Пролог

Все настоящие катастрофы начинаются с благих намерений.

Моё первое правило: не влюбляться в клиентов. Не влюбляться в их истории, в их сияющие глаза, в их обещания «навсегда». Влюбляться можно в идею — идеальную церемонию, безупречный образ, счастливый финал, который ты как режиссёр выстраиваешь по кадрам. Любовь клиентов — хрупкий, ненадёжный материал. А идея… идею можно контролировать.

Я контролировала всё. Оттенок салфеток, синхронность взглядов во время первой танцевальной паузы, даже ту самую слезу у отца невесты — она всегда появлялась ровно в тот момент, когда я давала знак оркестру сыграть трогательный вальс. Я была не организатором. Я была создателем реальности. И моя реальность была прекрасна.

Пока ко мне не пришла Эмили.

Она вошла в мой кабинет, как входят в храм — с трепетом и абсолютной верой. За ней, на полшага сзади, с лёгкой, снисходительной улыбкой — Илья. Пара с обложки. Деньги, статус, красота. Мой внутренний каталог сразу же предложил несколько подходящих концепций: минимализм и роскошь, классика с налётом эксцентричности.

Но уже через десять минут беседы я поняла. Они были идеальны. Слишком идеальны. Их ответы звучали как заученные реплики из романтической комедии. Их взгляды пересекались, но не цеплялись друг за друга. Они держались за руки, но пальцы Ильи были расслаблены, будто он забыл, что там что-то есть.

Обычно я такие вещи игнорировала. Моя задача — свадьба, а не психоанализ. Моя работа — замазывать трещины золотой поталью, чтобы никто не заметил. Но в них… в них была не трещина. В них была пропасть, искусно задрапированная шёлком благополучия. И драпировка была такой мастерской, что я, специалист по внешнему лоску, почувствовала вызов.

Я должна была это исправить. Не для них. Для себя. Чтобы доказать, что мой метод, моя магия, моё умение создавать совершенство — всемогущи.

Я не знала тогда, что благие намерения — самая скользкая дорожка, ведущая прямиком в ад. И что, пытаясь спасти идеальную свадьбу, я начну разрушать всё вокруг. Начиная с себя.

Загрузка...