Темные воды

Темные воды

Густо и тихо шел снег. Корабль «Святая Анна» скользил по черной воде, покрытой ледяной крошкой; хлопья мелькали в воздухе, как пух из порванной перины. Старик Хью, колотя себя по бокам в попытке согреться, крикнул капитану:

– Кэп, может, не пойдем этим путем? Уж больно жуткое место.

Капитан Джоркинс презрительно хмыкнул. Он развернул карту, посмотрел и снова убрал в карман.

– Мы и так опаздываем, Хью. Этим путем можем здорово срезать, — я посмотрел.

Места были гиблые, в этом Хью не сомневался. Карты картами, но старый моряк чувствовал – что-то не то. В этих водах ему все не нравилось: слишком вязкая тишина, чересчур темная вода. Ещё и снег разошелся, сыпал и сыпал с раннего утра. В промозглом воздухе каждый звук разносился на милю: стук сапог о деревянную палубу, крики матросов, заунывный скрип мачт.

Чтобы согреться, Хью брался за любую работу. Стемнело рано. Вместо того чтобы уйти в каюту, Хью долго стоял, перегнувшись через борт, и вглядывался во тьму. Вдруг в чернильной воде что-то мелькнуло. Нечто белое: то ли парус, то ли… Раздавшийся крик походил на детский или женский.

– Человек! Человек за бортом! – волнуясь, крикнул Хью.

За борт спустили канат. Хью хотел прыгнуть, но увидел, что белые руки схватились за веревку. Канат подняли. На палубу вывалился мальчишка. Бледный, трясущийся, голый — лет десяти от силы.

– Вот дела. Откуда же ты взялся? – удивлялись матросы. Один из парней дал мальчику бушлат.

– Все вопросы потом, – приказал капитан. – Эй, Пакс, позаботься о парнишке. Выдай сухую одежду, постели в каюте при камбузе, там теплее всего. Дай похлебки и немного рома.

– Да, кэп.

Мальчик не проронил ни слова, но благодарно улыбнулся и пошел за Паксом. Ночью Хью спал беспокойно: просыпался, вскакивал, смотрел в иллюминатор. Тьма казалась непроглядной. Один раз ему снова что-то привиделось в воде, но решив, что это хвост рыбы, старик лег и забылся сном.

Утром все ходили хмурые. Снег все еще сыпал, от холода стыли руки и ноги. Они так и не вышли из неизвестного им доселе пролива. Хью казалось, что они заблудились, и теперь вечно будут кружить в этой беспросветной мгле. Терзаясь скверными мыслями, он попытался вспомнить солнечный день, косяки серебристых рыб, мелькающие в прозрачной речушке, но ничего не вспоминалось. Проснувшись, мальчишка-найденыш вышел на палубу, но так и не сказал ни слова. В большом матросском бушлате, шапке и сапогах он стоял и непрерывно смотрел в воду.

– Это у него от переживаний, – сказал малыш Скотти, набивая трубку табаком. – С моей сестрой так было. Упала с лошади, напугалась почти до смерти. Молчала почти месяц, потом снова заговорила.

Первая ссора случилась к вечеру. Малыш Скотти, обычно спокойный и миролюбивый, вдруг сцепился с одноруким Томом. Дерущихся разняли, но вскоре произошла новая драка. Как споры после дождя, проявлялись в матросах злость и склочность. Капитан сначала лютовал, сажал драчунов в трюм, но затем перестал. Он стоял у штурвала, снова развернув карту. Хью, хоть и был зол на кэпа, подошел и встал рядом. Уже десять лет ходил он в помощниках, и никогда они раньше не ссорились.

– Зря я тебя не послушал, Хью, – вздохнул Джоркинс.– Теперь и сам не рад, что мы пошли этим путем. Выбраться бы теперь. Еще и матросы все перессорились. С чего, не пойму.

– Это место такое, кэп. – Хью был уверен. – Вы не чувствуете? Оно словно душу с нас тянет. Еще и вода эта чёрная. Разве нормально, чтобы вода была цвета смолы?

Хью неловко повернулся и уронил за борт трубку. Не сговариваясь, они с кэпом посмотрели вниз. Несколько мгновений – и трубка исчезла. Не утонула, а растворилась в воде, словно в кислоте.

– Что за дьявол? – пробормотал капитан.

Хью испуганно пожал плечами. Такого он никогда не видел.

– Кэп, может стоит всё же вернуться?

– Завтра мы выйдем в открытый океан, Хью. Нужно подождать.

Утром выяснилось, что пропал малыш Скотти. Пакс осмотрел каждый уголок на корабле, но Скотти словно испарился.

– Вы вчера с ним дрались. – Пакс ткнул пальцем в однорукого Тома. – Может, ты ночью скинул его в воду?

– А чего сразу я? Чуть что, сразу я! – взвизгнул Том. Костлявыми пальцами единственной руки он вцепился в Пакса. – Чуть что… Почему я? Он сам упал! И растворился…

– Что ты сказал? – Капитан Джоркинс подошел ближе. Под его взглядом Том стушевался и притих:

– А чего я-то, кэп? Говорю, он сам упал. Бах, и нету. Если бы не эта вода, разве бы я не прыгнул за ним? Но Скотти упал и сразу нету, кэп. Даже крикнуть не успел. Темная вода его поглотила…

Том что-то бормотал, но капитан уже не слушал. Чуть не сбив стоящего на палубе мальчика, он перегнулся через борт.

– Никому не подходить близко!

– Кэп, может, повернем назад? – спросил Пакс. Его худое лицо с впалыми щеками вытянулось, заострилось.

– Через несколько часов мы выйдем из пролива в океан. Отставить панику.

Капитан ушел, сопровождаемый хмурыми взглядами. Хью чувствовал: что-то грядет. И не ошибся. Через час матросы, раззадоренные Паксом, устроили мятеж. Как в ночном кошмаре, Хью наблюдал за гибелью капитана и верных ему людей. Сам он стоял у кормы, сжимая мальчишку-найденыша. Тот был до странного спокоен, словно происходящее его не касалось. Хью надеялся отыскать им с малышом по доске, чтобы удержаться на воде, но как прыгать в эту странную чёрную бездну?

Ветер усилился, и корабль, брошенный в управлении, опасно накренился. Начинался шторм. Это означало, что выход в океан совсем близко, но доплывут ли они? Хью с малышом заперлись в каюте, и никакие проклятия не смогли бы достать их оттуда. Крики и звуки борьбы сначала были громкими, затем стали утихать, а после всё смолкло. Хью вышел на палубу. Та была пуста: лишь несколько трупов его товарищей смотрели в хмурое небо неживым взглядом. Корабль понесло вперед, ударило о рифы, и он стал стремительно опускаться на дно. Хью посмотрел на мальчика.