Темные заветы. Том 1, часть 1.

Глава 1

Темные заветы

I

«Земли Дунлира, образующие королевство Уддун, населяли люди, в свое время присягнувшие драконам. Люди были их слугами и возвеличивали величественных созданий, как собственных предков. Для герцогов королевства Уддун, теперь называемым Агликерк, было почетным возводить свою родословную к древнему дракону, опорой одного из основных божеств – Дунлира или его сына Удильвара. Так же было почетным возводить свой род к великим воинам прошлого, как причастным к божественным деяниям.

Восток же был населен темными людьми, присягавшим не богам, но титанам и гигантам, стоящим ниже наших великих божеств, ведущих свою родословную от Великого озарения, что разделило некогда общий народ. Возвели же первейшим своим титаном – Тифона, что сулит гибелью всему нашему миру, а пособники его закуют всех проигравших в вечные и нерушимые оковы.» - Удильвар V, правитель, спустившийся с небес.

Комната наполнялась приятным солнечным светом, окрашивая помещение ярким светло-медовым окрасом. Слуга, облаченный в суконный кафтан красного цвета, помогал своему господину Зонару, сыну герцога Веверитского, принимать вид аристократа, надевая шелковую, золотистого цвета рубашку, поверх которой принц носил синий шелковый кафтан. Денг склонился перед своим феодалом, подавая ему бархатные, мешковатые в бедрах плундры, цвета зеленого летнего луга, держа их обеими руками. После этого Денг протянул отличные сапоги с крепкой подошвой.

Особое место занимал в комнате огромный сундук, где принц хранил свои ценные вещи и драгоценности. Расписанный узорами ветвей, листьев, которые перетекали в тела драконов, ларь принимал вид роскошного изделия. Рядом же стоял умывальник, представлявший собой блюдо и навесной сосуд, в котором уже была чистая вода. Серебряный умывальник под солнечным светом, передавал тонкость своих изгибов, благородство и чистоту своего металла, который мягко и приятно бликовал под утренним свечением. Примерив несколько перстней с изумрудами, Зонар отложил их обратно в сундук, достав перстни с сапфирами, которые украсили крепкие пальцы принца.

Открытые ставни, украшенные узорами драконов, что правили когда-то в этих края, почитаемые так широко в западных землях и для любого феодала было необходимость и духовной обязанностью украшать утварь, стены, одежду крылатыми змеями, пропускали приятный, освежающий ветер. Особо состоятельные землевладельцы могли заплатить за идеально точную работу, где будут видны мельчайшие чешуйки благородных созданий, изгибы зубов, могучие и крепкие кости, большие и твердые мышцы.

Узор дракона занимал всю поверхность деревянных сооружений, образующих при закрытии могучее тело дракона. По всей комнате были развешаны ковры из разных уголков западных земель, особое место занимал ковер, который висел над кроватью Зонара. Его могучий предок Удлир, один из соратников Дунлира, стоя на сотканном из серых ниток каменном постаменте, клялся в верности со своими товарищами, принимая покровительство Дунлира, ставшим первым владыкой небес.

Вверху полотна красовались желтые и красные нити, которые были светилом, сплетенным в большое сердце, что направляет и оберегает потомков и почитателей Дунлира. Другой же ковер, который был меньшего размера, изображал сына Дунлира – Удильвара, младенца с золотой кожей и глазами. Его отец, подняв сына в свете своего же сердца, возвеличил наследника перед воинами и слугами.

На плечах у Зонара свисало ожерелье с множеством камней, соединяемых между собой цепями. Украшение было сделано из черного золота с инкрустированными изумрудами, каждый из которых был размером с ноготь взрослого мужа. В самую последнюю очередь, вельможа надел шапку большого размера, что устремлялась вверх на несколько человеческих ладоней. Была она золотого цвета, с местами, куда были вставлены кроваво-красные гранаты, а вверху убора была вершина, на которой красовался дракон, того же материала, что и камни на ожерелье.

Полностью приняв надлежащий вид, Зонар выглянул в окно, где уже трудились кузнецы, торговали ремесленники, конюхи поили и кормили своих лошадей для грядущей прогулки, воины несли свой дозор, наблюдая за прибывающими людьми и осматривая их.

Вдохнув прохладный и свежий воздух, Зонар почувствовал, как порывы ветра продолжают ходить внутри его тела, но это чувство радовало его, переносило его в детство, когда аристократ мог жить беззаботно.

Окинув взглядом места чуть более дальние, чем первый обвод стен, который был вокруг цитадели, где жил Зонар, увидел он торговую площадь, где собрались люди в скромных одеяниях, чтобы купить лучшие овощи, фрукты и снедь. Рядом человек на постаменте зачитывал новости, что скопились за время, когда он их зачитывал в прошлый раз. Стоящие на стенах стражники перебрасывались друг с другом шутками и сплетнями, чтобы развеселить себя в карауле.

Другой круг, который образовывался от внешнего обвода стен и более крупного, был заселен более бедными людьми, что не имели достатка жить ближе к своему господину. На стенах всего замка были знамена с ликом Дунлира и Удильвара, вестника лета и вечной жизни, сказителем песен и великих историй. На площадях и улицах всего замка развевались стяги с изображениями родового герба рода Зонара. Красный дракон на фоне желтой ткани с черными диагональными полосами. Жизнь уже повсюду кипела и не умолкала, утро благоговело принцу.

Зонар отошел от окна и устремился широким шагом в сторону двери, которую поклонившись, открыл слуга, юркнувшим вслед за господином, закрыв на ключ дверь. За ней стояла стража, доблестно неся свою службу. Двое стражников расступились и выпрямились в спине, провопив:

Глава 2

II

«Одной из особенностей людей, живущих западнее Большой реки, было особое отношение к человеческой сущности. Особый восторг, отраженный в великолепных скульптурах и живописи, особом отношении к людям и издаваемым законам, даже обрядам, составляющим значительную часть мирной жизни.»

Обглоданное тело младенца ещё долго издавало это ужасное, темное слово, повторенное множество раз.

«Тифон....Тифон...Тифон......»

Теперь дом Кэрса стал местом, погибели, пугающим местных жителей. Несправедливость, посеянная в самое чистое дитя, стало самым большим бедствием в жизни удила.

Зонар сидел смиренно, слушая наставления Ургилл, чьи глаза пылали злобой и жаждой мести:

«Молодой принц, случившееся можно трактовать как промысел злых сил, темных сил, уничтожающих наш уклад. Люди наших земель знают, что первичен человек во всех начинаниях. И все должно сводиться к человеку. Но есть люди, я бы сказала даже животные, чьи мысли пропитаны рабским почитанием титанов. Мы, разумеется, игрушки в руках богов, однако мы живем с тем, что существует вне их власти. Мы превозносим простые вещи, в то время как те иноверцы, готовы вверить свою душу, свое тело в полною власть своим идолам. В этом наше отличие, принц Зонар. Будь силен, принц Зонар. Вижу я тяжелую судьбу, свершения, что тебе предстоит сделать, окропят кровью твои руки, а сам ты и вовсе будешь лишен части себя!»

Удивившись, Зонар поднял свою голову, но увидел только въедающиеся взгляды других лиц.

«Я готов, госпожа Ургилл. Я не подведу ни своего отца, ни вас, ни нашу землю. Вечно я буду обращаться к силе и мудрости богов, направляющих меня на добродетельные поступки.»

«Очень хорошо. А теперь помолись со мной, юноша.» - проговорила Ургилл, чьи лица растянулись в улыбке.

«Удильвар, отец мудрейший, стерегущий думы людские и вверяющий нам свою волю, просим тебя мы снова помочь нам в испытаниях нелегких. Дунлир, взывающий к нашей удали, просим наполнить наше сердце новым рвением, чтобы свершить задуманное дело!» - проговорили одновременно собеседники.

Из окон слышались громкие мужские разговоры, знаменующие начало подготовки к походу, который должен был возглавить Зонар. Провизию грузили в большие мешки, плотно сбитые друг с другом в телеге. Фрески чертога напоминали не о величии богов, к которым обращены были людские молитвы, а о человеческой сущности. На одной из таких фресок было изображено, как люди совместными усилиями выжигали бубоны у прокаженных. Зонар обратил взгляд на эту самую фреску.

«Видишь, Зонар? Естество человека, побороть недуг, даже ценой своей жизни.»

«Но ведь это не остановило чуму, в чем был смысл?»

«Получение горького опыта. Без него не удалось бы понять природы заболевания и методов его лечения. Людскими трупами и жертвами вымощено правление великих. Ум и храбрость, вот что тебе нужно в этом пути. Не сходи с него, выгони заразу и возвращайся к своему обучению. Со мной.»

Другая часть фресок рассказывала о других историях, наполненных муками десятков и сотен поколений. Одна из таких была посвящена «Молоту ведьм». Великой экзекуции тысяч женщин, обвиненных в ведьмовстве и ворожбе. Многие из этих ведьм пришли с востока в период их странствии и забав с обычными людьми. Но великий герой, один из потомков Дунлира низвел это племя, погубил множество прислужниц Тифона.

«Там ты тоже встретишь их. Будь бдителен, принц. Ты не можешь знать кто устраивает происки против тебя, кто тебя может предать. Какие силы против тебя соберутся мне тоже неведомо, скрыты они под пеленой тьмы.»

«Удильи тоже не смогут раскрыть темных заговоров?»

«Нет, это длань, защищающая твоих воинов от безумия и погибели духа, но они не смогут предвидеть что-то темное. Будь бдителен, принц.»

В чертоге хорошо слышались и другие звуки, издаваемые с площади замка:

«Благодать Дунлира покинула его внучку! Стало быть, он тайно молился темным силам!», «Мужеложец, что ты скрываешь? Почему Дунлир покинул тебя? Оставив тебя без потомства? Твои уловки не останутся незамеченными!», «Наш удил – честный человек, поэтому злые силы покарали самое ценное, что у него было!». Последние фразы раздавались очень редко, люди хотели изгнать подальше такого человека и если бы они правили в замке, то Кэрс проехал бы в горячем чане с дерьмом до замка маркиза Вергона.

Муж, забитый камнями, склонился на постаменте в ожидании своей погибели. Стекающая кровь с головы, застилала обзор красными пятнами. Глашатай подошел ближе к побитому человеку и проговорил:

«Наглое отродье! Почитаемый наш покровитель, наш господин проявлял чрезмерную заботу к этому животному, чтобы потом оно предало нашего покровителя?! Будь моя воля, то ты бы гнил в яме с прокаженными, но наш господин милосерден.»

Проведя медленно глазами по собравшейся толпе. Глашатай выждал и прокричал:

«Ты будешь изгнан! В земли твоих настоящих господ, мерзость! Без еды и воды, без одежды и сапог! С клеймом отступника!»

После этих слов, толпа взорвалась в гневном порыве, готовая лично разорвать Кэрса. Но отряд, вооруженных и закованных в латы рыцарей, не мог позволить линчевания со стороны народа. Яростные крики и вопли прервал громкий звук скрипа деревянных плашек. Тяжелый палач взошел на пьедестал. Улл – сын Голарда. Острый, но кривой нож плотно лежал в кожаной перчатке, с вышитой на ней эмблемой дракона. Проведя несколько раз по лицу Кэрса, Улл написал на лице удила «Предатель Удильвара! Раб Тифона!»