Тайная страсть снежного лорда

Пролог 1

— Где твоя метка, Миранда? — свет зажжённых по всей комнате свечей колыхнулся от граничащего с гневным рыком возгласа моего жениха. — Где она?!

Люциан схватил меня за руку и дёрнул к себе так, что я едва не свалилась с постели. Он стоял передо мной обнажённый и прекрасный, его кожа ещё блестела от испарины, но глаза… Глаза уже горели яростью и непониманием.

Я и сама ничего не понимала! Когда мы только вошли в эту комнату, метка ещё была на запястье, она горела невыносимым огнём, посылая по всему телу будоражащие импульсы, подталкивая меня к тому, чтобы полностью отдаться Люциану — ведь наша свадьба была лишь делом времени. Так какая разница, сейчас или через пару месяцев? Тем более он постоянно напоминал мне о том, как невыносимо его желание ко мне. Как долго ещё ждать, и с каждым днём ожидание становится всё тяжелее.

— Я не знаю.

Я потёрла кожу, надеясь, что метка вернётся, но на её месте остался лишь бледный, едва различимый след. Может, она пропала временно? Может, это следствие нашей с ним близости, а когда всё успокоится, узор снова проявится?

— И моя! — проревел Люциан так, что его могли услышать и внизу, даже сквозь звуки музыки, что ещё играла в бальном зале.

Гости до сих пор веселились, пировали и танцевали, не зная о том, что происходило наверху, в спальне сына принимающей гостей стороны.

Сегодня весь город, вся империя отмечала Первый День Жатвы. Лето закончилось, настала пора собирать урожай. Это время, самое пышное, самое богатое, было важнее, пожалуй, всего, что случилось за год. Его бурно отмечали по всей империи, и семья Локвуд традиционно собрала сегодня в своём доме весь свет столичной аристократии.

А вот моя жизнь сделала, кажется, резкий поворот.

Метка Люциана тоже пропала.

— Посмотри! — он сунул руку мне под нос. — Её тоже нет!

Я сжалась, подтянув к себе колени. В груди разрастался леденящий всё тело ужас. Ещё недавно оно всё пылало от возбуждения, от удовольствия и предвкушения того, что дальше станет только лучше, ведь теперь мы с Люцианом едины. Но сейчас всё рушилось прямо на моих глазах — с грохотом, от которого закладывало уши.

— Ты уверен, что они пропали совсем? Ты вообще часто имел дело с метками истинности? Может, так положено! — наконец возразила я, устав от его односторонних нападок. Приближающийся ступор отступил, так мной и не завладев.

— Положено? Ты серьёзно? — Люциан склонился ко мне, и его взгляд разрезал мою душу, как зазубренное лезвие. — Узор должен расти от близости с парой, а не пропадать! Ты обманула меня! Да! Я всё понял. Ты как-то подделала метки, чтобы выйти за меня замуж! Думала, они не пропадут! Лгунья.

Он замахнулся, и лишь каким-то краем сознания я поняла, что сейчас он меня ударит. За миг до того, как его ладонь врезалась в мою щёку, я отклонилась и упала на постель. Замах не достиг цели.

— Дрянь! — взвыл Люциан от досады из-за неудавшегося удара.

Я быстро отползла в сторону, чтобы он меня не достал, нашарила нижнюю сорочку и принялась спешно её натягивать. Нет, надо бежать отсюда. Пусть остынет. Может, метки и вернутся позже, но его попытка меня ударить тотчас поселила внутри сомнение — а не было ли всё это зря?

Помолвка, подготовка к свадьбе… и особенно — эта ночь, которую я планировала всю провести с женихом. Ведь это казалось мне естественным!

Тем, чего хотим мы оба!

Я была влюблена — до слепоты, до онемения! Люциан казался мне самым красивым, самым благородным мужчиной во всей империи. Его внимание, забота — всё говорило о том, что мои чувства взаимны. Его слова кружили голову — в них всегда было столько пыла и страсти.

Как же я ошибалась! Его маска слетела вмиг и разбилась на сотни осколков, как и радужное стекло, через которое я смотрела на него всё это время.

— Не подходи ко мне! — прошипела я, дрожащими пальцами застёгивая лиф вечернего платья. Крючки никак не хотели попадать в петли, и на глазах от обиды и страха уже закипали слёзы.

Дыхание перехватывало, в груди всё горело сухостью и жжением. Лишь бы не расплакаться! Я была невероятно близка к истерике, но неведомо какими силами ещё держалась на самом краю.

— Теперь ты мне не нужна. Обманщица! Аферистка! — продолжал буйствовать Люциан, гневно одеваясь. — Все должны узнать, что ты наделала. Как ты хотела меня захомутать. Знай, если после окажется, что ты беременна, я не признаю этого ребёнка. Никогда! Тебе ясно?

Он схватил меня за локоть, едва я успела надеть туфли, и потащил прочь из спальни. Внутри колыхнулась паника.

— Я никуда не пойду! — но мои попытки вырваться ни к чему не привели. Пальцы Люциана сомкнулись на моей руке мёртвой хваткой. Он вытащил меня в коридор, как бы я ни сопротивлялась, а затем рывками повёл к лестнице.

Музыка из бального зала стала громче, она почти оглушала меня, как грохот надвигающейся бури.

— Пусти!

— Нет уж! Все узнают! Чтобы больше ни у кого не осталось иллюзий на твой счёт. Чтобы любой, даже самый жалкий, мужчина обходил тебя стороной!

Пролог 2

Когда он повёл меня вниз, я несколько раз чуть не упала, едва успевая переставлять ноги по ступеням. Подол мешал идти, и я постоянно поддёргивала его, одновременно стараясь освободиться.

Первыми мы встретили внизу мою кузину с женихом. Они уставились на нас недоуменными взглядами.

— Миранда! Что случилось? — возмутилась Кора. — Люци, что ты делаешь?

— Прочь с дороги! — рявкнул тот и протащил меня мимо.

Свет напичканных свечами люстр ударил мне по глазам, когда мы оба вошли в бальный зал. Люциан, пышущий яростью, в наспех застёгнутой рубашке и накинутом поверх неё роскошном праздничном сюртуке, и я, растрёпанная в пылу недавней страсти, без перчаток, в помятом платье.

Все взгляды сразу же устремились к нам. Мелодия, которую старательно выводили музыканты, сбилась.

— Миранда? — глаза матери расширились от ужаса. Она шагнула в нашу сторону, но остановилась, когда Люциан заговорил:

— Перед свидетелями я официально заявляю, что Миранда Блэкторн меня обманула! — он вытолкнул меня вперёд, и музыка окончательно стихла. — Неизвестным мне образом она создала метки истинности, убедила меня в том, что является моей парой и почти довела дело до свадьбы! Она соблазнила меня, но не учла, что после близости её колдовство разрушится и метки пропадут!

Мать ахнула и взглядом отыскала отца, который стоял в стороне от неё в компании самых уважаемых господ Эвенхарда, а его лицо мгновенно потемнело. Он неотрывно и мрачно смотрел на Люциана, будто не верил в его слова — это давало мне хоть какое-то надежду. Надежду на хоть какое-то сочувствие и участие.

— Я никого не обманывала! — осознание этого придало мне сил. Я вскинула подбородок. — Метки были настоящие, и почему они пропали, я не знаю.

Это всё, что я собиралась сказать. Оправдываться — не буду! Я ни в чём не виновата! А Люциан ещё пожалеет о своих словах!

— Какой страшный позор! — подлила масла в огонь мать моего жениха и теперь уже, видно, несостоявшаяся свекровь — леди Роуэн Локвуд. — Дочь уважаемого семейства, и такой вопиющий постыдный поступок!

Она вышла вперёд, еле волоча за собой пышную юбку своего невероятно роскошного бального платья. Хозяйка вечера, она сегодня твёрдо была намерена блистать и затмевать всех вокруг. Красавец-сын удачно помолвлен, впереди — перспектива породниться с одним из самых уважаемых семейств Эвенхарда. Сегодня крах настиг и её надежды.

— Я бы воздержался от резких заявлений! — вмешался отец. Он покинул своих собеседников, подошёл ко мне и обнял за плечо. — Соблазнила вашего сына? Вы серьёзно? Не у него ли до встречи с Мирандой была репутация ловеласа и повесы? И вот результат.

Я задрожала, чувствуя, как силы покидают меня. Если там, наверху, в объятиях Люциана я чувствовала себя самой счастливой и желанной на свете, то сейчас — опороченной и грязной. Будто меня изваляли в зловонной луже.

— Она околдовала его! Я сразу почувствовала, что здесь что-то не так! — продолжила яриться графиня Локвуд. — Распутница! Лечь с мужчиной до свадьбы, это же надо!

— Какой кошмар, — выдохнул кто-то. — Репутации девочки конец…

Наверное, я не должна была это услышать, но в возникшей на миг тишине эти слова прозвучали очень отчётливо.

— Этот мужчина, как вы его называете, — вновь вступился за меня отец, — заморочил моей дочери голову!

— Я не морочил! — вновь вмешался Люциан и обвинительно ткнул в меня пальцем. — Это она! Я объявляю нашу помолвку расторгнутой!

— Сейчас вы тем более должны на ней жениться! — теперь и отец повысил голос. — После того, что сделали!

— Нет уж! Я не буду жениться на порочной, лживой девке!

Что произошло дальше, я не могла бы представить себе даже в страшном сне. Отец, кажется, сделал всего один неуловимый шаг в сторону Люциана, и его крупный кулак сокрушительно впечатался ему в челюсть. Я ахнула, прижав ладони к губам, кто-то взвизгнул, а мать Люциана взвыла, словно сирена.

Люциан отшатнулся, почти упал, слепо мотая головой, а затем схватился за лицо и поднял на отца ненавидящий взгляд.

— Вы ещё пожалеете, граф, — прорычал глухо. — Ваша дочь ещё в ногах у меня будет ползать. А вы — умолять меня взять её хотя бы в любовницы!

Я схватила отца за локоть, когда он вознамерился ударить его снова. Его кулаки сжались, а зубы едва слышно скрипнули. Ещё немного, и всё это обернётся гораздо большей катастрофой!

— Вон! — замахала графиня руками так, что с её бархатных перчаток едва не осыпались кристаллы. — Всё ваше семейство! Чтобы я больше не видела вас в своём доме!

Глава 1.1

— Погода отличная, долетим без проблем, — назначенный мне в дорогу всадник Теодор, прищурившись, посмотрел в ясное небо. Оно искрилось кристальной голубизной, которую не пачкали даже обрывки облаков.

Это была вторая моя пересадка за всё время пути в графство Кингсли — к моему деду по материнской линии Эвандеру. В общей сложности вместе с ночёвкой в гостиницах я находилась в дороге уже третьи сутки и очень устала. Но возвращение домой мне ближайшие месяцы не светило.

После разразившегося прямо перед началом учебного года скандала с исчезновением меток истинности моё имя не полоскали разве что в самых захолустных домах Эвенхарда. Хотя, может, полоскали и там, я просто об этом не знала. Каждый считал нужным осуждающе вздохнуть и, понизив голос, задаться животрепещущим вопросом: неужели дочь уважаемого семейства Блэкторн и правда пала так низко, чтобы заполучить одного из самых завидных женихов столицы обманом? Иллюзией, которая не выдержала проверки близостью?

Как же так можно! Какой позор.

Впрочем, родители держались так долго, как могли. Они защищали меня, уверяя всех, что я никогда не пошла бы на такой шаг, ведь мне это не нужно. И без того любой холостяк Эвенхарда упал бы к моим ногам на том злополучном балу, где я встретила Люциана Локвуда — того, кто после почти года помолвки всё-таки меня растоптал.

И вот теперь меня отправили на другой конец империи — подальше от сплетен, от злых языков, которые жалили меня со всех сторон ядом неодобрения и презрения.

— Как долго нам ещё добираться до Кингсли? — уточнила я у Теодора, наблюдая за тем, как он мягкой тряпочкой полирует связующий кристалл — резонар — который был надёжно закреплён в металлической оправе на шее дракона. Такой же, только значительно меньше, висел на груди самого всадника.

С помощью этих кристаллов он управлял своим ящером, отдавал ему ментальные приказы и подсказывал, куда нужно лететь и когда садиться. Резонар бледно-голубого цвета переливался внутренним свечением. Дракон посматривал на меня, немного потряхивая головой и взмахивая крыльями, будто разминался перед полётом над одним из самых опасных участков имперских земель.

— Если погода будет оставаться такой же, то уже к вечеру будем на месте, — заверил меня всадник. — Сегодня прогноз спокойный. Но одевайтесь потеплее. Над Фростхольмом точно похолодает.

Я кивнула: пальто уже давно держала наготове, зная, что мой путь будет пролегать над самым холодным рубежом, где почти постоянно царствуют снега и ветра, где горы вечно укрыты ледниками, а по ним бродят самые невероятные и суровые порождения Северного Раскола.

— Готово! — наконец скомандовал Теодор. — Можем отправляться.

Я натянула пальто и по приставленной к боку дракона лестнице забралась в седло — заднюю его часть, выполненную в форме довольно удобного кресла. Теодор сам закрепил страховочные ремни на моих бёдрах, я вставила ступни в стремена.

Всадник ловко забрался следом и сел впереди. Его малый резонар испустил едва слышный звон.

Повинуясь безмолвному приказу своего всадника, дракон плавно взлетел — я почти ничего не почувствовала. Светло-серая чешуя дракона блеснула в лучах утреннего солнца, и мы понеслись вперёд.

Погода и правда долго радовала нас. Воздух оставался таким же спокойным, небо — незамутнённым и прозрачным, как слёзы горных ручьёв. Сначала я просто вертела головой по сторонам, затем нахохлилась, сползла в своём кресле ниже по спинке и начала задрёмывать, чувствуя себя в полной безопасности. Мои ноги надёжно закреплены ремнями, дракон летит плавно, без рывков, а всадник явно знает, что делает.

Немалые деньги за сопровождение заплачены ему не зря.

Мои веки отяжелели настолько, что в какой-то миг я уже не смогла их поднять.

И перед моим взором мгновенно встал образ Люциана — моего несостоявшегося мужа. Он был всё так же неотразим… Светлые волосы мягко обрамляли его лицо, чистым золотом переливаясь в вечернем свете сотен огней. Мы танцевали. Он всегда считался лучшим танцором Центрального округа. В его руках было тепло и безопасно. Ровно до того мига, как они превратились в орудие пыток — начали дёргать меня и тянуть. Навстречу оглушительному позору.

— Ты бросила тень на всю мою семью! Лгунья! — рявкнул он прямо мне в лицо. —Ты хотела меня окрутить! Сломать мне жизнь! Опозорить! Пошла вон!

Меня продрало холодом по всему телу, я вздрогнула, словно от удара по лицу, и наконец проснулась. Как долго ещё Люциан будет преследовать меня? Мы не встречались уже много дней, но его голос до сих пор звенел у меня в ушах.

Почему вокруг так темно?! — была первая моя мысль, как только я открыла глаза. Ветер завывал, от него не спасал даже силовой щит, выстроенный драконом вокруг всадника и пассажира.

— Оденьтесь! — крикнул Теодор. — Погода испортилась. Пока только ветер поднялся, надеюсь не будет бури!

Я принялась торопливо застёгивать пальто. Пальцы уже замерзали — где мои митенки? И капюшон надо бы накинуть… Обратившись к простым, понятным мыслям, я постаралась задавить вспыхнувшую внутри панику. Что происходит?

Вот тебе и отличная погода… Вот тебе и долетели к вечеру… Может, уже вечер?

Бурча себе под нос, я наконец упаковалась так тепло, как вообще смогла. Обернулась — вещи на месте. Может, нам удастся пролететь неспокойную зону, и скоро снова всё наладится?

1.2

— При таком падении девушка, можно сказать, отделалась очень легко, — сквозь тихий шум в ушах и муть нехотя пробудившегося сознания донёсся до меня незнакомый мужской голос.

Разум вновь попытался провалиться во мрак за ненадобностью находиться в реальности прямо сейчас, но зацепился за голос другого мужчины:

— Каковы травмы?

Он не просто отличался от того, что прозвучал перед ним, но словно бы выделялся среди всех когда-то слышанных мной голосов мужчин. Странное чувство — будто из далёкого прошлого. Или сна… Я зажмурилась крепче, чтобы точно не открыть глаза и не выдать, что уже пришла в себя. Хотелось просто слушать.

— Сломано ребро, растяжение связок голеностопа правой ноги, ушибы мягких тканей головы, — ответил собеседник — видимо, лекарь. — Ей нужно восстановление и, конечно, никаких полётов на драконах ближайшие несколько недель!

— Серьёзный перелом? — вновь скупо уточнил второй мужчина.

— Не самый серьёзный, но очень неприятный, лорд Холдгейд.

Лорд Холдгейд, значит. Видимо, это мой спаситель. В том, что это именно он вытащил меня из сугроба и понёс в лазарет, я почти не сомневалась. По его суровому, но в то же время аристократическому лицу сразу было видно — лорд. Это я заметила даже сквозь пелену испуга и боли, застилавшую глаза после падения.

Наконец я с трудом разлепила будто бы спёкшиеся веки и, поморгав, осмотрелась. Что ж, ожидаемо. Прежде всего — я лежала на узкой больничной койке, удобной ровно настолько, как этого требовали правила обустройства больниц и лазаретов. Вокруг — светлая чистая палата с необходимым убранством: тумбочка, простой стол, несколько стульев и кресло у окна.

Как раз у стола, на котором уже были расставлены какие-то баночки и бутылочки, стояли двое мужчин. Один — спиной ко мне, в светлом, отделанном золотом мундире, его гладкие белые волосы были собраны в аккуратный низкий хвост. Когда он говорил, его спина немного двигалась, и я видела, как под плотной тканью мягко перекатываются мышцы.

— Надеюсь, вам удастся поставить её на ноги достаточно быстро, мастер, — проговорил он холодно.

— Спешка тут совершенно неуместна, — с лёгкой обидой в тоне ответил лекарь. — Чудо, что бедняжка выжила. А вы уже хотите отправить её дальше?

— Ей здесь не место, — отрезал лорд.

— А я считаю, что она как раз оказалась в нужном месте в нужное время. Или считаете, было бы лучше, упади дракон где-то в долине? — кажется, доктор начал злиться.

Прямо по центру его головы сияла блестящая лысина, которая стремительно начала покрываться испариной от гнева, а обрамлял её кудрявый ореол седовато-русых волос. Глаза казались проницательными и спокойными, но не без должной остроты, одежда выглядела опрятно, но не излишне стерильно, как это порой бывает у лекарей. Одного взгляда на него мне хватило, чтобы проникнуться к нему доверием.

— И вообще… — продолжил ворчать он, — пациентке не помешает домашний уют. Лучше перевести её в жилой корпус. Непривычных к гарнизонной службе людей лазарет может угнетать.

— Ещё не хватало! Здесь вам не гостиница, мастер Астра! — слегка повысил голос лорд, отчего тот приобрёл неприятную стальную твёрдость. — Сделайте, что должно, чтобы девица поскорее поправилась и…

Тут лекарь перевёл на меня взгляд.

— О! — его возглас, кажется, сбил лорда с мысли. — Как хорошо, что вы уже проснулись!

Он сразу двинулся ко мне, а лорд Холдгейд медленно, будто нехотя обернулся. Я вновь столкнулась с ним взглядом — и в памяти сразу вспыхнул тот самый первый миг встречи. Правда, сейчас его лицо было не таким уж дружелюбным и обеспокоенным, как показалось тогда, а весь он в этом белом мундире напоминал ледяное изваяние.

— Как вы себя чувствуете, юная леди? — нацепив очки на нос, мастер сразу принялся меня осматривать. — Меня зовут Уилбур Астра, я лекарь гарнизона.

Он осторожно взял мою руку в свою и пощупал пульс, возвёл глаза к потолку, считая удары сердца, но быстро отпустил — видимо, всё было в порядке.

— Значит, это гарнизон… — хрипло переспросила я и прокашлялась. Лекарь сразу подал мне стакан с водой. Лорд же остался на своём месте, наблюдая за мной и не говоря ни слова.

— Всё верно, гарнизон Драконья Скала, — ласково подтвердил мастер Астра. — Или гарнизон Ледяного Разлома, как нас ещё называют. А как вас зовут?

Между делом он принялся смешивать какое-то снадобье, от которого по палате понёсся трявянисто-сладкий душок. Меня же накрыло вспышкой смущения: точно, я же не представилась! Даже мысли не возникло — какая невежливость с моей стороны! Наверное, поэтому лорд смотрит так внимательно и выжидающе, но теперь в его взгляде мне почудилось ещё и нарастающее осуждение.

— Простите! — выпалила я. — Меня зовут Миранда Блэкторн.

С некоторых пор своё имя я называла с опаской — в столице оно вызывало самые красноречивые эмоции у любого, кто его слышал. Здесь же не произвело на мужчин совершенно никакого впечатления. И это было прекрасно!

— Леди Миранда, значит… — вновь улыбнулся доктор. — Вот, выпейте. Тонизирующий состав. Полагаю, вы голодны. Сейчас сёстры принесут вам поесть.

Я проглотила довольно противную на вид и запах жидкость залпом и отдала стакан обратно мастеру Астре. В это время мой беловолосый спаситель приблизился, и у меня даже перехватило дыхание — не только от терпкости лекарства. Похоже, он наконец решил что-то мне сказать.