Тайные тропы богов

Часть первая: "Князь". Глава 1 - Нутро

Тоска завладела душами пленников в бывшем замке графа Скраба и пока сбор служивого люда решал их судьбу у стены и ворот, в казематах наступила тишина. Но она оказалась не абсолютной.

Воздух вдруг разрезал тоненький голосок и у самого уха человека-пленника вдруг раздалось:

– Вот вроде бы лучший ученик Брода, а так нелепо попался. Кто ж прочим людям доверяет? Ещё и за пределами Империи! – послышалось шёпотом откуда-то снизу и Чини начала рассказывать, как она бы поступила, если бы боги перемотали время назад. – Тебе чётко намекнули – старого барона Малькольма нет, графа Скраба извели, так куда полез? Маги-маги, бу-бу-бу. Почёта потребовал. А ты что, знать? Вот прикинулся бы торговцем и цены бы тебе не было. Трофеи свои на монеты сменять смог бы в два счёта. Глядишь за хлам бандитский в дорогу бы чего путного и выручил. А ты что? На бандитов имперских сослался! А тут всё, им путь заказан. Так зачем геройствовать полез? Имперцев за пределами Империи никто не любит. На то мы в мире и первые. А первых никто не любит. Всё от зависти великой и тайной злобе тех, кто ничего добиться не сумел.

Андрен, выныривая из реки вне сознания после предварительного допроса, слышал этот переливающийся многоголосьем голос морской свинки, но после всех плетей, побоев и вытяжения суставов (не здоровья, но пытки ради), сознание человека плыло. Палач у князя Аткинса был, что надо. Дело своё знал. Он не давал отключаться и водил по этажам боли от «подвала» до самой «крыши», от чего рассказать порой хотелось даже то, чего не знал, но охотно бы выдумал, лишь бы прекратили.

– Кто ты такой, чтобы требовать аудиенции знатных рож, в конце концов? – не унималась морская свинка. – Господин Аткинс, верно, недолюбливает Империю. Разногласия у них, как я слышала. Хотя бы потому, что император вычеркнул его из списка приглашённых гостей на юбилей Империи. Это оскорбление, которое рождённые с серебряной ложкой во рту стерпеть не могут. Ровно так же, как весь окрестный сброд не собирается терпеть зеленокожих выродков. Уж те крови попортили крестьянам едва ли не больше, чем нашим людям по боевым деревням. А имперских магов те и другие невзлюбили. Одни за то, что своих воздушников под рукой держат и других магов знать не желают, а другие за то, что столичные мастер-маги из того же легиона Молнии на подмогу приходить не желают и за пределы Империи нос редко, когда показывают. Вот и получается, что собрали вы полную колоду недоброжелателей. Да не будет на меня в обиде Грок, но с зелёным рядом нам веры нет. А вот прикинься ты варваром до последнего, и на аудиенцию к князю Аткинсу попросись – приняли бы как желанного гостя.

Андрен едва не взвыл. На этот раз от нравоучений.

– Что, оклемался?! – резко оборвал шёпот морской свинки грузный голос палача рядом. – Мой господин, он готов говорить! Вы только пожелайте, и я с радостью сниму ему шкуру, сделав новый флаг Освободительной армии!

Чини тут же скрылась где-то внизу, пока и её не досталось. Она пряталась среди остатков грязных тряпок, что прикрывали срам человека, но давно не согревали. Напротив, холодили, окровавленные и скверно пахнущие от пота.

Палач периодически ходил от человека к орку, применяя то одно пыточное средство, то другое, а порой просто орудуя голыми руками, чтобы размяться как следует. Он явно не боялся запачкать руки. При этом опытный мастер пыточных дел предпочитал концентрироваться на слабых местах орка и человека. Потому ноге и плечу магов доставалось больше всего внимания. Но и здоровые части тела постепенно покрывались синюшными гематомами.

Андрен пытался вернуть полное сознание. И пока до него доходили слова Чини, руки ощутили холодное железо ещё раньше, чем почувствовал солоноватый привкус крови во рту.

«Какой прок от твоих нравоучений? Все мы богаты задним умом впоследствии», – прикинул мастер-маг, что вроде совсем недавно блистал на выпускных экзаменах, а на первых же переговорах за пределами столицы сел в лужу.

Били пленённого человека долго и с подобострастием. Терзали, казалось, каждый участок тела. Из одежды по итогу оставили лишь портки, где и скрывалась Чини, прячась от подслеповатого палача, один глаз которого был белым, словно разошёлся во мнениях с богом Огня.

Чини спасал полумрак подвальной пыточной и подсевшее зрение истязателя. В свете факелов много не разглядишь, а прочие солдаты ушли, надёжно приковав раненных в дороге пленников. Палач остался с ними один на один и первым делом так измордовал обоих, что угрозы они ему не несли. Андрен уже и не помнил, кто и сколько его бил: солдаты, палач, орки или бандиты. Мир за пределами Тринадцатой академии был жесток и беспощаден.

Вернувшись сознанием в тело, мастер-маг лишь понял, что всё ещё висит, распятый на стене. Не сбежать. Скован цепями по рукам и ногам. Хуже того, рабский ошейник тянул шею к полу пятой цепью, чтобы жизнь мёдом не казалась. Что обиднее всего, ошейник был не простым, а заговорённым и разгонял потоки эфира вокруг себя. Тянись до них, призывай – всё без толку.

В Освободительной армии графа Аткинса определённо был неслабый чародей, как называли всех существ с силой, но без академического образования любой из тринадцати академий. На то, что это воздушник из местных – надежды было мало. Этика магов запрещала пытки. И существовала хотя бы номинальная солидарность всех магических учёных, которых в Варленде не так много.

Но у самоучек никакой этики не было, и они охотно показывали нанимателям всё, на что были способны в своей интуитивной магии. Этот чародей, например, точно знал, как лишить мага силы. Заговорённая сталь не поддавалась воздействию нитей эфира, сколько бы Андрен не старался. Сам эфир её чурался! О том может рассказать любой видящий потоки. А тот, что не увидит, почувствует, что пусто для его волшбы вокруг и даже простейшие заклинания будут лишь нелепым сотрясением воздуха или махами руками.

В глазах пленника плыло от боли. Измученное сердце давило изнутри. Едва удалось проморгаться от застывшей крови на ресницах. Та залепила веки словно воском. Лишь краем глаза удалось разглядеть Грока.

Часть первая: "Князь". Глава 2 - Истинный

Грок моргнул. Сердце стучало, в виски колотило, но сил повернуть голову не было. Словно с того света вернулся, а пока шёл, утомился. Лишь краем глаза увидел ослепительную вспышку; то ли молния, то ли огненные эманации. И пока раздумывал, откуда взяться молнии в тёмных катакомбах, пахнуло теплом и горелым. Затем послышался жалобный скрежет цепей, лязг металла и вопль вояк в коридоре. Здоровые мужики кричали, как резанные хряки. Столько ужаса в рёве и мольбы перемешаны бранью.

«Что их так испугало?»

Грок нашёл в себе силы поднять голову, пытаясь разглядеть больше. Голова кружилась, но удалось разглядеть детали. Так вдали коридоров мощные, словно не нечеловеческие руки, крушили и ломали клети и двери. Таинственное существо рвало людей графа с такой же лёгкостью, словно гончар сжимал необожжённые глиняные горшки и вновь комкал глину для переработки.

Орк подвигал руками и ногами. Странное тепло гуляло по телу, как будто в него залили энергию под завязку. Даже рана на ноге исчезла, ушёл отёк. Бедро больше не беспокоило. Ощущал себя словно выспавшимся.

Заинтересованный таким неожиданным здоровьем, орк слез со стола.

– Эй, меня прихвати, – послышалось с пола.

Орк нагнулся. Чини заползла на ладони и показала свою лапку, сказав:

– Видишь?

– Что вижу? – уточнил Северный орк и добавил. – Я не собираюсь стричь тебе ногти. Не до этого сейчас.

– Какие ещё ногти? У зверей когти, дурья ты башка! – возмутилась морская свинка. – Я говорю, что крови нет! Даже меня залечил. Хоть и не касался, я себя чувствую гораздо лучше в принципе. А ты вообще мёртвый был. Как мне… показалось.

– Кто залечил? – не понял Грок, что был всё-таки жив.

Хотя изменений в теле было столько, словно над ним отряд целителей поработал. И все сплошь – светлые эльфы, первые наследники магии природы.

– Как кто? Андрен, – буркнула нахохленная морская свинка. – Только… другой Андрен.

– Как это, другой?

– Так и говорю тебе, что другой. Наш только чепуху нёс и корчился от боли, а этот… этот другой, – повторила Чини и вновь показала лапку.

Грок невольно вздохнул полной грудью. Мощный тёплый импульс чужой силы определённо впитался в тело. Пламенный дух заработал с такой мощью, что тело встрепенулось. Волна за волной пробежались огненные всполохи, разгоняя по каналам эфир, взяли разбег от груди и промчались до рук, ног, ударили в голову. Они словно прочистили тело и душу от пережитых боли и страданий. И ощущал он себя живее всех живых.

– Чудно.

– Это всё, что ты можешь сказать? – удивилась Чини.

– Ну как всё? – несколько растерялся Грок. – После той ночи, как я с отцом и братьями поговорил, я мало удивляюсь силе некроманта. Таковы его резервы, как по мне. Серый путь, конечно, не так силён, как тропа Некроманта. Но что бы мы о ней знали, а?

– Но здесь нет смерти! – взвизгнула морская свинка. – Откуда ему сил набраться?

– Как это нет? Это же пыточные подвалы!

– Но не кладбища, – парировала Чини и замолкла.

Иногда подлавливали и её, конечно. Но того, что видела она, не видел орк. А какой смысл спорить с зелёным глупцом? Пусть сам идёт и смотрит своими глазами. А там глядишь и уверует.

Орк уже без кряхтений и прихрамываний спокойно пошёл по коридору. Мышцы даже немного пружинили, и ноги порхали над каменным полом. С одной из стен орк взял факел, подсвечивая себе дорогу.

– Вот это встреча-а-а, – протянул Грок.

Встречные ключники попадались на пути сплошь мёртвые. Одни были обезглавлены, другие размазаны по стенке как таран поймали на лету. Что-то большое и мощное впечатало их в стену погодя. Оно же снесло решётки казематов, как сухое тонкий хлеб.

– Лихо он их, – обронила Чини. – Всё ещё думаешь, что это был Андрен?

– Тогда на ристалище на севере, когда вождь снёс голову Бобриду, я тоже думал, что это чудо. Но потом покумекал и понял, что это лишь эффект неожиданности. Он поборол свой страх в борьбе с Лонидом и ловко подгадал момент. Вот и… тут так же?

– А как это относится к решёткам? – только и добавила Чини. – Он же вырвал их голыми руками!

– Видимо, не было ни оружия, ни… времени, – буркнул Грок и добавил совсем тихо. – Торопился.

– Грок!

– А что я ещё должен думать? – ответил собеседник, но чем дальше пробирался, тем больше сомневался в своих суждениях.

Все клетки, двери, створы, и всё, что когда-то закрывалось на ключ и мешало бежать из подземелья узникам, было сломано, вырвано с корнем и уничтожено безвозвратно. Камни валялись повсюду, а решётки походили на кости, которые достались голодным псам.

Когда Северный орк прошёл мимо очередного тела, которому проломили грудную клетку так, что из спины торчал позвоночник, он перестал считать, что это под силу сделать безоружному человеку.

– Как думаешь, такая картина сейчас по всему замку? – обронил Грок, подхватив себе в дороге меч, затем сменив на топор, после чего выбрал копьё.

Но всё оружие было скверного качества: старое, ржавое, из дрянного металла. Не хватало своего ятагана.

«Но до него ещё добраться надобно», – прикидывал орк, с интересом переставляя ноги среди поверженных врагов.

– Ты знаешь Андрена Хафла с рождения. Полагаешь, он всегда был таким… глубоким? – спросил он морскую свинку.

– Таких сил я в Андрене не припомню, – призналась она. – Он всегда получал на орехи от Рэджи и лишь однажды в детстве опалил ему бороду, дав отпор. Правда, когда мы вновь встретились в Старом Ведре, десятник уже предпочёл сбежать. Но сделал это без оторванной головы, как ты помнишь. А тут – они все обезглавлены, а он и меча не обнажил! – ответила Чини и снова присмотрелась к бледному телу, у которого было подозрительно мало крови. – Что это за магия? Магия крови?

Орк тоже заметил, что все тела, что остались позади, были худы, бледны и словно потеряли до трети веса. Не то, чтобы в них совсем не осталось крови, но вокруг было больше костей, чем алых следов. Что для людей без головы было как минимум подозрительно.