Тёмное пламя.

1 Глава.

Огонь был красивым.

Мая смотрела, как языки пламени лизают фасад элитной школы для девочек, и чувствовала лишь лёгкое разочарование. Всё вышло слишком... просто. Никакого триумфа, никакой победы — лишь очередная проделка "того самого ребёнка" Виктора Чернова.

Она сидела на подоконнике в своей комнате, пока сирены завывали во дворе, и думала, что отец даже не придёт. Оплачивает всё, как всегда, устроит великую тишину, как всегда, и отправит её к психологам, которые будут говорить о "детской травме" и "потребности во внимании".

Как будто она не знала об этом.

— Мая.

Голос отца был таким холодным, словно он произносил не имя дочери, а судебный приговор. Она обернулась — Виктор стоял в дверном проёме, неподвижный, словно высеченный из камня. Те же серые глаза, что и у неё, те же правильные черты лица, что и у неё, те же светлые волосы, что и у неё.

Только в его глазах никогда не было тепла.

— Ты понимаешь, что ты натворила? — его голос не дрогнул.

— Школа переоснащена за счёт страховки, — пожала плечами Мая. — Ты же всегда говорил: разрушение — это путь к созиданию.

Отец даже не моргнул.

— Это не смешно.

— Для кого?

Долгая тяжёлая пауза, в которой слышались лишь отдалённые крики пожарных и треск горящего дерева.

— Ты переезжаешь, — наконец сказал Виктор. — В другое место.

— Психиатрическая лечебница? — усмехнулась Мая, пряча дрожащие руки в карманы. — Наконец-то решился?

— Академия Теней.

Она замерла.

— Что?

— Академия Теней, — повторил отец, и в его глазах мелькнуло что-то, что она никогда не видела — усталость. — Там тебе будет... безопасно. И для других тоже.

— Ты не можешь этого сделать, — Мая спрыгнула с подоконника, сердце начало колотиться. — Это закрытое учреждение. Для магов. Для монстров. Я не могу туда попасть, я же...

— Ты всё можешь, — перебил он. — Там есть место для таких, как ты.

Таких, как ты.

Это звучало как приговор.

Машина шла через горы уже три часа.

Мая смотрела в окно чёрного лимузина на проплывающие мимо вершины, скрытые в облаках, и думала, что отец просто избавляется от неё. Наконец-то нашёл способ спрятать "позорную дочь" подальше от глаз, чтобы она не напоминала ему о той, которую он потерял.

О матери она помнила мало. Светлые волосы. Мягкий голос. Запах лаванды.

И то, как отец изменился после её смерти.

— Мы почти приехали, мисс Чернова, — голос водителя, Александра, вывел её из мыслей.

Он был единственным, кто в доме отца относился к ней нормально. Не с жалостью, не с отвращением — просто как к человеку.

— Спасибо, Алекс, — тихо сказала Мая.

— Там, в общежитии, тебе понравится, — попытался он добавить бодрости в голос. — Говорят, вид оттуда... необычный.

— Наверное, — усмехнулась она. — Если не считать, что там живут драконы и вампиры.

Александр не нашёлся, что ответить.

Мая почувствовала внезапный укол вины — он же пытался быть добрым. Всего лишь человек, которого отец нанял везти её в место, откуда, возможно, она не вернётся.

— Извини, — тихо сказала она. — Я просто... Я боюсь.

Водитель посмотрел на неё в зеркало заднего вида и улыбнулся — первой настоящей улыбкой, которую она видела за последние дни.

— Я знаю, мисс. Но я верю, что ты справишься.

Когда машина остановилась перед огромными чёрными воротами, Мая поняла, что "школа" — это слишком мягкое слово.

Академия Теней возвышалась над ними, словно тёмная крепость, высеченная из самой горы. Башни с острыми шпилями уходили в облака, окна напоминали глаза древнего зверя, а вокруг всё было погружено в какой-то странный полумрак, словно само время здесь замедлилось.

— О чёрт, — выдохнула Мая. — Это место реально существует.

Александр открыл ей дверь и помог выйти. Воздух здесь был разряжённым, холодным и... пах чем-то, что она не могла назвать. Не магией — чем-то древним.

— Я помогу тебе с вещами, — сказал водитель, открывая багажник.

Два чемодана, рюкзак и небольшая коробка с книгами — всё, что она могла забрать с собой. Отец даже не позволил взять больше.

— Спасибо.

Они прошли через ворота, которые открылись сами, словно почувствовали их присутствие, и двинулись к главному зданию. Вокруг не было ни души — только тишину нарушал ветер и их собственные шаги.

— Знаешь, — начал Александр, когда они поднялись по широким каменным ступеням к входу, — твой отец...

— Не говори о нём, — перебила Мая. — Пожалуйста.

Водитель замолчал, но потом тихо сказал:

— Он плакал. Когда ты уезжала.

Мая остановилась, словно врезавшись в невидимую стену.

— Что?

— Я видел, — Александр всё ещё держал её чемодан, его глаза были серьёзными. — Когда ты садилась в машину. Он стоял у окна и... плакал.

— Он не умеет плакать, — её голос дрогнул. — Он же...

— Люди могут всему, мисс Чернова. Даже те, кого мы считаем несокрушимыми.

Мая стояла, не зная, что сказать. Часть её хотела выкрикнуть, что это ложь, что отец просто снова манипулирует, что он не способен чувствовать. Но другая часть — та маленькая девочка, которая годами пыталась заслужить хотя бы один его тёплый взгляд — отчаянно хотела верить.

— Я... — она начала, но не смогла закончить.

— Вот и общежитие, — быстро поменял тему водитель, словно понял, что сказал слишком много. — Дом Севера. Говорят, здесь живут самые...

— Самые опасные? — закончила за него Мая, нервно смеясь. — Отлично. Просто отлично.

Он поставил её вещи у входа и развернулся, чтобы уходить.

— Алекс, — позвала она его. — Спасибо. За всё.

Он улыбнулся.

— Удачи, мисс Чернова. И... не забывай, что ты сильнее, чем думаешь.

Мая осталась одна перед огромной чёрной дверью.

Она глубоко вдохнула, постаралась успокоить бешено колотящееся сердце, и толкнула дверь.

Дверь открылась легко, без единого звука, словно приветствуя новую жертву.

2 Глава.

Коридор за дверью оказался не просто длинным — он бесконечно тянулся в обе стороны, увитый чёрными лозами, которые, казалось, двигались, даже когда никто на них не смотрел. Потолок исчезал в вышине, скрытый темнотой, а факелы вдоль стен горели странным синеватым огнём, не отбрасывая теней.

Мая стояла на месте, прижимая к себе рюкзак, и впервые за всё время поняла — это не шутка. Это реально.

— Ты новенькая?

Голос прозвучал прямо у неё над ухом. Мая резко обернулась, но никого не увидела. Потом опустила взгляд.

Перед ней стояла... девушка. Если её так можно было назвать. Ростом не выше её груди, с заострёнными ушами, огромными фиолетовыми глазами и кожей, напоминающей поверхность луны — бледной, переливающейся.

— Я... да, — кивнула Мая. — Мая Чернова.

— Элла, — кивнула девушка в ответ, и Мая поняла — это эльф. Настоящий. — Дом Севера, третий этаж, комната 317. Если, конечно, ты выживешь до утра.

— Выживу? — Мая почувствовала, как внутри разгорается знакомое тепло — огонь, который всегда жил там, с того дня, когда она впервые подожгла что-то по-настоящему большое. — От кого?

— От всех, — хмыкнула Элла, развернувшись и пошедшая по коридору. — Иди за мной, если хочешь. Первую ночь обычно переживают не все.

Мая потащила свои чемоданы вслед за эльфийкой, стараясь не упасть. Коридор жил — за закрытыми дверями слышались голоса, смех, иногда — крики. Ей почему-то казалось, что здесь не только учатся, но и живут.

— Кто здесь живёт? — спросила она, когда Элла остановилась перед широкой чёрной лестницей, ведущей вверх.

— Кто угодно, — фиолетовые глаза эльфийки метнули на неё странный взгляд. — Драконы, вампиры, оборотни, маги, чистокровные и полукровки. И иногда — люди.

— Люди?

— Редкость, — усмехнулась Элла. — Обычно их съедают в первую неделю. Но ты... ты не обычная. Я чувствую.

— Что именно?

— Огонь, — тихо сказала эльфийка. — Ты пахнешь огнём.

Они поднялись на третий этаж, и Мая поняла — Элла не преувеличивала. Коридор здесь был шире, чем внизу, и вдоль стен стояли студенты. Десятки пар глаз следили за каждым её движением, словно она была добычей, случайно забредшей в логово хищника.

— Не смотри на них, — шепнула Элла. — И не показывай страха. Они учуют за версту.

Мая хотела спросить, кто "они", но поняла без слов.

Трое юношей блокировали проход. Драконы — она почувствовала это интуитивно. Слишком горячая аура, слишком уверенные движения, слишком опасные улыбки. Центральный был выше других, с тёмными волосами, падающими на глаза, и такой яростной энергией, что у Маи перехватило дыхание.

— Что это? — спросил он, не глядя на Эллу, глядя прямо на Маю. — Человек?

— Новенькая, — ответила Элла спокойно, хотя Мая почувствовала, как напряглась её спина. — Мая Чернова.

— Чернова, — медленно повторил дракон, делая шаг вперёд. — Я слышал это имя. Твой отец...

— Не моё дело, — перебила Мая, и все трое замерли. — Где моя комната?

Тишина стала абсолютной.

Дракон остановился, его глаза расширились от удивления, а затем — от чего-то другого. Интереса. Злобного, хищного интереса.

— Ты осмеливаешься говорить со мной? — тихо спросил он.

— Я говорю со всеми одинаково, — пожала плечами Мая. — Извини, если это оскорбляет твоё драконье величие.

Кто-то в коридоре присвистнул.

Дракон сделал ещё один шаг, уже слишком близко, и Мая почувствовала жар, исходящий от него — настоящий, обжигающий. Он был сильнее её. Гораздо сильнее.

Но она не отступила.

— Как тебя зовут? — спросила она вместо страха.

— Рюрик, — он усмехнулся, но в улыбке не было тепла. — И запомни это имя, маленький человек. Потому что ты его ещё часто услышишь.

— Надеюсь, не слишком часто, — спокойно отозвалась Мая. — Я не люблю, когда меня пугают.

— Кто сказал, что я пугаю? — Рюрик наклонился к ней, и она почувствовала его дыхание на своей шее. — Может быть, я просто приглашаю тебя... поужинать.

Элла шагнула вперёд, вставая между ними.

— Её комната — 317. Отойди.

Рюрик посмотрел на эльфийку так, словно собирался её сжечь, но затем — отступил.

— 317, — усмехнулся он. — Интересно. Ты будешь соседкой того, кого лучше не тревожить.

— Кого именно? — не удержалась Мая.

— Мирона, — имя прозвучало как угроза. — И если ты умница, не будешь ему попадаться. Он сжирает тех, кто ему не нравится. С буквальным смыслом.

Он развернулся и ушёл, а за ним — его два приятеля. Коридор ожил, снова заполняясь шёпотом и перешёптываниями.

— Ты сумасшедшая, — выдохнула Элла, когда они дошли до двери с номером 317. — Он мог тебя убить.

— Не похоже, — пожала плечами Мая. — Он просто любит пугать.

— Рюрик не пугает, — эльфийка открыла дверь, и Мая увидела скромную, но уютную комнату с двумя кроватями, столом и окном, выходящим на горы. — Он убивает. И это не преувеличение.

Мая поставила свои чемоданы у одной из кроватей и повернулась к своей новой соседке.

— А Мирон?

— Что?

— Ты сказала, что Рюрик убивает. А Мирон?

Элла посмотрела на неё долго, серьёзно, словно взвешивая — говорить или нет.

— Мирон не убивает, — тихо сказала она наконец. — Он ломает. И поверь мне — это хуже.

Мая подошла к окну, за которым простирался невероятный вид — горные вершины, скрытые в облаках, долина внизу, где-то далеко — огни академии. И над всем этим — огромное, тёмное небо, полное звёзд, которые здесь казались ближе.

Она положила руку на стекло и почувствовала странное тепло, идущее от него. Не от стекла — от того, что было за окном. От самой горы, от самой академии.

От того, что здесь таилось.

— Я справлюсь, — тихо сказала Мая, больше себе, чем Элле. — Я справлюсь со всем.

— Надеюсь, — голос эльфийки был печальным. — Потому что эта академия не прощает слабых. И твои отцовские гроши не помогут.

— Отец не давал мне денег, — усмехнулась Мая, оборачиваясь. — Он дал мне только это.

3 Глава.

Первый день в академии оказался неожиданно... нормальным.

Если не считать того, что каждый раз, когда Мая выходила из комнаты, вдоль стен словно повисала тишина. Если не считать взглядов — десятки глаз, следивших за каждым её движением. Если не считать того, что за ужином в столовой, когда она прошла мимо стола Рюрика, он откусил хлеб так агрессивно, что несколько крошек упали на стол, как будто он хотел укусить что-то другое.

— Не смотри на них, — шепнула Элла, когда они сидели за небольшим столом в углу. — Они провоцируют.

— Я не провоцирую, — спокойно ответила Мая, разрезая стейк, который, к её удивлению, был настоящим мясом, а не каким-то магическим заменителем. — Я просто существую.

— Существование — это провокация для таких, как они, — фиолетовые глаза эльфийки метнули взгляд по залу. — Они привыкли, что все либо боятся, либо прислуживают. Ты не делаешь ни того, ни другого. Это... раздражает.

— И что мне делать? Ползать на коленях?

— Нет, — Элла усмехнулась. — Но будь осторожнее. Мирон ещё не видел тебя.

— А почему это важно?

Элла замерла с вилкой у рта, её лицо вдруг стало очень серьёзным.

— Ты не понимаешь, да? — тихо спросила она. — Мирон — это не Рюрик. Это не кто-то из тех, кем можно управлять. Он... он другой.

— Другой как?

— Он чувствует всё, — эльфийка понизила голос до шёпота. — Каждый страх, каждую ложь, каждое желание. И когда он находит кого-то интересного... он не отступает.

Мая хотела спросить, что именно означает "интересного", но в этот момент зал вдруг стих.

Не просто стих — замер. Полная, абсолютная тишина, словно кто-то выключил звук. Десятки людей застыли с вилками у рта, с поднятыми бокалами, с полуоткрытыми ртами.

И Мая поняла, почему.

Входная дверь открылась, и вошёл он.

Мирон.

Первое, что она почувствовала — жар. Не физический, а что-то, что обожгло её изнутри, словно кто-то бросил горящий уголь в её вены. Её сердце пропустило удар, затем другое, и она не могла отвести взгляд.

Он был высоким — выше, чем Рюрик, с более тяжёлым, более опасным присутствием. Тёмные волосы, чуть длиннее, чем у большинства, падали на плечи, а глаза...

Боже, его глаза.

Они были не просто чёрными — они были бездонными, как космос, как ночь без звёзд, как что-то древнее, что видело рождение и смерть миров. И когда он скользнул взглядом по залу, Мая почувствовала, как этот взгляд прошёлся по её коже, словно он её коснулся.

— Кто это? — выдохнула она, не в силах отвести взгляд.

— Мирон, — шепнула Элла, и её голос дрожал. — И, судя по тому, как он смотрит на тебя...

Он не смотрел. Он нацелился.

Мирон медленно шёл через зал, и люди расступались перед ним, словно вода перед кораблём. Никто не встречался с ним взглядом, никто не двигался, никто не дышал — кроме неё.

Мая почувствовала, как внутри разгорается то знакомое тепло, которое всегда жило там, с тех пор как она впервые почувствовала огонь. Только сейчас это было не просто тепло — это был пожар. Её руки задрожали, и она сжала их под столом, чтобы никто не заметил.

Он шёл прямо к ней.

К ней. Не к Элле. Не к кому-то другому в зале. К ней.

Когда он остановился перед их столом, Мая поняла — Рюрик был щенком по сравнению с ним. Рюрик хотел запугать. Мирон...

Мирон хотел владеть.

— Встань, — его голос был низким, глубоким, и от этих слов у Маи по коже пошли мурашки.

Она осталась сидеть.

— Я предпочитаю есть сидя, — спокойно сказала она, хотя сердце билось так сильно, что, казалось, слышно было в соседней комнате.

Мирон посмотрел на неё, и на его лице появилась такая улыбка — не добрая, не злая, а... хищная. Как будто он смотрел на добычу, которая вдруг оказалась не такой простой, как он думал.

— Ты новенькая, — он не спрашивал — он утверждал.

— Да. Мая Чернова.

— Чернова, — медленно повторил он, словно пробуя имя на вкус. — Я слышал это имя.

— Слышали многие, — она подняла на него взгляд, и их глаза встретились. — И пока все только говорят.

— Ты не боишься? — он наклонился чуть ближе, и она почувствовала его запах — дым, кожа, что-то древнее, что она не могла назвать.

— Должна ли?

Тишина в зале стала ещё более густой, словно кто-то выжал из неё весь воздух. Элла рядом замерла, не дыша.

Мирон посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом, и в его глазах мелькнуло что-то, что она не могла прочитать. Не удивление — он, казалось, никогда не удивлялся. Не раздражение — он был выше таких эмоций.

Интерес.

Глубокий, тёмный, опасный интерес.

— Приди ко мне ночью, — тихо сказал он. — В Башню Западного Крыла. Третий этаж.

— Если я не приду?

— Ты придёшь, — он не сомневался. — Потому что мы связаны. Даже если ты ещё не понимаешь этого.

Мая хотела спросить, что именно он имеет в виду, но он уже развернулся и ушёл так же неожиданно, как и пришёл. В зале повисла секунда тишины, затем — взрыв разговоров, шёпота, голосов.

— Ты безумная, — выдохнула Элла, когда они вернулись в комнату. — Ты безумная, Мая. Он мог тебя уничтожить. Там. На месте.

— Но он не сделал, — хотя руки Маи всё ещё дрожали. — Почему?

Элла посмотрела на неё долгим взглядом.

— Потому что ты ему нужна, — тихо сказала эльфийка. — И поверь мне — это хуже, чем если бы он просто хотел тебя убить.

Мая легла в кровать, но не могла уснуть. Её мысли возвращались к встрече, к его глазам, к тому, что она чувствовала, когда он смотрел на неё.

Связаны.

Что это значило?

Она закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на чём-то другом — на отце, на матери, на причине, почему она здесь. Но вместо этого она видела его.

Мирона.

И где-то глубоко внутри, там, где жил её огонь, что-то откликнулось в ответ.

4 Глава.

Мая не спала.

Она лежала в кровати, смотрела в потолок и думала, что сошла с ума. Потому что часть её — та рациональная, которая говорила: "Не ходи, он опасен" — воевала с другой частью — той, которая хотела знать. Почему он сказал, что они связаны? Что это значило? Почему, когда он смотрел на неё, она чувствовала, будто её кто-то знает? Видит. Читает, как открытую книгу.

Часы показывали 02:17, когда она наконец встала.

Элла спала, её дыхание было равномерным, и Мая тихо, стараясь не издавать ни звука, оделась. Простые джинсы, футболка, куртка — ничего особенного. Она не собиралась впечатлять его, она шла за ответами.

Коридор ночью был другим. Те же факелы вдоль стен горели синеватым огнём, но теперь казалось, что они следят за ней. Тишина была не просто отсутствием звука — это была тишина, которая давила на уши, словно кто-то закрыл её в вакууме.

Западная Башня нашлась быстро — слишком быстро, словно сама академия хотела, чтобы она её нашла. Дверь была открытой, и за ней — винтовая лестница, уходящая вверх, в темноту.

Мая начала подниматься.

Первый этаж. Пусто.

Второй этаж. Пусто.

Третий этаж — дверь в конце коридора, слегка приоткрытая, оттуда пробивался тусклый свет. Мая подошла, сердце билось так сильно, что, казалось, слышно было на всю башню.

Она толкнула дверь.

Комната оказалась большой — гораздо больше, чем её общежитие. Стены уставлены полками с книгами, в углу — камин, в котором полыхал огонь, но не обычный, а странный, синевато-белый. В центре — стол, за которым...

Мирон.

Он сидел в кресле, с книгой в руках, и не поднял головы, когда она вошла. Не удивился. Не показал, что заметил её присутствие. Просто продолжил читать, словно она была частью мебели.

— Ты пришла, — его голос был низким, спокойным, и от этих слов у Маи по коже пошли мурашки.

— Ты вызвал, — она осталась стоять у двери, не входя дальше. — Вот я здесь.

Наконец, он поднял глаза.

И Мая почувствовала, как её дыхание перехватило. В этом свете его глаза казались ещё более бездонными, ещё более древними, ещё более... опасными.

— Подойди, — он закрыл книгу и отложил её на стол. — Я не кусаюсь. Пока.

Мая хотела остаться на месте, хотела отказаться, но ноги двигались самостоятельно. Она оказалась стоящей перед его столом, глядя на него снизу вверх, и её сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.

— Садись, — он указал на кресло напротив.

Она села.

Мирон смотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом, и Мая почувствовала, как он изучает её. Не просто смотрит — анализирует, препарирует, понимает. И хуже всего — она чувствовала, что он может читать её мысли, её страхи, её желания.

— Ты знаешь, кто ты? — тихо спросил он.

— Мая Чернова, — она попыталась звучать уверенно, но голос дрогнул.

— Это имя, — он усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то, что она не могла прочитать. — Но это не то, кто ты. На самом деле.

— И кто я, по-твоему?

— Высшая, — слово прозвучало как откровение, как проклятие, как благословение. — Ты не знаешь, но ты — одна из нас. Одна из тех, кто спустился с небес, кто имел силы бога, кто не имел ни смерти, ни жизни.

Мая замерла.

— Что?

— Ты удивлена? — Мирон наклонился чуть ближе, и она почувствовала его тепло — обжигающее, как огонь, который она всегда носила внутри. — Ты не знаешь свою историю. Не знаешь, что твой предок — один из Высших — спустился на эту землю, нашёл себе пару среди эльфов, и передал тебе свою кровь. Свою силу. Свою... сущность.

— Ты сумасшедший, — выдохнула Мая, но в глубине души, там, где жил её огонь, что-то отозвалось. Что-то признало его слова правдой.

— Неужели? — он поднялся, и Мая поняла — он выше её. Гораздо выше. И когда он подошёл, она почувствовала то же тепло, ту же связь, то же... признание. — Тогда почему, когда я смотрю на тебя, ты чувствуешь то же, что и я? Почему внутри тебя откликается то, что живёт во мне?

Мая хотела отступить, хотела отрицать, но тело не двигалось. Она стояла там, пойманная его взглядом, и её сердце билось так сильно, что казалось — сейчас взорвётся.

— Ты что читаешь мысли? — её голос дрогнул.

— Я чувствую, — тихо сказал он, поднимая руку и касаясь её щеки. Его пальцы были тёплыми, слишком тёплыми, и его прикосновение обожгло её. — Я чувствую твою кровь. Твою сущность. То, что делает тебя... моей.

Моей.

Слово повисло в воздухе, тяжёлое, густое, полное значения.

— Я не принадлежу никому, — попыталась она сказать, но голос сломался.

— Ты принадлежишь мне, — он наклонился ещё ближе, и его лицо было в дюйме от её. — Ты просто ещё не осознала это. Но ты осознаешь.

Мая хотела оттолкнуть его, хотела убежать, но вместо этого она подалась вперёд. Её тело предало её, отвечая на его присутствие, на его прикосновение, на тот жар, который исходил от него.

— Кто ты? — тихо спросила она.

— Я — то же, что и ты, — его голос стал ещё ниже, более грубым. — Высший. Дракон. Тот, кто ищет свою вторую половину. Тот, кто найдёт тебя. И тот, кто никогда не отпустит.

Он наклонился, и его дыхание коснулось её губ. Мая замерла, не в силах двигаться, думать, делать что-то кроме чувствовать. Чувствовать его жар, его присутствие, его власть.

— Тебе следует бояться, — прошептал он, почти касаясь её губ. — Но ты не боишься. Почему?

— Может быть, потому что я сумасшедшая, — её голос был тихим, но твёрдым.

— Может быть, — он улыбнулся, и это была не добрая улыбка. — Или может быть, потому что ты чувствуешь то же, что и я.

Он прижался губами к её, и мир взорвался.

Это был не просто поцелуй — это было словно сгорание заживо. Жар захлестнул её тело, её разум, её душу, и она поняла — это правильно. Это так и должно было быть. Словно два фрагмента, разделённые веками, наконец нашли друг друга.

Мая ответила, её руки нашли его волосы, его шею, и она притянула его ближе. Он простонал у её рта, и его руки обвили её, прижимая крепко к себе, и она могла чувствовать его сердцебиение, быстрое и сильное, совпадающее с её.