Тёмный Бог академии

Глава 1. Тот, к кому нельзя приближаться

Глава 1. Тот, к кому нельзя приближаться

— Откройте! — рычу со злостью и колочу по темной двери, но в ответ лишь насмешки.

— Мы делаем тебе одолжение, Пугало! — раздаются злорадные голоса адепток, заперших меня в пустом кабинете академии. — Не путайся под ногами. Тебе здесь не место, пустая!

— Раз я пустая, то и бояться меня не стоит, так ведь? Откройте эту проклятую дверь! — кричу им.

Но толку-то? Они не откроют. Они сделают все, чтобы не дать мне сдать последний вступительный экзамен.

А я обязана его сдать, даже если костьми лягу, иначе мама, папа, сестра… О, нет-нет-нет! Гоню плохие мысли из головы и оглядываю кабинет, больше похожий на склад мебели. Дверь здесь только одна. Неужели придется подождать, пока девицы уйдут, и звать на помощь прохожих?

Но и это план проваливается, когда слышу восторженный визг из коридора: “Кто приехал? Дэмиан?!” Вот же демоны! Принесло этого бога академии в самый неподходящий момент!

Нет, против самого Дэмиана Сэйхара я ничего не имею. Я вообще за все три недели в академии его ни разу не видела. Зато наслышана до тошноты.

Наследник рода святых, обладатель шести колец силы, лучший адепт и… неприступная крепость, на которую вся женская часть академии пускает слюнки. Потому визги восторга и топот быстро сменяются полнейшей тишиной. Коридор пуст! А до конца экзамена осталось всего ничего.

Думай, Яра, думай!

Окно! Кидаюсь к витражным стеклам, едва не споткнувшись о ножку какого-то сломанного стула, и осматриваюсь. Шикарные зеленые газоны, аккуратно подстриженные кусты, лабиринт на границе с лесом и небольшие беседки прямо под окнами меня не особо интересуют. А вот дуб вполне подходит.

Он стоит не так уж далеко от окна, но не допрыгнуть и заработать пару переломов шанс все же велик. Однако у меня сейчас нет выбора. Ставки слишком высоки!

Наспех отворяю створку и, припрятав камертон, с помощью которого обнаруживают демонов, в карман платья, ступаю на подоконник. В старых туфлях со скользкой подошвой неудобно, но я все же спрыгиваю с опасного узкого отрезка камня на размашистую ветку и… соскальзываю!

С оглушительными воплями ухаю вниз. Со всего маху налетаю лицом и грудью на ветку, а затем падаю спиной на землю. На секунду кажется, что все — набегалась, Яра. Ребра болят дико, но вдохнуть резкий запах свежескошенной травы все же получается. Значит, не оставила меня павшая богиня, и я приземлилась на газон, а не на каменную дорожку. Теперь бы встать…

— М-да. К тебе теперь не только проникают и ползут, но и с неба падают, — раздается вдруг мужской голос над головой.

С трудом открываю глаза, наполнившиеся слезами от боли, и смотрю на яркое осеннее солнце, которое тут же закрывает чья-то голова.

— У нас тут экзотика, — усмехается парень, лица которого я толком не вижу из-за падающих лучей и, честно говоря, не очень-то и хочу видеть.

Нормальные люди обычно помогают упавшим подняться, а этот откровенно издевается и продолжает разглядывать мои волосы.

Они у меня полностью седые в восемнадцать лет. А глаза после болезни стали янтарно-желтыми. В принципе, поэтому меня и называют Пугалом. И даже не задумываются о том, что эти волосы и глаза — знак величайшего чуда. Чуда, что я все еще жива, что выжила.

Однако цена за это чудо была так велика, что, кажется, я не стоила того. Точно не буду стоить, если провалю проклятый вступительный экзамен!

— Увы, девочка, приема нездоровых поклонниц сегодня нет. Так что на выход, — продолжает болтун, пока я пытаюсь очухаться и подняться на локтях.

Стоит зрению обрести четкость, как замечаю поблескивающий серебром камертон, который лежит у носков начищенных до блеска сапог незнакомца. Наспех ощупываю платье и убеждаюсь — камертон мой.

— Эй, экзотика, ты чего?! — отскакивает парень, как только я резким выпадом хватаю вещицу, на которую ушли последние сбережения семьи.

Камертон тут же нагревается в руке. Неужели…?! Моментом кидаю взгляд на огромные часы главной башни, которые видно отовсюду, и на глаза наворачиваются слезы — я все еще могу успеть.

Вскакиваю на ноги, подношу камертон к болтуну, впервые окинув его взглядом, как следует: шатен, высокий, с крупным носом, поджарый и лощеный, как и все выходцы из благородных семей. И с таким же презрительным взглядом. Однако на него камертон не реагирует.

“Вот!” — проносится мысль в голове, когда я замечаю в беседке еще одного адепта. Он сидит в королевской позе на шикарной дубовой скамье, и читает книгу, и даже не собирается реагировать на происходящую суету.

— Ты с ума сошла? — подпрыгивает поджарый, едва я направляю камертон в сторону читающего, и пытается загородить собой проход.

— Погоди ты, я нашла! — отмахиваюсь от него.

Хочу убедиться, что камертон указывает именно на читающего.

— Кого ты нашла? — рычит лощеный и покрывается каплями пота на висках.

Глава 2. Экзамен

Голосов за спиной становится так много, что кажется, там собралась целая толпа, но обернуться не могу. Как примагниченная смотрю в зеленые, почти светящиеся глаза местного бога. А он — в мои.

Долго, пристально, хотя обычно люди пугаются желтых радужек и отворачиваются. Но этому… “Хищнику” — всплывает в голове, будто все равно. От самого Дэмиана Сэйхара исходит такая аура, что невозможно ее игнорировать.

Она пронзает насквозь, не хуже его пристального взгляда, что-то выискивающего во мне. И прекращать “пытку”, как и отпускать мою руку, которую я уже дважды пытаюсь высвободить рывком, Дэмиан не собирается.

— Что за столпотворение? — разрезает гомон толпы голос.

Мужской, грозный и мне хорошо знакомый.

Дэмиан наконец-то отпускает мою руку да с таким видом, будто коснулся больной и заразной. Отступает на шаг и кидает не менее сердитый взгляд в сторону приближающихся господ в длинных черных мантиях. Он не спешит принять более благосклонный вид. Ему будто плевать, что о нем подумают старшие.

К нам подходят двое. Седовласый мужчина лет сорока с бакенбардами и колючим взглядом — профессор Ривз, он же экзаменатор. А слева от него молодой мужчина — куратор боевых магов, судя по черным лентам поверх предплечья.

— Что тут произошло? — спрашивает профессор, глядя то на меня, то на Дэмиана, то на лакея и разломанный надвое камертон, тоскливо лежащий поверх деревянного настила беседки.

Лакей молчит, нервничает. Бог академии тоже отвечать не спешит, а я…

— Я искала последнего демона, — сообщаю старшим.

— Демона? Здесь? — удивляется профессор.

— Первый был спрятан в колонне, второго я нашла у библиотекаря…

— И вы подумали, что третий у лучшего выпускника академии? — перебивает меня куратор.

Его голос звучит ровно, но я кожей чувствую скрытое раздражение.

— Я лишь следовала указаниям камертона, — хочу отстоять свою правду.

— Увы, я не давал адепту Сэйхару артефакт с демонической силой. Вы ошиблись, — выдает вердикт профессор. — Возможно, вас подвел камертон, либо же…

— Либо же нашла повод приблизиться к Дэмиану! — выкрикивает кто-то из толпы, превращая и без того досадную ситуацию в балаган.

Но один суровый взгляд профессора Ривза, и возмущения стихают.

— Камертон безошибочно привел меня к первым двум артефактам, с чего бы ему ломаться на третьем? — спрашиваю я, прекрасно понимая, что спор сделает лишь хуже, но сейчас нельзя просто сдаться и отступить.

— Раз так… Куратор Сэйхар, — обращается профессор, а я вздрагиваю, услышав фамилию.

Из разговоров соседок по общежитию для поступающих я знала, что в академии есть старший сын дома Сэйхаров, который занимает положение в преподавательском составе. Но никогда бы не подумала, что именно этот незнакомец старший брат Дэмиана..

У бога тонкие черты лица, в то время как Ранд, — если не ошибаюсь, так зовут второго, — с квадратным подбородком и узким лбом. Симпатичный, кареглазый, высокий и в плечах немного шире, но все равно теряется на фоне младшего брата.

— Будьте любезны, проверьте, нет ли здесь демонической ауры, — продолжает профессор, пока я разглядываю представителей рода Святых.

— Не нужно, — резко выступает вперед Дэмиан, и стоит ему только открыть рот, как стихает не только шепот в толпе, но даже птицы. Опять.

— Ч-что значит не нужно? — переспрашивает профессор, озадаченный приказом своего же ученика.

Однако сейчас больше похоже, что власть на стороне младшего Сэйхара, а не экзаменатора.

— Вот ваш “демон”, — выдает Дэмиан, указывая на книгу, оставшуюся лежать на деревянной скамье.

— В том году в камнях на ее корешке прятали демоническую силу. Не знаю, что за бракованный камертон купила эта девочка, но “демона” она почти нашла. Точнее, остаточную магию. Я тоже ее учуял, потому и взял книгу, — сообщает Дэмиан.

Говорит обычно, почти бесцветно, но толпа вздыхает так восхищенно, будто он только что на их глазах убил демона голыми руками.

— Выходит, вы… напомните, как вас зовут, — обращается ко мне профессор.

— Яра Шторм, — отзываюсь я.

— Удивительно, Яра Шторм ! Вы с одним лишь кольцом учуяли столь тонкий след? — удивляется профессор, как только получает книгу, и поглядывает на мои оголенные запястья. — Поздравляю с зачислением, адептка!

Кажется, я впервые за три недели в академии вижу, как профессор улыбается мне, и уже готова подпрыгнуть до небес от счастья, но…

— Какое зачисление, профессор? — рассекает воздух стальной голос. — Она не нашла истинный артефакт, а нашла почти пустышку. И время экзамена вышло, — отрезает Дэм.

Указывает взглядом на круглые часы главной башни, которые видны из каждого закутка академии, и сердце падает в пятки.

Демоны!

Ну зачем? Только что ведь все получилось! Камертон обнаружил даже самую тонкую магию – остаточную. Дэмиан сам это признал, помог… “Помог, чтобы потопить”, — доходит до меня, когда на долю секунды в его надменном взгляде проскальзывает нечто злое и предупреждающее.