Темная одержимость

Глава 1

Благотворительный вечер amfAR в павильоне у Бурдж-Халифа представлял собой строго регламентированную экосистему. Кондиционеры бесшумно гнали холодный воздух, пытаясь компенсировать жар от сотен тел, софитов и вспышек. Зал был поделен на невидимые, но жесткие зоны: ближе к сцене — столы тяжелого люкса, инвесторов и старой элиты, чуть дальше — места для амбассадоров брендов, топ-моделей и приглашенных инфлюенсеров.

За одним из центральных VIP-столов, огороженным грамотно расставленной охраной так, чтобы не привлекать лишнего внимания, но исключить случайные контакты, сидела семья Макгил и их партнеры. На столе стояли нетронутые закуски и вода.

— ...Основная проблема не в логистике оборудования, а в энергопотреблении, — негромко, перекрывая гул зала, говорил Говард Макгил. — Открытие дата-центра здесь, в Дубае, упирается в системы охлаждения. Смета на кондиционирование серверных превышает стандартную на тридцать два процента.

Стивен Макгил, отпив ледяной воды, спокойно посмотрел на отца. В смокинге, сшитом на заказ под его массивную фигуру, он выглядел монолитно.

— Налоговые льготы свободной зоны DMCC перекрывают эти издержки за полтора года, — произнес Стивен ровным тоном. — Плюс, мы получаем прямой выход на местный хаб. Я просмотрел отчеты инженеров: если мы используем иммерсионное охлаждение, затраты на электричество упадут на пятнадцать процентов.

Бэрон, сидевший по правую руку от брата, коротко кивнул, не отрывая взгляда от зала.

— Я отправлю обновленные цифры тебе на почту, отец. Юристы уже подготовили драфт соглашения по аренде земли.

Никто из них не смотрел на сцену, где выступал очередной артист . Макгил Холдинг владел десятками активов, в том числе контрольными пакетами акций крупнейших международных модельных агентств, но для братьев и отца это были просто строчки в годовом финансовом отчете. Люди, генерирующие эту прибыль, их не интересовали.

Ровно в двадцати метрах от них, за столом, отведенным для лиц модных домов, сидела Вивиан Рид.

Она сидела очень прямо, потому что любое неосторожное движение отзывалось острой болью. Короткое платье Paco Rabanne, собранное из крупных металлических пластин и звеньев, смотрелось в объективах фотографов как шедевр современного искусства, подчеркивая ее длинные ноги и фигуру. В реальности же металл был холодным, тяжелым и безжалостно впивался в кожу под ребрами и на бедрах. Вивиан чувствовала, что к концу вечера на теле останутся красные вмятины.

— Господи, как же я хочу снять эту кольчугу, — с улыбкой пробормотала Вивиан, наклонившись к сидящей рядом блондинке из своего агентства. На лице Вивиан сохранялось вежливое, спокойное выражение для камер, хотя внутри она просто вела обратный отсчет до момента, когда можно будет уехать в отель. — У меня ощущение, что я сейчас разрежу себе бок, если глубоко вдохну.

— Терпи, детка, у тебя контракт, — усмехнулась блондинка, поправляя бриллиантовую серьгу. — Ты хотя бы можешь дышать. Мой корсет затянули так, что у меня уже пальцы на ногах немеют.

Разговор за столом тек своим обычным, рутинным чередом. Девушки обсуждали индустрию.

— Слышали про Кармен? — подала голос бразильская модель напротив, потягивая шампанское. — Ее сняли с кампейна в Милане.

— Опять? — Вивиан вежливо поддержала разговор, стараясь незаметно сдвинуть металлическое звено на бедре.

— Да. Унюхалась в нуль на вечеринке у Риккардо, не приехала на утреннюю смену. Агентство в бешенстве, говорят, ей впаяли штраф на полсотни тысяч и могут вообще расторгнуть контракт.

— Идиотка, — меланхолично резюмировала блондинка. — Кто же мешает кокаин с антидепрессантами перед съемкой? Могла бы дождаться выходных.

Вивиан кивнула, соглашаясь, и перевела взгляд на бокал с водой. Ей было 18, она зарабатывала огромные деньги, используя идеальную генетику, и прекрасно понимала правила этой игры. Светские сплетни, кто с кем спит из инвесторов, кто сидит на веществах — это был обычный белый шум ее работы. Она смеялась шуткам подруг, вставляла свои реплики про визажистов, которые испортили кожу на прошлой неделе, и мысленно считала: еще полтора часа официальной части, полчаса на обязательные фото у пресс-вола, и я свободна.

Она не смотрела в сторону VIP-столов с инвесторами. Ей было абсолютно плевать, кто там сидит.

Стивен Макгил дослушал реплику отца о рисках задержки поставок серверов из Тайваня и сделал пометку в телефоне.

Они находились в одном зале, дышали одним кондиционированным воздухом, но существовали в параллельных вселенных, которые в этот вечер так и не пересеклись.

Глава 2

Как только Говард Макгил получил устное подтверждение от партнеров по ключевым цифрам дубайского дата-центра, необходимость находиться на благотворительном вечере отпала. Семья Макгил покинула павильон за сорок минут до официального завершения мероприятия. Они вышли через боковой коридор для VIP-гостей, где их уже ждали три черных внедорожника.

Кортеж направился в терминал частной авиации аэропорта Аль-Мактум. Через час их семейный Bombardier Global 8800 уже набирал высоту, беря курс на Нью-Йорк. В салоне самолета не было праздных разговоров. Говард ушел в хвостовую спальню, Бэрон надел шумоподавляющие наушники и открыл ноутбук, а Стивен просматривал стопку документов по слияниям и поглощениям.

Утром в Нью-Йорке, когда джет приземлился в Тетерборо, рутина империи продолжилась без пауз. Стивен прибыл в штаб-квартиру Макгил Холдинг на Манхэттене к 8:30. В его расписании на ближайшие месяцы стояла четкая задача: враждебное поглощение логистической компании среднего звена, которая отказывалась продавать свои активы добровольно.

Это не выглядело как война из кино. Это были таблицы, графики и юридические ловушки. Сидя в своем кабинете с панорамными окнами, Стивен методично, с холодной и расчетливой жестокостью перекрывал конкурентам кислород. Он не угрожал их директорам. Он просто дал указание своим юристам скупить их кредитные обязательства через подставные фонды и теперь инициировал одновременные проверки регуляторов, искусственно обрушая стоимость их акций. Ему нравился этот процесс — медленное, абсолютно законное удушение чужого бизнеса, загоняющее совет директоров жертвы в безвыходное положение.

В это же время в Дубае, в номере люкс отеля Bulgari, Вивиан Рид стояла в ванной перед зеркалом.

Снять металлическое платье Paco Rabanne оказалось сложнее, чем надеть — ассистентке костюмера пришлось помогать ей в гримерке, чтобы не поцарапать кожу. Сейчас на ребрах и бедрах Вивиан виднелись красные вдавленные следы от тяжелых звеньев.

Она механически выполняла рутину. Сначала гидрофильное масло, чтобы растворить плотный слой студийного тона и клей от накладных ресниц. Затем пенка для умывания. Тоник. Сыворотка. Лицо горело от софитов и косметики. Вивиан достала из мини-бара заранее заготовленные кубики льда, завернула их в хлопковое полотенце и начала методично прикладывать к скулам и под глаза — нужно было снять микро-отеки. Завтра камера не простит уставшего лица.

На мраморной столешнице лежал телефон с открытым PDF-файлом от букера. График на ближайшие пять недель напоминал военный марш-бросок:

Завтра: подъем в 3:30 утра. Выезд в пустыню на рассвете, съемка до полудня, пока солнце не станет невыносимым.

После обеда: рейс Дубай — Милан.

Затем — Неделя моды в Париже, ежедневные кастинги, примерки и показы с раннего утра до ночи.

Сразу после Парижа — возвращение в Милан на досъемку кампейна Paco Rabanne.

Оттуда прямой перелет в Лос-Анджелес на два дня работы для Guess.

Смена часового пояса, рейс в Лондон — съемка бельевого каталога для Agent Provocateur.

И финал: 14-часовой перелет в Токио на двухдневную работу с Shiseido.

Только после этого она сможет вернуться в свою лондонскую квартиру и просто лечь в собственную кровать.

Вивиан выкинула влажные ватные диски в мусорное ведро, нанесла плотный слой увлажняющего крема, поставила будильник на 03:30 и, едва добравшись до прохладных простыней, провалилась в глубокий сон без сновидений. До звонка оставалось четыре часа пятнадцать минут.

Глава 3

Вивиан не помнила, как добралась от Хитроу до своей квартиры в Кенсингтоне. Последние пять недель слились в единый гудящий поток из вспышек, перепадов давления в самолетах, чужих рук, поправляющих на ней одежду, и хронического недосыпа.

Зайдя в квартиру, она бросила чемоданы в коридоре, задернула блэкаут-шторы в спальне, блокируя любой свет, и рухнула на кровать. Следующие девяносто шесть часов ее существование свелось к базовым биологическим функциям. Она просыпалась только для того, чтобы забрать у двери пакеты с доставкой еды, съесть порцию углеводов прямо на кухне, выпить стакан воды, сходить в душ и снова провалиться в тяжелый, вязкий сон. Тело требовало компенсации.

На четвертые сутки Вивиан открыла глаза и поняла, что в голове больше нет тумана. Мозг был кристально чистым, а мышцы перестали ныть.

Она встала, сварила двойной эспрессо и набрала номер матери. Та ответила быстро, на фоне слышался гул университетских коридоров — у нее скоро начиналась лекция на кафедре в Оксфорде. Разговор занял три минуты: дежурные вопросы о здоровье, подтверждение, что Вивиан вернулась домой, и договоренность созвониться на выходных. Затем она набрала отца. Он ответил из своего кабинета в одной из лондонских частных клиник, между двумя сосудистыми операциями. Убедившись, что у дочери всё в порядке, он отключился — время хирурга стоило дорого. Семья Рид привыкла к такому формату общения: сухо, по делу, с уважением к графикам друг друга.

Выпив кофе, Вивиан взяла телефон и напечатала сообщение своему букеру: «Я в норме. Следующие три дня у меня законные выходные. Телефон будет выключен, не беспокоить ни по каким вопросам».

Отправив сообщение, она перевела смартфон в авиарежим. Затем подошла к книжному стеллажу, сдвинула несколько тяжелых томов по искусству и достала из сейфа, вмонтированного в стену, неприметный матовый ноутбук.

Вивиан загрузилась с зашифрованной флешки, обойдя основную операционную систему. Как любой хакер уровня APT (Advanced Persistent Threat - высокоуровневый, профессиональный хакер), она была клиническим параноиком в вопросах цифровой гигиены. Подключившись через цепочку VPN-туннелей, она зашла на несколько закрытых бордов в даркнете. Она ничего не писала, только читала — сканировала новые уязвимости нулевого дня и обсуждаемые дампы баз данных.

Удовлетворив информационный голод, Вивиан отключилась от сети. Оставаясь в локальной среде, она открыла редактор кода. Ей нужно было размять мозг. Она написала изящный скрипт для автоматизированного парсинга специфических данных, запустила его в виртуальной «песочнице» и прогнала тесты. Скрипт отработал без ошибок. Это принесло ей тихое, спокойное удовлетворение.

Она выключила ноутбук, убрала его обратно в сейф. Жизнь возвращалась в привычное русло. Вивиан собрала спортивную сумку, положив туда легинсы и топ, и вызвала такси до студии пилатеса в Челси. Ей нужно было привести мышцы в тонус перед следующей рабочей неделей.

В то же утро на Манхэттене, в штаб-квартире Макгил Холдинг, Стивен сидел за своим рабочим столом, просматривая отчеты о рентабельности складов на Восточном побережье.

Дверь кабинета открылась. Вошел Бэрон. На нем был идеально сидящий костюм, несмотря на то, что он всего три часа назад приземлился в JFK после прямого рейса из Сингапура.

— Азиатский филиал закрыл сделку по логистическому хабу. Документы у юристов, — произнес Бэрон, садясь в кресло напротив стола брата. В его голосе не было усталости, только сухая констатация факта.

— Цифры соответствуют нашим прогнозам? — не поднимая взгляда от монитора, спросил Стивен.

— Отклонение в пределах погрешности, ноль целых две десятых процента. Мы уложились в бюджет.

— Отлично.

Бэрон поднялся. У них не было потребности в пустых разговорах «как долетел».

— Завтра в восемь ужин у родителей на Верхнем Ист-Сайде. Протокольная встреча, отец просил быть обоим.

— Записано, — кивнул Стивен.

Когда брат вышел, Стивен свернул финансовые таблицы. Он открыл отдельный, защищенный терминал, напрямую подключенный к SIEM-системе (Security Information and Event Management - система кибербезопасности) их холдинга. Ежедневный ритуал. Он не доверял штатным безопасникам на сто процентов. Стивен прогнал автоматизированный аудит внешнего периметра серверов компании, просмотрел логи отбитых DDoS-атак (массовая перегрузка серверов трафиком, кибератака) за сутки и проверил отчеты системы предотвращения вторжений.

Периметр был глухим, как бетонная стена. Никаких аномалий.

Закрыв терминал безопасности, Стивен вернулся к таблицам. У него на повестке дня стояла реструктуризация долгов очередной поглощаемой фирмы. Рутина продолжалась.