Тайный малыш от бывшего

Глава 1.

— Уа-уа-уа... — заливается громким плачем мой новорожденный малыш, а у меня слезы рекой от счастья.

Акушерка, смахивая пот со лба, кладёт мне на грудь мое долгожданное чудо, торжественно объявляя:

— Поздравляем! У вас мальчик! Какой красавец... Богатырь.

Принимаю счастливые поздравления от медперсонала, не в силах поверить, что двенадцать часов ада наконец закончились.

Роды были долгими и нелегкими из-за моей миниатюрной конституции тела. Врачи уже хотели делать кесарево, но в последний момент у меня получилось!

Сегодня на свет родился мой сыночек. Кирилл...

Посмотрела на него, мягко улыбнулась, поцеловав сына в лобик, уютно устроившегося на тёплой маминой груди.

Малыш затих, зевнул и неожиданно приоткрыл глаза. Я оцепенела, потому что увидела в крохе точную копию его отца.

Горечь воспоминаний утянула меня в болезненное прошлое, вызывая на глазах новую порцию слёз.

— Что пишем в графе отец? — спрашивает акушерка, держа в руках родовой журнал.

— Ничего, — качаю головой. — Просто прочерк.

— Ясно, — с ноткой грусти кивает и отходит от кушетки, устремляясь по своим делам.

— Эй, Одинцова, а это не ваш папаша под нашими окнами бродит? — услышала звонкий голос медсестры и тут же напряглась, сильней прижав Кирюшу к груди.

— А-ну покажи! Где? — подхватила её напарница.

— Вон, — кивает, усмехнувшись. — Бизнесмен какой-то важный, на чёрном Мерсе подкатил...

— О! Красавчик! А это его машина? Миллиардер, что ли?

— Погодите, девочки, лицо у него такое знакомое, не его случайно недавно по новостям показывали?

— Правда? Что тогда такой солидный тип забыл в нашем захолустье?

— А как выглядит? — тихо спросила я и сжала пальцы в кулак.

— Как модель журнала Форбс. Высокий, широкоплечий шатен. Черты лица красивые, немного жестковатые. Костюм из бутика, сто процентов. По гарнитуре без умолку болтает, да всё на окна роддома поглядывает. Он уже здесь часа три торчит...

— Может передать что-то?

Сглатываю горечь во рту, со злостью отвечая:

— Скажите ему, чтобы проваливал к черту!

— Девочки, ну что такое?! Вы работать будете? Опять сплетни с каждого угла собираете! — в родзал вошла заведующая, балаболок как ветром сдуло.

— Как самочувствие, Одинцова? — смотрит на меня внимательно, и с заботой поправляет одеяло.

— Уже получше... — слабо шепчу.

— Через два часа переведём в палату. Новорожденного нужно пробовать прикладывать к груди, чтобы начало вырабатываться молоко.

— Хорошо.

— И да, о тебе спрашивали.

Перед глазами вспышка тёмных пятен.

— Исаев Игнат Игоревич. Сказал, что он — отец ребёнка, требовал, чтобы впустили.

— Не пускайте! — отчаянно вскрикнула я.

— Он оплатил ВИП-палату, требовал пригласить к тебе самых лучших врачей.

— Пусть катится к чёрту, — всхлипнула, сморгнув слезу. — Не пускайте его или я напишу жалобу на ваше отделение!

Врач хмыкнула, развернулась и засеменила прочь.

Прикрыла глаза, громко выдохнула, окунувшись в болезненное прошлое… Когда-то я была нищей студенткой, а он солидным мужчиной, на старте своей карьеры. Я проходила практику в его фирме и между нами внезапно вспыхнули искры.

Такой мужественный, взрослый серьёзный. Он с первой секунды покорил моё сердце и стал моим первым. Во всём...

Первой любовью.

Первым мужчиной.

Моим мужем.

Но жизнь — бессердечная и коварная. В один роковой миг он сильно ранил меня! Мы развелись. В день развода, я обнаружила на тесте две полоски...

Конечно, я ничего не сказала Исаеву! Вышла из здания суда с высоко поднятой головой и приняла решение растить кроху одна.

Наконец, нас с Кирюшей перевели в палату. Я сначала подумала, это какая-то ошибка! Не палата, а номер в пятизвездочном отеле. Я хотела отказаться от любых подачек Игната, но спохватилась слишком поздно. Нас уже оформили и закрепили другой персонал — выше уровнем. Ладно, в конце концов это всё для здоровья ребёнка…

Кирюша начал плакать, я не спала всю ночь, пыталась его успокоить, прикладывала к груди — не выходит. Зашла детская медсестра, я почти разрыдалась от бессилия и усталости, бросившись к ней.

— Помогите нам! Он постоянно плачет.

Женщина осмотрела сына и вынесла вердикт:

— Всё хорошо, наш Кирюша хочет кушать! Молока ещё нет?

Я сжала ладонями грудь, она болезненно заныла, но из сосков выделилось всего лишь несколько мутно-прозрачных капелек.

— Молозиво. Скоро и молоко прибудет. Пока придётся покормить кроху смесью.

Медсестра взяла у меня ребёнка, приложила к губкам специальный шприц. Малыш затих и начал жадно смоктать.

— Молодец, сладкий, молодец...

Вернула мне сыночка, со словами:

— Поносите в вертикальном положении немного. Может срыгнуть.

— Спасибо вам больше.

Кирилл в коем-то веке успокоился, я, соответственно, тоже. Прогуливаясь по палате, остановилась у приоткрытого окна и увидела его... Игнат стоял на парковке, прямо напротив нашей палаты, прислонившись задом к капоту дорогой иномарки, что-то печатал на телефоне.

Внезапно поднял голову и посмотрел на меня...

— Лида, — бросив телефон, начал приближаться. — Покажи мне моего сына!

Крепче прижала маленький сверточек к груди, спрятав личико младенца.

— Уходи, Игнат! Я не хочу тебя видеть!

— Я принёс цветы... — запнулся. — Как прошли роды?

— Тебя это не касается. Оставь уже меня наконец в покое! — зло процедила я, с яростью захлопнула створку окна.

Он постоял ещё несколько секунд, ругнулся, швырнув цветы далеко в кусты. Развернулся и сёл в свою роскошную иномарку.

Важный...

Игнат высоко поднялся за этот год. Он теперь ездит на Мерседесе и его сопровождает личная свита охраны.

***

День выписки стал самым долгожданным!

Кирюша уже во всю кушал грудь и, кажется, рос не по дням, а по часам. Я тоже набиралась сил, готовилась к новому этапу в моей жизни. Поздравить меня приехала мама и сестра Арина.

Глава 2.

Прошлое

— Девочки, ну что всех поделили на группы на практику?

— Вроде да…

Вхожу в аудиторию, первое, что слышу — разговор подруг, столпившихся у первой парты. Догадываюсь, они говорят о грядущей практике, которая должна начаться на следующей неделе.

— Доброе утро! Куда меня записали? Я болела, не успела сама выбрать. — Переживаю я, подойдя к девочкам, чтобы глянуть списки. Вижу свою фамилию, читаю: “Лидия Одинцова — руководитель Исаев И.И, компания “Ривьера-Люкс”.

— Хай, Лид, кто у тебя? — интересуется Сашка, заглядывая через плечо и рот приоткрывает: — Оу! Блин я к нему хотелаааа! Давайте меняться? Кто к Охлобыстину пойдет?

— Фу! К этому жидюге в зачуханную контроку — ни за что!

— Ну плиииз…

— Вот Лидке повезло, последнее место у Исаева урвала, жаль я прохлопала.

— Ну вы ещё подеритесь!

— Говорят, он красавчик, серьёзный предприниматель и хорош собой! Повезло тебе, Лидка, — охают девушки, мечтательно закатывая глаза. — Практика будет хоооот — горячей!

Не обращаю внимания на болтовню подружек, я занимаю своё место, открываю тетрадь, принимаюсь зубрить конспекты, потому что сегодня зачёт по “Финансовому менеджменту”.

Неделя пролетает быстро, я получаю самый высокий балл на курсе за реферат, успешно сдаю зачёт, щёлкаю контрольные тесты как орешки тоже на отлично. Преподаватели мною довольны, часто ставят в пример другим студентам, особенно тем, кто учится на коммерции. Мне же повезло поступить на бюджет, поэтому приходится грызть гранит науки круглыми сутками, чтобы не слететь со стипендии.

Настал первый день практики. К девяти утра мы с девочками приехали по указанным координатам и увидели перед собой небольшое, но достаточно стильное здание, спроектированное со вкусом. Вошли через торец, где нас встретила миловидная блондинка и провела в комнату для отдыха работников в ожидании указаний главного.

— А директор уже прибыл? — хихикнула Янка, доставая косметичку, пока мы двигались по коридору, принялась жирным слоем красить губы. Я заметила, что сегодня она надела юбку покороче, да и макияжа не пожалела. А Таня явилась в достаточно откровенной, как по мне, блузке, с глубоким вырезом.

Рядом с ними я чувствовала себя иначе… На мне строгая блузка под горло и чёрная приталенная юбка, длиной ниже колен. Я привыкла одеваться строго, как подобает студенту, посещающему высшее учебное заведение.

— Пока ещё нет, — мягко ответила блондинка, пропуская нас вперёд, в небольшое помещение с кожаным диваном и стеклянным столиком, в котором пахло кофе. — Подождите Игната Игоревича пока здесь.

По слухам, Яна Трофимова поменялась местами с Женей Елисеевой за десять тысяч рублей, чтобы попасть на практику именно к Исаеву. Ненормальная… Почему девочки с ума сходят от этого мужчины словно кошки в брачный сезон? Что же в нём такого? Я уж точно голову не потеряю. Пока меня мало что интересует, кроме красного диплома.

Прошло минут десять, мы с девочками просидели их практически в тишине. Я листала конспекты, а Янка любовалась своим отражением в зеркальце, без конца что-то на себе поправляя.

— Невозможно уже ждать! — капризно хмыкнула она, захлопнув зеркальце. — Ну когда он приедет!

— Горишь уже вся? — хихикнула Таня с блестящими глазами глядя на подругу, которой во всём стремилась подражать.

— Охота на него полюбоваться, говорят не мужик, а ходячий секс!

За дверью послышался торопливый топот, девчонки напряглись в торжественном ожидании. Щелкнула ручка, в проёме показалось незнакомая девушка в строгом костюме, в очках для зрения.

— Девчат, вы практикантки?

— Да, — отвечаем все, кроме Янки.

— Ой, пожалуйста, выручите! С минуты на минуту важные клиенты прибудут, а угостить нечем — кофе почти закончилось. Кто-то сможет сбегать в соседний магазин и купить кофе, коробку конфет, фруктов?

— Кать, ты где прохлаждаешься?! — раздается недовольный крик позади неё.

— Бегу, бегу, Мария Фёдоровна!

Незнакомка оставляет стопку купюр на столе и убегает. Яна смотрит на деньги, капризно закатывая глаза с длинными, наращенными ресницами.

— Кто пойдёт? — интересуется Таня.

— Точно не я! — задирает голову, словно королева. — Вот ещё, буду на подачках как собачонка бегать! Мой папа не для этого столько денег вбухивает в мою учёбу, ещё и взносы в кругленькие суммы в фонд универа жертвует.

— Да, ты права, — поддерживает подругу Таня, чтобы не выглядеть отстоем, ведь Яна Трофимова у нас местная звезда. Любит красивую жизнь, парней, тусовки. Мечтает стать известной топ моделью, подцепить богатого жениха.

— Я схожу, девочки, — сама вызываюсь. — Мне не сложно.

Они одновременно издают смешок, но не комментируют мой поступок. Мне, если честно, правда нетрудно. Стало жаль ту девушку, что к нам забежала, у них явно форс-мажор, поэтому захотелось помочь.

А может это тайная проверка от Исаева?

В любом случае, я взяла деньги и отправилась выполнять поручение.

***

Выхожу из магазина с пакетом и — бах! Ручка треснула, пакет чуть не порвался, пришлось нести всё в руках. За покупками я сходила успешно — купила всё, что просили, надеюсь важные клиенты останутся довольны.

Уже почти подошла ко входу, внезапно позади раздался шум автомобильных шин, позже хлопнула дверь, по ступенькам кто-то спешно поднялся, стуча модельными туфлями.

— Я подписал контракт ещё во вторник, поставщики приняли моё условие…

Прозвучал насыщенный, как штормовой прибой голос, непонятным образом заставляя кончики моих пальцев задрожать, кровь хлынуть в нижнюю часть тела, дыхание сбиться.

Оборачиваюсь, не понимаю, как так происходит, но я невольно дёргаюсь и врезаюсь крепкую, мужскую грудь, пахнущую терпким мужским парфюмом.

Нога соскальзывает, теряю равновесие, сейчас сорвусь со ступенек…

На талию стремительно ложится крепкая ладонь, предотвращая падение. Незнакомец, что сейчас стоит передо мной, спас мне жизнь.

Глава 3.

— Послушай, ты! — получаю грубый толчок в спину, чудом успеваю устоять на ногах, но роняю на пол пару тетрадей. По голосам узнаю подошедших — Яна и Таня. Что на них нашло? Кто-то из них меня только что толкнул, я могла упасть и сильно удариться.

— Что он в ней нашёл? — Яна обошла меня по кругу, морща нос, с отвращением рассматривая меня с головы до ног. — Она же никакая!

— Согласна, мышь чуланная!

Наклоняюсь, подобрав упавшие конспекты. Стряхиваю с них пыль, затем награждаю одногруппниц взглядом, наполненным укором.

— Что происходит?

— Ты что спишь с Исаевым?! — топает каблуком туфельки Яна. — Почему он постоянно делает тебе какие-то поблажки?

От заявленного кровь вспыхивает в жилах. С момента практики прошло уже больше месяца, я, конечно, уже успела прикипеть к руководителю, но не до такой же степени, чтобы с ним спать?

— Вы с ума сошли?

— Не чеши языком, Одинцова, — Таня сплёвывает мне в ноги, — ты у него на особом счету! Ты ноги уже успела что ли раздвинуть? Куратор тебя трахает?

— Замолчите!

Толкаю Янку со всей силы в плечо и ускоряю шаг, стараясь немедленно от них отвязаться. Да как им только в голову пришло гадости такие обо мне говорить? Хоть бы слухи не начали распускать, потому что всё это — гнусный бред. Я поняла, почему сорвались как собаки с цепи — завидуют. Игнат Игоревич тепло ко мне относится… Но это лишь потому, что я чрезвычайно сильно стараюсь.

— Ещё раз он тебя перед всеми нахвалит, а нас сошлёт архив, мы тебе личико пораскрасим, чмошница, чтоб не зазнавалась!

— Я всё ректору расскажу, с кем ты спишь за высокие баллы! Готовься к отчислению, дура!

— Надо всему универу рассказать, какая у нас на потоке учится б**ь!

Выбегаю за ворота университета, прижимая к груди тетрадки — сердце на вылет. Припадаю к стене, пытаясь отдышаться.

Я не знаю, почему это происходит, но Исаев и правда оказывает мне знаки внимания. С другими девочками он бывает даже груб, а меня часто хвалит. Хотя я всегда стараюсь выполнить работу идеально, чтобы получить красный диплом, хорошие характеристики от руководителей и преподавателей, в будущем устроиться на работу мечты.

На следующей неделе мы опять отправились на практику. В этот раз я не хотела, чтобы меня хвалили, вела себя тихо, держась в стороне, но руководитель, проверяя наши задания, поднял глаза, с восхищением глянул на меня и отглаголил:

— Отличная работа, Лида, ты не думала ещё о месте работы?

— Думала, на уме есть несколько вариантов, — теребя в руках ручку, скромно ответила я.

— Может к нам пойдешь? — внезапно произнёс он, после чего со стороны соседнего стола послышался грохот.

Мы обернулись на Яну, которая швырнула на стол очередную партию пыльных папок из архива.

— Ну хватит! Это не компания, а публичный дом какой-то! Вы ещё прямо здесь и при всех пососитесь! — пышет она огнём и трясётся от злости. Подхватывает сумку со стула, уверенно идёт к выходу.

— Трофимова, ты куда? — рыкает Исаев. — Что за тон и словечки?!

— Домой! Можете ставить мне не зачёт, но я сюда больше не вернусь и жалобу на вас ректору накатаю!

Как я и думала, Янка без ума от Игната Игоревича, но она его не интересует. Сколько раз я им уже доказывала, что у меня нет ничего с нашим куратором, не верят. Хотя я сама временами наблюдаю за Игнатом Игоревичем издали, любуясь его широкими плечами, статной фигурой, упругими ягодицами, которые идеально облегают модные, классические штаны.

Таю от его низкого голоса, наполненного океаном и прохладой. Каждый раз вздрагиваю, когда он невольно касается меня, чтобы что-то передать в руки.

А по ночам мне снятся порочные сны с его участием… Я просыпаюсь вся мокрая и дрожу от непонятных сладких спазмов, бушующих в животе.

Боже, я такая бесстыжая! Не могу контролировать свои безумные чувства и тягу к своему руководителю. Сама себя не понимаю.

По-другому быть просто не может. Он — моё табу. Я студентка, а он мой руководитель. Какая же это будет волна сплетен и осуждений, если дурацкие, лживые слухи просочатся в массы.

Хоть бы Янка не наплодила грязных сплетен из-за ревности…

***

Сегодня я допоздна задержалась в библиотеке, готовясь к зачёту. Практика подходит к концу, с каждым днём я начинаю всё больше и больше ощущать неясную тревогу в груди. Думаю, она связана с тем, что, когда практика закончится, я больше никогда не увижу Игната Игоревича?

Моё сердце в его присутствии замирает, ладошки потеют как у тринадцатилетнего влюблённого подростка, щёки горят огнём. Я никогда не перестану им любоваться издали, в тайне, за многое себя упрекая.

Думать о нём, хотеть его, воображать, как его красивые губы впиваются в мои — это плоды моей тайной, бесстыжей фантазии. Но разве мечтать запрещено?

Повезёт же его жене…

То, что он не женат до сих пор, удивительный факт.

Всё-таки я хочу, чтобы оставшиеся недели до конца практики пролетели за миг, сколько можно себя мучать? Мечтая о порочном и запретном…

Сильный дождь застал меня неожиданно, хотя синоптики передавали ясно и без осадков. Тем не менее, я промокла до нитки и стояла на остановке, стуча зубами, а транспорт будто провалился сквозь землю. Спасение приходит именно в тот момент, когда ты его не ждёшь. Рядом со мной тормознула иномарка представительского класса, которую я так хорошо знала. Стекло со стороны водителя поползло вниз, на меня с волнением смотрели орехово-зелёные глаза.

— Лида? Что ты делаешь здесь так поздно? Ты промокла до нитки. Немедленно садись в машину, я тебя подвезу.

Увидеть его сейчас здесь — невероятная неожиданность. Разумеется, у меня не было выбора, поэтому я быстро юркнула в машину на комфортное, мягкое сиденье и чуть не умерла от счастья, потому что здесь было тепло и пахло головокружительным мужским парфюмом.

Мужчина нажал на газ, седан плавно устремился вдаль по пустынной дороге. Я с облегчением выдохнула, но застеснялась — скорей всего у меня сейчас не самый привлекательный вид.

Глава 4.

— Проходи, чувствуй себя как дома. Твоя одежда насквозь мокрая, пальто надо с тебя снять… и — запнулся. — Высушить. Я дам тебе что-то другое.

Застенчиво обвожу взглядом квартиру Игната, прижимая к груди сумку, неторопливо следую за ним в одну из комнат. Интерьер впечатляет. Он привёз меня в новую многоэтажку в центре города, на лифте мы поднялись на самый её верх, очутившись здесь — в пентхаусе, стиле модерн. У Игната Игоревича, несомненно, есть вкус. Огромная трёхкомнатная квартира с бесподобным видом на центр города — лично я могу о такой только мечтать.

— Вот, это моя… спальня, — голос мужчины звучит хрипло, а лицо как камень. Снаружи раздаётся раскатистый гром, и я вздрагиваю, видя за окном проблеск молнии. Игнат спешит к окну, чтобы его закрыть, пока крупные капли барабанят по стеклу и подоконнику, наполняя комнату запахом дождя и вечерней свежести.

— Не бойся, — мягко улыбается, — всего лишь гром. — Что ж, раздевайся, иначе простудишься, сейчас дам тебе одежду.

Мой спаситель полез в шкаф, достал оттуда что-то, похожее на темно-синюю футболку из приятного, качественного материала.

— Извини, гостей у меня не бывает, девушки нет, так что из одежды только футболка, сгодится?

Это признание только усилило бурю внутри моей души, участив пульс.

Смущённо киваю, бережно принимая из его рук вещь. Между нами повисло неловкое молчание.

Я снова и снова думала о том, с каким напором мы целовались в его машине двадцать минут назад. Он сжимал в кулак мои волосы на затылке, накрывая меня полностью собой, действовал твёрдо, решительно, глубоко погружал язык в мой рот, заставляя меня сжимать пальчики на руках и терять кислород в лёгких. Ещё немного — я бы сошла с ума от удовольствия. Так хорошо мне не было никогда.

Ореховые глаза смотрели на меня томительно, заметно потемнев, кадык мужчины дёрнулся, он словно заставил себя отойти от меня и направился в сторону выхода из комнаты. Наверно хотел посмотреть, как я буду переодеваться.

— Пойду посмотрю, что есть на ужин.

Когда дверь за ним закрылась, я положила ладошку на сердце и поняла, что оно, скорей всего, сейчас выскочит из груди.

***

Выбора не было совершенно, пришлось надеть его футболку, которая пахла арктической свежестью и смотрелась на моей миниатюрной фигурке совсем как платье. Я смяла кончиками пальцев подол футболки, вдохнув её запах. Ткань насквозь пропиталась им и теперь, кажется, его запах проник и в меня тоже, в каждую пору на теле, навлекая на меня сладостный дурман.

Господи, как так вышло? Я нахожусь у него дома. В доме самого Игната Исаева! Будущего миллиардера Форбс. Многие финансовые аналитики пророчат ему большое будущее, а я сейчас нахожусь в его спальне и на мне его футболка, под которой нет даже трусиков, потому что мои трусики мокрые. Все вещи пришлось развесить на спинке кресла, чтобы подсушить.

Заглядываю в ванную, беру полотенце. Распустив растрепавшуюся косу, хорошенько подсушиваю волосы, которые, в свободном виде почти доходят мне до талии. Приведя себя в порядок, выхожу в коридор, отправляясь на поиски хозяина роскошных хором.

Оказывается, Игнат во всю хозяйничает на кухне. На мгновение я застываю в проходе, чтобы полюбоваться его широкой спиной в белой футболке и упругими ягодицами, под спортивными серыми штанами — тоже успел переодеться. Должна сказать, белая футболка соблазнительно облегает его тело, выделяя каждую мышцу. Оно у него рельефное, подтянутое. Сто процентов занимается спортом, чтобы быть в тонусе.

Запах на кухне стоит восхитительный! Я вижу, он жарит на гриле сосиски и овощи — во рту тают слюнки. Прежде всего, это выглядит сексуально — мужчина, стоявший у плиты. Особенно, такой красивый мужчина.

— Чем-нибудь помочь?

Оборачивается на звук моего голоса, я вижу, как быстро темнеют его глаза, наливаясь лавой по краям радужки, как только он видит мои голые ноги и свою футболку на мне. В тот же момент, не смотрит на плиту, и вздрагивает от боли.

— Ой, вы обожглись! — переживая, бросаюсь к нему, хватаю за запястье и веду к крану. Открываю воду, подводя его руку под струю воды на место ожога.

— Да пустяки, — ухмыляется мой куратор. — Как тебе квартира? Согрелась?

— Всё хорошо, спасибо, — только сейчас понимаю, что я, вероятно, выгляжу нелепо, вцепившись в его крепкое запястье с дорогими часами. Быстро руку отдёргиваю, будто сама обжигаюсь.

— Я жарю сосиски, хочешь?

Цепляет одну вилкой с тарелки и подносит к моим губам.

— Попробуй… Это очень вкусно, — гипнотизирует он меня низким, бархатистым голосом, поднося пряную сардельку ближе к моим губам.

Краем надавливает на губы и я невольно подчиняясь, вбирая в себя продолговатый продукт.

Звучит грохот упавшей вилки, он быстро отходит на шаг назад, тяжело дыша.

— Нужно срочно выпить! Во рту пересохло, схожу за вином.

***

Ужин почти готов, но на столе не хватает ещё одной тарелки.

— Я схожу, — сообщаю Игнату, направляясь к шкафу с посудой, но понимаю, что полка находится достаточно высоко, а я маленького роста, по сравнению с гигантом Исаевым. Встаю на носочки, тяну пальчики, пытаясь коснуться белой фарфоровой тарелочки, совсем забывая, что что на мне надето. Убойной вспышкой адреналина меня уносит на край вселенной, когда крепкое тело вжимается в меня сзади, в запястье впивается горячая ладонь, а на шею обрушиваются жалящие поцелуи.

— Нет, не могу больше! Хватит! Я. Больше. Не могу. Сдерживаться!

Тарелка падает из рук, вдребезги разбиваясь, но даже это не останавливает Игната Исаева.

— Тарелка... — всхлипываю.

— Пофиг на нее! Ты слишком приятная. У тебя нежная кожа, на вкус как клубника, — покусывает жилу на шее, задирая футболку всё выше и выше. — Лидааааа! Что ты со мной делаешь…

— Вы уже н-наелись? — намекаю, что нужно вернуться за стол.

— Нет! Я очень, очень голоден!

Разворачивает меня к себе лицом, ладонями стискивает плечи.

Глава 5.

Настоящее

— Мама, езжайте на такси, — голосом, полным переживаний, прошу я их. — Но, Лид!

— Всё в порядке, езжайте.

Охранник держит передо мной дверь, пока я сажусь в салон сногсшибательного автомобиля и оказываюсь один на один с Игнатом.

Мотор заводится беззвучно, навороченный седан плавно катится к выезду из роддома. Жмусь в уголок, соблюдая такую максимальную дистанцию, между нами, какую только могу.

Я соглашаюсь, потому что знаю, у меня нет выбора, но может быть получится договориться? Хотя, что мне от него надо? Лишь бы он оставил нас в покое. Хочу растить ребёнка одна и никогда не видеть Исаева Игната!

— Мне на Лебедева двадцать три.

— Я знаю где ты живёшь, — хмыкает, важно раскинувшись в кресле. Игнат пока держит дистанцию — это хорошо, хоть и обжигает меня своими яростным взглядом. Если хоть пальцем пожелает притронуться к ребёнку я закричу так громко, что он оглохнет, а потом буду отбиваться и царапаться из последних сил. Видеть его не могу! Надеялась, что мне удастся родить в тайне, а он об этом никогда не узнает, потому что его присутствие травит мне жизнь. Вижу эти нахальные глаза — вновь и вновь переживаю ту адскую боль, которую он мне причинил.

Кирилл крепко спит, я прижала младенца к груди, поправив одеяльце так, чтобы не было видно его личика. Игнат внимательно за мной наблюдает, явно чувствуя себя хозяином положения. Внешне он почти не изменился за то время, что мы с ним не виделись, но вот в плане карьеры поднялся до высот.

Его бизнес вышел на серьёзный уровень, теперь Игнат Исаев долларовый миллионер, о чём недавно объявили по телевизору и в многочисленных пабликах интернета.

Бросаю на него мимолётный взгляд, сердце начинает захлёбываться в крови, ускоряясь до двух ударов в секунду. Он здесь. Сидит на расстоянии вытянутой руки от меня — мозг по-прежнему отказывается в это верить. Моя первая сумасшедшая любовь. Я думала, что у нас с ним всё очень серьёзно и навсегда. Была уверена, что никогда не полюблю никого так дико и запредельно, как его. Какой же я была наивной…

У Игната Исаева правильные черты лица, аристократичного типа. Большие выразительные глаза, необычного оттенка — орехового с зелёным вкраплением. Темные волосы, модно подстрижены, привлекательная ямочка на подбородке. И очень красивое, подтянутое тело, которое создано для того, чтобы носить изысканные костюмы.

Видный мужчина — такого сложно не заметить, женщины при виде Исаева краснеют и стараются получить от него хотя бы крошечную порцию внимания.

Успешный, харизматичный, уверенный в себе — стремительно двигается к своей цели, потому что победитель от природы. Лидерские качества у него в крови, развиты потрясающе.

Двигается всегда с ровной спиной, держа марку, и с высоко поднятой головой. У Игната невероятно мощная энергия, его амбициям можно только позавидовать.

Разве я могла когда-нибудь хоть на долю секунды предположить, что однажды он станет моим мужем?

Тихая, скромная студентка, которая любит просиживать вечера с теплым пледом и книгой в руках, и он — акула бизнеса, будущий миллионер.

Для меня до сих пор остается загадкой, чем я могла его зацепить? А потом приходит здравое осознание, что между нами была всего лишь короткая вспышка влюблённости — влечение. Я совершила ошибку, когда вышла за него замуж, а потом ещё и забеременела.

— Что ты хочешь? — первая рушу молчание.

— Ребёнка. Моего сына.

Звучат, пожалуй, самые страшные слова на свете. Для меня…

— Я уже сказала, — дрожащим голосом. — Твоя прихоть не будет исполнена.

— Будет, — зло ухмыляется он, подпирая кулаком мужественный подбородок. — Или по-хорошему будет, Лида, или по-плохому.

Морозец липкого страха устремился вниз по позвоночнику, заставляя меня поежиться, крепче прижать сынишку к себе, как самое дорогое, что у меня есть в этой жизни.

— Я буду видеться с сыном, как это положено по закону.

— Ты для нас чужой человек.

— Раз так! — злится, стукнув кулаком по сиденью. — Тогда я подаю в суд! Мои адвокаты быстренько решат этот вопрос, жди повесточку, бывшая!

Мерзавец! Просто нет слов! Какой же скот!

С его связями и деньгами он быстро решит этот вопрос, не в мою пользу, что же мне делать? Кирюша — это всё, что у меня есть, мой смысл существования, моя единственная отдушина после боли развода и глубокой душевной травмы, что он мне нанёс.

— Заберу у тебя сына, раз не хочешь по-хорошему…

— У тебя нет ничего против меня! Суд ты не выиграешь!

Неужели он настолько чудовище, что пойдёт на лживые меры? Подкинет мне наркотики в сумку, заявит, что в моей квартире наркопритон? Неужели пойдет на такую грязь?

— Ошибаешься. Я всегда получаю всё, что хочу! Я хочу сына. А потом и… тебя.

— Бред, — прыскаю почти со злобным смешком. — Ты самое настоящее зло. Останови машину, я выхожу!

Резко наклонился ко мне, поймав за руку. Крепко сжал пальцами запястье, кожа загорелась в местах нажима, меня будто толкнули в бездонную пропасть.

— Через два дня я вернусь сюда и ты примешь мои условия.

Автомобиль останавливается напротив знакомого подъезда дома, в котором я живу. Я купила здесь квартиру для мамы и сестры на свою долю при разводе. Себе я тоже хотела купить, но пока не успела. Я просто поняла, что пока не смогу находиться в одиночестве. Одна и беременная. Я сильно нуждалась в поддержке, поэтому пока живу с родными. Они всячески пытаются меня подбадривать и помогают, особенно морально.

— Из города никуда, — зло предупреждает, пока я выскакиваю на улицу. — Даже не думай бежать. Я тебя из-под земли достану.

Чёрный седан срывается с места, исчезая за поворотом. Смотрю вслед бывшему мужу, по щекам катятся слёзы. Малыш в мои руках проснулся и начинает тоже плакать. Небо обрушивается на нас первыми каплями майского дождя…

***

— Лидочка, что он тебе сказал? — мама ходит за мной хвостиком, качая на руках Кирюшу, пока я складываю вещи в сумку. Сестра заперлась в своей комнате, слушает рок в наушниках и переписывается с мальчиками в чатах. Недавно я случайно увидела её переписку с одноклассником, который предложил ей сделать татуировку на заднице. Надеюсь она не глупая, пошлёт его куда подальше.

Глава 6.

Прошлое

“Лида, ответь мне! Почему ты меня избегаешь? Если не ответишь через пять минут, я приеду к тебе в общежитие”.

Читаю сообщение и чувствую, вдоль спины ползут опасные вибрации. Прячу телефон в сумочку, продолжаю двигаться вдоль университета. Прогуливать пары больше не могу, скрываться вечно не получится — меня могут отчислить. Вчера даже куратор звонила, сказала, что немедленно хочет меня видеть, так как дело срочное.

Я приехала в университет к восьми утра. Всю дорогу от дома до главного корпуса учреждения меня преследовала невыносимая паника. Поднявшись на третий этаж, постучала в дверь кафедры и вошла, скрестив пальцы за спиной. Предчувствие было уже нехорошим, молитвы тут не помогут, я догадывалась зачем меня вызывала. Догадки подтвердила папка с моим личным делом, лежавшая на краешке стола.

— Одинцова! Проходи! — рявкнула худощавая мегера с гулькой на голове — мой куратор, указывая на стул. — У тебя серьёзные неприятности, ты в курсе?

Окружающий мир воспринимался мною как в тумане. Медленно опустилась на стул, страшась даже поднять на неё глаза.

— Ну всё ясно, — гавкнула она, — в курсе значит, зачем вызвали? Так и думала, Яна правду сказала…

— Что? Яна?! Что она сказала! — встрепенулась, вскинув подбородок.

— Документы заберешь сама? По личным обстоятельствам?

— Не надо! Пожалуйста, Галина Викторовна, за что отчисляете?

Мегера фыркает, скрещивая руки на груди, глядя на меня как на грязное животное.

— Забирай документы и уходи, разговор окончен. Ты позоришь честь нашего учебного заведения, от тебя, Одинцова, я такого точно не ожидала.

Выбегаю из кафедры в слезах, не помню даже, как на улице оказываюсь. Мне, кажется, моя жизнь закончена, мир вокруг меня рухнул и разбился на осколки, я не знаю, что делать дальше… Я в безнадёжном отчаянии, такого чудовищного позора не испытывала никогда.

Меня посчитали какой-то шалавой, с позором выгнали прочь. Что я скажу маме? Что обо мне подумают родственники, друзья, знакомые? Может слухи уже расползлись на весь район. Даже дошли до пригородного городка, в котором живет мама с сестрой.

Бегу вперёд, растирая слёзы по щекам, не видя ничего кругом, вдруг во что-то твёрдое врезаюсь. Сильные пальцы оборачиваются вокруг моего локтя, пуская жар в вены, и кровь приливает к щекам, когда я поднимаю голову, видя перед собой красивое, но холодное лицо мужчины. От которого напрочь потеряла голову…

— Плачешь?! — яростно. — Кто обидел?

Прячу глаза под мокрыми ресницами, отчаянно трясу головой.

Исаев видит папку в моих руках, всё понимает без слов. Чувствую, на подбородок опускаются горячие пальцы, он слегка поднимает мою голову вверх, заставляя заглянуть в глаза.

— Декан? Пойдём.

Приобнимает. Притягивает к себе и сам ведёт за собой, потому что мои ноги сейчас наполнены ватой, я вообще мало что соображаю из-за сильного расстройства. Понимаю только одно — на нас сейчас смотрит весь университет. Я ощущаю на себе тысячи глаз, мельком слышу, как девушки шепчутся друг с другом, мечтательно вздыхая при виде настолько стильного, привлекательного мужчины.

— Игнат Игоревич, — мегера аж челюсть до самого пола роняет, когда мужчина входит в кабинет. Начинает трястись, попадая под прицел его разгневанных глаз. — Чем обязаны? Такая честь…

Глупо хихикает, начинает суетливо бегать по помещению, хватаясь то за чайник, то за пиалочку с конфетами, однако лестью гнев Исаева не задобришь.

— Галина Викторовна…

— Да-да! — подскакивает хуже загнанного зайца и опрокидывает на себя чашку с заваркой. — Чёрт…

— Вы в курсе, что вы мне только что испортили настроение.

— Я… Ох, я? Что вы, что вы… Произошла досадная ошибка.

Всё это время я стояла за его спиной, но неожиданно он взял меня за руку, привлёк к себе, крепко переплетая наши пальцы. Декан глянула на это, побледнев хуже поганки.

— Я не знаю, что вам наплела избалованная пигалица, но то, что сказала Трофимова — ложь. Лиде не шестнадцать лет, она совершеннолетняя девушка и моя будущая жена.

— Что? — тихо охнула я, едва не лишившись опоры под ногами. Игнат удержал меня в равновесии, крепче сжав мою руку.

— Что? — повторила Галина Викторовна следом за мной.

— Как вы смеете так себя вести с моей невестой! — цедя сквозь зубы двинулся он вперёд, нависая над ней яростной тенью. Декан стушевалась, забормотав извинения и то, как ей жаль.

— Заберите документы обратно, сделаем вид, что ничего не было.

— Конечно, конечно! — закивала она болванчиком, продолжая цепень от страха.

— Извинитесь немедленной перед Лидой.

Декан забрала документы, чуть ли не на коленях просила у меня прощение, пока я испытывала шок и неловкость от того, что со мной происходило, ведь Игнат чётко сказал: “моя невеста”. Мне точно не послышалось, и я сто процентов не сплю. Но как такое возможно?

— Ты боялась, что о нас будут ходить разные сплетни? — мягко шепнул мне на ухо. — Поэтому ты прогуливала пары, избегала меня, не отвечала на сообщения?

Смущённо кивнула.

— В таком случае, когда ты станешь моей женой — никто не посмеет болтать лишнего. Ты будешь моей, Лида. Я всегда буду тебя защищать.

Вот так вот хитроумным способом Исаев добился моей руки. Разумеется, я не смогла сказать ему нет, он уже на весь университет заявил — что теперь я принадлежу ему.

Когда мы вышли из учебного заведения, Игнат взял меня за руку и надел на мой палец кольцо.

***

— Мама, ты только посмотри на него! Оно невероятное! Сказочное! — кружась перед зеркалом свадебного салона, я задыхалась от восторга. — Это сон какой-то! Ты представляешь, я выхожу замуж! За самого Исаева!

— Оно изумительно красивое, но… — мама вздыхает, сидя рядом на диване в зажатой позе. — Я за тебя переживаю.

Осторожно приподнимаю юбку ослепительного наряда, подхожу к ней поближе.

— Почему?

— Ты ещё такая молодая, а он… старше тебя. Вы всего несколько месяцев знакомы, какая свадьба?

Глава 7.

Теперь мы муж и жена…

Это волнительное событие состоялось месяц назад на Карибах. Вот о каком сюрпризе говорил Игнат! Он привёз меня туда за неделю до торжества, едва не довёл до обморока тем, что для меня приготовил. Огромная помпезная вилла на берегу океана, лучший сервис, райский вид, море вкусной еды и развлечений. Мне, девочке из простой семьи, видеть такое — тот еще стресс. Вчера ты нищая студентка, а сегодня — жена серьёзного бизнесмена, в честь которой знатные леди и джентльмены поднимали бокалы за здравие и долгий, крепкий брак.

Свадьба стала самым невероятным, каким-то волшебным из мира грёз событием, которое я точно никогда не забуду. Всё прошло лучше некуда, зря я переживала, Игнат был со мной — все мои страхи улетучились, он вёл меня к алтарю под руку и поцеловал под аркой из белых орхидей на фоне лазурного побережья, поклявшись в любви.

Теперь я официально замужем. На моём пальчике сияет золотое кольцо с маленькими бриллиантиком, и я гордо ношу фамилию — Исаева.

— Игнат! — хохочу я, брыкаясь в руках новоиспечённого мужа, пока он неизвестно куда меня несёт, завязав глаза. — Ну что опять ты задумал?

— Потерпи немного, — его голос полон потаенных, задорных ноток. — Уже почти на месте.

Игнат опускает меня на ноги, но я продолжаю пребывать в темноте лишённая зрения из-за плотной повязки на глазах.

— Готова?

— Так волнительно… — вздох срывается с моих губ. Игнат дергает ленточку за край, я надрывно охаю. Вижу перед собой завораживающий двухэтажный дом с уютным двориком, окруженным сочным, зелёным газоном и яркими клумбами с вкусно-пахнущими цветами.

— Боже, Игнат!!! Это что?!

— Это наш дом. Мой тебе свадебный подарок… — обнимает сзади за талию, мягко прижимаясь губами к волосам.

— Ты меня разыгрываешь, — в шоке еле открываю рот, любимый только усмехается.

— О таком, ты мечтала, верно?

Я не могу ничего сказать, я реву от счастья и одновременно от радости, прыгаю ему на шею, стискивая в объятиях так сильно, как только могу.

— Ещё не всё.

Нехотя отстраняюсь от Игната, позволяю ему отлучится в соседнюю комнату, но долго ждать не приходится — он возвращается с коробкой в руках, украшенной розовой лентой.

— Ещё один подарок?

Стыдно и неловко становится, ведь я без подарка, а Игнат меня ими завалил. Хотя есть у меня одна идея — новый красный комплект белья из шёлкового лифчик и трусиков с оборочкой. Его удобно снимать с тела зубами… Игнат мне постоянно говорит, что лучший подарок для него — это я.

В предвкушении открываю коробку и ойкаю! На меня прыгает милый пушистый комочек с большими зелёными глазами, принимаясь тыкаться носом в подбородок, нежно мурчать.

— С ума сойти, какой милый! Я так счастлива, Игнат! У меня просто нет слов, — и начинаю плакать, прижимая к себе малыша. Что сказать — эмоции. Я люблю животных, особенно кошек.

— Нравится?

— Белый пушочек счастья, это моя мечта. Мама животных не разрешала заводить, у Арины аллергия.

— Это девочка, — присаживается рядом на корточки, проводит рукой по мягкой белоснежной шерстке. — Как назовёшь?

— Она милая и очень пушистая. Пушинка. Как думаешь, ей пойдет?

— Абсолютно. Что ж, посмотрим комнаты?

Игнат берёт меня за руку, а я несу на руках Пушинку, не желая разлучаться с ней ни на миг. Начинается наше путешествие по дому моей мечты… Глаз не нарадуется! Здесь всё сияет красотой и стилем, эмоции летят куда-то за грань. Даже вещи наши перевезли из квартиры Игната сюда пока мы наслаждались медовым месяцем.

— Квартиру я продал и купил дом. Ты же хотела.

— Как это продал?

Удивительно, что он решился на такое. Игнат любил свою квартиру в центре города, она совсем новая. Но дом не хуже. Здесь тихо, свежий воздух, нет никакой городской суеты, да и места побольше. Можно утром бегать голенькими в сад загорать.

Упс… Что за бесстыжие мыслишки?

Да, я стала такой, немного раскрепощённой и требовательной, когда в моей жизни появился Игнат. Он научил меня быть взрослой, открыл для меня новый мир, полный удовольствия и сладостного безумия…

— А детские? Где детские? — заглядываю в каждую комнату с надеждой обнаружить там маленькие кроватки.

— Детские? — хмурится он и внезапно меняется в лице. — Я об этом ещё не думал.

— А я думала… — мечтательно улыбаясь, подхожу к нему и обнимаю, укладывая голову на его груди. Как бы тактично намекаю, что я не против побыстрее расширить семью.

— Малыш, посмотри на меня? — поглаживает ладонью мою щеку. — Я пока не готов, ладно? Сначала карьера, дальше видно будет. Успеешь мне ещё маленьких Исаевых нарожать. Хочу пожить пока для себя, для нас… я только начинаю подниматься, для меня это очень важно.

— Что? Только начинаешь? А до этого? — поражаюсь.

— То, что было до этого — стартап.

— Ты себя недооцениваешь.

— Нет пределу совершенства. Моё дело выходит на новый уровень, мы собираемся расширить точку, и в ближайшие несколько месяцев открыть ещё несколько торговых центров. Их масштабы поразят всех! Планируется воистину грандиозный проект, меня будет знать каждый второй человек в стране.

— А я? Я хочу тебе помогать! — загораюсь желанием тоже включиться в работу. Как здорово! Это будет, получается, семейный бизнес?

— Лид, — муркнул Игнат. — А тебе зачем работать? Ненужно. Что у меня денег не хватит на свою любимую? Твои руки созданы для другого… для поддержания уюта в доме, ты — хранительница семейного очага. Я не хочу, чтобы ты работала, заверяю тебя, денег нам хватит! — гордо насупился он. — Буду тебя беречь от любой нервотрёпки, хочу, чтобы ты жила в удовольствие, а работа — это всегда нервы.

Игнат — замечательный! Я поражаюсь его словам, как же в них много любви и заботы обо мне, но я всё-таки хотела выйти на работу. Зря училась?

— Но…

Поймал моё запястье и прижал подушечки пальцев к своим губам. Трепетно поцеловал. Языком прошёлся вниз по коже, заставляя меня глухо втянуть носом воздух и застонать. Внизу живота проснулись бабочки, затрепетали. Вспыхнул огонь томительного желания, а кровь в два раза быстрей понеслась по венам.

Глава 8.

Настоящее

— Лидия Одинцова, — вкрадчиво произнёс незнакомец, хлопнув пухлой ручонкой по портфелю, — позволите?

— Нет! — буркнула, повернувшись к ним спиной, двигаясь на задний двор вместе с коляской.

Я сразу догадалась, что это адвокат. Приступ дурноты подкатил к горлу… Наверное и давление тоже поднялось. Как быстро они нас нашли, изверги!

— Что ж, тогда входим без приглашения. По-плохому, значит?

Ничего не ответила, я только ускорила шаг, максимально ровно выпрямив спину.

— Зря убегаете, милочка, — мужичок всё же меня настигает. Остановился, промакивая пот со лба платком, попытался отдышаться.

— Ну и жарища сегодня.

Он напомнил мне колобка из-за своего круглого живота и такой же круглой, лысенькой головы.

— В ваших же интересах не ссорится с нами.

— Просто уйдите.

— Поймите, я принёс вам важные документы, с которыми вы обязаны ознакомиться в случае, если хотите… остаться матерью.

Мои ноги вросли в землю, перед глазами вспыхнули темные пятна.

Медленно оборачиваюсь, задержав дыхание.

— Меня зовут Михаил Андреевич, я адвокат вашего мужа. Суда можно избежать, если вы подпишите кое-какие бумаги. Условия пустяковые, поверьте, они не стоят той шумихи, на которую вы себя обрекаете. Присядем?

Собираюсь с духом, нехотя киваю на деревянный столик с лавочками под высоким, тенистым клёном.

— Прекрасно.

Располагаемся там. Адвокатишка с умным видом раскладывает на столе свои дурацкие бумажки. Я продолжаю покачивать коляску, вместе с этим изучаю договора. Я больше не беременна, но меня продолжает тошнить. Понятное дело благодаря чему.

Странно, Игнат не подходит. Он продолжает находится рядом с калиткой, присев на скамье возле неё. Делает вид, что любуется табуном, пасущимся неподалёку, я же уверена, он слышит каждое наше слово, предельно сконцентрирован на разговоре. Решил, значит, общаться только через адвоката, пока не задобрю его раздутое Эго?

Адвокат, словно малому ребёнку, объясняет мне на пальцах о том, что меня ждёт, если я не соглашусь на требования бывшего мужа. Проще говоря, запугивает.

— Полное лишение материнских прав!

Тычет мне какие-то законы, от которых голова кругом.

— Невозможность видеться с ребёнком вообще!

Под гнетом страха и жёсткого пресса, приходится согласиться с проклятыми условиям. Только ради сына. Потому что он — моё всё.

— Что он требует от меня?

— Главное условие — Игнат Игоревич проводит время с сыном. Не менее двадцати часов в неделю.

Через силу, через боль и отчаянье я ставлю подписи в нужных местах, еле-еле сдерживая дрожь во всём теле, из-за чего подписи получаются немного корявыми.

— Премного благодарен, — радуется толстый колобок, складывая бумаги в свой отвратительный портфельчик с таким трепетом, будто они золотые. Понятное дело, на сделке он получит жирный гонорар.

— Всего доброго, — откланявшись покидает дворик, неся свою тушку к выходу.

Наблюдаю за ним издали, когда подходит к бывшему мужу, они жмут друг другу руки, толстяк продолжает перед ним выслуживаться.

— Порядок, Игнат Игоревич, всё оформлено официально, — тряхнул перед ним портфельчиком с торжественной улыбкой, — если будут какие-либо вопросы, обязательно звоните. В любое время.

— Спасибо, Михаил, — до меня доносится низкий, наполненный льдом голос, внутренности леденеют. — Через пару минут переводу на твой счет оставшуюся часть суммы.

Как же мне противно вот это всё выслушивать…

— Взаимно, дорогой друг! — выдавливает лыбу и кланяется. — С вами приятно иметь дело.

— Мой человек отвезёт вас обратно в город.

Адвокат удаляется, Игнат разворачивается ко мне лицом. Его лицо такое холодное и жёсткое, словно выточенное из ледяного камня. Я мгновенно замерзаю под гнётом глубоких, грозных глаз, словно невероятным образом перемещаюсь на северный полюс.

Его глаза, дикие и хищные, наполненные бесконечной властью пристально меня изучают, заставляя меня чувствовать себя полностью голой и беззащитной. Холодные, зеленые глаза скользят немного в сторону и застывают на коляске. Игнат начинает уверенно двигаться к ней.

— Ты приняла верное решение, Лида, хорошо, что ты подумала о сыне.

Да пошел ты…

О как я мечтала выкрикнуть это в его ледяное, бездушное лицо!

У меня сработал какой-то рефлекс, я рефлекторно загородила ему путь собой, пряча за своей спиной люльку с малышом.

— Отойди, — мрачно потребовал он, его глаза опасно сверкнули.

— Нет. — Сжимаю кулаки.

— Я могу взять тебя силой…

Неожиданно рука Игната упала на моё бедро, устрашающе и горячо его сжала.

— Не прикасайся ко мне! — попыталась взбрыкнуть, но он шагнул вперёд и вжал моё хрупкое тело в своё — большое и твёрдое. От ядовитой близости закружилась голова, в горле образовалась пустыня, мне стало нечем дышать. Игнат властно прижимал меня к себе, обвил рукой талию и кровожадно смотрел на мои губы.

— Меня заводит, когда ты сопротивляешься!

Господи, что же он делает!!!

Бывший толкает меня в сторону стола и опрокидывает на него спиной, подминая под себя. Хватает за запястья, поднимает их высоко над головой, намертво пригвождая к поверхности стола.

Наши бёдра тесно вжимаются друг в друга, его ширинка беспощадно трётся о нижнюю часть моего живота, щёки вспыхивают пламенем — у меня ужасно сильно начинает гореть лицо, а низ живота взрывается колючими спазмами.

Мужчина наклоняется катастрофически близко к моему лицу, вынуждая задержать дыхание. Жёсткие пальцы сильней сдавливают запястья, отчего кисти рук немеют, мне кажется я их вообще не чувствую.

— Дикая… — прикрывает глаза, касаясь кончиком носа щеки. Медленно проводит по пылающей коже, двигаясь к уху. Миллиард мурашек лавиной обрушивается на моё тело, от макушки до пяток. Накрывает больным каким-то экстазом.

Я ничего не могу! Чувствую себя пустышкой! Парализованной куклой-марионеткой, потому что он ужасно сильный, словно вековой каменный утёс. Как мне с ним бороться? Силы несправедливо неравные.

Глава 9.

Исаев не позволил мне остаться ещё хотя бы на несколько дней на даче из-за загруженности в бизнесе. Причем тут я? Всё просто, он хочет держать меня в поле зрения, как говориться, на коротком поводке, считая меня своей собственностью.

Я подписала документы, к сожалению, теперь вынуждена ему потакать. Но я не могла с этим мириться. Это было безумно тяжело!

— Ну вот и зачем он так с тобой поступает? — шёпотом говорит мне мама, немного отодвинув шторку окна в домике. Мы находимся на кухне, подглядываем на Исаева, что сидит на лавочке под клёном в ожидании нашего выхода. — Настырный какой! Не уходит, и здесь тебя караулит. Так быстро нашёл.

— Надо собирать вещи. Как жаль, что приходится возвращаться из-за этого мерзавца.

Быстро задёргиваю шторку, когда он поднимает голову и бросает взгляд бездонных каре-зеленых глаз прямо на нас, будто знает, что мы его обсуждаем.

— Жалеешь, дочь, что вышла замуж так рано?

— Жалею. Что тебя не послушала. Дурой влюблённой была, что тут скажешь. Первая любовь ослепила меня…

— Все мы дурами такими становимся, когда влюбляемся, — вздыхает она, — мужики кобели, в этом мы не виноваты.

С горечью слушаю маму, сама, тем временем, через силу складываю вещи в сумку. Она спрашивает про адвоката, про договор, сочувствующе меня утешает.

— Это ещё ничего, могло быть хуже. Сколько же у него сейчас денег! Запросто решит любой вопрос в угоду себе. Всегда наверно выходит победителем.

Так и есть. Игнат всегда и во всём был упорным и первым. Я прекрасно узнаю почерк бывшего мужа, поэтому знаю, что показывать зубы бесполезно. У него зубы страшней и острей.

В комнату забегает сестра, хватает со стола пирожок и запихивает его в рот с таким голодом, будто не ела несколько дней.

— А, вот ты где, наконец явилась. Собирай свои вещи, мы уезжаем.

— Как уезжаем? Не хочу!

— Иномарку чёрную и внедорожник видела у дома?

— Как такое не заметить?

— Игнат приехал…

— А, ну ясно. Ладно, пойду с подружкам попрощаюсь.

Аринка махнула передо мной хвостом, в глаза бросилось странное пятно в области её шеи.

— Арин, постой! — хватаю сестру за руку, резко разворачивая. — Что это такое?

Откидываю в бок прядь её светло-каштановых волос и вижу на шее здоровенный синяк. Она фыркает, шлепая ладонь на это место — прячет.

— Да упала я на озере!

— Похоже на засос… — делаю интонацию строже.

— Ой, скажешь тоже! Ты за собой лучше следи, вот надо было тебе ребёнка скрывать от Исаева? И вообще нафига ты залетела, он же не хотел детей! Теперь у нас из-за тебя проблемы.

— Арин, остынь! — предупреждает мама.

— А чего остынь? Меня тоже индюки с камерами донимали, выпрашивая подробностей о вашей Санта-Барбаре.

Я на её язвенные словечки не реагирую, знаю, что она намеренно переводит стрелки, чтобы мы все забыли про засос.

Думаю, Арина мне завидует. Начиная с дня помолвки, когда Игнат пришёл знакомиться с моей семьёй. Потом на шикарной свадьбе на Карибах дулась и показывала характер, мы тогда впервые выехали за границу, впервые увидели мир и потрясающий лазурный океан. То время было для нас незабываемой сказкой… Я догадывалась, что она ведёт себя так колко из-за зависти.

— Девочки, ну не ссорьтесь, и так проблем хватает. Арин, ты веди себя прилично, не то…

— Не то буду как сестра и ты, залетевшая и одна, без мужика.

— Прекрати! — чуть не совершаю ошибку — треснув её как следует. Вовремя остепеняюсь, когда слышу грубый стук кулака в дверь.

— Лидия! Вам пора, выходите!

— Мы позже с тобой поговорим, ясно? — пригрозила сестре, а та глянула на меня исподлобья. — Ты школу скоро закончишь, у тебя экзамены через месяц, а после поступление в ВУЗ, который я тебе оплачиваю. Ты должна быть хоть чуточку благодарна и вежлива с теми, кто с тобой возится.

— Это ваши прихоти, не мои, — сплёвывает она, — я хочу делать татуировки и работать в тату-салоне, а не гнить в офисе и страдать от терзаний босса-тирана.

— Ты не понимаешь, что говоришь! Мы заботимся о тебе и хотим, чтобы у тебя было хорошее будущее.

— Да что вы понимаете! На себя сначала посмотрите, а потом учите! — прыскает. — Обе неудачницы. Одиночки-разведёнки!

Сказав это, Арина выбегает из дома, подхватив свой рюкзак.

— Мам, с этим надо что-то делать, — расстроенно качаю головой.

— Она из-за отца такой стала, после того, как он нас бросил и ушёл к другой. Психологическая травма, как заявил психолог. Нужно больше с ней разговаривать, меньше упрекать. Поумнеет, пройдет.

— Я просто переживаю, как бы она… ну тоже, — сглатываю, — не нагуляла от кого-нибудь из своей придурошной компании.

— Сколько раз мы с ней боролись, мужского воспитания ей не хватает. Мне так жаль! — мама заплакала, опустившись на стул. Переживая, за нее, я погладила её по спине. — Шшш! Всё будет хорошо. Надо верить в лучшее, а с сестрой я ещё поговорю. Не буду на неё давить, устрою разговор по душам. О средствах контрацепции я часто с ней беседую, да и ты тоже.

Через мгновение закричал мой малыш, я побежала в прихожую, где оставила сыночка в коляске, взяла его на руки, поцеловав в пухлую щёчку.

— А кто это у нас тут возмущается? Проголодался, крепыш?

Сейчас я в основном покупала себе удобную одежду для кормящих мам в специализированных магазинах. Расстегнув молнию на бюстике, приложила к груди кричащего Кирюшку и он мгновенно затих, принявшись за дело.

Долго же он спал. Грудь налилась от переизбытка молока чрезвычайно сильно и болела. Даже в прокладках, которые приходилось подкладывать в лифчик, скопилось немалое количество влаги. Я рада, что с молочком у нас всё в порядке, о смесях я даже не думаю. Надеюсь, что полностью вырастем на грудном вскармливании.

Кирюшка распахнул глаза. Махнув длинными черными ресницами, глянул на меня вполне себе осознанно. Мне показалось, он улыбнулся.

— Ты моё чудо, — погладила пальцем его маленький носик, сердце щемило от счастья и тёплых моментов, что я испытывала день за днём, общаясь со своим ребёнком, — как же сильно я тебя люблю!

Глава 10.

Прошлое

Высокая, стройная, с тёмной копной пышных волос. Она сидела в кресле напротив Игната, вальяжно закинув ножку на ножку. Красный пиджак, короткая красная юбка, чёрные босоножки на толстом, высоком каблуке — передо мной заядлая модница. Незнакомка сладко хихикала, своим смехом демонстрируя восхищение собеседником, пока Игнат ей увлечённо что-то рассказывал.

— А ещё был случай, когда Немцов набрался в хлам и прыгнул за борт в костюме за пол ляма — охладиться, потому что ему позвонила жена и сказала, что приедет через полчаса. Если выяснит, что он пьёт, то выбьет из него всё похмелье скалкой! Морская охрана Египта чуть не приняла его за акулу, слава богу жена вовремя вмешалась, заорав на всё побережье: “Ах ты пьянчуга свиномордая!”

— Ой не могу! Ах-ха-ха!

Я не знала, как на это реагировать. Ведь Игнат сказал, что у него важная встреча, а он развлекает какую-то шпалу, которая ржёт словно лошадь во время брачных игр с жеребцом. Вот значит как у мужа проходят важные встречи? Поэтому он скинул мой звонок!

— И что в итоге?

— Скалка сделала из него человека.

— Ха-ха!

Я не буду стоять в стороне. От увиденного мои нервы натянулись струной. Я сделала шаг вперёд, толкнув дверь, вошла в кабинет мужа без приглашения. Увидев меня, Игнат напрягся и перестал улыбаться. Что-то хотел сказать, но “лошадь” его опередила. Она с важным видом обернулась и глянула на меня как на кучку навоза:

— Ты из службы доставки? Почему так долго! Пожалуюсь твоему боссу, пусть тебя лишат чаевых, — мерзко выплюнула она, откинув пышные локоны с плеч на спину. — Ползешь как улитка! С таким дохлым сервисом ничего оплачивать не будем.

— Он нет, Инесса! Это моя жена, — Игнат резко поднялся на ноги, опираясь кулаками о поверхность рабочего стола. — Лид, ты как здесь? Я же тебе сообщение кинул.

— Не получила, — специально так говорю, — я звонила, ты не ответил, решила приехать, вдруг что-то случилось.

— Жена? — удивленно выгнула свои идеальные бровки грубиянка. — Оу… Прошу прощения! Не узнала. Просто… Не так себе вас представляла.

Да, я наверно слишком просто выгляжу. Сегодня на мне джинсы и кроссовки, удобная толстовка оверсайз. Я немного устала, когда готовила, поэтому надела практичную одежду, потому что вечером хотела устроить пешую прогулку, в качестве разминки.

Да и я, честно, не особо привыкла к роскоши. Правда, не могу позволить себе спускать сотни тысяч на тряпки, когда можно купить тоже самое, но на рынке дешевле — считаю гонки за модой излишеством. Бренды — это вклад, прежде всего, в рекламу, их придумали для выкачки денег, мне ли, как маркетологу, не знать?

У меня есть красивая, дорогая одежда, что подарил мне Игнат, но я берегу её для особого случая.

Я оставила комментарий шпалы без внимания. По-моему, она просто глупая курица без мозгов. Наверно пришла по объявлению на должность секретарши, надеясь охмурить Игната своей грудью пятого размера. Зная Игната, он её быстро пошлёт. Он не берёт на работу тупых кукол.

— Ещё раз извините! — выпрямила спину брюнетка. — Инесса Малиновская — коллега Игната Игоревича.

С грацией кошки протянула мне руку для рукопожатия.

Что? Коллега?

— Бизнес партнёр, — кашлянув, Игнат добавил. — Инесса открывает точки бутиков в моих торговых центрах, её бренды пользуются огромным спросом.

Я чисто из соблюдений правил этикета легонько коснулась её руки. Девица трясла мою руку, растянув на пухлых губищах улыбку, но её глаза говорили об обратном — они пылали мраком как у кобры, что вот-вот кинется в атаку.

Настоящая рублёвская грымза. Какая-то взбалмошная, избалованная девица, какой точно не место в бизнесе, а место на загородной трассе. Не хочу, чтобы она вертелась рядом с Игнатом. Она вызывает у меня сплошную неприязнь. Хитрая, подозрительная личность. С хитрыми, тёмными глазами и лицом, сплошь нашпигованным филлерами.

Я по-прежнему чувствовала себя неуютно в их обществе, будто третьей лишней, чувство тревоги продолжало нещадно сдавливать грудь.

— И давно у вас общий бизнес?

— Почти два месяца. Зачем тебе это, Лид?

— Да просто так. — Цежу сквозь зубы, кажется понимая, с какой стороны дует ветер.

Примерно два месяца назад я стала замечать за мужем странности — еще больше времени стал проводить на работе, иногда может не ответить на звонок. Зато меня чаще стал пилить, напоминая, что моё место дома, чтобы не смела думать о работе и носить короткие юбки если выхожу из дома без него. Вот это, кстати, ещё одна причина почему в нашей семье стало сгущаться напряжение.

Пару недель назад мы едва не поссорились, когда одногруппник Костя подвёз меня домой на своей машине. Игнат это увидел, тогда я впервые увидела его звериную сущность.

Муж становится уж очень ревнивым… Я списывала вспышки ярости на трудности в бизнесе и утомляемость, но на предложение о какой-либо помощи с моей стороны на работе — категорически отказывается, ещё и злиться начинает.

Не понимаю, почему он не хочет, чтобы я работала вместе с ним? Я скоро получу красный диплом, я старательная и трудолюбивая, схватываю всё на лету, лучшая на курсе и на практике у него — ему ли не знать.

Должна же быть весомая причина отказов.

Неужели Игнат мне изменяет?

Не хочет видеть рядом, чтобы я не мешала крутить романчики на работе…

***

Нет. Нет. Нет.

Даже думать об этом отвратительно — Игнат мой мужчина, единственный и любимый, он ни за что меня не предаст, мы дали друг другу обещания! Наши отношения просто испытывают некий кризис — в год после свадьбы. Многие пары через это проходят. У Игната напряжёнка в бизнесе, нужно его понять и не пилить. Всё обойдётся, я уверена.

Я выдохнула и улыбнулась, решив не заморачиваться и вообще сгладить атмосферу. Протянула пакет с сюрпризом Игнату, чтобы его порадовать. Действительно, чуть не забыла о самом главном — сейчас он улыбнется, а потом сдавит меня в своих сильных руках от счастья, что я принесла его любимую домашнюю еду.

Глава 11.

— Я буду скучать по тебе.

С придыханием целую мужа в губы, с особым трепетом завязывая галстук на шее.

— Всего лишь неделя, она быстро пролетит. Эта поездка важна для меня — если все гладко пройдет, получим крупный контракт с немцами.

— Здорово.

— Ну, не грусти! — любимый привлекает меня к груди, крепко-крепко обнимая. — Что тебе привезти? Чем порадовать мою малышку?

— Только своим вниманием, — загадочно бормочу, рисуя пальчиком невидимые узоры на его рубашке. — Хочу месяц провести с тобой. Только ты и я. Чтобы мы неделями из постелями не вылезали.

— Осторожней со словами, — хрипло бросает, — спасибо, Лид, у меня теперь в штанах Килиманджаро. Вот и как теперь на люди с этим добром идти? — он хлопнул себя по бёдрам.

Я невинно хихикаю, мол я здесь вообще не при чём. Мне приятно, что я такая желанная для своего мужчины, что могу пробудить в нём желание с одного слова.

— Знаешь что, а давай в отпуск махнем? — внезапно предлагает Игнат, очень сильно меня удивляя.

— Игнат! Я же только за! — загорелась и взбодрилась после его предложения.

— Вот и договорились. Как приеду, так и рванём.

Его обнадеживающие обещания помогли мне пережить эту неделю с хорошим настроением. Я погрузилась в свой личный блог, делала больше постов, снимала даже видеоролики, читала книги о любви и искала место, в которое бы мы смогли поехать. Жутко хотелось к морю.

Игнат приехал, а я заболела — слегла с гриппом, и это затянулось почти на две недели. Потом то одно, то другое, про отпуск мы опять забыли.

Дальше сессия, очередные проблемы на работе Игната, сестру в школе сильно избили, она попала в больницу с переломом… Пушинка родила шестерых котят от соседского облезлого кота! У нее не было молока, мне пришлось выкармливать крох с пипетки, а потом думать куда пристраивать, потому что утопить или просто выбросить малышей я не могла ни в коем случае. В общем, проблемы сыпались как из рога изобилия.

В конце концов, жизнь начала потихоньку налаживаться. Хорошо, что про эту отвратительную Инессу я больше не слышала и, к счастью, не видела.

Тёплый солнечный день дарил мне надежду на что-то хорошее. Игнат решил проблемы с одним из своих торговых центров, выиграв суд, сестра полностью выздоровела, а котят потихоньку начали разбирать добрые люди. Тогда я и решила напомнить мужу про обещанный отпуск. Приехала к нему в компанию, потому что соскучилась, привезла эклеры, которые, естественно испекла сама.

— Эклеры просто класс! — он доедал последний кусочек и таял от блаженства их вкуса, а я наслаждалась реакцией мужчины.

— Новый рецепт, я старалась.

Как я счастлива, что мы больше не ссорились с того неприятного дня. Игнат потрясающий, когда такой умиротворённый и спокойный.

— Игнат, — мурлыкнула я, немножко наглея, забралась на его колени. Обвив руками, шею чмокнула в небритую щеку. — Ты помнишь своё обещание? Про отпуск…

— Лид, конечно помню, — тронул пальцем тёмно-русую прядь волос, заправив её мне за ухо. — А куда ты хочешь? Отель выбрала?

— Выбрала. Я хочу на Кипр.

— Отлично! Ну значит на следующей неделе поедем. Прямо сейчас закажу билеты в бизнес-классе. А лучше вообще частный самолет!

— Правда?! — вскрикнула от счастья.

— Купальник новый купила? — сжимает пальцами шею и внезапно прикусывает мочку уха.

— Боже… — с распахнутых губ срывается стон удовольствия. — Завтра поеду!

— Я хочу бикини, — обхватывает сильней губами мочку, втягивает её в рот. — С самыми тонкими верёвочками. Буду срывать их с тебя в воде, а может даже рвать зубами.

— Обожаю тебя! — задрожала, покрываясь испариной и мурашками. — Игнат, ты…

Договорить не успеваю, дверь открывается, мы одновременно вскидываем головы на вошедшую особу. Раздражение охватывает меня за долю секунды, разливая во рту вкус отвратительной горечи, стоило только увидеть её — темноволосую ведьму, с важным видом вошедшую в кабинет мужа.

— Тук, тук! — вошла как у себя дома, презренно уставившись на нас. — Кажется я не вовремя…

С кривой ухмылкой глянула на мою задравшуюся юбку, я её быстро поправила и встала с колен Игната. Инесса продолжала травить меня ведьмовскими глазами даже на расстоянии. Стало не только тошно от её вида, но и дурно, будто на меня наслали порчу. Ну точно ведьма!

— Но у меня срочное дело, Игнат, которое не терпит отложений.

Два шага. На стол мужа ложится какой-то листок. Даже два.

— Что это? — смотрит недоуменно, беря его в руки.

— Справка. Справка от гинеколога! И тест ДНК.

— Не понял? — приподнимается, вставая из-за стола.

Лицо мужчины суровеет, от былой мягкости не осталось и следа.

— А что тут непонятного, Игнат! Я беременна… Беременна от тебя! Тест ДНК подтвердил, что ты отец.

Мои ноги подкосились, я опустилась на стул, ничего не видя кругом, кроме тумана и мелких, черных пятен, как во время мигрени.

— Весело мы с тобой командировку провели четыре месяца назад, а? — ехидно упрекнула Инесса. — Взрослый мужчина, а на защиту забил. Аборт я делать не буду — срок уже приличный. Буду рожать и хочу, чтобы ты стал отцом. Это наш ребёнок, Игнат, ты должен взять на себя ответственность! Мужик ты, или кто?

— Инесса! Это… это… Ужасно неожиданная новость. Даже не знаю… Я не знаю, что сказать!

Они продолжали вести бурную дискуссию, Игнат с огнем в глазах смотрел на меня, пытался как-то оправдаться, кричал, что это была ошибка, что я совсем не так всё поняла, а я не могла больше ничего слушать.

Весь мир рухнул в ад.

Я поднялась на ноги, сделав два шага к столу, сняла с пальца кольцо и положила его поверх справки о беременности Инессы.

— Лида, нет! Не смей, Лида! Бл…!!!! Давай поговорим! Это ошибка, ужасная ошибка! Стой, не убегай! Всё совсем не так! Дай объяснить!!!

Поздно.

Развернулась и выскочила в коридор.

Дальше я не помню, что со мной происходило. Всё было как в тумане, в какой-то иной реальности, в которую я отказывалась верить. Я думала, весь этот ужас в виде предательства самого любимого человека, какой-то жестокий сон. Хотелось вскрикнуть, открыть глаза и проснуться. Но картинка не менялась, чтобы я не делала.