Тёмная сущность. Том 2

ГЛАВА 1

Над головой раздавались громкие, устрашающие взрывы, озаряя вечерний небосвод зловещим кроваво‑красным отсветом. Я торопливо шагал по скользкому обледенелому тротуару, кутаясь в тёплое пальто и надвинув шляпу на глаза. Стиснув зубы, сторонился одиноких пошатывающихся незнакомцев с пустыми глазами и кричащих толп, мечущихся по улицам, словно охваченных животным страхом. За спиной прозвучал тревожный свист, за ним — серия хлопков, звон разбитого стекла и панический детский вопль. Напряжённо сжав кулаки, я не стал оборачиваться, а лишь прибавил шаг. Я очень спешил, ибо опасался самого худшего…

Внезапно путь мне преградила тёмная фигура плечистого мужчины в чёрном пальто. Я резко остановился, едва не поскользнувшись, а он решительно шагнул ко мне с неясными намерениями. Мои пальцы инстинктивно сомкнулись на холодной рукоятке револьвера в кармане. Мне требовались лишь доли секунды, чтобы выхватить оружие и открыть огонь на поражение.

Я с подозрением следил за руками мужчины, в которых блеснуло нечто устрашающее, и оттянул правую ногу назад для лучшей устойчивости, готовый вступить в смертельную схватку. Напряжение повисло в воздухе, а на лбу выступила испарина.

— Иван Евстафьевич, дорогой мой! — раздался радостный возглас мужчины, потрясающего в воздухе резной тростью с набалдашником в виде головы волка. — С Рождеством Христовым!

— И вас с праздником, Кирилл Мефодьевич, — ответил я, натянув на лицо вымученную улыбку, только теперь признав купца Ермолина, с которым познакомился на ярмарке несколько недель тому назад.

— Давненько мы с вами не виделись! Куда же вы запропастились? И как поживает ваша очаровательная супруга?

— Торговые дела, знаете ли, не дают ни минуты покоя, — небрежно солгал я. — А супруге сегодня нездоровится, она осталась в имении.

— Господи помилуй, надеюсь, ничего серьёзного, — купец искренне встревожился. — В такой‑то день! Глядите, в нашу глушь в кои‑то веки завезли фейерверки и хлопушки. Народ гуляет, детвора резвится, в домах веселье и звон бокалов — благодать! Да и погода нынче не подвела, так и шепчет. Передавайте Марии Семёновне мои наилучшие пожелания и поклон. Пусть скорее поправляется.

— Благодарю вас, — сдержанно кивнул я. — Непременно передам.

— Кстати, не желаете заглянуть на рюмочку коньяку? Выкурим по сигаре, обсудим новости. Вы читали сегодняшние газеты? «Фениксы» потопили почти весь вражеский флот вместе с их хвалёными дредноутами! А наши доблестные полки окончательно выкинули британца из Французского княжества и высадились на английской земле! Вот радость‑то!

— Это прекрасные новости, Кирилл Мефодьевич, — я осторожно обошёл купца. — Благодарю за приглашение, но я очень спешу, простите великодушно. Давайте как‑нибудь в другой раз?

— Неужто опять дочка пропала?! — с беспокойством воскликнул купец.

— Не совсем. На сей раз кузина.

— Та белокурая барышня экзотической наружности? Прелестное, просто неземное создание, настоящий ангел во плоти! Эх, повезло вам, Иван Евстафьевич, быть окружённым столь прекрасными дамами. Но, видимо, за ними нужен глаз да глаз.

— Вы совершенно правы, — кивнул я, едва заметно усмехнувшись. — Так и норовят улизнуть за приключениями, стоит лишь на мгновение оставить их без присмотра.

— А где же ваша трость, которой вы хвастались в прошлый раз? Я подумываю приобрести такую же. Хотел ещё раз взглянуть, если позволите.

— К несчастью, забыл дома, — снова солгал я. — Но поспрошайте у приказчика в лавке Самохина — там должна быть очень похожая.

— Благодарю за совет, загляну на досуге. Вижу, вы действительно торопитесь. Не смею больше задерживать. Счастливых праздников! И обязательно заходите в гости. Супругу, дочь и кузину тоже приводите. Моя Евфросиния Демидовна будет счастлива со всеми вами познакомиться!

— Всенепременно, Кирилл Мефодьевич, — учтиво кивнул я с доброжелательной улыбкой. — Счастливых праздников!

Не дожидаясь нового потока словоблудия от чрезмерно дружелюбного знакомца, я поспешил прочь. Толпа нарядных ребятишек, бегающих от дома к дому с рождественскими песнопениями, преградила путь. За свои песенки они получали монетки и пряники от сердобольных хозяев. Пришлось их обходить, едва не угодив под пролётку, стремительно скользившую по заснеженной мостовой.

Под гневные проклятия перепуганного извозчика я вернулся на тротуар и продолжил свой путь. Вскоре моё внимание привлекла цветастая вывеска трактира «Хмельная чарка». Остановившись перед ней, я решительно толкнул массивную дверь.

Как и ожидалось, внутри трактира царила давка. Десятки подвыпивших, растрёпанных мужиков и барышень сомнительных моральных устоев в излишне откровенных нарядах оккупировали все столы. Они шумно отмечали святочное торжество: водка лилась рекой, столы ломились от дешёвых закусок, а громкий хохот заглушал музыку жавшегося к стене гармониста. Пузатый трактирщик едва успевал разносить блюда и графины, протискиваясь между посетителями, точно рыба в плотном косяке.

Приличные люди обходили данное заведение стороной, но мы с Эквионом за месяцы прозябания в морозном краю порой сюда захаживали — развеять тоску глухой глубинки. Пару раз брали с собой Эллисандру. А однажды ввязались в драку с местными завсегдатаями, которые не знали иных развлечений, кроме как набраться вдрызг и устроить пьяную потасовку.

Протискиваясь сквозь шумную толпу, я напряжённо вглядывался в лица. В тусклом свете керосиновых ламп разглядеть кого‑либо оказалось непросто, но белоснежные локоны Эллисандры сразу бросились в глаза.

Белокурая элле сидела на табурете в компании трёх бородатых мужланов в самом дальнем углу таверны. Она заливисто хохотала, держа в тонких пальцах стопку водки. При этом здоровенная ладонь одного из собутыльников нахально блуждала чуть ниже её спины.

С тяжёлым вздохом я направился к их столику, бесцеремонно расталкивая посетителей.

— Эллисандра Пристинна Арвэлле! — прорычал я, наклонившись к её уху. — Ты чего себе позволяешь?! Я же велел сидеть тихо и не высовываться!