи, нет, не может быть!

– Добрый вечер. – Мягко кивает.

Смотрит на меня так, будто мы незнакомы, с ледяным прищуром глубоких синих глаз.

Кажется, я должна принять заказ, но тело отказывается повиноваться. Становится напряжённым как пружина, которая не может разогнуться.

Я всегда боялась, что увижу его снова. Даже отказывалась посещать мероприятия, на которых мы могли бы пересечься.

Но он здесь.

Шикарный и неотразимый, как всегда.

Бизнесмен, вставший у руля процветающего фармацевтического предприятия вместо отца. Миллионер, просто выкинувший меня из своей жизни, когда я сообщила ему о беременности. Мой бывший муж и отец моей дочери, о которой он, к счастью, не знает.

Глава 2

Вера
*****

– Не смей лезть в мою семью, Долматов. Лучше поспеши в «Бону» к своей истеричной пассии! – Наконец–то ко мне возвращается голос, и я сжимаю руки в кулаки.

Понимаю, что сделаю всё возможное, лишь бы бывший муж не узнал, что аборт шесть лет назад я так и не сделала.

– Ревнуешь? – С любопытством смотрит на меня, склоняя голову на бок.

– Ещё чего! – Огрызаюсь. – Я же тебе сказала, что у меня всё хорошо. У меня есть мужчина.

– Ну–ну. – Кивает, видно не до конца поверив в мои слова. Срывает с вешалки дорогое пальто, просто накидывая шарф на шею. – Мне так и не довелось попробовать кухню в этом ресторане. Надеюсь, ты будешь не против, если я загляну сюда ещё раз.

– Ничуть. – Снисходительно улыбаюсь. – Выручку ресторану приносят люди, так что я рада видеть здесь абсолютно всех, независимо от их скверных характеров.

– Правда? Может, тебе ещё и молоко за вредность дают? – Иронично выгибает бровь, надеясь поставить меня на место.

– О, если ты снова придёшь со своей девушкой, то мне полагается целая корова!

Андрей сжимает челюсти. Я вижу, как он недоволен моим ответом и нашей перепалкой, но сохраняю спокойствие. Это ведь ему должно быть неудобно, а не мне.

Спокойно убираю кожаные папки меню на стойку, выдыхая только тогда, когда за мужчиной захлопывается дверь.

– Все посетители ушли? – Кристина материализуется, словно из ниоткуда. – Прости, Вер, что–то живот прихватило, полчаса не могла из туалета выйти.

Взмахиваю рукой. Жестом прошу работницу собрать скатерти в стирку, сама же возвращаюсь к дочери.

Смотрю, как ловко получается у неё орудовать красками, и вот уже в альбоме показывается огромный рыжий котяра с пронзительными зелёными глазами.

Осматриваю остальные совершенно белые листы и понимаю, что была права – именно для Анжелики Сашка специально намешала ту чёрную субстанцию, потому что сейчас вода в стакане имеет приятный апельсиновый оттенок.

Ну и ладно, не буду её ругать – она ведь защищалась, как могла.

– Красиво, молодец. – Треплю Сашулю по светлой голове, замечая, как споро двигается Тина по пустому залу вокруг столиков. Выдыхаю, потому что этот бесконечный день, наконец, закончился. – Поехали домой. Устала, просто с ног валюсь.

Заходим в квартиру, и внутри всё переворачивается от звенящей пустоты. Понимаю, что Миша ещё не вернулся с работы – он звонил, говорил, что должен доделать какой–то месячный отчёт. Что ж, подождём.

Кормлю Сашу ужином, забывая даже попить чаю. Кажется, моя нервная система всё же дала сбой после неожиданного возвращения Долматова.

Набираю ванну с пузырьками, купая дочурку, но абстрагироваться не получается. Напротив, мои мысли далеко, там, в синих омутах глаз Андрея.

Я никак не могу понять, почему через столько лет он вновь появился в моей жизни.

Подхожу к окну, смотря на фары проезжающих по дороге машин. Машинально ищу глазами тёмно–вишнёвый внедорожник Андрея – тот самый, который он купил в нашем недолгом браке. Это была первая серьёзная покупка тогда, помню, как он гордился собой, вертя брелок с ключом в руке.

Наверное, в ту ночь мы и зачали нашу малышку. Спустя пару месяцев после свадьбы. Но Долматову было страшно брать ответственность за ребёнка. Он только–только встал у руля компании, днями и ночами стал пропадать на работе, аргументируя это необходимыми вложениями сил с его стороны для нашего же блага.

Попросил повременить с детьми. Сказал, что не готов. Просто дал денег на аборт и уехал на свою работу.

Оставил меня одну в полном раздрае мыслей и чувств, будучи уверенным в том, что я непременно сделаю так, как он сказал. И ошибся. Дурак.

Ну и хрен с ним.

Присаживаюсь в кресло, гася верхний свет. Оставляю включённой лишь настольную лампу – хочу дождаться Мишу, чтобы не чувствовать себя одинокой. Он не приходит. Присылает короткое смс: «Не жди меня. Буду поздно».

Ощущаю себя ненужной. Впрочем, я давно так себя с ним ощущаю. Мы стали чужими, перестали интересоваться делами друг друга. Что делать с этим – не знаю.

Три часа утра. Входная дверь тихо защёлкивается, и я подскакиваю в кресле. Тру ладонями уставшее лицо, прогоняя сон.

– Вера, ты чего не спишь?

Заходит в гостиную, застывая на пороге. Пытается улыбнуться, но улыбка выходит кривой, неестественной, как после инсульта.

– Тебя жду. Я соскучилась, между прочим. – Добавляю, пытаясь убедить в этом его и себя.

– Мы цифры подбивали, не сходились…

– Сбились? – Устало спрашиваю, подходя к нему.

Изображаю заботу, на самом же деле втягиваю носом воздух – не пахнет ли другой женщиной, уж слишком часто Миша стал под разными предлогами задерживаться на работе. Пахнет кофе и какими–то цитрусовыми.

– Да, вроде сошлось всё. – Кивает, передёргивая плечами. Осматривается, запуская пятерню в волосы. – Только ощущение у меня какое–то нехорошее было, пока я домой добирался.

– Почему? – Смотрю на его с недоумением, поправляя бретельку ночной сорочки.

– Кажется, что за мной кто–то следил.

– Кто следил? Что за бред? – Удивлённо восклицаю.

Вспоминаю ярко–синие глаза Долматова, в которых плещется недоверие. Чётко очерченные губы и его фраза, что он проверит, чьей дочерью является Саша.

– Ты видел его?

– Нет, не видел. Он в чёрном был. Мужик, точно. – Отводит от меня взгляд и отходит к окну, – я не знаю, зачем.

– Ладно, мы всё выясним. – Обхватываю себя за плечи, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. Боюсь, что Андрей слишком резво начал копать под меня, даже успел выяснить место работы Миши. – Пойдём спать.

Мой гражданский муж притягивает меня к себе, целует в висок. Обнимаю его, прикрывая глаза. Знаю, что пока мы вместе – нас ничего не сможет сломить, даже дурное влияние Долматова.

Да и Миша у меня неплохой мужик. Правда, мы до сих пор не в браке, но ведь раньше я сама отказывалась, а потом вроде как и не за чем стало. Но теперь, с появлением Андрея надо будет пересмотреть свои принципы. Да и Сашу попросить его удочерить, мы же семья, в конце – концов.

Глава 3

Вера
*****

Долматов входит в прихожую, как к себе домой. Оглядывается по сторонам, словно всё в моей квартире ему знакомо.

Спокойно снимает испачканное пальто, откидывая мокрые ботинки в сторону, и проходит в гостиную, оставляя мокрые следы на ламинате.

Я бегу за ним. Осторожно заглядываю в детскую, кивая заспанной няне, что можно уходить.

Она охает, поднимаясь с тахты. Поправляет одеяло на спящей малышке, выходя ко мне.

– Что–то вы поздно сегодня, Вера Владимировна. – Потирает усталое лицо. – Случилось что? Вы упали?

– Да, в темноте забрела в какую–то лужу. Опять во дворе фонарь перегорел. – Неловко провожу пальцами по мокрой юбке.

– Ох уж эти коммунальщики! Никто работать не хочет! – Сокрушённо качает головой, выходя на свет.

Мои глаза расширяются от удивления. Не знаю, говорить ли женщине о том, что она, видимо, уснула раньше моей Сашки после прочтения книги сказок, и стала жертвой очередной её шалости.

Осматриваю лицо Ирины Аркадьевны, с нарисованными на нём толстыми, просто гигантскими бровями. Закусываю щёку изнутри, стараясь не рассмеяться в голос, но глупая улыбка всё равно расплывается на моей физиономии.

– Давайте зайдём в ванную, вам нужно умыться. – Распахиваю дверь.

Понимаю, что художественные таланты моей Сашки няне явно придутся не по вкусу.

– Да нет, зачем… – Замирает, широко разинув рот.

Оглядывает себя в зеркало, дотрагиваясь пальцем до маркерных бровей.

– Это что такое?

– Брови. – Как ни в чём ни бывало, выдаю я. – Неплохо получилось, правда?

– Откуда они? – Таращит глаза, пытаясь сообразить, что случилось.

– Саша, видимо, нарисовала.

Пытаюсь купировать назревающий скандал, понимая, что мы, кажется, потеряли шестую няню по счёту.

– Ну, знаете, сейчас это модно. Девочка просто хочет стать мастером татуажа, решила потренироваться.

Ирина Аркадьевна медлит. Медленно проводит пальцем по коже, пытаясь оттереть чёрный уродливый след. До сих пор не верит, что это произошло именно с ней.

– Потренироваться? На мне?

– Знаете, вам даже идёт. – Продолжаю мести хвостом. – Вы не волнуйтесь, у меня есть замечательный тоник, мы сейчас с лёгкостью уберём эту красоту, раз вам не нравится.

Достаю бутылочку с недавно купленным средством, надеясь, что оно и впрямь поможет хоть немного убрать следы Сашкиного творчества с лица няни. Смачиваю им спонжик, подходя к женщине.

– Попробуйте.

Сглатывает слюну, осторожно касаясь ваткой бровей. Выдыхает, смотря, как чёрное уродство потихоньку начинает сходить на нет.

– Вот и славно. – От сердца отлегает.

– Заберу его с собой. – Вырывает у меня бутылочку из рук. – За моральный ущерб.

– Конечно–конечно!

Всё, что угодно, лишь бы она не сердилась и убралась отсюда быстрее. Знаю, как трудно будет найти ещё одну няню с моим ненормированным графиком работы.

– Проходите в прихожую. – Загораживаю проход в гостиную.

Совершенно не желаю, чтобы она видела Андрея, но уже поздно – Ирина Аркадьевна с особой лёгкостью подныривает под мою вставленную руку, останавливаясь как вкопанная.

Густо краснеет, хватая с дивана свою потёртую сумочку.

– Ой, простите, Вера Владимировна, я не знала, что вы не одна. Хорошего вечера.

Выдыхаю. Ну какого чёрта!

Смотрю в упор на Андрея, который уже успел скинуть с себя сырую одежду, оставшись в одних боксерах. Опускаю взгляд, потому что в памяти ещё слишком живы все воспоминания о нём. А ещё просто не хочу показывать, что считаю, что у него шикарное тело.

Лучше бы он растолстел и стал похож на нашу морскую свинку, которая прожила у нас с Сашулькой несколько лет. Вот тогда бы я даже внимания не обратила.

Пожалуй, даже перестала бы комплексовать по поводу своего внешнего вида. Ведь я–то всё равно изменилась за эти годы, да и набрала несколько килограмм после рождения дочурки.

– Нравится увиденное? – Он выгибает бровь, сканируя меня взглядом.

Расплывается в ехидной улыбке, делая шаг навстречу. Думает, что я, как и все его девушки, просто растаю как мороженое перед ним.

– Вовсе нет.

Беру себя в руки, потому что мне, во что бы то ни стало нужно его отвадить. А ещё потому, что у меня есть мужчина.

Несусь вслед за уходящей няней в прихожую, но натыкаюсь лишь на захлопнувшуюся перед моим носом дверь.

Чувствую себя настоящей предательницей и куртизанкой. Сжимаю пальцы в кулаки.

Ну, что она теперь обо мне подумает?

– По–моему, моя тёща выглядела несколько иначе. – Долматов оказывается за спиной, и я вздрагиваю.

– Мама умерла три года назад.

– Оу, прости, малыш, я не знал. – Тёплая рука ложится на моё плечо. Пальцы чуть сильнее положенного сжимают кожу, стараясь расслабить затёкшее тело.

– Не называй меня так! – Взвиваюсь.

Скидываю с плеча его ладонь, шарахаясь в сторону. Сцепливаю зубы, стараясь говорить как можно спокойнее, потому что просто не хочу видеть его больше в своей квартире.

Пусть вызывает такси и проваливает. И вообще странно, что он оказался в той подворотне без своего автомобиля.

– Мы давно в разводе, напомнить?

Скрещиваем взгляды, и я вижу, что он не ожидал от меня подобного приветствия. Надеялся на тёплый приём, полагаю. Но ведь я уже не та влюблённая дурочка, которая была шесть лет назад. И до сих пор не могу простить ему то, что он отправил меня на аборт.

Не могу выставить его за дверь голышом, вспоминая о слабом здоровье. С трудом сохраняю самообладание, отворачиваясь в сторону.

– Сейчас брюки высохнут, и я поеду.

– Ладно. – Поворачиваюсь. Смотрю на его невозмутимое выражение лица, тыча пальцем в прикрытую дверь. – Ванная там, если нужно.

– Спасибо.

Уходит. Оставляет меня одну в растрёпанных чувствах, и я быстро тяну руку к смартфону.

Мне просто необходимо позвонить Мише, чтобы узнать, где он так долго задерживается. Знаю, что ему не понравится появление в нашей квартире моего бывшего мужа в одних трусах, но я постараюсь ему всё объяснить.

Глава 4

Вера
*****

Входная дверь хлопает под утро. Я дёргаюсь, вскакивая с кровати. Тру пальцами глаза, пытаясь рассмотреть время на электронных часах.

Глухой стук раздаётся из прихожей – это Миша ставит ботинки на полочку. Он всегда это делает так громко, будто пытается показать, что он пришёл домой.

Смотрю на часы – пять утра.

Что–то поздно для отчётов по работе.

Встаю, крадучись прохожу в прихожую. Выглядываю из–за угла, стараясь рассмотреть всё в мельчайших подробностях.

Скольжу глазами по таким родным чертам мужской физиономии, подмечая каждую деталь. Ведь Миша меня не видит. Свято верит, что мы с Сашулей уже почиваем в своих кроватках, даже не дожидаясь его возвращения.

И, ей–богу, это было бы так, если бы не явление Долматова, выбившее меня из колеи и нарушившего покой и сон.

Михаил снимает верхнюю одежду, небрежно бросая её на пуфик, хотя знает, что я терпеть не могу разбросанных вещей. Проводит пятернёй по волосам, любуясь собой в зеркальном отражении и наконец, замечает меня.

– Вера? Ты чего не спишь?

– Тебя жду. – Отвечаю холодно, пытаясь понять, что случилось с Мишей в последнее время. – Ты не брал трубку. Я волновалась.

– Прости, кисуль, много работы было. Сама понимаешь, конец года, кучу отчётов нужно приготовить. – Примиряюще протягивает руку.

Я выдыхаю. Тотчас успокаиваюсь, пытаясь задавить все сомнения в зародыше. Не понимаю, зачем начинаю искать несостыковки там, где их нет. Мы с Мишей уже почти шесть лет вместе, наши чувства построены на доверии, проверенные временем.

– Поцелуешь?

– Нет… – Хмурится, а голос срывается на хрип.

Чуть отодвигается, перехватывая мои запястья. Кажется чужим и холодным, несмотря на то, что он только что мурлыкал себе под нос какую–то мелодию, пока не увидел меня.

– Устал, прости.

Он уходит в ванную, оставляя меня в растрёпанных чувствах посреди прихожей, и я никак не могу понять, в чём я провинилась.

С каких это пор поцелуй отнимает так много сил у моего мужчины?

Ложусь в кровать, сворачиваясь клубочком под одеялом. Понимаю, что нужно поспать – завтра будет сложный день, ну а вечером я обязательно поговорю с Михаилом.

Всё выясню.

Следующий день кружится калейдоскопом однообразных красок в моём ресторане.

– Ещё один столик забронировали, Вера. – Тина засовывает голову на кухню, качая головой. – Совсем зашиваемся.

– Это же хорошо. – Отбиваю подачу. – Возможно, удастся выйти в «плюс» в этом месяце, а то в прошлом мы изрядно просели по финансам из–за просроченной партии мяса.

– Мне бы твой оптимизм. Я просто с ног валюсь.

– Отдохни, подменю тебя. – Туго повязываю фартук, выходя в зал.

Мне просто необходимо отвлечься от всего, что происходит в последнее время в моей жизни.

Тело напряжено, и я двигаюсь по залу словно шарнирная кукла. Никак не могу перестать думать обо всём, что перевернуло мою жизнь за один день.

Знаю, что нужно сосредоточиться, но из головы не выходит Миша и его холодно–спокойный тон, как будто я в чём–то провинилась перед ним, сама того не заметив.

Наверное, я слишком много времени посвящаю себя ресторану и Саше, совсем забыв про него. Можно было бы взять путёвку на праздники, съездить куда–нибудь…

Спокойно принимаю заказ у влюблённой парочки, возвращаясь на кухню. Прохожу мимо пятого столика с табличкой «Зарезервирован» и сердце пускается в пляс, срываясь на тахикардию.

И почему я так нервничаю от скорого прихода Андрея?

– Мама, посмотри, какие классные украшения мне Кристина подарила! – Сашуля подзывает меня к себе, любовно поглаживая что–то чёрное, лежащее перед ней. – У неё с Хэллоуина остались, а следующего почти целый год ждать, вот я и выпросила, правда здорово?

– Так Тина подарила, или ты выпросила?

Ахаю, рассматривая бусы с черепами, какие–то браслеты с изображением скелетов и жуткого вида кольцо с огромным пауком вместо камня. Понимаю, что и даром бы не взяла подобную красоту, но моя вредина выглядит очень довольной, примеряя всё разом на себя.

– Подарила. – Кивает с философским видом, смотря на меня как на отставшую от жизни старуху. – Это же круто! Все ребята в садике обзавидуются!

– Ну да. Точно. – Решаю не спорить.

Главное, чтобы та красота радовала Сашку где–нибудь подальше от меня и от Нины Аркадьевны, а то в последнее время мне начинает казаться, что женщина держится на должности нашей няни из последних сил.

– Что, ты всё–таки согласна походить в садик? – Отмираю.

– Ага, теперь с таким браслетом мне и Вовка не страшен, я его сама напугаю!

Удивляюсь смене её настроения, но выдыхаю. Если так – отлично, Ирина Аркадьевна с удовольствием отдохнёт пару недель от её непредсказуемых выкрутасов. 

– Смотри, какое кольцо!

Возле моего носа тотчас оказывается огромный паук с красными камешками вместо глаз. Отвратительный до натуральности он выглядит довольно мерзко, и я отодвигаюсь подальше от металлического монстра.

С детства боюсь пауков, даже игрушечных, так что это кольцо просто необходимо потерять, чтобы не мелькало перед глазами, а то, неровен час, нарвусь в темноте...

– Вера Владимировна, там пришла какая–то пара, и мужчина попросил, чтобы их обслужили именно вы. – Кристина появляется на кухне, достав из кармана фартука свой блокнот для записей. Скользит глазами по строчкам, направляясь к повару. – Пятый столик.

– Я разберусь, не волнуйся. – Улыбаюсь.

На самом деле ледяная тревога заползает в моё сознание, заставляя вздрогнуть. Пятый столик. Именно его я забронировала для Андрея и его новой пассии, а значит, что деваться мне некуда.

Он хочет, чтобы именно я обслужила их? Поприсутствовала при торжественном объявлении новой мадам Долматовой?

О, так и будет, пусть Андрей не переживает! Я ещё и детишек им пожелаю, пусть плодятся где–нибудь подальше от меня и Сашки.

Глава 5

Вера
*****

– А это что? – Синие глазки расширяются от неверия, и я замечаю, что привлекло внимание моей маленькой модницы. – Кольцо! Мама, это тебе?

– Нет, это подарок для одной посетительницы. – Осаждаю её.

Предусмотрительно не говорю, что оно предназначено для той самой грымзы, с которой у Сашули сложились не самые хорошие отношения.

Мало ли, что ей придёт в голову?

– Жениться будут, да?

– Да. Мужчина хочет сделать предложение своей любимой, а мы ему в этом поможем. – Хватаю коробочку и кручу на свету, замечая, как переливаются при этом грани камня.

– Мы прям купидоны с тобой! – Восторгается, облизываясь на шикарное колечко.

Вспоминаю, как выглядят купидоны, и очень надеюсь, что на маленьких пузатых ангелочков мы с Сашкой не слишком похожи. Хотя бы потому, что я даже после родов осталась в своём сорок шестом размере, а дочке после всех её выходок крылья ангелочка даже не светят.

– Отличное сравнение. – Решаю не спорить.

Провожу пальцами по светлым волосам, перебирая шелковистые прядки. Пытаюсь хорохориться, чтобы не замечать того, что творится у меня на душе.

Делаю несколько глубоких вдохов, стараясь не думать о бывшем муже, но тут на кухню вбегает Кристина, крутя головой в разные стороны.

– Вера, там мужчина за пятым столиком просит принести какой–то десерт, о котором с тобой договаривался. Он нервничает, кажется.

– Да–да, сейчас.

Нервничает? Отлично. Можно и мне потрепать хоть немного нервов бывшему мужу. Возможно, ему пойдёт седина.

– За пятым столиком? – Ротик моей Сашки приоткрывается от удивления, а плечи опускаются от разочарования.

Вот чёрт, и кто тянул Кристину за язык?

– Мама, это же той грымзе будут сейчас предложение делать! – Возмущённо сопит.

– Ну и ладно. Это не наше с тобой дело.

Осторожно беру блюдце с клубничным чизкейком двумя пальчиками. Стараюсь не думать о том, что происходит – боль в груди печёт рваной дырой, разрастаясь всё больше и больше, заполняя собой практически всё пространство грудной клетки.

Дышать становится тяжело, практически невозможно.

– Тебе нехорошо? – Тина мягко забирает из моих рук пирожное. Ставит его на столик рядом с бархатной коробочкой, пристально вглядываясь в больные глаза. – Ты бледная как смерть.

– Давление, наверное, упало. – Отхожу к стене.

Знаю, что миссия Андрея выполнена безукоризненно – я оказалась слабее, чем надеялась. Сломалась, не найдя в себе силы отдать его другой женщине.

Идиотка, на что надеялась?

Мы же, вроде, в разводе, и он мне не нужен.

– Пожалуйста, вставь это кольцо в десерт и подай в баранчике вон в том, с позолоченными вензелями, так красивее будет.

Отхожу в сторону. Наблюдаю, как Кристина оформляет подачу десерта, отмечая, что всё выглядит безукоризненно – сама я едва смогла бы повторить подобное из–за нервов, но теперь Долматов будет точно доволен.

Пусть делает предложение своей грымзе и отчаливает на все четыре стороны.

Грымзе… Вот чёрт, от Сашки нахваталась.

– Спасибо. Отнесёшь им, ладо? Если что, извинись за меня, я отдохну.

Удаляюсь в свой кабинет, прикрыв за собой дверь.

Забираюсь с ногами в кресло, скидывая лодочки на высоком каблуке. Ощущаю себя маленькой девочкой, которая пытается скрыться от невзгод в импровизированном домике. Прячу лицо в своих ладонях, принимаясь считать до десяти, чтобы успокоиться.

Осознаю, что там, за стенкой, Долматов уже делает предложение своей девушке. Торопится, чтобы привезти её в особняк своей бабули и завладеть акциями фармацевтической компании, на которую он положил несколько лет своей жизни, отказавшись от нас с Сашенькой.

Истеричный визг прерывает монотонное тиканье ходиков, врезаясь в моё почти успокоившееся сознание.

Вскакиваю с кресла. Бегу босиком в зал, позабыв о брошенных лодочках. Мне вдруг становится холодно, а тело колотит озноб – что могло произойти в зале, пока я отлучилась всего на несколько минут?

Влетаю в ресторан. Взгляд сразу натыкается на истерично визжащую Анжелику, размазывающую остатки чизкейка по лицу Долматова с особым остервенением.

– Вот тебе, мерзавец, получай! – Возмущается, зачерпывая десертной ложкой кусочки чизкейка, и отправляет их в физиономию жениха.

Кристина с Сашей тихонько стоят у стеночки, наблюдая за всем происходящим, впрочем, как и все остальные посетители ресторана.

– Ты сошла с ума? – Андрей, наконец, оживает, перехватывая запястье своей девушки.

Выглядит он комично, но напряжение сквозит в каждом жесте – тут уж не до смеха. Встряхивает Анжелику как тряпичную куклу, пытаясь разглядеть её как следует из питательной чизкейковой массы на своей физиономии.

Впрочем, если после этой маски лицо бизнесмена приобретёт приятный оттенок, то можно будет попробовать совершить подобное.

– Что это значит? – Психует, размазывая десерт по своей физиономии.

– Это значит, что между нами всё кончено, Долматов! – Она вырывается. Хватает свой клатч в виде бомбошки, опуская его на затылок несостоявшегося жениха. – Ненавижу тебя! Три года коту под хвост, придурок!

– Анжелика! – Ревёт, наваливаясь ладонями на столешницу.

Пытается дотянуться до своей пассии перемазанными в десерте руками, но она ловко уворачивается от стальных тисков, отпрыгивая в сторону. Отправляет в сторону несостоявшегося жениха блюдце с остатками взбитых сливок.

– Да пошёл ты!

– Успокойся, давай поговорим! – Уворачивается, и пустое блюдце врезается в соседнюю стену, разлетаясь на кучу белоснежных черепков.

– Пошёл ты на хрен! Не звони мне больше, ни–ког–да! – Чеканит последнее слово, отталкивая любовника.

Уносится из моего ресторана, оставляя после себя побитую посуду, измазанные скатерти и разбитую вдребезги мечту Долматова на контрольный пакет акций.

Что ж, так ему и надо.

Глава 6

Вера
*****

– Милая, вставай. – Трясу Сашулю за плечо, осторожно откидывая край одеяла.

Она смешно морщится. Переворачивается на другой бок, не забывая прижать к себе любимую плюшевую собачку – а вдруг убежит?

– Ну, мам, ещё чуть–чуть.

– Нет, дорогая, пора вставать. Нужно собираться.

Оглядываю собранные ранее детские игрушки и книжки. Совершенно не представляю, как объясню Саше наш внезапный отъезд из дома, который она всегда считала своим. Вообще не представляю, где мы будем ночевать в следующий раз.

– Вера, какого чёрта? Я же просил убраться вас до восьми утра! – Злое лицо Миши появляется между косяком и дверью, оглядывая спящую девочку.

Я выдыхаю. Совершенно не желаю ссориться с этим человеком с гнилой душой, которого я считала своим гражданским мужем. Нужно быть выше всего этого и не поддаваться на провокации.

– Да, сейчас мы уйдём. Потерпи нас ещё полчасика. – Шиплю рассерженной кошкой, продолжая трясти Сашулю за плечо.

Михаил сплёвывает на пол, но молчит. Исчезает за дверью, оставляя меня взвинченном состоянии.

Теперь мне кажется здесь всё чужим. Купленным на деньги Миши, который, оказывается, воспринимал меня только как курицу, несущую золотые яйца. А когда понял, что прогадал – выставил за дверь, не задумываясь.

Я быстро привожу себя в порядок, пока дочь одевается. Распихиваю оставшиеся вещи по сумкам, старательно пряча от дочери растерянный взгляд. Жду, пока она соберётся, наконец.

– Мама, а куда мы едем? В отпуск?

– Нет, дорогая. Просто переезжаем. – Выношу очередную сумку в коридор, избегая новой порции вопросов.

– А куда?

– Пока не знаю. Нужно найти квартиру, но пока нам придётся пожить в ресторане, больше негде.

– Вау, круто!

Моя блондинка поднимает ручки в прыжке, выражая свою радость этому событию, и я невесело усмехаюсь – ну, хоть кому–то нравится всё то, что происходит.

– А Миша?

– Миша остаётся тут. – Решаю сказать правду. – Мы с ним расстались и больше вместе жить не будем.

– Ну и хорошо! – Моя малышка застёгивает олимпийку, кивая мне со знанием дела. – Другого мужа тебе найдём.

– Ой, нет, спасибо.

Подгоняю её, выводя в прихожую. Поднимаю взгляд на часы – ровно восемь.

Мне некогда думать, почему Михаил загнал нас в такие жёсткие рамки. Просто хочется навсегда уйти из этой квартиры, разорвав порочный круг этого кошмара.

Кажется, что меня только что сломали как игрушку и выкинули на помойку – всё равно толку больше не будет.

На автомате надеваю сапоги, садясь на банкетку, а когда распрямляюсь, встречаюсь с серыми глазами бывшего мужчины.

– Пока. – Протягивает ладонь. – Ты звони, если что.

Я же просто фыркаю, игнорируя его руку. Неужели он думал, что я прощу ему все слова, которыми он вчера меня унизил? Забуду, гордо переступив?

Хватаю чемодан на колёсиках, щёлкая замком на входной двери. Оставляю свои ключи на полочке – мне они больше не понадобятся. Подталкиваю Сашу в спину, выволакивая на лестничную клетку остальные сумки.

Тяжело, но я справлюсь. Вспоминаю, как точно так же уходила от Долматова, и от злости сводит скулы. Второй раз на те же грабли – ничему меня жизнь не учит!

Нажимаю на кнопку вызова лифта, изумлённо наблюдая, как старенькая кабина, гремя внутренностями, останавливается ровно на нашем этаже.

Из дверей вываливается прехорошенькая девушка с чемоданом в руках. Обводит взглядом лестничную площадку, держась за огромный беременный живот.

Ей же скоро рожать!

Всё выглядит как в плохом сериале – слишком больно и предсказуемо. Кажется, уже знаю, что произойдёт в следующую минуту.

Блондинка растерянно кивает, обходя все мои баулы. Направляется именно к той двери, из которой я только что вышла, вжимая кнопку звонка до упора. Мягко поглаживает живот, топорщащийся под толстой тканью драпового пальто, что–то успокаивающе шепча.

– Анечка, ты приехала, солнце! 

Радостный голос Михаила доносится до меня, и я поспешно отворачиваюсь. Не желаю видеть, как они радуются воссоединению друг с другом, как будто именно я мешала их планам.

– Вот, наконец–то мы с нашим сыночком будем жить вместе с папочкой. – Хлопает дверью, оставляя нас с Сашей на лестничной клетке перед открытыми дверями лифта.

Слёзы застилают глаза, я не двигаюсь с места. Всё так же стою с чемоданом в руках и смотрю на открытые двери лифта перед собой. Тяжело дышу, пытаясь придти в себя от предательства.

Миша достиг цели, растоптал меня, унизил, выставил какой–то неполноценной женщиной, а сам всё это время изменял мне с другой. Обвинил во всех сметных грехах, просто выгнав вон.

Мерзавец.

Лютая ненависть стягивается пружиной внутри, желая освобождения. Нагибаюсь к Саше, которая всё это время стоит тихо–тихо, тараща на меня свои синие глазищи.

– Маркер есть? Перманентный, чтобы не сразу смылся?

– Конечно! – Моя шкода тотчас раскрывает свой рюкзачок, вкладывая в мои пальцы синий маркер. Задорно подмигивает, кивая на закрывшуюся навсегда дверь, – действуй, мама!

Начинает таскать сумки в старенький лифт, оставляя меня наедине со своей фантазией. И я не медлю.

Рисую прямо на входной металлической двери, которую мы установили совсем недавно огромный детородный орган со всеми анатомическими подробностями.

Оставляю матерное послание на стене рядом, искренне надеясь, что пока Михаил его увидит, его успеют прочитать все соседи по подъезду, чтобы знать, что он за человек.

Спешу к дочке, яростно дыша.

Моя малышка уже гордо восседает на заднем сидении «такси», поглядывая в окошко. Я плюхаюсь рядом, называя адрес ресторана. Понимаю, что до открытия у меня есть куча свободного времени, которое я собираюсь потратить на то, чтобы обустроить нам с Сашей комнату.

– Мам, Миша изменил тебе, да?

– Да, но давай не будем об этом, не хочу обсуждать его поступок. – Прижимаю малышку к себе. Чувствую, как под курточкой бешено бьётся сердечко, желая справедливости, но не хочу, чтобы наше расставание как–то отразилось на Саше.

Глава 7

Андрей
*****

– Андрей Сергеевич, к вам посетитель. – Секретарша вырывает меня из раздумий, врываясь в моё сознание по селекторной связи.

– Кто?

– Ольга Борисовна.

– Пропусти, Лена, и сделай два кофе. – Ослабляю узел галстука.

Знаю, что разговор с давней подругой отца выдастся тяжёлым, но что я могу поделать, если бабушка сразу невзлюбила эту знойную шатенку? И, когда мой отец заикнулся о свадьбе, сразу же пригрозила лишить его наследства.

– Андрей, добрый день. – Вплывает, картинно откидывая прядь завитых волос.

– Добрый. Чем могу вам помочь?

Устало потираю переносицу, стараясь сосредоточиться. Знаю, что ничего дельного она мне не скажет – будет всё так же просить повлиять на бабушку, которая в нашей семье прислушивается только к моему мнению, но и это не так.

– Мы с твоим отцом хотели бы ещё раз попробовать поговорить с твоей бабулей. Сергей даже пригласил меня на её юбилей, но я не знаю, насколько это удобно.

– Совсем не удобно. – Бубню, понимая, что после визита Кац бабушка сляжет с гипертоническим кризом.

– Ну что же тогда делать? Серёжа постоянно говорит, что его мама против наших отношений и даже грозится лишить его наследства, если он вдруг посмеет переехать из особняка ко мне!

Ага, узнаю бабушку и её методы.

– Что же вы от меня хотите? Я в таком же положении. – Развожу руками.

– Но ты – её преемник, ведущий дела фирмы. Наверняка, твоё слово имеет больший вес, чем её единственного сына, которого, она, к сожалению, ни в грош не ставит. – Закидывает ногу на ногу, выжидательно уставившись на меня.

Сглатываю слюну. Прекрасно понимаю отца, почему вот уже на протяжении десяти лет он обожает Ольгу Борисовну, встречаясь с ней украдкой.

Наверное, по характеру она очень напоминает его мать, такая же статная и волевая, готовая вести за собой. Но вот беда, два лидера так и не сумели поладить между собой, а отец побоялся перечить более властной матери, маринуя Ольгу Борисовну в любовницах уже много лет.

– Бабуля всегда прислушивалась к мнению только одного человека. И это не я. – Встаю с кресла руководителя, кружа по кабинету.

Не знаю, стоит ли ворошить этот улей, который уже давно ушёл в спячку. Как бы потом это всё не обернулось против меня. Тем более, у меня недостаточно рычагов давления на этого человека.

– И кто же это? – Выжидает.

Подходит близко, замирая в полушаге от меня. Смотрит преданно, будто сейчас в моих руках – её последняя надежда на счастливое замужество с моим отцом.

– Вера, моя бывшая жена.

– Прошу любить и жаловать, администратор твоего ресторана, Ольга Борисовна Кац.

Смотрю, как растерянное выражение бывшей жены моментально испаряется и выдыхаю. Кажется, Ольга Борисовна произвела должное впечатление.

Ещё бы! Я собственноручно отвёз её сегодня в бутик, где мы подобрали ей офисные варианты костюмов. Что ж, если уже решился помогать отцу, то буду действовать.

И, для начала, вылеплю из Кац настоящего администратора ресторана.

Ничего не понимает в этом? Не беда! Несколько видеоуроков из Ютуба быстро поднимут её знания до базового уровня. Прислугой рулить она умеет – когда–то была замужем за олигархом, а светить лицом и умение подать себя у неё в крови.

– Здравствуйте. – Девочки пожимают руки, и я счастливо плюхаюсь на стул.

Ну вот, полдела сделано.

Теперь нужно оставить Ольгу Борисовну за администратора на пару недель, доверив ведение дел в ресторане, а самому увезти Веру в особняк бабули, пока она не передумала.

Теперь не отвертится.

Будет благодарна мне за всё, что я для неё делаю. А зная нежнейшую бабушкину привязанность к её персоне, догадываюсь, что скоро я всё–таки получу контрольный пакет акций компании.

– Вы только появились, а у меня уже официантки по струнке ходят. – Вера улыбается. Выглядывает в зал, где всё идёт своим чередом. Чётко и слаженно.

Но это и моя заслуга тоже.

– Конечно, Вера Владимировна, так и должно быть. – Кац кивает со знанием дела.

Кажется, она уже отлично вжилась в роль и теперь ей не составит большого труда делать свою работу, тем более что Вера не будет отходить от дел – будет следить за рестораном по удалёнке.

Ничего, справятся.

Выхожу в зал ещё за одной чашкой кофе, и ко мне тут же бочком подходит одна из официанток, кажется, Кристина.

– Подскажите, а этот администратор – и вправду такая крутая?

– Ага. До этого рулила сетью ресторанов в Германии. – Перегибаю палку, добавляя пафосности своим словам. – Немцы у неё по струнке ходили. Педантичная – жуть, так что не расслабляйтесь, она поведёт вас к светлому будущему.

– Ага. – Выдыхает, но я вижу в округлившихся глазах море страха.

– Увольняет за любую оплошность без выходного пособия, учтите. – Решаю бросить вслед.

Ладно, жути я тоже нагнал. Теперь персонал Вериного заведения просто побоится вести себя непрофессионально. И как она ещё умудрилась не прогореть с таким мягким подходом к делу?

Хотя, узнаю Верочку. Взвалить на себя всю работу и медленно ползти в гору, обливаясь слезами от тяжести ноши – её любимое дело. Наверное, именно своим упорством она и покорила мою бабулю, которая увидела в ней потенциального лидера.

– Не волнуйтесь, всё будет в лучшем виде. – Ольга Борисовна выводит Веру в зал, где вовсю кипит работа. Театральным жестом рукой обводит помещение, – я вам буду лишь помогать. Андрей Сергеевич заверил меня, что мы с вами постоянно сможем быть на связи.

– Конечно. – Киваю, показывая пальцем на камеры, которые уже монтируют приглашённые мной люди. – Вера будет по–прежнему всем рулить, просто руками Ольги Борисовны.

– Это так неожиданно, я даже не знаю, что сказать. – Шепчет, хватая свою дочку за ладонь, которая всё это время сидела тише воды ниже травы в зале ресторана.

– Наверное, спасибо? – Подсказываю.

Глава 8

Андрей
*****

– Мне конец. – Плюхаюсь на стул, подпирая голову ладонью.

– Почему? Что она может сделать благодаря копии?

– Там всё. Выплаты, страховки, проценты. Много конфиденциальной информации, которая просто не должна попасть в чужие руки. Над этим контрактом я корпел три месяца. Потеря его сулит огромные дивиденды Рублёву, ну а мне – бедственное положение. – Выдыхаю.

Злость застилает глаза и мне приходится постараться, чтобы не врезать по столу ладонью.

– Эй, могу помочь, хочешь? – Крохотные пальчики неожиданно пробегаются по моей руке, и я вздрагиваю.

– Чего?

– Ну, достану для тебя эти документы, если ты пообещаешь купить мне огромный дом для кукол и парочку диснеевских принцесс! – Мелкая смотрит на меня, склонив голову на бок, а Вера удивлённо на неё шикает.

– И как же ты это сделаешь? – Недоумеваю.

– Всё расскажу, но только без мамы. Она опять будет недовольна. Отругает.

– Хорошо, идём. – Встаю из–за стола.

Вера смотрит на меня непонимающе, как будто не верит, что я ввязываюсь в какую–то авантюру благодаря её чаду. Боже, да я и сам не верю, что готов идти за малолеткой, лишь бы забрать у Анжелики все документы!

Наверное, всё–таки помутился рассудком от стресса.

– Мам, ты останься тут, покушай хоть. А если эта грымза соберётся уходить, позвони. – Сашка командует, кивая матери и та поспешно открывает рот.

– Значит, ты главная? – дёргаю блондинку за косичку.

– Ага. Всем меня слушаться и называть – босс, ясно? – Выпячивает грудь вперёд.

Вера хочет что–то сказать, но я поспешно прикладываю указательный палец к губам. Сам знаю, что сошёл с ума, доверяясь её шестилетней проказнице, но должен использовать все методы борьбы с Рублёвым, раз он затеял какую–то нечестную игру.

Мы вываливаемся в холл отеля.

Саша деловито оглядывается, как самый настоящий преступник, который пошёл на дело. Всё–таки нужно будет потом поговорить с Верой, чтобы она тщательнее следила за дочкой – у той, видимо, есть таланты в разных сферах.

– В общем так. – Шикает в сторону Галины, стоящей за стойкой администратора. – Иди и займи эту тётю разговором.

– Каким? – Недоумеваю.

– Любым. Она в рот тебе смотрит, а нам нужно занять её внимание на пару минут. Давай, топай. – Толкает меня в спину.

Чувствую себя настоящим идиотом, попавшим в лапы криминальной личности.

Несмело делаю шаг вперёд, оглядываясь на мелкую, но та с совершенно невинным видом плюхается на стоящий в холле диванчик, достав телефон.

– Андрюш, ты чего хотел? – Галя вызывающе облокачивается на стойку, вывалив на белоснежную поверхность свой внушительный третий размер.

– Ээээ… – Мычу, как парализованный.

Идиот! Клеить женщин по чьей–то указке, оказывается, выходит плохо. Особенно, если за твоей спиной стоит малявка пяти лет от роду.

– Тебе нехорошо? – Игривое настроение блондинки мигом улетучивается.

Киваю. Хрен с ним, пусть так.

– Ой, давай на диванчик присядешь. – Она тут же выпархивает из–за стойки, оглядываясь по сторонам.

Видно, покидать рабочее место ей не позволяет должностная инструкция, но обстановка в холле благоприятная. Посетителей нет, а на диванчиках притаились пожилой мужчина с газетой да Саша, увлечённо играющая в какую–то игру на смартфоне.

Рискнёт, пожалуй.

Удачное замужество с богатым холостяком слишком заманчивое предложение.

– Вот так, давай, аккуратненько. – Поддерживает меня за талию, уводя от стойки.

– Спасибо. – Шепчу.

Не знаю, насколько натурально это выглядит со стороны, но стараюсь изо всех сил. Прикидываться немощным, чтобы очаровать кого–то – это у меня впервые.

Чёрт. Наверное, точно старею.

– Вот, молодец. – Устало вытирает пот со лба, усадив меня на диванчик. – Сейчас врача вызову.

– Не нужно врача. Я сейчас приду в себя. – Хриплю так натурально, что самому становится страшно.

– Андрюш, это всё от недосыпа. Совсем ты изведёшь себя с этой работой! Отдыхать–то тоже надо. Хочешь, я проведу тебя в номер, уложу в кроватку, сделаю массаж? – Мягкие ладошки белокурой девицы тотчас оказываются на моей груди.

– Нет–нет, спасибо. – Отнекиваюсь.

Смотрю туда, где ещё совсем недавно сидела Сашка и понимаю, что маленькой занозы уже и след простыл. Ага, значит, начала действовать.

– Ну, давай хоть аптечку принесу.

Галя встаёт с дивана, собираясь обернуться, но я моментально перехватываю её запястье. Тяну на себя, перехватывая внимание.

– Просто посиди со мной, мне так легче. – Хриплю, скашивая взгляд.

Понимаю, что из–за Гали мне совсем не видно стойку администратора, и я никак не могу разглядеть, выполнила ли Сашка свою миссию, или нет.

– Ладо, но хоть воды попей. Не могу же я тебя без помощи совсем оставить. – Она тянется к кулеру, стоящему рядом.

Я выдыхаю. Вижу светлую шевелюру, мелькающую за стойкой, и начинаю скрежетать зубами – придётся занять эту неугомонную бабёнку ещё на пару минут.

Что ж, надеюсь, она меня за это время не растерзает.

– Вот, попей.

Делаю глоток из пластикового стаканчика, в надежде потянуть время.

– Андрюш, а вы с Анжеликой расстались, да? – Блондинка снова переходит в наступление, проводя кончиком языка по припухлой нижней губе. – Она сняла у нас номер с каким–то мужчиной.

Закашливаюсь.

Часть воды выплёскивается на велюровую ткань, растекаясь рваным пятном где–то за моей спиной. Благо, Галя не обратила на это внимание. Ничего, высохнет.

– Да, расстались. – Не хочу вдаваться в подробности, кидая стаканчик в урну.

– Зато теперь ты сможешь рассмотреть рядом с собой настоящую женщину, которая тебя никогда не предаст… – Шепчет с придыханием.

Начинает тереться о мой торс своим третьим размером, вызывая внутри организма настоящую панику. Шаловливые пальчики начинают подбираться к самому сокровенному, и я пытаюсь отстраниться, насколько это возможно на тесном диванчике. Да она меня сейчас просто изнасилует!