Темные врата

Старые знакомые

Диана

«Свет твоего окна, свет моей любви, боль моей любви…»

Я проспала почти весь день. Понятия не имею, навещал ли меня кто-то, или я, как несвежий труп, провисела весь день в гамаке никому не нужная, но, когда я продрала глаза, солнце уже садилось за высокие горы, обрамляющие реку. Его красноватые лучи проникали в мою каморку через крошечное окошко. В голове было пусто и гулко, и почему-то лейтмотивом привязалась старая наивная песенка кудрявой девичьей группы Лицей. Ну просто сил никаких нет, как она засела.

«Ты отпусти меня, ты отпусти меня-а-а и больше не зови… не зови, не зови-и…»

Я испытывала буквально физическую потребность в том, чтобы ее спеть. А если очень хочется, значит, это кому-нибудь нужно? Судно скрипело и постанывало, мягко покачиваясь. Все это складывалось в своеобразный аккомпанемент. Мурлыча под нос, я выползла на свежий воздух. Я ничего не знаю о кораблях. Кроме того, что вот эти палки – мачты, развешенные на них сероватые тряпки – паруса, а доски под ногами – палуба. Передняя часть корабля с обломком русалки – нос, задняя часть с каютами и пристройкой с штурвалом – корма. Как-то так. Поэтому первые мгновения мне показалось, что все, кто бегали, как деловые муравьи, наверняка иностранцы. Я ни слова не доперла. Потом уже, опираясь на борт и любуясь подмигивающей на берегу огоньками деревенькой, сообразила, что с момента попадания без проблем разбираю любой язык Арданы, хоть устно, хоть письменно, но понятнее вообще не стало. Специфические термины, морской язык и все такое. Ну и ладно. Я тоже иногда в процессе спора могу перейти на латынь или применять исключительно иностранные термины, и непосвященному человеку это, наверное, тоже напоминает призыв дьявола.

Моряки обменивались репликами, которые помогали им вести судно по узкому судоходному каналу в русле реки, поскольку последняя была не такой уж глубокой, чтобы просто расслабиться и идти по течению. Их было меньше десятка, если только кто-нибудь не спрятался в трюме.

- Эй вы, мель по правому борту, шевелитесь, крысы трюмовые!

Ух, какой зычный голос, я аж восхитилась. Кто там у нас? Уже виденный и оплеванный мною гном, зовущийся мистером Бинсом, стоял у штурвала так колоритно, что хоть картину пиши с него. Даже с трубкой в зубах. И мистер Бинс – очень типичное поименование для помощника капитана, ага? Как будто где-то существует генератор "Типичных Имен Помощников Капитана", выдающий что-то типа "Гибс", "Бонс", "Лом" и "Эрроу". Хотя с учетом того, что это гном, он должен бы быть, как минимум, Хулио Иглесиас. Или Педро Гонсалес, на худой конец. Впрочем, он может им и быть, а мистер Бинс так, корпоративное прозвище.

Но где же сам бравый капитан? А вот и он, развалился на двух бочках неподалеку и дремлет, запрокинув голову. И рот открыл, как голодный птенец в гнезде. А если на него чайка нагадит, он, интересно, проснется? А то вон они летают, целятся, поди… После массовой голубиной атаки на свадьбе я совсем не доверяла коварному птичьему роду.

- А ну, вставай сейчас же, шлимазл штопаный! – непонятно, откуда Валера откопал этот еврейский сленг, но подчинился ему Ник Чайка беспрекословно. Буквально с закрытыми глазами.

- Цыпа… Это Ди научила тебя плохому? Ты нарочно сделала такой мерзкий голос, меня тошнит от него… – простонал он, еле разлепляя оплывшие очи.

- Пить меньше надо, - отчеканила я, от щедрой русской души избавляя страдальца от продуктов отравления алкоголем, но от похмелья не получилось. Ну как не получилось. Я не захотела. В воспитательных целях, ага. Я просто взяла его за руку – и он дернулся, будто схватился за оголенный провод. Зеленовато-карие глаза уставились на меня впервые с таким неподдельным интересом и, наверное, страхом. Лицо Ника сложилось в непередаваемо печальную болезненную мину. Да, похмелье – это неприятно. Пьянству – бой, как говорится. В конце концов, мы на воде, а капитан в сопли, так не годится.

Осторожно освободив конечность и внимательно ее осмотрев на предмет повреждений, капитан выразительным жестом пригласил меня спуститься на палубу, а затем пройти в его каюту. Гном при этом явственно давился хохотом, издавая булькающие звуки, и только минимальные понятия о субординации не давали ему заржать во всю луженую глотку. Стоило за моей спиной захлопнуться двери, как многоголосый ржач сотряс и без того скрипящие стены.

- Вот зачем так делать? И чего еще от тебя ждать, жестокая ты моя? – нервно спросил Ник, плюхаясь с размаху в порядком потертое кресло, словно сошедшее со средневековых картин, и закидывая ноги в ботфортах на невысокий кряжистый столик. Мне он кресла не предложил, жлоб, так что я села в одно из оставшихся двух, показавшееся более чистым.– Если готова разговаривать, давай, жги оркским огнем, я готов слушать. Тем более, мне необходимо дать команде более конкретный курс, нежели расплывчатое «надо доставить кое-кого на Киренику». И, кстати, ты правда женщина? Хотя…

Взгляд почти осязаемо скользнул на мои нижние регионы, ласково погладив округлости, соответствующие, по-видимому, эстетическим предпочтениям тощего длинного мужчины. Противоположности притягиваются, говорите? Как по мне, так пара «каланча и бодибилдерша» выглядит гораздо лучше, чем «каланча и пышка-коротышка». По крайней мере, никому из них не придется запрокидывать голову, чтобы посмотреть в глаза другому.

- И ведь говорил я ей, что предпочитаю жирок сушеному мясу, но нет, «лошади, лошади»… - под нос себе пробормотал он, отвлекшись.

В каком смысле «лошади»?

Спасение неутопающих

Диана

В полутьму трюма мы с Ником ворвались одновременно, застряв на пару секунд в узком проеме. Победила молодость и локоть, беспощадно вонзившийся мужчине в бок. То, что в ответ я могла бы и по зубам получить, я сообразила только тогда, когда уже его локоть просвистел в сантиметре от моего уха. То, что Ник далек от образа джентльмена, я уже осознала, но была уверена, что он это не нарочно.

Трюм был похож на… трюм. В проникающих через верхние решетки лучах заходящего солнца плясали пылинки. Углы были загромождены чем-то неопознаваемым и накрытым сверху не то брезентом, не то старыми парусами. У одной стены висели с десяток гамаков. Возле одного из них столпилась почти вся разношерстная команда Ласточки. Если бы Ник ставил себе сверхзадачу объединить на своем корабле представителей всех рас, у него и то не получилось бы лучше. Всего там было около десятка… эмм… мореплавателей. Не хватало только юнги. Хотите сказать, это он сейчас за штурвалом? А хотя нет, я не чувствую движения, стало быть, Ласточка стоит на якоре.

В гамаке хрипел и кашлял очень пожилой вампир. Божечки, да ему, должно быть, не меньше тысячи лет! А то и больше, если вспомнить, как молодо выглядит мой пятисотлетний свекор. Да и мэтр де Энтрэ выглядит огурцом по сравнению с этим дряхлым стариком. Жидкие длинные седые волосы облепили вспотевшее лицо, застывшее в гримасе боли. Впалая грудь ходила ходуном, руки сжимали край гамака, серая рубашка была вся в темных пятнах крови. Туберкулез? Мне-то бояться нечего, я здоровая, молодая и только что плотно покушала (с мясом не сложилось, но пара вареных яиц утолила мои печали). Маску вот только надеть забыла.

А вот команда в опасности. Кроме того, как так получилось, что вампир, представитель расы, которая, как я поняла, не болеет вообще ничем и устойчива к большинству ядовитых веществ, подхватил туберкулез в полном магии мире?

- Старина… - неожиданно печально и проникновенно прозвучал голос Ника над моей головой.

- Ни-ик, - прошипел-закашлялся вампир. Чего они не разойдутся-то все? Тоже хочется покашлять кусками легкого? – Ты вовремя… Великий Марэ уже прислал за мной свою помощницу… или жену? На эльфийку не похожа… Впрочем, все это неважно, веди меня, девочка… - костлявая рука с неожиданной прытью вымахнулась из гамака, чтобы впиться в мое плечо.

- Эй! – возмутилась, пытаясь отодрать от себя узловатые пальцы.

И потрясенно замерла. Я увидела ее. Слизистую амебообразную гадину, распластавшуюся на правом легком. Она сыто пульсировала и поглаживала мерзкими ложноножками устало бьющееся сердце. Это не туберкулез. Проклятие? В любом случае тварь явно имеет магическое происхождение. Ну, или это такой местный мутант-паразит. Вот почему, пока Верона живой, матросы не боятся стоять близко к нему. А если вампир умрет, тварь сдохнет? Или подобно вшам и блохам поспешит от остывающего тела к новому источнику тепла? За себя я, кстати, совершенно не боялась, от местных паразитов меня должно защитить иномирное происхождение и искреннее нежелание болеть. Кажется, мастер говорил, этого достаточно, чтобы оставаться здоровой? Будем надеяться, что он редко ошибался.

- Ник, пусть все уйдут, - прошептала я, опасаясь спугнуть гадину, потому что закономерно предположила, что моим попыткам с ней справиться, она будет совсем не рада. И была права. Амеба повернула в мою сторону несуществующую морду и ощерилась. Хотя какие там зубы могут быть у амебы? Но они были, а точнее ощущение агрессивного оскала. Верона захрипел, потерял сознание и задергался, потому что тварь, как цепной пес, вгрызлась в нервный узел средостения. – Все вон! – рявкнула, сама не узнав свой голос.

И началась битва. Битва моего желания исцелить бедного старика, подарив ему хоть несколько лет жизни без боли, и наглой слизистой твари, принявшейся безжалостно кромсать на клочки собственное обиталище. Вскоре у меня со лба уже ручьем струился пот, он же бежал противными холодными дорожками по спине. Я по-прежнему держала руку Вероны, положив вторую свою ладонь на едва заметно вздымающуюся грудь вампира аккурат над тварью.

Понятия не имею, почему решила действовать именно так, но я старалась представить, как целительные потоки выходят из моей ладони, захватывая ложноножки, отрывая их от живой ткани, обжигая их края, заставляя сжиматься. Знаете, как будто препарировала некую опухоль на органе, отделяя здоровые ткани от пораженных, коагулируя кровоточащие сосуды по мере продвижения. Мне казалось, я слышу яростное шипение гадины, и запах паленой плоти. Верона совершенно не мешал, будучи в глубочайшей отключке. Не хуже, чем под общим наркозом. Температура его тела была чрезвычайно высокой, моя ладонь буквально горела, касаясь его тощих ребер. Но сердце его пока еще билось, пусть медленно, слабо, и у меня все еще оставалась надежда.

Сражение шло с переменным успехом. Скользкая, как слайм, тварь время от времени выворачивалась из моего захвата, неожиданно выбрасывала ложноножки, по-бульдожьи целясь за освобожденные уже участки, и все начиналось сначала. Я устала и начала выдыхаться. Мастер говорил, что магия идет из моей души, происходя из искреннего желания помочь. Желания у меня было хоть отбавляй, а вот силы кончались. Солнце давно село, рядом со мной появилось и зажглось несколько свечей. Битва преимущественно происходила с закрытыми глазами, но я иногда их открывала, чтобы осмотреться. Наверное, свечи принес Ник, потому что именно он таращился на меня из угла глазами испуганного галаго. Почему-то этот взгляд придал мне сил. И я вспомнила. Музыка помогала мне с лечением оборотней, должна помочь и сейчас.

Булочка

Диана

- Вставай, сонная лощина, мы отправляемся на поиски пропитания для команды из десяти бравых голодных мужиков и одного прожорливого чудовища! – орало в моей комнате возмутительно бодрым голосом Ника.

- А? Чо, в смысле… Какого чудовища? – смогла я вычленить нечто более-менее связное из его речи и отчаянно зевнула. – Десяти мужиков и… это что, я, что ли, чудище?! – от такого неприкрытого хамства я моментально проснулась и зарядила в нарушителя моего душевного спокойствия плотной перьевой подушкой. – Ну, ты и гад, Ник Чайка!

- Не без этого, Цыпа, на том и стою! – весело подмигнул он, сдул с бороденки куриное перышко и исчез за лишь номинально запирающейся дверью. То есть замок в ней как бы был, но швабра под ручкой, упертая вторым концом в пол, была бы эффективнее, пожалуй.

Собралась я быстро. Когда нечего собирать, все действие, по сути, сводится к чистке зубов. Кстати, гальюны на корабле были неожиданно дорогими, снабженными всеми положенными устройствами и артефактами. Один для капитанской половины, содержащий не только раковину и унитаз, но и вполне приличный душ, правда, без шторки, и второй для остальной команды, спрятанный в глубине трюма. Где-то в киле, как я поняла мистера Бинса, проникшегося ко мне после исцеления команды, самыми восторженными чувствами, была полость, где скапливались эти все дурнопахнущие вещи. Поэтому у корабля было ограниченное число работников и пассажиров. В дальнейшем отходы либо откачивались в ближайшем порту и шли на нужды сельского хозяйства, либо в плавании служили одним из средств психологической защиты от других пиратов и тварей. Последние, будучи по сути отходами эмоционального фона Земли, тяжело переносили контакт с отходами физическими, и их эффективно отпугивала буквально капля дерьма.

Твою ж мать, знай я это, в туманника достаточно было бы кинуть какашкой, чтобы никто не пострадал!

Такое распределение ресурсов сразу наводило на мысли о том, насколько дорога Нику Чайке его пятая точка, раз о ее комфорте он так побеспокоился.

Город Азалон против Залтана был что среднестатистический районный центр России против столицы. Вблизи порта, да чего там, практически в самом порту имелся огромный рынок. Торговые пошлины и наценки были минимальными, ведь товары еще не успели пересечь ту невидимую черту, за которой их цена вырастала чуть ли ни вдвое. Этакий дьюти-фри на средневековый лад. Длинные торговые ряды сменялись чередой разномастных палаток и наоборот. Торговцы всех рас одинаково мельтешили, кричали и усердно зазывали каждого нового покупателя. Им не мешал ни прошедший Конец года, ни уже объявленный по всей стране траур по безвременно почившему императору, ни мерзопакостная погода, состоявшая из холодного мелкого дождя и пронизывающих порывов ветра. Она словно бы шептала «Поди прочь, в тепло, налей и выпей…». Многие, кстати, следовали этому совету, все харчевни были забиты под завязку. Но и на свежем воздухе оставалось чересчур много желающих продать или купить.

Со мной и Ником за покупками отправился корабельный кок: солидный и коренастый оборотень-рысь, мистер Густавссон. Он был гораздо больше похож на капитана, чем сам капитан. Степенный, спокойный, с суровым взглядом, он шествовал по торговым рядам флагманским судном, а мы с Ником уныло плелись в арьергарде.

К Нику мистер Густавссон обращался только «Кэп», соблюдая субординацию, на самом деле жестко подавляя его своим немаленьким животом и авторитетом. Я представляла его внутреннего зверя как нечто ленивое и наверняка шарообразное. Которое вместо «я на охоту» буркнет «я спать». Я с ними вообще шла в качестве денежного мешка, ещё вчера предъявив Чайке список необходимых покупок, где главное место занимала аптечка и средства гигиены для всей команды. Мыло. У нас будет много мыла..

Ник ныл, что его киль лопнет от такого количества воды, но соглашался, что команда, у которой в штанах ничего не чешется, бегает по реям куда охотней и быстрей. Он даже удивился с утра их прыти, когда мы покинули таможенные доки и разместились у небольшого частного причала чуть в стороне от главного порта. Потому что «а на кой Куон нам в порту светиться? Тем более я там всем денег должен…». И почему я не удивлена?

Так что мы шествовали со скоростью неторопливой поступи повара, гордого автора нежующихся бараньих эскалопов, которые, как я поняла, были уникальным блюдом, способным выдержать не одно нападение со стороны голодных страждущих. Их могли пытаться прожевать на завтрак, обед и ужин, при этом они практически не теряли товарного вида. На следующий день их мелко шинковали в суп. Попробовав сие творение и моментально наткнувшись на, как мне сперва показалось, камень, я не сразу опознала в нем вчерашнего знакомого. В принципе, если бы я задалась такой целью, то могла бы из кусочков мяса составить нечто вроде паззла.

Повар уверенно привел нас к мясным лавкам, где мы принялись закупаться. Еще вчера, проревевшись и успокоившись, я уточнила про наличие стазисной комнаты, но по реакции поняла, что стазисная комната на Ласточке это все равно, что двухкамерный холодильник у человека, живущего в коробке из-под этого самого холодильника. Дорогое удовольствие. Но по итогу жарких споров, к которым охотно подключился и кок, мы договорились купить несколько соответствующих артефактов, оборудовав чуланчик рядом с камбузом. Поэтому сейчас мистер Густавссон отрывался на всю катушку, придирчиво выбирая по-настоящему хорошее мясо. Да чего там, целые свиные, говяжьи и бараньи туши отправлялись в телегу для доставки на Ласточку. Я встала в позу и потребовала у оборотня овощей и фруктов, ибо надеялась доехать до Киреники со всеми зубами и деснами, не пострадавшими от цинги. Скрипнув хищными клыками, мелькнувшими на мгновение, кок согласился, при условии, что готовить эту траву я буду сама. Я согласилась, выставив встречное условие, что лично мистер Густавссон будет мыть руки не реже, чем каждый раз после выхода с кухни даже просто подышать воздухом и до входа на оную. Оборотень, порычав и почесав свой внушительный живот, согласился.

Вскрываем чирей

Диана

- А у вас тут… миленько, - сказала, наконец, Илия тоном «у вас тут насрано».

Ну как бы да, не отель Ритц. Серое щербатое дерево, грязноватые обтрепанные паруса, парочка пробежавших мимо сильно заросших и, откровенно говоря, напоминающих бомжей, мужичков. Новую одежду они еще явно не освоили. Все увиденное можно было охарактеризовать одним словом «убожество».

- Знаешь, я думаю, нам лучше пройти в каюту. И там прям сразу в душ, он тут по последнему слову техники. Потом кушать, у меня живот подводит уже. Это лучшее, что может продемонстрировать Ласточка. И на сытый желудок, клянусь все не будет столь… гм… словом, ты привыкнешь! – фальшиво радовалась я, подцепляя Илию под локоток.

С камбуза, расположенного как раз под каютами, доносились обалденные запахи.

Ник, безответственно бросив чемодан, ускакал куда-то на длинных ногах, и стоило нам уйти с палубы, как по ней суетливо забегала команда, готовясь к отплытию.

- Почему мы отходим? – высунула я голову из каюты и удачно поймала за рукав пробегающего мимо капитана. – Нам же еще надо дополнительно закупиться! Ты предупредил мистера Густавссона о гостье?

- Нам надо рвать когти, Цыпа, - снисходительно пояснил Ник. – иначе кое-кто недовольный сделает нам пару лишних дырок в корпусе. Серьезно, закупимся на побережье, там меньше выбор, но, надеюсь, твоя новая подруга любит рыбу. Все равно нам необходимо спуститься южнее, чтобы пересечь океан в самом узком и относительно безопасном месте. Мистер Густавссон очень рад, едва не надел мне на голову котел с похлебкой от радости, так что можете идти трапезничать, команда все равно сейчас будет занята.

В столовой, а точнее, на большом столе в камбузе стояло много тарелок с недоеденными остатками. Видимо, приказ бессердечного капитана застал команду за ужином. Сердитый, как медведь-шатун, мистер Густавссон сделал пару агрессивных шагов нам навстречу, но словно бы уперся в стену, увидев Илию. Затем с мужчиной произошли разительные перемены: круглый живот втянулся, плечи расправились, толстый палец кокетливо накрутил колечко на лохматой бороде. Чей-та?

- Рад приветствовать очаровательную леди в моем скромном обиталище, - оборотень курлыкал, что гигантский голубь, желтоватые глаза заинтересованно поблескивали. Неужели учуял истинную? – Не думал, что на старости лет на этом корабле доведется смотреть на такую красоту, - рокотал он, - садись, дочка, угощу от души.

- Эй, я тоже тут девочка вообще-то! – обиженно пискнула я, садясь на лавку. – Я, конечно, понимаю, что не оборотень, но неужели же такая страшная?

Мистер Густавссон поставил передо мной похлебку и впервые за все время отечески потрепал по голове.

- Ты мелочь с тощими ребрами, которую откармливать надо, чтобы на бабу стала похожа. А вот наша гостья - прекрасная женщина, и все при ней. Ой, а это тут у нас кто такой класи-ивый?!

Я в ужасе вытаращилась на повара, который в одно мгновение из нормального сурового до брутальности мужика превратился в шепелявого дурачка. Его инсульт, что ли шарахнул? А нет, нормально все, это Илия вытащила из свертка малышку Нинель и у нордического «рыся» включился режим дедушки.

- А давай дадим мамочке спокойно поку-усать и пойдем поищем, чем нам накормить такую славную малышку-клохотышку, - мурлыкал этот кошак, а девочка радостно хихикала и обнимала его за шею, ничего не имея против такой большой бородатой няньки.

Илия кушала совершенно невозмутимо, словно это в порядке вещей, что совершенно незнакомый мужик размером с мамонта просто взял и утащил ее маленькую дочь. На мой немой вопрос, наверное, капсом написанный в вытаращенных глазах, Илия пожала плечами.

- Она у меня общительная, ко всем идет. Иначе я просто не смогла бы работать. Мне повезло с ней, - в голосе девушки звучало столько нежности, что я чуть не расплакалась. Как вспомню леди Вирджинию, так и хочется плакать, ей-богу. – Оборотни-мужчины в основном очень хорошо ладят с детьми, а Нинель все же на четверть медвежонок. Так что волноваться не о чем, она неприхотлива и всеядна, если не наестся, докормлю грудью. Она все ещё от нее не отказалась, а мне не жалко.

Мне стало неловко с этих ее слов. Впрочем, такая непривычная для вампиров откровенность удивительным образом сочеталась в Илии с чуть ли ни аристократическим достоинством. Спину она держала прямо, кушала аккуратно, не чавкала, не хлюпала, хлеб откусывала так, словно ужинает на королевском приеме. Ох и не простая у нас попутчица, ох, и не простая.

- Давай так, Или. Ничего, если я буду тебя так называть?

Девушка кивнула.

- Можно даже Ли, если с длинными словами у тебя не очень, - она улыбнулась, а я облегченно расхохоталась. Думаю, мы поладим, определенно.

- В общем так. Я уже доела, и мне надо проверить одного пациента в трюме. А вы с Нинель, как закончите, отправляйтесь в каюту и располагайтесь. Я попрошу кого-нибудь принести мне матрас или гамак.

- Так я сама могу… - начала было Ли, но я ее перебила.

- Нет, ты кормящая мать. Это не обсуждается. Ник обещал сделать остановку на побережье, купим какую-нибудь софу или раскладушку. Я все детство на таких спала, так что нормально. А утром обо всем договоримся, лады?

- Лады, - без малейших сомнений ответила Ли. – Только я, пожалуй, немного помогу коку, тем более, он вон как Эль понравился.

Цирк приехал

Диана

Вечерний воздух охладил лицо. Ласточка медленно шла вдоль берега, так что с борта еще можно было любоваться огнями Азалона, размазанного по побережью, как тонкий слой масла по жареному хлебушку. Я что, опять проголодалась? А то странные какие ассоциации, кулинарные.

Город, вернее, его окраины, проплывал мимо, подмигивая огоньками в домах, редкими уличными фонарями и нестерпимо, до жабьей тяжести за грудиной, напоминая мою историческую родину. Там тоже была такая улица, что тянулась у подножия горы вдоль речки и в тихую погоду отражалась в ней, как в зеркале. Тихий морской ветер обдувал лицо, натурально, горевшее после разговора с Лукасом. Ну как разговора. Этот набор взаимных обвинений и грязных ругательств даже нельзя и разговором назвать. Больше напоминает гавканье двух псов через общий забор. Мне было стыдно за то, что я наговорила. Ясно же, у парня кукуха усвистела, тут не ругаться надо, а вправлять вывих на место. Но он очень гнусно себя ведет, так что ему в лоб дать хочется, а не слушать.

Грудь обожгло, словно бы лучом лазера. Я непроизвольно прикрыла это место, и жаркое пятно переползло на лицо, на долю секунды задержавшись на нем. А еще вернулась тревога. Внезапно неприятные ощущения пропали, будто и не было, оставив некое ощущение грядущих неприятностей. Да, интуиция это, конечно, хорошо, но хотелось бы больше конкретики, пожалуйста. Чего ждать, откуда, когда? Адреса, пароли, явки. А не вот это вот «как-то мне не по себе». И есть хочется. Но лучше спать.

В каюте что-то было не так. Да чего там, все было не так! Но было хорошо. Так чисто, свежо, прибрано. Занимаясь пациентами, по сути, добровольно придуманной работой, я приходила сюда только ночевать. И сумка, брошенная на пол еще в Залтане, так там и лежала. Я ее трогала, только когда деньги доставала. Теперь она лежала на специальной подставке (откуда она тут взялась?), ножны вместе с куртками висели рядом с дверью. Наверное, это какое-то особое волшебство: превращать любую конуру в уютное жилье. И я этой магией не владею ни грамма, а вот Ли – да.

Вампирша уютно устроилась в единственном кресле с какой-то книгой, Нинель привольно развалилась на кровати и уже крепко спала. Удивительный ребенок, который все время спит. Это нормально вообще? Мне казалось, они все время бегают и орут, не? Эрни не в счет, он уже относительно большой. Кстати, я даже ведь и не спросила, а сколько ему, собственно, лет? Детеныши-вампиры психически взрослеют как будто раньше, а внешне растут медленнее?

Я огляделась и не увидела ни раскладушки, ни гамака. Вздохнув, развернулась на выход.

- Погоди, - отмерла Ли. – Твоя каюта оказалась с сюрпризом. Долговязый приходил и показал.

Она поднялась и, подойдя к стене, нажала какую-то кнопку, отчего деревянная панель с лязгом откинулась на цепях, превратившись в некое подобие откидной кровати. Или полки в плацкарте поезда – сверху на ней вместо матраса был тонкий слой материала, напоминающего на ощупь поролон.

- Ого, интересно, - я потрогала ее рукой и с опаской присела – уж больно ненадежно выглядели тонкие цепи.

- Она выдержит даже меня. А я, чтобы ты знала, не на всякую лошадь рискну забраться, если ты понимаешь, о чем я, - спокойно прокомментировала Ли, возвращаясь к книге.

Странно, предусмотрены две кровати, но вот кресло только одно. Зачем в каюте любовницы устраивать дополнительное спальное место, а?

«Для себя, естественно,» - откликнулась леди Ди, объясняя очевидные для нее вещи. – «Избранные должны как можно больше времени проводить вместе для усиления способностей. А морские законы, понимаешь, не позволяют находиться в одной постели. Табу, нельзя. Так и справлялись.».

Стало быть, врозь, на разных континентах находиться можно? А спать рядом – Боже упаси, как можно!

«На континент я сбегала, когда у меня истощалось терпение. Ну, ты видела же его? Сама бы вот смогла бы?..» - аристократка растеряла слова.

«Ну а чо,» - вступил в диалог Валера. – «Мужик должен быть могуч, вонюч и волосат, насчет первого, конечно, облом, а вот остальное – очень даже.».

«Вот сам его и нюхай!» - разозлилась эльфийка.

Так, брейк, горячие сказочные герои. Плевать, кто там чего хотел, мне надо спать, завтра новый день, новая история, покупки и вот это вот все.

- Доброй ночи, Ли.

- Доброй ночи, миледи, - донеслось насмешливое от зубастой в метафорическом и прямом смыслах Ли.

Утро следующего дня мы встретили на якоре у какой-то пасторальной деревушки. Умела бы рисовать – непременно села бы перед мольбертом. Чайки, небольшие аккуратные домики с красными крышами, густая, но упорядоченная растительность. Без листьев, правда. И небо подвело – оно было грязно-серым и хмурым. Ласточку сильно качало, так что, пока я шла от каюты на мостик, дважды чуть не упала. Кажется, мне становится понятным, откуда взялась странная танцующая походка у Джека Воробья.

На мостике уже были Ник, Илия с Нинель в перевязи и мистер Бинс. Они бурно обсуждали, каким образом осуществить сход на берег, ибо, как я поняла из эмоциональной речи старпома-штурмана, ни одной шлюпки у нас нет. А в рыбацком поселке нет достаточно заглубленного причала, чтобы на него бросить сходни. Да и море тут чересчур бурлит, так что надо сниматься с якоря и плыть южнее к Тамбулану. Аргументом против со стороны Ника было вечное «меня там ищут».

Сутулая псина

Где-то некто злоумышляющий. А, может, и нет

Какая же она тупая, хотя и милая. Это просто немыслимо, насколько тупой может быть женщина. Я многих знал, наблюдал, изучал. Одну меня даже угораздило полюбить. Но такой тупой не встречал никогда! И это еще говорят, мужчины не понимают намеков! Да вся Ардана наизнанку вывернулась уже...

Как до нее донести: вали отсюда, вали! Уезжай, брось все, беги от горя, опасности и врагов! Хватит уже вспоминать об очередном неотложном деле на берегу! Хватит подбирать всех бездомных котят, щенков и медвежат в округе, всех не спасешь, всем не поможешь!

Куоновы подтяжки, как же я устал! От одиночества вдали от той, что греет сердце, от ожидания, от невозможности хоть как-то изменить предначертанное. Скорее бы уже все это кончилось! Скорее бы получить возможность выполнить волю Владыки, доказав, что я не зря вернулся с Колеса Перерождения, не зря стал тем, кто я есть. Соединиться, наконец, с той, чьи глаза я вижу во сне каждую ночь. Я помню, какие они, только почему-то стал забывать их истинный цвет. И все чаще они сияют темным янтарем. Я выдержу, выдержу, осталось совсем немного потерпеть!

Он ведь в самом деле существует, Владыка Куон. Он сказал, что я увижу знак его воли. И я его увидел. И уверовал, что моя душа в его руках. Я принадлежу ему. И только глаза любимой во сне держат меня на плаву. Надо постараться. Надо найти в себе силы и терпение, чтобы ждать.

Диана

Команда Ласточки встречала нас радушно. Принимая покупки и почему-то больше всего радуясь яблочному мешку, они успевали беззлобно подшучивать над Лукасом и его душегрейкой на собачьем меху. Пламенея ушами, озлобленный парень скинул обсуждаемый предмет одежды и демонстративно разодрал на клочки. В сгустившейся тишине гулко упало сказанное Илией слово «псих». Вот и мерзни теперь, гордый неблагодарный придурок.

- Мама, мама, - заверещала Нинель, обрадованная, что ее, наконец, хорошо слышно, - А вы в дейевне водку купийи?

Я смущенно покосилась на бутыль, которая, как назло, в этот момент была у меня в руках. Ну почему сразу водку. Простой самогон. Наверное. Не то, чтобы я особенно в этом разбиралась.

- Да, моя хорошая, лодку, - посмеиваясь, забрала дочку у кока Ли. – Как ты провела время? Было весело?

- Да! – и счастливая девочка принялась описывать, каким образом она мешала повару готовить, тогда как герой ее рассказа, отчаянно краснея, скромно ковырял бороду, состоящую из множества косичек, сплетенных между собой в какой-то неразделяемый конгломерат.

Я сочувствующе похлопала его по плечу, когда счастливое семейство отошло.

- Боюсь, теперь их проще сразу отрезать. Впрочем, говорят, от таких проблем помогает репейное масло. Или любое другое. А знаете, вам идет, на самом деле. Вы похожи на древнего воителя из легенд про… древних воителей, - я хотела сказать про викингов, но сообразила, что у них тут такого этноса может и не быть. К тому же врать я не любила, а борода мужчины сейчас объективно напоминала грязную кормовую свеклу серовато-пестрым цветом и формой.

- Миледи, мы не можем отплыть прямо сейчас, - подобрался сзади мистер Бинс, когда остальная команда занялась шлюпкой.

- Почему? – подхватилась я, осознав, что это очень-очень тревожная новость. Чувство надвигающейся опасности снова смутно замаячило на краешке сознания.

- Потому что… пойдемте со мной. Капитан очень устал, у него сильный откат, а на судне нет нужных зелий, чтобы ему быстро помочь, - оправдывался гном, ведя меня в каюту Чайки.

Внутри было темно из-за захлопнутых ставень, пахло сырым и затхлым.

- Окна открой, - кратко скомандовала я, подходя к неподвижно лежащему на боку спиной ко мне телу.

Мне казалось, что в комнате находится нечто очень голодное, что отчаянно ищет источник энергии. Конечно, я помогу тебе. Друг я или не друг? Бедняга. Выложился весь. Странно, а вот леди Ди огурцом, даже не вспотела. Такой слабый маг? И даже присутствие избранной не помогло? Я чувствовала себя виноватой, ведь, если бы я поднапрягла мозг, то придумала бы иной, более доступный, менее энергозатратный и, чего уж там скрывать, эффектный способ сойти на берег. Например… хотя нет, без понятия, голова совсем не работает.

Интересно, он теперь всю дорогу до Киреники будет чуть что валиться без сознания? А если шторм? Тайфун? Циклон? Цунами? Или айсберг? Какую еще развлекательную программу может предложить нам местный аналог Атлантического океана? Мы доберемся вообще? Может, переждать зиму в какой-нибудь глухой деревне, и пойти потом по спокойной воде?

Постойте-ка, я сейчас что, добровольно хочу затянуть с возвращением домой? Что происходит? Меня ведь объективно тут ничего не держит, кроме растреклятого Предназначения неясной природы! Чего ради ждать? Может, чтобы было кому вернуться? А мне будет вообще КУДА вернуться? Вдруг мое тело на ТОЙ стороне отключат от аппарата или, не дай Боже, вообще похоронят?!

У меня перехватило дыхание. Спокойно, спокойно.

Я вспомнила, что леди Ди говорила о вынужденной близости избранных. Может, мне просто побыть рядом с Ником, и никакого зелья не понадобится? Я наклонилась ниже и перевернула Ника на спину. В нос ударил могучий сивушный дух.

- Ребанный йот! Мистер Бинс! Какого б… банана вы не проследили?! Это же не человек, а бухое желе!

Мертвые пришли

Диана

- Эй, просыпайся, мать всея проблем!

- Дай помереть спокойно…

Нет, серьезно! У некоторых людей вообще нет чувства такта! Или хотя бы жалости. Да совести, в конце концов! Почему, вот почему, если тебе не хочется спать, ты, мать твою раэдак, жаворонок, которым Боженька всегда и все подает, то должна вставать и я, всеми потусторонними сущностями забытая сова? К тому же, похоже, хлебнувшая вчера какой-то отравы? Самое странное, что тошноты не было, а вот смерть пары тысяч клеток мозга я чувствовала, как свою собственную. Хотя с биологической точки зрения, это невозможно, поскольку в самом мозгу болевые рецепторы отсутствуют, ими щедро снабжены оболочки, а в мозге можно хоть ложкой ковыряться - ничего не почувствуешь.

И соседка моя, чтоб ей утренний эксгибиционист хозяйство показал, снова поднялась ни свет ни заря, чтобы зажечь лампу, шуршать пакетами и доставать меня. Это же кот какой-то, а не студент-медик! Только у этих зверей в пять утра (ну, или ровно за полчаса до звонка будильника) наступает необъяснимое желание увлеченно рыться в горшке, горстями разбрасывая наполнитель. А после содеянного «закапывать» результат непосильного труда в ленолеум, обои и стены. Безрезультатно, естественно. Но кто сказал, что они не пытаются? Скребут, скребут, скребут... своим упорством коты посрамят любого графа де Монте-Кристо! А потом дикая вонь заставляет тебя с открытыми хорошо, если на три четверти, глазами плестись к лотку, ступая босыми ногами по полу, похожему на ощупь на Крымский пляж.

- Вставай, пропустишь самое интересное!

- Мне насрать, я сплю… - даже голос повышать не хотелось, он начинал резонировать в висках, отчего казалось, что голова сейчас треснет, как переспелый арбуз.

- Диана!

- Диана! – детский голос оказался лучшим будильником. Откуда в общежитии ребенок? Я проспала электричку, а соседка успела стать мамой?

Я подскочила, треснувшись головой о цепочку, удерживающую мою откидную кровать. Сознанию понадобилось несколько секунд, чтобы перестроиться.

Корабль. Ардана. Предназначение. Вампирша.

Склонилась надо мной вместе с Нинель, чья пушистая голова, едва была видна над краем полки.

- Пйивет! – ловко забралась на колени малышка.

- Привет, Эль, - сказала, поглаживая ее, как котенка, по голове и автоматически почесывая. А что? Если котикам нравится, наверняка, и детям понравится!

Эль урчала, как Зюзя, подставляясь под ласку. Ее мама, кажется, не знала, умиляться ей общительности дочки или беспокоиться за мое здоровье. Впрочем, Нинель отличалась на редкость развитой контактностью, так что Ли занялась мной. Наверное, внешний вид некоронованной императрицы Залтана оставлял желать лучшего.

- Эй, ты как? – холодная ладонь на лбу была истинным благословением, я аж застонала.

- О, как хорошо. Не убирай, мандибули ради! Ушиб всей бабки у меня случился! Видать, старость наступила, все, отперделась девка. Что это было за пойло? Ну, не с пива же мне так плохо?

- Грибной вампирий самогон. Называется ракка. Что вампиру хорошо, то человеку смерть! Ну, или хотя бы понос…

Я передернула плечами, вспоминая, как в императорском замке испытала на себе все прелести, как одного, так и другого.

- М-да, и того глотка тебе хватило. Видишь ли, у ракки, помимо, собственно, природных компонентов и продуктов брожения, есть магическая составляющая. Слабый, можно сказать, едва заметный след ауры. Мы называем это флер…

- Да знаю я, - отмахнулась, и уронив мечи с кровати. Я что, с ними спала? – На флер мужа у меня была ужасная аллергия. Или что-то вроде того.

- Не повезло мужику. Наверное, та бабка его дальняя родственница. Меня же ты нормально переносишь, - Ли повесила портупею с ножнами на место и осмотрела мое лицо. – Смотри-ка, клеймо отлично пропечаталось! Не волнуйся, через полчаса сойдет. Если светиться перестанет, конечно. Шучу, шучу! – крикнула она мне вслед, потому что я рванула в уборную смотреть, какое там клеймо у меня на щеке светится. – Зато ты поднялась. Выходи, снаружи есть, на что посмотреть.

Да? Снаружи Покровители устроили пикник с барбекю и цыганами? Ардана воплотилась и пришла на Ласточку знакомиться? Я отказываюсь вылезать на улицу по меньшему поводу, я помню, какая там погода.

Но вылезти все же пришлось. Пока я приводила себя в порядок, Илия принесла завтрак: горячая овсянка с сухофруктами и кофе. О, спасибо тебе, добрая женщина! Каждая съеденная ложка делала меня счастливей, словно адгезируя на себя весь яд и негатив, накопленный за ночь. Живо вспомнилось вчерашнее происшествие с юным оборотнем. Куда вот он должен был исчезнуть с корабля? Где были мои мозги, когда я это говорила? Я не права, это точно. Я должна была быть взрослее. Я же умная женщина. Вот Илия молодец, у нее ни единая мышца лица не дрогнула. И она выглядела, как королева, никакая грязь к ней не пристала. Мне еще расти и расти до такого замечательного самообладания.

«Эта вампирша очень нетипична для своего племени. К тому же, я не вижу, чтобы она нуждалась в подпитке чужими эмоциями, как представители семьи де Глоттарини. Это замкнутая энергетическая система, если уместно будет так выразиться о живом существе. Страсти, присущие оборотням, кипят внутри и поглощаются вампирьей сущностью. Удачное сочетание, надо сказать,» - леди Ди мне вообразилась в строгом брючном костюме с планшетом и тонких очках на идеальном носике. Влажная мечта офисного планктона.