Тайный Сад

Глава 1: Вечность в одном дне

Тайный Сад

Моё имя — Ворон. И я страж Синего Сада.

Как давно? Может, всего год, а может, и век. Счёт времени уже давно покинул меня. Лишь одно знание является моим вечным спутником: я обязан защищать этот маленький клочок мира ото всех. Мародеры, разбойники, даже просто маленькие глупые дети — не важно. Это место закрыто для всех гостей.

Но сколь же тяготит этот груз ответственности. Я ощущаю тяжесть каждого упавшего плода так, как будто тот падает мне на душу. Ощущаю на своей плоти каждого, кто коснулся благородной голубой травы, покрывающей мои владения. Чувствую необъятный долг за каждого прекрасного павлина, цветного попугая, умного ворона и всех остальных птиц, принадлежащих этому саду.

Дни проходят по чёткому распорядку: утром необходимо направиться на участок, на котором ютятся беззаботно живущие птицы. У всех свои гнёзда. Павлины живут в маленьких розовых домиках на земле. Совы сидят в дуплах деревьев. Все остальные живут в скворечниках, густо развешанных на кронах.

Мои маленькие подопечные ещё пребывали в глубоком сне. Пока те путешествуют в мире сновидений, я заполняю кормушки. В этом деле я всегда был один. Даже совы, мои ночные патрульные, в это время уже спали, укрывшись в дуплах после ночной охоты.

Следующее дело. Под свет медленно поднимающегося солнца я прохожу по всем дорожкам, сделанным из тёмно-синих каменных плит, в поисках повреждённых. Однако оных практически никогда нет.

Посреди утра, когда пробудившиеся птицы, чирикая, наполняют всю округу жизнью, мой путь лежит в сторону центра сада, где гордо располагается величественный фонтан из розового мрамора. В центре его — статуя неизвестной мне коротковолосой женщины, печально сидящей на коленях, с оковами на руках. Из её глаз, имитируя слёзы и нескончаемое горе, ручьём текла вода.

На её каменном теле оседала пыль и мох покрывал её тело одеялом, словно пыталось утешить. А это значило, что пришло время привести страдалицу в порядок. Начинал я с того, что аккуратно снимал с неё моховое покрывало. Затем, бережно используя щётку и вёдра с водой, отмывал её всю. Все упавшие в бассейн фонтана листья, грязь, мох и тому подобное убирались вручную. Под конец всегда остаётся памятная табличка, которую я торжественно обнажаю из скопившейся грязи и пыли. «Эта статуя посвящается страданиям тех, кто невольно попал в руки моего безумия», — гласила табличка.

С концом утра приходит время ожидания.

Мне необходимо скрыться и наблюдать за покоем сада из тени. Поэтому я взмываю на ближайшее дерево, чтобы оно сокрыло меня за своими листьями.

Когда солнце садится, уступая своё место серебряной луне и звёздам, сад меняется. Цвета пусть и становятся однообразно синими, но просыпающиеся в это время светлячки своим прекрасным зелёным светом дарят этой обители особую магическую атмосферу. В эти волшебные ночи мне нравится смотреть на чистое тёмно-голубое небо, засеянное неисчислимым количеством сияющих звёзд. Слушать стрекотание сверчков, дуновение ветерка, вой волков, ауканье сов и тихое журчание воды фонтана где-то вдали.

Утром же, когда яркое солнце возвращается на своё законное место, параллельно работе я люблю наблюдать за многочисленными уникальными владениями Синего Сада. Например, деревьями, чья кора окрашена в розовый цвет, а листья — в тёмно-фиолетовый. На этих величественных растениях густо росли самые разные фрукты. Того же цвета кусты с ягодами росли возле деревьев как компаньоны, дополняя их величие.

Или участок с ягодами, на котором с аккуратным разделением располагаются богатые посевы: розовая клубника, багровая черешня, а также жёлтая голубика. «Желтобуки?». Отдельного представления стоят нежно-голубые лозы красного винограда, лениво свисающие с деревянных опор. Лишь обрывками, но я помню, что из них некогда делали синее вино, чьи запасы до сих пор томятся на складе в пыли, ожидая, пока за ними вернутся.

Иногда, отступая от протокола, когда никто — и даже ни одна птица — на меня не смотрит, я ненадолго люблю усаживаться в беседке, служащей для чаепитий в яркую солнечную погоду. Изящная беседка, аккуратно собранная, тёмно-синего цвета, с позолотой, тянущейся венами по всей конструкции, всегда пробуждает во мне самые разные чувства. В её центре располагался круглый столик нежно-голубого цвета с позолоченными краями. В этом чудесном месте стоит мне лишь на пару секунд закрыть глаза, и я начинаю ощущать воссоединение с миром. Словно бесконечная тьма начинает затягивать меня в царство грёз. Но в тот день я ощутил нечто странное. Два словно глаза зелёные точки, сияющие в бесконечной пустоте, смотрели на меня, изучая. Я даже начал ощущать чьё-то незнакомое присутствие, но стоило мне открыть глаза, как это чувство пропало. Подобное со мной случалось крайне редко. И всё же никогда не останавливало. Но даже так, как бы сильно мне ни хотелось полностью отдаться этому чувству, мне никогда не удавалось найти смелости для этого. «Что интересное ждёт меня по ту сторону?..»

В один миг, отдергивая меня от размышлений, я услышал зов птиц. Вороны, мои главные помощники, подняли тревожный, рокочущий крик. «Мои маленькие подопечные, чего же вы?..» Долго думать об этом не пришлось. Кто-то проник на территорию сада. Я ощущал его шаги на себе, ибо по моему телу поползли мурашки, медленно, от груди к шее.

Без промедления я вскочил с места и забрался на дерево. Используя уже сотни раз протоптанные в листве пути, почти мгновенно мне удалось добраться до незваного гостя, который в это время уже неуклюже перелезал через золотой забор, на конце которого располагались угрожающе острые шипы. Но каким бы грозным и величественным он ни был, люди всё равно осмеливаются его перелезать.

На сей раз нарушителем был маленький грязный мальчишка в рваной одежде. Под его глазами виднелись смешанные с грязью засохшие слёзы. Его маленькие ручонки, ободранные, измазанные смесью крови и грязи, дрожали — то ли от страха, то ли от боли, — так же как и его колени, разбитые в кровь. Движения мальчишки, скованные, неуверенные, передавали его страх. Медленными, дрожащими шагами он направился куда-то, надеясь оказаться незамеченным. Но сколь же наивен он был. В этот момент со стороны казалось, будто сам сад, все растения и птицы наблюдают за ним, затаив дыхание. Птицы молча, нагнетая, начали окружать незваного гостя. Даже ветерок затих.