Ночь была темной, но душной. Теплый ветер гнал по пустынным улицам пыль и сухие листья, шепча свои мрачные секреты в разбитые окна заброшенных домов. Далеко внизу, в глубине города, мерцали огни ночных клубов, где музыка заглушала стоны отчаяния.
Город не спал — он жил своей жизнью: на дорогах гудели автомобили, в барах звучал смех, а в переулках затаилась тьма. Задворки мегаполиса хранили свои секреты, и среди них — страшные вещи, о которых обыватели предпочитали не думать.
На окраине города, в промзоне, где даже полиция старалась не соваться без лишней необходимости, возвышалось старое бетонное здание без окон. Выглядело оно заброшенным, но внутри горел свет. Слабый, тусклый, холодный, как сама смерть.
Внутри пахло бензином, металлом и страхом. Несколько мужчин в темной одежде стояли полукругом, их лица скрывались в тени. Единственный источник света — несколько ламп под потолком, отбрасывающих дрожащие тени на бетонные стены. В центре комнаты стояла старая металлическая бочка, внутри которой горел ровный, жадный огонь.
У стены стояло несколько мужчин. Их лица оставались в тени, но блеск оружия на поясах выдавал их профессию. Они были картельными боевиками — беспощадными, верными лишь своему боссу.
В центре комнаты, на коленях, был человек. Его руки были связаны за спиной, лицо разбито, один глаз заплыл, губы дрожали. Он тяжело дышал, выплевывая кровь.
— Пожалуйста... — хрипел он. — Я... я больше так не буду...
Возле него стоял мужчина в дорогом костюме, явно тот, кто здесь главный. Высокий, одетый в безупречную темную рубашку, расстегнутую у ворота, обнажая сильную шею и едва заметные тени старых шрамов. Его лицо было спокойным, слишком спокойным для человека, который собирался отправить другого на мучительную смерть. На губах играла ленивая, зловещая улыбка — не жестокая, а равнодушная, как у кошки, играющей с умирающей мышью.
— Ты знаешь, что бывает с теми, кто предает нас? — его голос был глубоким, медленным, он звучал почти устало.
— Пожалуйста... — захрипел мужчина на полу, задыхаясь от страха. — Клянусь, я не предавал вас! Это ошибка!
Босс чуть склонил голову набок, словно обдумывая его слова. Потом усмехнулся, как будто услышал что-то забавное.
— Ошибки случаются. Но, знаешь, — он наклонился ближе, заглядывая пленнику в глаза, — в бизнесе, как в жизни, за ошибки приходится платить.
Жертва дёрнулась, его плечи затряслись.
— Я всё исправлю! Всё, что угодно!
Босс выпрямился, сделал короткий жест рукой.
Двое мужчин тут же шагнули вперёд, подняли дрожащего человека и потащили к бочке.
— НЕТ! НЕТ! ПРОШУ!
Жертва извивалась на полу, пытаясь отползти назад, но крепкие руки картельных боевиков вцепились в него, не давая шанса на спасение. Мужчина бился в панике, его глаза были дикими, полными ужаса. Он знал, что сейчас его ждет.
— Прошу... пожалуйста... — хрипел он, задыхаясь от страха.
Босс стоял в нескольких шагах, лениво наблюдая за происходящим. На его лице играла ленивая, почти безразличная улыбка — зловещая, пугающая, как у демона, наслаждающегося чужими страданиями.
— Знаешь, — протянул он, небрежно закатывая рукава рубашки, — мне уже даже не интересно, что ты там скажешь. Твои слова ничего не стоят. Как и ты.
Жертва затрясла головой, крупные капли пота стекали по его лбу.
— Я... я сделаю все! ВСЕ! Я вас не предавал! Это ошибка!
Босс хмыкнул, подходя ближе. Он наклонился, заглядывая мужчине прямо в глаза, и лениво усмехнулся.
— Ошибка была в том, что ты думал, будто можешь нас провести.
Он кивнул своим людям.
Два головореза, не говоря ни слова, подняли жертву, несмотря на его отчаянные попытки вырваться. Мужчина визжал, бился, пытался ухватиться за что угодно, но его пальцы соскальзывали по воздуху.
— НЕТ! НЕТ! ПРОШУ!
Первый толчок, и его ноги оказались в огне. Крик, дикий, нечеловеческий, разорвал воздух. Вонь горящей плоти заполнила комнату. Он бился в истерике, его тело дергалось, но руки картельных боевиков держали крепко. Они медленно, без спешки, опускали его все глубже, наслаждаясь зрелищем.
Босс спокойно закурил сигару, наблюдая за тем, как тело в агонии выгибается, прежде чем огонь поглотил его полностью.
Крики стихли. Остались только треск пламени и запах смерти.
— Уберите это, — лениво произнес босс, стряхивая пепел с сигары. — Нам нужно место для следующего.
Вечерний воздух был тёплым, но прохладные порывы ветра заставляли неоновые вывески покачиваться, будто они дрожали от чего-то невидимого. Лос-Анджелес жил своей ночной жизнью: где-то ревели моторы, где-то смеялись люди, а где-то клубная музыка сотрясала стены заведений.
Но чем дальше от центра, тем больше исчезало звуков. Узкие улицы, пропахшие старым асфальтом, табаком и затхлым перегаром, становились пустыми. Здесь редко ходили приличные люди, и если кто-то всё же оказывался в этих кварталах ночью, у него было две причины: либо он искал неприятности, либо сам был неприятностью.
По одной из таких улиц шла девушка.
Её походка была лёгкой, размеренной. Она казалась расслабленной, но взгляд её глаз, скрытый под длинными ресницами, был внимательным. Она прекрасно понимала, что оказалась в не самом безопасном месте, но продолжала идти спокойно, будто ей нечего бояться.
Она уже почти дошла до более людной части, как вдруг трое мужчин вышли из тени и встали перед ней.
Огромные, широкоплечие, с грязными ухмылками и жирными руками. От них воняло потом, табаком и чем-то ещё, отвратительно кислым.
— Ну-ну, посмотрите-ка, что у нас тут, — первый, лысый и толстый, склонил голову набок, разглядывая её. — Такая куколка. Совсем одна. Это так опасно, детка.
— Может, ей нравятся грязные местечки, — второй, с густой бородой, усмехнулся, поглаживая себя по животу. — И грязные парни...
Третий, самый высокий, с толстыми пальцами и жирными губами, осклабился.
— Слишком хорошенькая, чтобы просто так отпустить. Детка, а ты случайно не работаешь на улице? Или ты просто такая невинная?
Они засмеялись.
Девушка молча посмотрела на них. Она не выглядела испуганной.
— Извините, я спешу, мне нужно пройти, — её голос был ровным, почти вежливым.
Она сделала шаг вперёд, но мужчины не сдвинулись.
Они переглянулись — а потом засмеялись.
— Ты слышал? — бородач толкнул локтем лысого. — Она «спешит».
— Как жаль. Может, нам стоит её задержать? — лысый прищурился, ухмылка стала шире.
— О, я думаю, мы даже обязаны это сделать, — толстопалый зловеще ухмыльнулся. — Нельзя же отпускать такую крошку одну в ночи... вдруг с ней что-то случится?
— А может, — бородач наклонился ближе, его дыхание несло перегаром, — ей стоит побыть с нами? Нам не жалко, верно, парни?
Мужчины захохотали.
Девушка лишь невозмутимо посмотрела на них.
— Если не хотите проблем, лучше откройте дорогу, — её голос был мягким, спокойным, но в глазах читалось предупреждение.
На секунду воцарилась тишина.
А потом...
Раздался смех.
Громкий, разнузданный, почти истеричный. Мужчины переглянулись, покатываясь со смеху, их тела тряслись от веселья, как будто она только что рассказала самый смешной анекдот.
— Ты это слышал?! — бородач вытер слезу. — «Если не хотите проблем»!
— Ха-ха-ха! Проблем, говорит! — лысый согнулся пополам.
— Вот это да! Девчонка, ты хоть знаешь, кто перед тобой стоит? — толстопалый ухмыльнулся, одаривая её хищным взглядом. — Думаешь, можешь нас запугать?
— Знаешь, крошка, — бородач покачал головой, — ты, похоже, не понимаешь, в какой ситуации оказалась.
— Но ничего, — лысый медленно потянулся к её плечу, — мы тебя научим...
Едва его пальцы приблизились к её коже, как вдруг...
ХЛОП!
Девушка схватила его за запястье.
— Ч-чего?.. — буркнул мужчина, хмурясь.
Но не успел он осознать, что происходит, как...
ХРУСТ!
— ААААААА!
Громкий крик разнёсся по улице. Мужчина схватился за руку, его лицо исказилось от боли.
Остальные двое переглянулись.
— Ты... — простонал пострадавший, указывая на девушку дрожащим пальцем.
Она невинно моргнула.
— Я предупреждала.
— Т-ты у меня пожалеешь! — зарычал он, пытаясь наброситься на неё.
Но не успел и шагу ступить, как уже оказался на земле.
— Ч-что за херня?! — выругался бородач, глядя на лежащего друга.
Лысый моргнул, переводя взгляд с девушки на мужчину, который до этого выглядел самым крепким из них.
— Ты чё, сам споткнулся, что ли? — недоверчиво пробормотал он.
— Споткнулся?! — взревел пострадавший. — Она мне руку сломала, придурок!
Бородач нахмурился, уставился на девушку.
— Тьфу, да что она тебе могла сломать? Посмотри на неё! Маленькая, хрупкая...
Он зло ухмыльнулся.
— Ну ничего, сейчас мы тебя...
Но вдруг голос девушки, мягкий и невинный, прервал его:
— Боже, дяденьки, вас не учили уважать женщин?
Она даже слегка наклонила голову, будто искренне удивляясь их поведению.
Мужчины на секунду замерли.
— Дяденьки? — передразнил лысый, раздражённо сжав кулаки. — Да ты...
— Ах ты... — Бородач не выдержал. — Стерва мелкая!
Лысый первым бросился на неё, размахивая огромным кулаком
Девушка даже не дрогнула
Когда кулак полетел в её сторону, она изящно увернулась, легко отступив в сторону, и...
БАМ!
Лысый, не рассчитав силу, влетел кулаком в стену.
— ААА! — взвыл он, хватаясь за руку.
— Ой, дяденька, больно? — мягко поинтересовалась она, сложив руки за спиной.
Бородач, не давая ей опомниться, схватил её за плечо.
Девушка спокойно посмотрела на его руку, потом на него.
— Вам бы помыться, — задумчиво протянула она. — Руки грязные.
— ЧТО?! — взревел он.
Но тут же...
ХРУСТ!
— ААААА!
Девушка даже не дала ему сообразить, что произошло — её пальцы сжались на его запястье, и вот уже бородач свалился на колени, крича от боли.
Лысый, превозмогая боль, зарычал и бросился к ней.
Девушка легко развернулась, отпуская бородача, и...
ШМЯК!
Лысый внезапно оказался на земле.
— Ох... — она хлопнула в ладоши. — Вы так быстро падаете.
Третий мужчина, до этого наблюдавший за происходящим, пошатнулся.
— К-какого...
— Ну же, не стойте столбом, — невинно улыбнулась она.