Техно-пророчество имени П.Р.О.Р.О.К.А

!ГЛАВА 1. УТРО, КОТОРОЕ НАЧАЛОСЬ НЕ С КОФЕ

За окном моросит холодный дождь. Не просто моросит, а с каким-то зловредным энтузиазмом барабанит по подоконнику, будто отрабатывает сверхурочные. Серый рассвет сочится сквозь немытое стекло, превращая комнату в декорации к фильму ужасов категории «Б». Восемь сорок семь. Телефон, зарывшийся где-то в складках одеяла, звонил двадцать минут назад, но я его отключила во сне, приняв за особо навязчивый кошмар. Сейчас он вибрирует без звука, накапливая непрочитанные, как тот самый снег, который обещали, но так и не выпал.

Просыпаюсь не от будильника. Просыпаюсь от осознания, что дышать стало технически невозможно. На груди, с чувством выполненного долга, сидит Байт. Восемь килограммов наглой, пушистой самоуверенности, которая давно уже продавила мой диван до состояния персонального гамака. Он не просто требует завтрак — он взимает дань. Смотрит на меня зелеными глазищами с выражением: «Ну? Я жду. Твоя никчемная человеческая жизнь снова начинается с моей милости».

— Байт, — хриплю я, пытаясь спихнуть кота. Голос звучит как у персонажа хоррора, который вот-вот умрет, но еще надеется дожить до титров. — Ты программа-вымогатель. Ты хоть понимаешь, что вискас — это криптовалюта? А у меня сегодня курс упал. Технический дефолт. Дефолт, Байт!

Кот даже ухом не ведет. Только сильнее впивается когтями в одеяло, прожигая взглядом дыру в моем и без того сомнительном запасе терпения. Вздыхаю. Сдаюсь. Аккуратно, как сапер, выскальзываю из-под него и босиком шлепаю на кухню.

Лего я не видела уже месяц. Оно лежало в коробке. В прошлые выходные приходила племянница, и мы клятвенно собрали его обратно. Но нет. Оно меня нашло. Нога находит конструктор с ювелирной точностью, будто пластиковый кубик специально поджидал в темноте, чтобы впиться острыми углами прямо в пятку.

Звук, который я издаю, похож на запуск реактивного двигателя, смешанный с бранным заклинанием.

— Да чтоб твой API сломался! — ору на одной ноге, прыгая к холодильнику. — Чтоб у тебя патч не установился! Чтоб тебя заDDOSили!

Холодильник открывается с видом «ну и что ты хотела тут найти?». Встречает пустотой и запахом вчерашней безнадеги. Йогурт с истекшим сроком, засохший сыр, банка маринованных огурцов, открытая еще на прошлых выходных. Смотрю на этот ассортимент с философским смирением человека, который уже проиграл, но старается держать лицо.

— Ну хоть сыр не шевелится, — сообщаю Байту, который уже материализовался в дверях. — Уже прогресс.

Кот запрыгивает на стол и начинает демонстративно вылизываться, игнорируя пустую миску. Классика кошачьей психологии: «Я не прошу. Я просто намекаю, что ты — никчемное существо, не способное обеспечить базовые потребности высшего существа».

Насыпаю ему корм. Наливаю воду. Себе завариваю растворимый кофе. Вернее, его жалкие остатки — заливаю кипятком коричневую пыль на дне банки и надеюсь на чудо. С чашкой этой сомнительной жидкости плетусь к ноутбуку.

Пятнадцать непрочитанных. Восемь — мемы от Кости-тестировщика. Два — от начальника с темой «Срочно!» и пустым телом письма, потому что Игорь Викентьевич так и не научился пользоваться почтой. Остальное — флуд в общем чате.

Пролистываю. И натыкаюсь на сообщение от Марка. Новенького. Того самого, которого я еще не видела, но уже ненавижу с подозрением. Отправлено в три часа ночи.

«Коллеги, кто знает, где купить амулет от сглаза для сервера? А то у нас вчера база данных упала, явно порчу навели. Или, может, просто свечу поставить? Напишите в личку, если есть проверенные мастера. С меня благодарность и энергетика)!»

Закатываю глаза так сильно, что на секунду вижу собственный затылок.

— Байт, — поворачиваюсь к коту, который уже доел и теперь довольно жмурится. — Кажется, у меня будет новый коллега. И он идиот. Полный.

Байт смотрит на меня с выражением «ты только сейчас это поняла?». Медленно, с чувством собственного достоинства, падает на бок и подставляет пузо. Типа «чеши, если не хочешь, чтобы я умер с голоду, пока ты там с идиотами работаешь».

— Ипотека, Байт, — вздыхаю я, чеша кота. — Ради ипотеки мы это терпим. И ради вискаса. Ты вообще помнишь, кто тебе вискас покупает?

Байт молчит. Но в глазах читается: «Ты. И поэтому я тебя пока терплю». Отворачиваюсь к ноутбуку, допиваю кофе-мечту и начинаю собираться. За окном все так же моросит. Впереди рабочий день, новый коллега-шаман и куча кода, который никто не писал, кроме меня. Жизнь, определенно, удалась.

Выхожу из такси и поднимаю голову к небу. Дождь усилился, превратив ноябрьский день в безнадежные сумерки. Бизнес-инкубатор «ТехноПарк-5» встречает меня грязными окнами, облупленной вывеской и вечно сломанной турникетной вертушкой. Наша контора арендует здесь угол уже третий год, и за это время я успела возненавидеть этот запах — смесь дешевого кофе, нагретого пластика и человеческой безнадеги.

Лифт не работает, конечно. Поднимаюсь пешком на четвертый этаж, перепрыгивая через лужи на лестнице. Толкаю дверь с табличкой «ООО «Код Абсурда». Девиз: «Мы сделаем это вчера».

В лицо ударяет знакомый запах. Пахнет так, как пахнет в местах, где люди проводят больше времени, чем дома. Прохожу к своему столу, и сердце пропускает удар. Кружка стоит не там. Кто-то посмел передвинуть мою кружку с логотипом «Я люблю тестировщиков» (ироничный подарок Кости) на целых пять сантиметров влево.

!ГЛАВА 2. ПЕРВЫЕ БАГИ РЕАЛЬНОСТИ

Просыпаюсь от запаха кофе. Не от звуков, не от шорохов, а от запаха — густого, навязчивого, как в кофейне на углу, куда я бегаю по утрам, чтобы просто доползти до работы. Только это не кофейня. Это моя кухня. И моя кофемашина сломалась месяц назад. Я тогда поклялась купить новую, но ипотека, Байт со своим вискасом, кредит за ноутбук — руки так и не дошли. Семь пятнадцать. Воскресенье. За окном серый рассвет, по стеклу стекают капли вчерашнего дождя. Байт дрыхнет в ногах, развалившись звёздочкой, только хвост подёргивается — видит сны о вискасе. Или о моей смерти. С него станется.

Встаю, бреду на кухню. Запах становится сильнее. Заворачиваю за угол и застываю. Кофемашина работает. Вода булькает, коричневая жидкость капает в кофейник, пар поднимается к потолку. Идиллия. Кроме одной маленькой детали. Вилка не воткнута в розетку. Она лежит на столе. Аккуратненько, рядышком с кофемашиной. Провод тянется к прибору, а розетка пустая. Я проверяю — может, показалось? Нет. Пустая. Совсем.

Стою, смотрю на это чудо техники. Минуту, наверное. Мозг перебирает варианты: галлюцинации, розыгрыш, параллельная реальность, я сошла с ума. Потом перевожу взгляд на стол. Там сидит Байт. Рядом с ним — открытая пачка пармезана. Итальянского. С надписью «Parmigiano Reggiano» и маленьким итальянским флагом. Такая в нашем магазине у дома стоит как половина моей дневной зарплаты. Байт смотрит на меня. Я смотрю на Байта. У него на морде написано: «Ну да, я. И что ты сделаешь?» Один ус, как всегда, торчит вбок. Предательски.

— Байт, — мой голос звучит подозрительно спокойно. — Ты умеешь открывать холодильник. Я это знаю. Ты умеешь перекусывать провода. Я это тоже знаю. Но скажи мне, пожалуйста, ты умеешь заказывать сыр из Италии? Через какой сервис? Доставка в семь утра работает?

Байт молчит. Но в зелёных глазах пляшут чертики. Я их вижу. Они там пляшут канкан.

Наливаю кофе. Кофе как кофе. Нормальный. Даже вкусный. Пью, не отрываясь, полчашки. Потом ещё полчашки. Кофеин бодрит, мозг включает логику: всё хорошо, я сплю, это просто очень реалистичный сон.

Иду умываться. Открываю кран. Из крана течёт голубое. Жидкость цвета ультрамарина. Светится слабо, но светится. Пахнет озоном и мятой. Как жевательная резинка, только жидкая. Подставляю ладони — холодная. Переливается, искрится. Красиво. Страшно. Закрываю кран. Открываю снова. Вода прозрачная. Обычная. Из крана течёт обычная вода.

Смотрю в зеркало. Оттуда на меня смотрит бледная девица с кругами под глазами, выбившейся прядью и диким выражением лица.

— Арина, — говорю я ей. — Ты вчера пила? Нет. Ты курила? Нет. Ты просто переработала. Устала. Вот и кажется. Всё нормально. Кофе без электричества — это магия, а магии не бывает. Голубая вода — это глюки, а глюки бывают от усталости.

Иду на кухню, допиваю кофе. Байт трётся о ноги, требует внимания, хочет, чтобы его почесали. Наклоняюсь и замечаю. Кот стоит задом наперёд. Голова смотрит на меня. Задние лапы — в противоположную сторону. Туловище вывернуто, как у змеи, хотя у котов так не бывает. Не бывает. Совсем. Моргаю. Раз. Другой. Третий. Кот разворачивается. Нормально. Обычный пепельный котяра с наглой мордой стоит как положено.

— Байт, — говорю я строго. — Если это шутка — она не смешная.

Кот отворачивается и начинает вылизывать лапу. Но в том, как дёргается кончик хвоста, читается: «Смешная. Ещё какая смешная».

Одеваюсь. Хватаю сумку. Ключи, телефон, наушники — ничего не забыть. Уже в дверях оборачиваюсь попрощаться. Байт сидит на тумбочке. Смотрит на меня. Открывает рот. Издаёт звук. Не мяуканье. Нечто среднее между «м» и «я», с булькающим придыханием, будто он пробует голосовые связки в первый раз.

— М-м-м-я-я-а-а...

Замолкает. Смотрит удивлённо. Потом снова пробует:

— Мя... а...

Получается «мяу». Обычное, кошачье.

— Доброе утро, — говорю я коту. — Весёлое у нас утро.

Закрываю дверь. Спускаюсь по лестнице. На улице моросит дождь. В голове шумит кофеин. И мысль, которую я отгоняю: «А что, если это не сон?»

Захожу в офис и сразу понимаю: день будет странным. Марк уже на месте. Сидит на своем стуле в позе лотоса. Стул на колесиках, он периодически уезжает в сторону, но Марку плевать. Он сидит с закрытыми глазами, руки на коленях, и напевает «Ом-м-м».

— О! — открывает он глаза, заслышав мои шаги. — А у тебя аура сегодня зеленая! Это к деньгам или к апокалипсису?

— Это к недосыпу, Марк.

Сажусь за стол. На столе лежит открытка. Внутри корявым почерком: «Спасибо, что ты есть. Твой код вчера меня вдохновил на стихи. Хочешь, почитаю?» Подпись — Марк. Рядом пририсован кристалл и сердечко.

Прячу открытку в стол. Быстро. Чувствую, что краснею. Надо срочно сделать вид, что меня это бесит. Потому что это правда бесит. Немного. Совсем чуть-чуть.

— Идиотизм какой-то, — шепчу под нос, но почему-то улыбаюсь.

В офис влетает Костя. Глаза по пять копеек, волосы дыбом.

— Народ! Вы новости видели?! — орет он с порога. — У нас в городе дракона видели! Над промзоной пролетал! В прямом эфире!

Маша высовывается из-за монитора. Лицо бледное, на груди крестик болтается — успела нацепить.

!ГЛАВА 3. НАЛОГОВАЯ ИНСПЕКЦИЯ ДЛЯ МИФИЧЕСКИХ СУЩЕСТВ

Восемь тридцать утра. За окном пасмурно, низкие тучи цепляются за крыши соседних зданий. На парковке всё ещё сидит дракон. Спит, свернувшись кольцом вокруг фонарного столба, укрывшись крылом, как одеялом. Одна голова торчит наружу и похрапывает — мелкие язычки пламени вылетают с каждым выдохом.

Захожу в офис с большим стаканом кофе из кофейни. Домашний кофе сегодня опять сварился сам, и я побоялась его пить. После вчерашней голубой воды из-под крана — себе дороже.

Марк уже на месте. Сидит с закрытыми глазами, напевает «Ом-м-мм». Рядом дымится аромалампа, на столе разложены кристаллы по радиусу.

Ставлю кофе на стол. Марк, не открывая глаз, тянет носом воздух.

— О, у тебя кофе с собой? Чувствую — энергетика бодрости. А можно я его заряжу? У меня сегодня кристаллы особенные, розовый кварц для привлечения...

— Марк, если ты подойдешь к моему кофе с кристаллами, я заряжу тебе этим кофе промежность. Кипятком.

Марк открывает глаза, смотрит с уважением.

— Агрессивная защита ауры — это хорошо. Так держать.

Подхожу к окну. Дракон проснулся и теперь пытается умываться лапой, как кот. Выглядит это одновременно величественно и нелепо. Он постоянно заваливается набок — три головы тянут в разные стороны, и координация страдает.

— Марк, — зову я. — Твой друг умывается. Похоже на синхронизацию трёх несогласованных баз данных.

Марк подходит, встаёт рядом.

— Красавец какой... А третья голова опять спит. Она вообще когда-нибудь бодрствует?

— Наверное, у них график посменный.

Вбегает Маша из бухгалтерии. Бледная, глаза по пять копеек, в руках трубка — она всё ещё держит её, забыв положить.

— Девочки! Мальчики! — голос срывается на визг. — Там налоговая звонит! Они спрашивают, есть ли у нас в штате мифические существа! Им из мэрии сигнал поступил! Говорят, дракона видели на нашей парковке!

Медленно поворачиваюсь к Марку.

— Твоё предсказание про налоги обретает плоть, — говорю я. — Буквально.

— Ну, я ж говорил — энергетика, — пожимает плечами Марк. — Вселенная слышит. Надо было сразу кристаллы на денежный поток ставить.

Из кабинета вылетает начальник. Рубашка наполовину заправлена, галстук криво завязан, на лбу испарина.

— Так! — орёт он на ходу. — Никого нет! Мы ничего не знаем! Дракон — это... это пиар-акция! Мы его арендовали! На один день! Пусть звонят в рекламное агентство!

В окно стучат. Все замираем. Там — голова дракона. Та, что говорит. Она прижалась носом к стеклу, смотрит внутрь.

— Извините, — доносится приглушённое. — Я тут услышал про пиар-акцию. А гонорар предполагается? Мне бы на коммуналку собрать. За газ, понимаете, пришло — три головы, три счётчика...

Марк подходит к окну, открывает. Дракон просовывает голову внутрь, оглядывает офис с любопытством.

— Иннокентий Павлович, — говорит Марк. — А вы в курсе, что налоговая вами интересуется?

Дракон вздыхает. От его вздоха стекла вибрируют, бумаги на столах шевелятся.

— Ой, не напоминайте. Я ещё с 2008 года не платил, когда в последний раз прилетал. Тогда ещё думал — временно, перекантуюсь. А теперь вон оно как. Пеня, наверное, огромная... И штрафы... Может, мне как многодетному? У меня три головы, считайте, три ребёнка. Только они уже взрослые, а всё на моей шее сидят.

— Кто сидит? — доносится сонный голос спящей головы.

— Ты сидишь, — отвечает центральная. — Спи давай.

— А-а-а... — и снова храп.

Начальник медленно сползает по стене и садится на пол. Маша крестится. Костя снимает на телефон из-за угла.

— Игорь Викентьевич, — говорю я. — Может, чаю?

— Водки, — хрипит начальник. — Мне водки. И билет в один конец. Куда глаза глядят.

Десять пятнадцать. В серверной по-прежнему жарко, гудит оборудование, пахнет нагретым пластиком и озоном — тот особый запах, который въедается в волосы и одежду так, что потом не выветривается до самого вечера. Артефакт пульсирует ровным синим светом — уже без голограмм, просто мерцает, как большой светодиод, который забыли выключить. Стою перед ним, скрестив руки на груди, и пытаюсь придумать план. Марк заглядывает из-за плеча, дышит в затылок.

— Может, его просто выдернуть? — предлагает он. — Как флешку, без извлечения. Ну, знаешь, когда уже всё равно, лишь бы работало?

— Ты представляешь, что будет, если мы его выдернем? — даже не оборачиваюсь. — Вдруг всё, что он нагенерил, останется, а управление пропадёт? И дракон останется, и налоги на магию, и кот говорящий? Или, наоборот, дракон исчезнет, но вместе с половиной города?

— А кот разве говорит? — Марк удивлённо поднимает брови.

— Пока нет, но в прогнозе было сто процентов. И если мой кот заговорит, я тебя лично скормлю ему вместо вискаса.

Марк протягивает руку к артефакту. Бью его по руке — ладонь звонко шлёпает по запястью.

— Не трогай!

!ГЛАВА 4. НОЧНОЙ ДОЗОР (В НАШЕМ СЛУЧАЕ — НОЧНОЙ ОТКАТ)

Двадцать три сорок пять. За окном полнолуние — яркое, большое, светит прямо в комнату, заливая всё серебряным светом. На подоконнике сидит Байт и смотрит на луну с таким видом, будто он её личный куратор. Натягиваю толстовку, проверяю рюкзак — ноутбук, фонарик, зарядка, флешка (новая, сухая, проверенная). Байт поворачивает голову, провожает меня взглядом.

— Байт, — говорю я, завязывая шнурки. — Я скоро вернусь. Не скучай. И, пожалуйста, не светись. А то соседи вызовут экзорциста, мне потом объяснять, что ты просто кот с магическими последствиями.

Байт открывает рот. Я жду обычного «мяу». Но слышу другое.

— Арина, — говорит кот. Голосом уставшего интеллигента, чуть хрипловатым, с лёгкой картавостью. — Ты собралась отключать сервер с подключённым артефактом? Ты понимаешь, что это может усилить эффект?

Роняю фонарик. Он стукается об пол, откатывается под диван. Я не двигаюсь. Стою и смотрю на кота. Байт сидит на подоконнике, освещённый луной, и смотрит на меня с выражением «ну наконец-то до тебя дошло».

— Ты... — голос пропадает. — Ты говоришь?

— Ну наконец-то, — Байт вздыхает. По-человечески, тяжело, с чувством выполненного долга. — Я уже два дня пытаюсь, а у меня получалось только «мяу» и «м-м-я». Неудобно, знаешь ли. Хотел тебе ещё позавчера сказать, что кофе без электричества — это ненормально, и что кран с голубой водой — это не галлюцинация. Но ты не слушала. Ты всегда не слушаешь, когда я мяукаю.

Падаю на диван. Ноги не держат.

— Так. Спокойно. У меня галлюцинации от недосыпа. Или от стресса. Или от того розового кварца, который Марк мне всучил. Кот не может говорить. Не может.

— Арина, — Байт спрыгивает с подоконника, подходит ко мне, садится напротив. — Я говорю. Смирись. И лучше послушай меня, а не сиди с открытым ртом, ловя мух. Тот артефакт — это не просто игрушка. Это катализатор. Если вы его отключите неправильно, он может зафиксировать все изменения. И тогда драконы, говорящие коты и налоги на магию останутся навсегда. Ты этого хочешь?

— А почему ты говоришь голосом профессора?

— Потому что я умный кот. Я всегда был умным, просто не мог вербализовать. А теперь могу. И первая мысль, которую я хочу донести: у тебя закончился вискас. Купи, пожалуйста. Я серьёзно. Этот сухой корм — это издевательство над кошачьей душой.

Смотрю на кота. Кот смотрит на меня. Луна светит в окно.

— Байт, — говорю я медленно. — Ты правда существуешь? Или это мой личный апокалипсис?

— Я существую. Ты существуешь. Дракон на парковке существует. Всё реально. А теперь слушай внимательно, у нас мало времени. Когда будете отключать, скажи Марку, чтобы он держал кристаллы. Да, они работают. Я сам удивлён, но факт. И пусть думает о чём-то хорошем. Энергетика намерения важна. А ты просто выруби питание, но не выдёргивай USB. Сначала питание, потом USB. Запомнила?

— Сначала питание, потом USB, — повторяю как робот.

— И возьми запасную флешку. Мало ли.

Киваю. Байт удовлетворённо щурится.

— Молодец. А теперь иди. И да, я тобой горжусь. Даже несмотря на то, что ты кормишь меня этой гадостью.

Встаю, подхожу к двери. Оборачиваюсь.

— Байт, а почему ты раньше не заговорил?

— Ждал подходящего момента, — кот зевает. — И вискаса. Но вискаса так и не дождался. Ладно, иди уже. Спасай мир. А я посплю. У меня завтра трудный день — буду тебя воспитывать.

Ноль тридцать. Луна светит ярко, небо чистое, звёзды высыпали так, будто их специально начистили к полнолунию. Холодно — дыхание паром вырывается изо рта, ветер задувает под куртку, но я почти не чувствую. В голове всё ещё не укладывается: кот говорит. Мой кот. Байт. Говорит голосом уставшего профессора и требует вискас.

Подхожу к офису. Марк уже стоит у входа — узнаю его по клетчатой рубашке, которая видна даже в темноте. В руках у него огромный пакет, из которого торчат свечи, кристаллы и… бубен. Маленький, шаманский, с ленточками.

— Марк, — говорю я, подходя ближе. — Ты серьёзно с бубном?

— Это не бубен, — обиженно поправляет он. — Это тамбурин. Для создания правильной вибрации. Я подумал: вдруг артефакт откликнется на ритм? У них, у древних, музыка почиталась как магия. Может, он на «Дорз» западает или на что-то этническое?

Смотрю на него. На тамбурин. На кристаллы в пакете. Вспоминаю Байта: «Скажи Марку, чтобы держал кристаллы. Они работают».

— Ладно, — вздыхаю. — Кристаллы бери. Тамбурин… тамбурин оставь здесь. Не хватало ещё, чтобы охрана вызвала полицию на шамана в офисе.

— А если без тамбурина вибрация будет слабая? — переживает Марк.

— Значит, будем надеяться на кристаллы.

Марк послушно, но с явным сожалением оставляет тамбурин у входа, прислонив к стене. Ленточки печально колышутся на ветру.

Заходим в офис. Темно, только дежурный свет горит в коридоре. Гул серверной слышен даже отсюда — низкий, монотонный, как дыхание спящего зверя. Идём на звук.

— Слушай, — шепчет Марк, оглядываясь по сторонам. — А здесь атмосфера… загадочная. Прямо как в храме. Или в склепе. Ты чувствуешь эту энергетику?

!ГЛАВА 5. ПЕРВЫЙ РАБОЧИЙ ДЕНЬ НОВОЙ РЕАЛЬНОСТИ

Девять утра. Солнечно, почти по-весеннему тепло, хотя на календаре ноябрь. На парковке двое драконов — Кеша и Златогор — греют бока, развалившись на асфальте как два огромных кота. Прохожие шарахаются, но некоторые уже привыкли и даже фоткаются на фоне чешуйчатых.

Захожу в офис и сразу замечаю: на двери появилась новая табличка. Бронзовая, с гравировкой: «Отдел техподдержки реальности и работы с мифическими существами (ОТРРС)». Рядом логотип — дракон, обнимающий розетку.

— Марк! — ору с порога. — Это что за хрень?

Марк высовывается из-за двери, довольно улыбаясь.

— Я! Красиво же! Заказал в мастерской у гномов, они за ночь сделали. Недорого, кстати. Всего три амулета отдали.

— Три амулета? У нас есть бюджет на амулеты?

— Ну, мы же техподдержка реальности. Теперь у нас всё есть.

Захожу внутрь и застываю. Офис преобразился. На столах появились дополнительные мониторы, на стенах — постеры с драконами, в углу — стойка с кристаллами. У Марка на столе целый иконостас: кристаллы, статуэтки, аромалампы, фотография Хокинга в новой рамке.

У стены, на отдельном возвышении, сидит Байт. Перед ним маленький столик, на столике — миска с водой, тарелка с вискасом и планшет. Кот смотрит на меня с выражением «ну наконец-то нормальные условия».

— Байт, — подхожу ближе. — Это что?

— Мой кабинет, — важно отвечает кот. — Я не могу работать в open space. Отвлекает. Там эти, — он кивает в сторону драконов, — шумят, летают, чешуёй сыплют. А мне сосредоточенность нужна. Я же начальник отдела по работе с жалобами.

— С каких это пор?

— С вчерашних. Игорь Викентьевич утвердил. У меня даже должностная инструкция есть. — Он пододвигает лапой бумажку. — Читай.

Беру, читаю. Там написано: «Начальник отдела по работе с жалобами. Обязан: принимать жалобы от мифических существ, координировать их решение, следить за дисциплиной в отделе, получать вискас раз в неделю».

— Вискас раз в неделю — это пункт в должностной инструкции?

— Самый важный, — кивает Байт.

Вбегает Маша с пачкой бумаг.

— Ариш! Тут из мэрии пришли методички! — вываливает кипу на мой стол. — Как работать с драконами: не кормить с рук, не гладить между голов без разрешения, предоставлять отгулы в полнолуние, учитывать трёхголовость при расчёте налоговых вычетов...

— Там случайно нет инструкции, как не сойти с ума? — интересуюсь я.

— Есть, — Маша тычет пальцем в последнюю страницу. — Пункт 42: «В случае стресса рекомендовано пить чай с мятой и не думать о драконах».

— А если о них думают они сами? — киваю в сторону окна, где Кеша учит Златогора складывать крылья.

— Тогда пить чай с чем-то покрепче, — вздыхает Маша.

Подбегает Костя, глаза горят, в руках распечатка.

— Народ! Я тут на сервере нашёл новый файл! Смотрите! — тычет в бумагу. — Там какие-то протоколы взаимодействия с параллельными мирами! Нам точно только драконы? Может, ещё кто-то откроется?

Смотрю на Байта. Байт смотрит на меня.

— Не смотри на меня, — говорит кот. — Я вообще не должен работать. Меня удивительно, что я до сих пор здесь сижу, а не сплю на батарее. Это всё магия, она меня бодрит.

— Байт, ты теперь начальник. Придётся работать.

— Начальники не работают, — философски замечает кот. — Начальники руководят. А руководство — это процесс наблюдения за тем, как работают другие. Так что я буду наблюдать. За вами. С вискасом.

Марк подходит к моему столу, протягивает маленький кристалл.

— Арина, держи. Для защиты от выгорания. Розовый кварц. Для смягчения характера.

— Марк, у меня нормальный характер.

— У тебя прекрасный характер, — соглашается он. — Но с драконами, котами и налоговой смягчение не помешает.

Беру кристалл. Кручу в пальцах. Красивый. Тёплый.

— Спасибо, — бурчу я и кладу в карман.

Марк расплывается в улыбке и бежит к себе раскладывать новые кристаллы.

— Ариш, — шепчет Маша, наклоняясь ко мне. — А у вас с ним что?

— Ничего, Маша. Работаем вместе.

— А кристаллы зачем дарит?

— Для защиты.

— Ага, — многозначительно тянет Маша. — Я в его глазах защиту видела. Такую, знаешь, особую...

— Маша, иди отчёты доделывай.

Маша уходит, но на лице у неё написано: «Я всё вижу, я всё знаю».

Смотрю на кристалл в кармане. Потом на Марка, который раскладывает аметисты по радиусу. Потом на Байта, который с интересом наблюдает за этой сценой.

— Байт, — шепчу я. — Ты чего смотришь?

— Жду развития событий, — кот зевает. — Это интереснее, чем мыши. Мыши предсказуемые. А люди — нет. Особенно когда им дарят розовые кристаллы.

— Байт.

— Что?

!ГЛАВА 6. МАГИЧЕСКИЙ КОММУНАЛ

Просыпаюсь от того, что Байт сидит у меня на груди. Восемь килограммов кошачьей серьёзности, утрамбованные в компактную позу «я тут главный». Он смотрит на меня в упор зелёными глазищами, и в этом взгляде читается всё: и осуждение за поздний подъём, и требование завтрака, и лёгкое презрение к человеческой расе в целом. Смотрит и молчит. Просто сидит и ждёт, когда до меня дойдёт.

— Чего? — хриплю я, пытаясь открыть глаза. Во рту пустыня Сахара, язык распух и отказывается ворочаться. Голос звучит как у персонажа хоррора, который уже умер, но ещё надеется дожить до рассвета.

— У тебя будильник звонил двадцать минут назад, — спокойно сообщает кот. Голосом уставшего профессора, который уже сто раз объяснял теорему и устал это делать. — Я выключил, потому что мелодия раздражала. Эти ваши поп-икалки действуют на кошачью нервную систему хуже валерьянки. Но вставать всё равно пора. И мне нужен завтрак.

— Ты выключил мой будильник? — пытаюсь возмутиться, но получается жалкое сипение.

— Я кот. Я имею право.

— Ты начальник отдела.

— Тем более, — Байт спрыгивает с меня и направляется к двери, даже не оборачиваясь. — Начальники не должны слушать дурацкие мелодии по утрам. Это нарушает энергетику рабочего дня. И вообще, я проголодался. Давай шевелись.

Спорить с котом, который вчера цитировал Ницше (в пересказе для кошек), бесполезно. Встаю, натягиваю домашние штаны и бреду на кухню. Пол холодный, ноги мёрзнут, но Байту плевать — он уже сидит на своём месте у стола и выстукивает хвостом ритм по стулу. Нетерпеливый.

Открываю кран умыться. Из крана течёт вода. Прозрачная. Обычная. Ну, слава богу, без сюрпризов. Умываюсь, чищу зубы, чувствую себя почти человеком.

Иду на кухню, включаю чайник. Чайник щёлкает, загорается лампочка — и вдруг вода закипает мгновенно. Быстрее, чем обычно. Быстрее, чем технически возможно. Из носика вырывается не пар, а маленькие радуги. Настоящие, цветные, переливаются в воздухе, кружатся и медленно тают, оставляя лёгкое сияние.

— Байт, — зову я обречённо. — У меня чайник радугу пускает.

Кот заходит на кухню, садится, наблюдает за радугами с профессиональным интересом.

— Красиво, — комментирует он. — Продай как дизайнерский. В инстаграме такие вещи за бешеные деньги уходят. Блогеры любую магию с руками оторвут.

— Я не буду продавать чайник, который пускает радугу. Мне чай нужен.

— Зря. Могли бы на вискас заработать. Я, между прочим, дорогой кот, меня качественным кормом кормить надо.

Игнорирую его. Наливаю чай. Чай как чай, обычный, радуги исчезли, всё нормально. Беру хлеб, кидаю в тостер. Тостер жужжит, греется — и вдруг подпрыгивает. Буквально. Подпрыгивает на столе, делает полный оборот в воздухе и приземляется точно на то же место. Потом динамиком, явно не заводским, выдаёт бодрым голосом: «ГОТОВО! ХЛЕБ ГОТОВ! ПРИЯТНОГО АППЕТИТА, ХОЗЯЙКА!»

Замираю.

— Байт, — зову я. — Тостер говорит.

— Нет, — доносится из комнаты. — Это просто звуковой сигнал. Усовершенствованный. Но да, он теперь умеет говорить «ГОТОВО». И ещё «ВСТАВЬТЕ ХЛЕБ, Я СКУЧАЮ». Раздражает, но терпимо. Привыкнешь.

— С каких пор?

— С тех самых. Артефакт, помнишь? Магия в быту. Теперь вся техника будет немного... странной. Я же тебе говорил: фиксация реальности. Это не только драконы и говорящие коты. Это всё. Постепенно.

— И что, теперь каждый тостер будет петь?

— Не каждый. Только тот, который попал под воздействие. У нас, видимо, в квартире сильный магический фон. Я же светился, помнишь? И ты чай с радугой пила. Так что да, тостер теперь твой друг. Смирись.

Достаю хлеб. Хлеб начинает светиться. Слабо, еле заметно, но светится — зеленоватым, как старая неоновая вывеска. Кладу его на тарелку, смотрю. Хлеб лежит, светится, не убегает. Уже хорошо.

— Байт, это нормально?

— Это плесень? — кот появляется в дверях, принюхивается.

— Нет, это свечение.

— Магический фон, — Байт подходит, нюхает хлеб, морщится. — Ешь, не отравишься. Даже полезно, говорят. Наполняет энергией. Витамин «М» — магический.

— Кто говорит?

— Коты. Мы всё знаем про энергию. Мы же с ней спим, едим, играем. У нас тонкое чутьё.

Жую светящийся хлеб. На вкус — обычный. Даже приятный. С маслом. Масло тоже светится, кстати. Завтрак магического айтишника: светящийся бутерброд и чай с радугой.

— Байт, — говорю с набитым ртом. — А у тебя голос не пропадёт? Ну, вдруг это временно?

— Не знаю, — кот задумчиво чешет лапой за ухом. — Я сам удивлён, что до сих пор говорю. Но, судя по всему, это надолго. Артефакт зафиксировал изменения. Так что привыкай, хозяйка. Теперь я твой вечный собеседник. И критик. И начальник.

— Начальник — это громко сказано.

— Для кота — в самый раз. — Он гордо поднимает хвост. — Я, между прочим, единственный в мире говорящий кот с официальной должностью. Это надо ценить.

Собираюсь на работу. Одеваюсь, хватаю сумку, проверяю ключи. На пороге оборачиваюсь. Байт сидит перед телевизором. Телевизор выключен, чёрный экран, но кот смотрит в него как в зеркало, поворачивая голову то влево, то вправо. Любуется собой.

!ГЛАВА 7. ДОМОВОЙ И КОРПОРАТИВНАЯ ЭТИКА

Выходной, а я на работе. Десять утра, солнце светит в окна, но в офисе тихо — только серверы гудят да кристаллы Марка поблескивают на столе. Захожу в отдел и застываю. Марк сидит в позе лотоса прямо на стуле. Стул на колесиках, он периодически уезжает в сторону, но Марку плевать — глаза закрыты, руки на коленях, на лице блаженство. Вокруг него разложены кристаллы — аметисты, розовый кварц, ещё какие-то непонятные камни. Рядом стоит маленький лохматый мужичок. В лаптях, с бородой до пояса, в рубахе навыпуст. Он смотрит на Марка с нескрываемым раздражением и ворчит:

— Ишь, расселся, кристаллы разложил. А у меня от них энергетика сбивается! Я тут три года живу, всё путем было, а теперь — на тебе, камни повсюду.

Подхожу ближе. Мужичок оборачивается, сверлит меня взглядом.

— Вы, наверное, домовой? — спрашиваю осторожно.

— Нафаня я, — важно кивает он. — Домовой этого офиса. Третий год тут живу. За шкафом, в уголке. Уютно было, тепло, мыши водились. А теперь — дым, кристаллы, драконы под окнами. — Он машет рукой в сторону парковки. — И вот что я скажу: терпение моё лопается!

— А что случилось? — Марк открывает глаза, выходит из медитации.

— В пятом кабинете курят! — Нафаня трясёт бородой. — Прямо в помещении! А я дым не переношу! У меня астма! Я домовой лёгочный, мне чистый воздух нужен! А они смолят с утра до вечера, как паровозы!

Марк поднимается, подходит ближе.

— Нафаня, а ты не пробовал с ними по-хорошему?

— Пробовал! — возмущается домовой. — Я им бумаги со стола сбрасывал! Ручки прятал! Стулья подставлял, чтоб падали! Бесполезно! Они думают, это сквозняк! А один даже сказал — «домовых не бывает» — и закурил прямо на моих глазах! Наглость какая!

— Нафаня, — я пытаюсь сохранять серьёзность, — а ты не можешь… ну, магией как-то? Наслать что-нибудь?

— Я домовой, а не волшебник, — вздыхает он. — Я могу только по-хозяйски. Вещи прятать, шуметь по ночам, посуду бить. Но они не верят! Думают, привидения или сквозняк. А дымят всё равно.

Байт поднимает голову из своего угла. Он уже не спит, сидит на подушке, внимательно слушает.

— Нафаня, — голос у кота спокойный, деловой. — А ты пробовал официально жалобу написать? Мы отдел техподдержки реальности. Примем заявление, проведём проверку.

— А бумагу мне где взять? — Нафаня разводит руками. — Я писать на бересте умею, на пергаменте могу, а у вас тут принтеры, компьютеры... Я в эту технику не лезу, она искрится больно.

Достаю из ящика стола лист бумаги, протягиваю ручку.

— Пиши. Разберёмся.

Нафаня берёт ручку, долго крутит в пальцах, потом начинает старательно выводить буквы. Пишет медленно, с напряжением, то и дело высовывая язык от усердия.

— Готово, — протягивает он листок.

Читаю вслух:

— «Жалоба на сотрудников отдела №5 за курение в неположенном месте, что вредит моему здоровью как домового и наносит урон атмосфере офиса». Подпись: «Нафаня, домовой, 347 лет, стаж 320 лет».

— Нафаня, — поднимаю глаза, — а возраст указывать обязательно?

— А что? — он вскидывается. — Стыдно? Я в своём возрасте хорошо выгляжу! Вон у вас некоторые в тридцать лет как мешки с картошкой, а я в 347 — огурцом!

Марк давится смехом, пытается закашляться.

— Всё правильно, — говорю я серьёзно. — Стаж впечатляет. Триста двадцать лет — это серьёзно.

— А то! — довольно кивает Нафаня. — Я ещё при царе Горохе тут начинал. Тогда офисов не было, изба была. Потом избу снесли, построили это... — он обводит руками помещение. — Ну, я и переехал. Привык. Люди только теперь другие — нервные, злые, курят везде.

Байт записывает что-то в ноутбук.

— Заявление принято, — говорит он. — Сегодня же проведём проверку.

— Сегодня? — удивляется Нафаня. — А выходной?

— Для домовых выходных не бывает, — философски замечает кот. — Как и для начальников.

Нафаня смотрит на Байта с уважением.

— Умный кот. Редкость.

— Я не просто умный, — Байт прикрывает глаза. — Я гениальный. Но это не мешает мне требовать вискас.

— Ладно, — поднимаюсь. — Марк, собирайся. Идём в пятый отдел, разбираться с курящими.

— А я? — встревает Нафаня.

— А ты идёшь с нами. Для убедительности.

— Я невидимый, — напоминает он.

— Значит, будешь невидимым свидетелем. Если что — шуми, пугай, пепельницы кидай. По-хозяйски.

Нафаня довольно ухмыляется в бороду. Марк собирает кристаллы, прячет в рюкзак.

— Выходные у нас, называется, — бормочет он. — То драконы, то домовые.

— Работаем, — говорю я. — Техподдержка реальности не отдыхает.

Одиннадцать тридцать. Пятый отдел — царство отдела продаж. Здесь даже воздух другой: тяжёлый, сизый, с кисловатым привкусом дешёвых сигарет. Окна закрыты наглухо, кондиционер не работает, а может, просто не справляется. Входим с Марком внутрь и сразу начинаем щуриться.

!ГЛАВА 8. КРИЗИС СРЕДНЕГО ВОЗРАСТА У ДРАКОНА

Восемь тридцать утра. Туманно, сыро, ноябрь окончательно вступил в свои права. Подхожу к офису и застываю. На парковке странная картина: Кеша сидит, обхватив все три головы лапами, и тяжело вздыхает. Из пастей идёт слабый дымок — раньше был огонь, а теперь едва теплится. Рядом Златогор топчется растерянно, не зная, что делать.

— Кеша, — подбегаю ближе. — Ты чего? Случилось что?

Центральная голова медленно поднимается. Глаза грустные, почти человеческие.

— Ариш, — голос дракона звучит глухо, без обычной басовитой уверенности. — Я в кризисе. Понимаешь? В кризисе среднего возраста.

— В смысле?

— Мне 1452 года, — Кеша вздыхает так, что туман рассеивается вокруг. — Полторы тысячи лет! А что я сделал? Замки жёг, принцесс крал, с рыцарями сражался. А сейчас? На пенсии, в ипотеку влез, налоги плачу. Жизнь прошла?

Из офиса выбегает Марк — увидел в окно, что я застыла, и примчался.

— Кеш, — он без страха садится прямо на драконью лапу, как на лавочку. — Ну ты чего? Ты ещё молодой! Драконы до пяти тысяч живут, сам говорил. У тебя всё впереди!

Боковая голова — та, что обычно спит, — просыпается и вставляет:

— Ага, впереди — ещё три с половиной тысячи лет скуки. Спасибо, утешил.

— А ты вообще спи, — шикает на неё центральная. — Не вмешивайся.

Третья голова, читающая, отрывается от книги:

— Я тут статью прочитала про кризис среднего возраста. Рекомендуют сменить деятельность, найти хобби, завести семью.

— Семью? — Кеша всплёскивает лапами. — Три головы — это уже семья! Куда ещё? Мне что, четвёртую отращивать?

— А может, нам просто выспаться? — подает голос вторая голова. — Я вообще не высыпаюсь последние лет двести. Ты всё ворчишь, зубами скрипишь, не даёшь покоя.

— Я не скриплю!

— Скрипишь.

— Не скриплю!

— Скрипишь, — подтверждает читающая голова. — Я в книге не могу сосредоточиться из-за твоего скрежета.

Кеша закрывает глаза и стонет. Все три головы стонут хором.

— Кеша, — сажусь рядом с Марком на вторую лапу. — А хочешь, мы тебе найдём занятие? Будешь у нас официальным драконом-консультантом. Летать с проверками, помогать другим мифическим существам. Работа ответственная, с разъездами.

Дракон приоткрывает один глаз.

— А платить будете?

— Как консультанту — ставка плюс бонусы за вылеты.

— И пенсию сохранят?

— Сохранят. Ты же пенсионер с тремя иждивенцами, это святое.

Кеша оживляется. Глаза загораются, из пасти вырывается маленькая струйка пламени — первой раз за утро.

— А можно мне визитки сделать? — спрашивает он уже бодрее. — «Иннокентий Павлович, дракон-консультант. Лицензия № ДР-001». Красиво?

— Красиво, — улыбается Марк. — Закажем у гномов, они быстро сделают.

— И чтобы с портретом, — встревает читающая голова. — Трёхголовым.

— Это как? — удивляется центральная.

— Ну, три головы в профиль. Как на монетах.

— Я на монету не пойду, — обижается вторая. — Я худая.

— Ты спишь вечно, вот и худая.

— А ты читаешь много, вот и глаза портишь.

— Хватит! — рявкает Кеша. — Вы мне кризис усугубляете!

Златогор, всё это время молча стоявший рядом, наконец подаёт голос:

— Пап, а можно я тоже консультантом буду? Помогать?

— Будешь, сынок, — Кеша треплет его крылом по голове. — Стажёром. Учиться будешь.

— Ура! — Златогор подпрыгивает, едва не задев фонарный столб.

— Кеша, — говорю я. — Давай так: сегодня отдыхай, привыкай к мысли. А завтра начнём оформлять документы. И визитки закажем. Договорились?

— Договорились, — кивает дракон. — Спасибо, ребята. Вы настоящие друзья. А то я уже думал — всё, жизнь кончена.

— Жизнь только начинается, — философски замечает Марк. — Вон, Нафаня в 347 лет только устроился на работу. А ты в 1452 — консультант. Карьера вверх идёт.

— Это да, — соглашается Кеша. — Ладно, пойду, попробую вздремнуть. А то головы совсем разбушевались.

Он укладывается поудобнее, закрывает все три глаза. Через минуту уже слышен храп — ровный, с лёгкими искрами.

— Кризис среднего возраста у дракона, — шепчет Марк. — Кто бы мог подумать.

— У кого угодно, но у Кеши? — качаю головой. — Ладно, пошли в офис. Работа ждёт.

— А визитки?

— Закажем. Только пусть сам придумает, как три головы на одной карточке уместить.

— Это будет дизайнерский вызов.

Улыбаемся и идём внутрь. За спиной дракон мирно похрапывает, выпуская маленькие дымовые колечки.