Тайная власть

Глава 1

Павел

Тени в углу лофта сгущались, словно чёрная, неподвижная вода. Я стоял в них, наблюдая за происходящим. Оглушительный шум — смех, прерывистый бит, звон бокалов и фальшивые возгласы восторга — заполнял пространство, но я умел превращать его в однообразный гул, просто фон для своего внутреннего безмолвия.

Я искал. Не просто тело или податливое сознание. Мне был нужен сосуд — идеальный сосуд. И тогда я увидел её. Она стояла у массивной бетонной колонны, обняв её плечом, как змея обвивает ветку. В руке — бокал с прозрачным напитком. Лёд. Я узнал её сразу — Женя Новикова. Её знали все в этом кругу, но знали лишь то, что она позволяла. Наследница, инстаграм-богиня, организатор самых изысканных и самых порочных вечеринок. Её репутация была двойственной: безупречный алебастр снаружи и тёмный мёд внутри, куда слетаются мухи.

Но я видел то, что ускользало от других. В её глазах, когда она думала, что её никто не видит, не было ни веселья, ни скуки. Только холодный, хищный расчёт. Она изучала гостей, как карты в колоде, оценивая их ценность и слабости. Её улыбка, обращённая к какому-то щеголю в лоснящемся пиджаке, была холодной, как лезвие ножа.

Именно это мне и было нужно. Не пустая овечка, которую легко подчинить своей воле. Нет. Мне требовался сильный, яркий, изощрённый дух. Чтобы сломить его, подчинить, переплавить в горниле ритуала — это открыло бы мне доступ к силе, о которой я даже не мечтал. Энергия её статуса, хитрости и беспринципности стала бы идеальным катализатором.

Она почувствовала мой взгляд не сразу, но её шея плавно повернулась, и ледяные голубые зрачки нашли меня в темноте. Она не вздрогнула, не отвела глаз. Это был вызов, который она приняла, оценивая меня в ответ. Я медленно вышел из тени, позволяя свету диско-шара скользнуть по моим скулам и тёмной ткани рубашки, плотно облегающей плечи. Я не улыбался.

Наше молчаливое противостояние длилось всего минуту, но в нём был заключён целый диалог. Её глаза говорили: «Я тебя вижу. Я знаю, кто ты, но ты не знаешь, кто я». Мои же отвечали: «Я знаю тебя лучше, чем ты сама. И ты уже меня заинтересовала».

Она сделала первый шаг, но не физический. Слегка наклонив голову, она слегка приподняла уголок губ в движении, которое было далеко от улыбки. Это был вопрос, приглашение или ловушка. Я двинулся к ней, и толпа, ощущая давление моего присутствия, расступалась. Шум вокруг нас как будто приглушился, создавая наш собственный купол тишины.

— Женя, — произнёс я, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Мой голос был глухим, низким, он прорезал музыку, как тупой нож — плотную ткань. — Меня зовут Павел. Твои вечеринки становятся легендой. Но даже легенды имеют свои пределы.

Она приподняла бровь, сделала глоток из бокала, не отрывая взгляда от меня.

— Павел, — сказала она, — я слышала о тебе. Ты собираешь… сильных духом. Или так говорят? А пределы, — она обвела взглядом закопчённый потолок лофта, — это лишь точка отсчёта для тех, кто умеет летать.

— Летать можно по-разному, — ответил я. — Одни летают на чужих крыльях, на шумихе и деньгах. Другие же познают саму природу полёта, скрытые механизмы, которые движут миром.

В её глазах вспыхнул неподдельный интерес. Она почуяла игру, которая была круче её собственной.

— Звучит пафосно и безумно интересно, — сказала она. — Ты предлагаешь урок?

— Я предлагаю ключ, — произнёс я, и мой взгляд стал глубже, гипнотическим. Я видел, как её зрачки расширились, поймав этот взгляд. — Есть место. Клуб. Туда не приводят друзей. Туда приходят те, кто готов увидеть изнанку своей души. У тебя хватит смелости?

Она замерла. В её лице шла борьба между любопытством блестящей, избалованной хищницы и инстинктом самосохранения. Хищник победил.

— Смелости? — выдохнула она, выпустив дым от испарившегося льда. — Это единственное, что у меня никогда не кончается. Когда и где?

— Завтра, в полночь, — ответил я. — Никаких друзей, никаких телефонов. Это правила клуба. Приходи одна. Если ревёшь — это навсегда.

Не дожидаясь ответа, я развернулся и снова растворился в тени. Она осталась стоять у колонны с пустым бокалом, её лицо было напряжённым. Сердце билось ровно и мощно. Крючок был заброшен. Она умна, хитра и опасна. Я это знал. Но именно это делало грядущую победу ещё слаще. Я видел в ней идеальный сосуд: красивый, прочный, с душой, затемнённой до нужного оттенка.

Я ещё не знал, что этот сосуд может иметь свою волю. Что он может быть не глиной в руках горшечника, а зеркалом, которое готово отразить и исказить самого творца. Я ещё не знал, что её холодный взгляд уже тогда, в шуме вечеринки, искал не тайные знания, а угол для скрытой камеры.

Но это станет ясно позже. Сейчас же план был запущен. Ритуал приближался.