Тёмная Леди

Запись 1

 "Здравствуй..." — пишу я и тут же перечеркиваю написанное: какое, к чертям собачьим, "Здравствуй"? Мой воспаленный разум до сих пор отказывается принять, как данность, свершившийся факт: Тебя больше нет! "Нет, нет, нет, нет, нет..." — эхом звучит в моем мозгу. 

Я хорошо помню нашу первую встречу. Темный Лорд отправил меня в поместье Блэков сватать Тебя — их старшую дочь Беллатрису — за его давнего друга и верного последователя Родольфуса Лестрейнджа. Я к тому времени уже был известным в магических кругах Пожирателем Смерти, а Ты только недавно закончила учебу в Хогвартсе. Хозяйка дома, миссис Друэлла, вдова Сигнуса Блэка, встретила меня более, чем сдержанно. А во дворе особняка я увидел трех девушек — трех сестер, так непохожих друг на дружку: задумчивую Андромеду, застенчивую Нарциссу и Тебя — веселую и жизнерадостную хохотушку Беллу, девушку с черными вьющимися волосами, очень выразительными зелёными глазами и загадочной улыбкой. Когда я представился и рассказал о цели своего визита, Ты выслушала, изобразила удивление, а потом снова звонко рассмеялась, обращаясь к сестрам: 

— Меда, Цисси, вы слышали? Этот извращенец Лестрейндж, — Ты произнесла фамилию этого человека с явным презрением, — уже не решается сам приходить в наш дом, а посылает вместо себя... Как Вас, мистер? 

— Долохов. Антонин Долохов, — представился я. 

— Так вот, мистер Долохов, передайте господину Лестрейнджу мое решительное: "Нет!" Надеюсь, на этом всё? Тогда больше Вас не задерживаю... — С этими словами Ты направилась к сестрам, которые стояли чуть поодаль, чтобы продолжить то ли игру, то ли беседу, не помню уже точно. Меня вовсе не удивило то, что Ты назвала Родольфуса Лестрейнджа "извращенцем": несмотря на солидный возраст, этот чистокровный аристократ никогда не был женат, зато часто пользовался услугами дорогих проституток, которые поведали своим сутенерам и клиентам о его садистских наклонностях в сексе... 

— Хорошо, мисс Блэк, — бросил я Тебе вдогонку, — я передам Темному Лорду Ваши слова. 

Ты вмиг остановилась и повернулась ко мне. 

— Как Вы сказали? — улыбка вмиг исчезла с Твоего личика, а голос стал по-взрослому серьезным. — Темного Лорда? Я не ослышалась? 

— Да, — подтвердил я. — Меня прислал к Вам мой Повелитель — Темный Лорд. Я выполняю его поручение. 

Ты почтительно и с какой-то обреченностью склонила голову и тихо промолвила: 

— Передайте Лорду, что я согласна... 

Твоя покорность воле Лорда поразила меня. Тогда же я впервые ощутил исходящую от Тебя невероятную магическую Силу, сопоставимую разве что с могуществом самого Темного Лорда.

Запись 2

Зачем я продолжаю существовать? Почему этот хогвартский коротышка Флитвик только парализовал мой мозг, оглушил, но не убил меня? Возможно, потому, что мертвеца невозможно убить во второй раз... Да, я мёртв внутри. Душа моя разорвана на ошметки, а в сердце только боль невосполнимой утраты и леденящий холод. Мой мозг, пораженный заклинанием Флитвика, медленно, но уверенно деградирует, я превращаюсь в безумца, который не желает воспринимать реальность, а все глубже погружается в трясину сумасшествия. Ну и ладно! Ну и пусть! Теперь мне всё равно: мне не нужна такая жизнь, в которой нет Тебя! 

...Потом была свадьба — Твоя и Родольфуса. Более нелепой и странной пары я еще не видел: вы, такие разные — и внешне, и по характеру, совершенно не подходили друг другу! Но зато Темный Лорд был доволен: ему удалось женить своего старого приятеля на представительнице одного из древнейших чистокровных магических родов! Лестрейнджи тоже, безусловно, относились к чистокровным волшебникам, но не настолько знатным, как Блэки. Рядом с Блэками могли стоять разве что Мраксы — предки Темного Лорда, восходящие к самому Салазару Слизерину, и Малфои, все остальные вам и в подметки не годились. 

После церемонии бракосочетания я подошел к Тебе, чтобы поздравить, Ты улыбнулась мне своей загадочной улыбкой и взглянула своими пронзительными глазами так, что я почувствовал себя совершенно открытым и нагим перед Тобой. Ты словно читала мои мысли и видела меня насквозь. 

С тех пор я стал частым гостем в доме супругов Лестрейндж. Чаще всего я приходил вместе с Темным Лордом, который, закрывшись в кабинете, обсуждал с Твоим мужем какие-то текущие дела. А мы, чтобы не скучать, беседовали друг с другом на самые разные темы. Для нас не существовало запретных тем и неудобных вопросов! — лишь с Тобой я был всегда и до конца честным, моя Госпожа и Богиня! Ты узнала обо мне всё, познала все мои самые сокровенные тайны, все мои слабости и пороки, всю грязь и мерзость, скопившуюся в моём черном сердце... 

Ты слушала меня, не перебивая, лишь загадочно улыбалась, иногда поправляя рукой свои черные, вьющиеся волосы, а Твои глаза сверкали и притягивали меня к себе. Мне так хотелось стать перед Тобой на колени и, обхватив руками твои прекрасные ножки, целовать их, но я не смел даже заикнуться об этом... 

Любовь. Разве тварь, подобная мне, смеет любить? Тем более — женщину, принадлежащую другому мужчине? Чёрт возьми! О чём это я? Ты никогда не принадлежала этому идиоту Лестрейнджу! Но Ты всегда любила другого... 

Когда я впервые вошел в Твою комнату, то был просто поражен. Все ее стены были украшены колдографиями и рисованными портретами Темного Лорда, начиная с его учебы в Хогвартсе (в мантии факультета Слизерин) и заканчивая Твоими собственными рисунками, изображающими Повелителя в его ужасном змееподобном облике. Ты с нескрываемым благоговением смотрела на эти колдографии и рисунки. Когда я заканчивал рассказывать о себе, Ты спрашивала меня о нем — о Темном Лорде. Твоя любовь к нашему Хозяину была сравнима с религиозным фанатизмом. Так же, как и моя к Тебе.

Запись 3

Я виноват перед Тобой. Никогда не прощу себе, что отдал Тебя в руки этому чудовищу. Нет, я имею в виду не Темного Лорда: Ты для него была всего лишь одной из Пожирательниц Смерти, такой же, как и все мы. Я о Родольфусе, мерзком негодяе, готовым на всё, лишь бы выслужиться перед Хозяином. Я хорошо помню тот ужасный вечер. То, что происходило тогда, до сих пор жжет меня изнутри, выворачивает наизнанку мой умирающий мозг. 

Я проклинаю каждый прожитый после этого день. Проклинаю, но не нахожу силы убить самого себя. Возможно я, убивавший и истязавший других, просто трус, боящийся Смерти? Нет. Я не боюсь Её. Просто однажды Ты сказала, что самоубийство — это оскорбление Смерти: Она сама должна придти к человеку в назначенное Ею самой время. Ты много говорила о Смерти. В отличие от других Пожирателей, повторявших слова из древней Книги: "Последний же враг истребится — смерть", Ты никогда не считала Смерть врагом. Наоборот. Ты говорила мне, что Смерть дает покой уставшему от жизни человеку, избавляет от мук тяжело раненых и безнадежно больных. Ты научила меня не бояться Смерти, не ненавидеть Её, а уважать и даже любить Смерть. Ты научила меня медитации на Смерть, когда я мысленно представлял себя разлагающимся трупом, на котором сначала исчезает кожа, потом мускулы, внутренние органы и, наконец, рассыпаются кости и не остается ничего, даже моего Я, которое, как бы сквозь прозрачную крышку гроба, наблюдает за этим... 

Но я отвлекся. Страшные воспоминания вновь всплывают в моем мозгу. То была холостяцкая вечеринка Люциуса Малфоя. Белокурый развратник решил жениться на Твоей младшей сестре Нарциссе. Так же, как и Твой, это не был брак по любви, а скорее — династическое соглашение об объединении двух древних родов. Ты была единственной женщиной на этой вечеринке, накануне получившей Черную Метку от нашего Повелителя и присоединившейся к Пожирателям Смерти. Тогда я не знал, что именно Темный Лорд велел Родольфусу привести Тебя на это чисто мужское собрание. Но Ты была на высоте: шутила и смеялась над пошлыми анекдотами, вместе со всеми, а я любовался Твоей обворожительной улыбкой, Твоими ровными, белыми зубками, Твоими волшебными глазами, излучавшими Силу и Тьму, которой была наполнена Твоя душа. Я находился по левую руку от Повелителя, а Люциус Малфой восседал по правую.

И вот в разгар веселья, когда все уже были хорошо подвыпившими, один из Пожирателей, Яксли, спросил заплетающимся голосом: 

— А почему нет девочек? Девочек хотим! Наш Хозяин не разгневался на выходку своего опьяневшего слуги. Он обратился к Твоему мужу, который тоже был пьян и тупо смотрел в тарелку с салатом, ковыряясь в ней вилкой: 

— Родольфус, мне кажется, что Твоя супруга Белла не до конца предана мне... 

В зале Малфой-мэнора, где проходила вечеринка, воцарилась тишина. Все, казалось, в миг протрезвели, ожидая вспышки гнева Повелителя. Даже Твой муж, встряхнув головой, привстал и склонился в почтении. 

Темный Лорд сделал паузу и снова обратился к нему: 

— Пусть Беллатриса докажет, что готова исполнить любой мой приказ! 

— Да, Милорд, — пробормотал Родольфус. — Всё, что прикажете... 

— Очень хорошо, — красные глаза Темного Лорда зловеще сверкнули, а мы не знали, чего ожидать дальше. Только Ты оставалась внешне спокойной и с какой-то собачьей преданностью смотрела на Хозяина. — Прикажи своей жене станцевать для нас! 

— Да, Милорд, — снова повторил Родольфус. — Ты слышала, Белла, приказ нашего Повелителя? Танцуй! 

Ты вышла из-за стола, поклонилась Темному Лорду и коротко сказала: 

— Я готова, Милорд. 

Хозяин удовлетворенно кивнул и прошипел: 

— Станцуй нам "Танец семи покрывал"! 

Мужчины оживленно зашушукались, предвкушая приятное для их глаз зрелище, Малфой сладострастно облизнул губы, лицо Твоего мужа вытянулось от изумления, но он тут же взял себя в руки и рявкнул Тебе: 

— Ты слышала приказ Лорда? Выполняй!

А Ты, моя прекрасная Богиня, всего лишь наградила своего супруга презрительной улыбкой, после чего снова поклонилась Темному Лорду и покорно ответила:

— Да, Милорд. И этот танец я посвящаю Вам! Надеюсь, он Вам понравится...

Заиграла музыка Рихарда Штрауса и Ты начала танцевать, как Соломея перед тетрархом Иродом, снимая с Себя одежду. Я смотрел за Твоими грациозными движениями, испытывая невероятное возбуждение (как и большинство наблюдавших за Тобой мужчин), когда Ты сняла с Себя сначала платье, а затем лифчик и трусики и осталась совершенно обнаженной. 

Музыка стихла. Все ожидали реакции Лорда. Хозяин был доволен. Ему понравился Твой танец. Он несколько раз ударил в ладоши, в знак одобрения. И тогда уже зааплодировали все мы. А я не мог отвести от Тебя взор, любуясь твоим прекрасным, Божественным телом.

Ты подняла с пола свое платье и нижнее белье, чтобы надеть их, но Темный Лорд остановил Тебя. — Этого мало, — прошипел Хозяин; все взоры снова устремились на него. — Родольфус, пусть твоя жена порежет себя... — И швырнул Тебе серебряный нож.

Помню, всё мое естество тогда сжалось, как пружина, внутри меня всё похолодело. Я хотел умолить Темного Лорда отменить свой приказ, но он так взглянул на меня и буквально придавил зловещим взором своих красных глаз, что я спасовал. Никогда не прощу себе этого приступа малодушия и трусости! Лучше бы Хозяин тогда же, на месте, убил меня Авадой, чем мне пришлось увидеть то, что произошло потом...

Запись 4

Это тесное помещение без окон стало для меня Твоим Храмом, моя Богиня. Здесь я молюсь Тебе, глядя на Твою колдографию — моё самое драгоценное сокровище, или воспроизводя в памяти Твой прекрасный и таинственный образ. Точно так же, как много лет назад — в Азкабане, между первой и второй магическими войнами. Но тогда я знал, что Ты тоже находишься здесь, в этой мрачной крепости. И, хоть я не видел Тебя, моя Богиня, моя Госпожа, прекрасная, любимая и желанная, но мне порой казалось, что я чувствую биение Твоего сердца, а когда мысленно общался с Тобой — что Ты слышишь меня сквозь эти толстые холодные стены.

А вот теперь...

Тебя больше нет среди живых, я сам видел, как Ты падала, сраженная заклинанием окаменения, как широко открылись Твои Божественные глаза, в которых застыли боль и ужас. И в этот страшный миг я почувствовал, как остановилось Твое исполненное горечью и мраком сердце — сердце, в котором было место только для одного мужчины. И этим мужчиной был не я, а Темный Лорд! Только его Ты искренне любила всю жизнь, только ему была преданна до последнего вздоха. А я... Я мечтал быть Твоим рабом, Твоим слугой, жрецом в Твоем Храме.

(Я криво улыбаюсь своим изувеченным ртом: как раз сейчас я могу быть тем, кем пожелаю — но уже без Тебя...).

Я знаю, что заслужил Твоего презрения — и ничего более. Я разочаровал Тебя, оказался недостойным Тебя, потому что не смог подняться выше своих низменных пороков и слабостей. Ты дважды давала мне шанс измениться, исправиться, и оба раза я провалил самые важные испытания в своей жизни, лишний раз продемонстрировав Тебе свою низменность и ничтожность. И Ты исчезла из моей жизни. Твое равнодушие и безразличие ко мне стало непробиваемой стеной, которая крепче всех твердынь Азкабана...

Уже после того, как Ты отвергла меня, я предпринимал судорожные попытки возобновить наше общение, пытался всё исправить. Но Ты молчала, не отвечала на мои письма, а когда Тебе надоела моя назойливость, Ты написала, чтобы я оставил Тебя в покое. Я был в шоке, от которого так и не смог отойти. А потом я умер... какая-то часть меня умерла. Во мне больше не осталось ничего человеческого. Я стал именно тем, кем меня хотел вдеть Хозяин — Темный Лорд: карателем, хладнокровным убийцей, извергом... Первая магическая война стала для меня хоть каким-то утешением. На всех этих магглах, грязнокровках, полукровках и предателях Крови я вымещал свою ненависть к самому себе. И каждая из этих тварей была моей добычей, но не смогла бы стать жертвой на алтарь Тебе, моя Богиня! И самой главной жертвы — своей собственной истерзанной души — я тоже и не успел Тебе принести. Ибо Темный Лорд сказал: "Жертва должна быть равноценной!". А я недостоин был стать даже прахом у Твоих белоснежных ножек, к которым мне больше никогда не припасть своими пересохшими губами...