Темный дракон и злая ведьма: любовь, которая сожжет мир

Пролог

Я падала. Падала в бесконечную темноту сквозь свои перемешавшиеся воспоминания, сквозь прожитые дни.

В одном из таких воспоминаний мой муж Герцог Каэтан кинул мне в лицо стопку писем.

— Она предательница! — взревел он. Я подбирала желтые листки и всматривалась в то, что там было написана. Не может быть. Моя горничная всё это время шпионила. Она докладывала моему отцу всё, что происходит в герцогстве, но писала абсолютную ложь. Это ведь и шпионством не назвать...

— Ты... Ты поэтому отрубил ей голову? — я подняла на него глаза, полные ужаса. — Но тут же... Тут ни слова правды... Зачем?.. Я же так ею дорожила...

— Лазутчиков нужно истребить.

Горничная писала о том, как хорошо мне в герцогстве, как я счастлива, что я здорова и возможно понесу дитя.

Нет! Неправда! Всё не так. Мне плохо! Мне очень плохо! Я хочу домой! И мне... Мне так больно! Все тело болит! Лекари только разводят руками... А я... Я спать не могу. Как же всё болит...

В следующем воспоминании я была одна в комнате. Кругом беспросветная темнота. И только ужасающее злобное рычание демонических тварей слышалось за дверью. Напуганная, я звала свою горничную. Хотела, чтобы она пришла и помогла мне выбраться из опасного замка. Чудовища прорвались, разрушили ворота и проникли в герцогство.

Но никого не было рядом. Они все ушли... Ушли без меня.

Мое сердце колотилось так сильно, что в груди болело, в горле пересохло из-за рыданий. Я забралась под кровать и закрыла рот рукой, чтобы случайно не вскрикнуть.

Прошу! Кто-нибудь! Помогите мне! Я не хочу умирать! Не хочу, чтобы мое тело разорвали! Мне страшно... Я же... Я так боюсь боли.

Я падала все ниже, пока не оказалась в следующем воспоминании.

Огромный паук размеров с две моих ладони. Он впился в кожу на шее. Боль... Страшная агония, такая, что ради облегчения я впилась ногтями в изголовье кровати. И снова боль... Боль от демонического яда, от того, сколько ногтей содрано о дерево в муках. И никто не пытался меня утешить… Два раза в день слуги давали лекарства и уходили.

И вот я уже стою перед Каэтаном. Он всегда был так красив. И я, конечно, влюбилась в его прекрасное лицо. Пусть оно и было холодным. Но мне казалось, что он такой умный и так красиво смеется. Его шутки всегда меня веселили. Хотя со мной Герцог шутил редко. Но я всё равно любила. Ведь он мой муж, а мужа положено любить.

— Я слышала!

— Ты была в горячке, — он отмахнулся и сел за свой стол.

— Горничные говорили, что добыть его было сложно! Это из-за них меня укусил тот паук!

— Наяра! — взревел он. И я притихла. Испуганно вжала голову в шею и проглотила слезы. Почему Каэтан мне не верит? Почему? Я ведь сказала правду! Почему он верит горничным, а не мне? — Если ты пытаешься привлечь мое внимание, то это не самый удачный способ. Ты мне не интересна, как женщина. Только как оружие. Ты поняла?

— Это... всё не так... Я правда слышала...

— Убирайся! — он взял книгу и кинул ее в меня. Я вся сжалась. Она ударилась о дверь и рухнула на пол.

Я прошмыгнула в коридор. Упала на колени у двери в его кабинет и принялась беззвучно плакать, ударяя себя в грудь. Только бы не всхлипывать слишком громко. Если я кого-то побеспокою…

Что я делаю не так? Почему?.. Почему Каэтан так меня ненавидит? Это неправильно! Я же... Я стараюсь... Почему он не верит, что горничные сделали это специально? Они заставили меня корчиться в муках, потому что не признают хозяйкой, потому что я... Мэри, старшая горничная, говорит, что я недостаточно хороша. Я... Я просто не заслужила его... Калека, уродец, ничего не умею... Мой огонь такой крошечный, что даже свечу зажечь не может. Не должна такая как я быть женой Каэтана...

Я была согласна с Мэри. И старалась, старалась изо всех сил стать лучше. Но ничего не выходило... Я такое ничтожество... Сама себя презираю.

От рыданий я стала задыхаться, пол ушёл из-под ног.

Я сидела на зеленом лугу. Это был хороший день. Первое лето в герцогстве. Меня начал мучить кашель. Лекарские снадобья помогали его облегчить, но не избавляли от него полностью.

— Госпожа, вот, — я обернулась, и горничная надела мне на голову венок из красивых желтых цветов. — Ах, вы так прелестны!

— Правда? — яркая улыбка расцвела на моих губах. Я коснулась кончиками пальцев бутонов. Они были мягкими и бархатными. Обернувшись к Анне, спросила: — Мне правда идет?

— А как же! Госпожа, вы же такая красивая! Вам что угодно подойдет! Это не цветы вас украшают, а вы их! — Анна поправила мои волосы.

— Матушка всегда плела мне венки, — с теплой улыбкой произнесла вторая горничная.

— А где сейчас твоя матушка? — с искренним любопытством спросила я.

— Она… — улыбка померкла. Я едва не кинулась извиняться за то, что расстроила девушку, каким-то неправильным вопросом. — Матушка тяжело болеет. Она живет в городе. Я… Я отдаю все деньги ей, но их все равно не хватает на лечение.

— Как же так? — я ахнула, закрыв рот рукой. Мое сердце разрывалось при виде несчастного лица горничной. Это ведь действительно ужасно: смотреть, как дорогой человек угасает, и быть не в силах помочь.

— Если ей не помочь, она в скором времени… — голос девушки сорвался. Она закрыла рот рукой, и ее плечи вздрогнули. Через секунду горничная посмотрела на меня с печальной улыбкой: — Простите, чего это я… День такой хороший… Не будем об этом!

Я закусила губу и осмотрелась. Мне хотелось ей помочь, хотелось как-то облегчить ее жизнь. Она ведь хорошая девушка и так старается, а я… Я ведь могу!

Взгляд упал на мои руки. Кольцо с огромным камнем переливалось на солнце. Я тут же сняла его и вложила в ладонь горничной.

— Возьми. Ты сможешь выручить денег и вылечить мать, — я искренне улыбнулась ей. У меня этих украшений еще много, лежат без дела. А так…

— Господа, — растерянно выдохнула девушка. — Благодарю! Благодарю!

Она вскочила на ноги и стала кланяться, а я неловко покраснела, пытаясь остановить ее благодарности.

Глава 1

Тело содрогнулось. Я сделала судорожный вдох и открыла глаза.

— Госпожа? — я сидела. Что уже было странно и насторожило меня. Напротив расположилась горничная Анна. Я прищурилась. Миг раздумывала, а затем сжала кулак так, чтобы ногти вонзились в ладонь. Стало больно. Стало быть, это не сон. — Госпожа? Вас укачало?

Я не спешила отвечать.

Последнее мое воспоминание — обожженное горло, кашель кровью, жесткий ковер и довольная усмешка Герцогини Мартош. Я умирала. Нет…

Я совершенно точно умерла.

И Анна умерла. Уже как пару лет назад. Но вот она передо мной. Говорит.

Что происходит?

— Куда мы едем? — спросила я совершенно серьезно, поняв, что нахожусь в карете.

— Вы что же это, головой ударились? — она улыбнулась.

Уголки ее губ быстро поползли вниз, когда Анна увидела, что на моем лице не появилось никаких эмоций.

— Простите, — тут же извинилась она. — Мы едем в северное герцогство Агнэ. Вы замуж вышли. Разве не помните?

— Помню, — сухо ответила я и отвернулась.

Герцогство Агнэ, значит.

С этого события прошло уже четыре года. Я действительно вышла замуж, но это было четыре года назад. А два года назад Анна умерла. Я своими глазами видела ее отсеченную голову. Так какого демона случилось?

Вроде бы не иллюзия. Но тогда что?

Меня прострелила неприятная догадка: перенос во времени. Возможно, перед смертью я сотворила какое-то заклинание. А может, мне просто приснился дурной сон длинною в четыре долгих года.

К сожалению, эта гипотеза значительно уступала первой.

Во-первых, я не чувствовала себя такой же безмолвной и робкой, какой была в свои двадцать два, когда впервые оказалась на пути к герцогству. Во-вторых, слишком уж яркими были воспоминания о моих последних минутах. Будто это случилось всего мгновение назад. А в третьих, интуиция. Существовало заклинание способное повернуть время вспять. Но оно затерялось во время раскола империи несколько сотен лет назад.

Я всё же решила дать себе шанс и не сходить с ума заранее. Возможно, никакой это не перенос.

— Госпожа, — снова позвала Анна. Я бросила на нее недовольный взгляд. — Мы вот-вот прибудем.

Я ничего не ответила, только отодвинула шторку и посмотрела в решетчатое окно кареты.

Снег.

Кругом белым белом. Вне всяких сомнений, это герцогство Агнэ.

Оно располагалось у северной границы империи. Зима здесь хозяйствовала девять месяцев в году, поэтому людям приходилось непросто. Постоянные атаки демонических существ добавляли, мягко говоря, хлопот.

Герцог Агнэ редко появлялся в столице. Он всегда был на страже северной границы, как раз из-за этих тварей, пытающихся прорваться в империю.

До свадьбы я видела его лишь раз. И тогда еще не знала, что стану его женой.

Никто в здравом уме не хотел выдавать своих дочерей за герцога севера. Он устрашал всех своим диким нравом, дерзкими, грубыми речами и холодным, безжалостным взглядом и, вне всяких сомнений, жестоким сердцем.

Что до меня… Я была любимой дочерью. Ровно до четырнадцати лет.

В четырнадцать должна была проявиться моя магия. Ведь я из знатного рода, а у каждого его члена пробуждалась сила. Я стала исключением, калекой, уродцем. Лучшее, что меня ждало, — брак с каким-нибудь бароном. Но для семьи это было бы невыгодно. Но Герцог Агнэ совсем другое дело.

Император повелел ему жениться. А отец предложил мою кандидатуру. Собственно, за неимением иных претенденток в невесты, меня без обсуждений утвердили на эту роль.

Герцог не явился на нашу свадьбу. Передал бумагу со своей подписью и фамильной печатью — вот и всё его участие.

Горничные быстро собрали мои вещи, отец лично усадил в карету и выслал к мужу.

В первый раз я плакала всю дорогу. Сейчас же… Жду с нетерпением нашей встречи.

Да, тогда я была такой… Всем улыбалась, относилась с большим уважением к любому человеку даже самого низкого происхождения. Винила себя за отсутствие магии и всегда чувствовала огромную благодарность за то, что семья не сослала меня куда-нибудь далеко в одиночество, когда выяснилось, что я калека.

Какое же приятное и необычное чувство снова проживать всё это, но уже будучи совсем другой.

— Что-то интересное увидели? — спросила Анна, заметив мою усмешку.

— Нет, — коротко ответила я, изрядно повеселев.

Умирала я слабой телом. Мой дух окреп, ожесточился, но тело… Тело истрепалось. И всё, что я могла, молча принять свою участь. Однако сейчас я чувствовала себя прекрасно. Теперь и дух и тело были крепки. И, кажется, Боги подарили мне второй шанс. Как бы теперь им распорядиться?

Показались крепостные стены. В империи давно отошли от построек такого вида. Но герцог жил в замке, надежно укрытом за высокими стенами, над которыми парили драконы в дозоре.

Неприступное место. Как и сам его хозяин.

Железные ворота поднялись, и карета, даже не остановившись для досмотра, двинулась дальше.

Я закрыла шторку.

Когда оказалась тут впервые ужасно волновалась. О Герцоге и его жестокости слагали легенды. Слухи ходили будто он самолично отрубил голову своей матери. Такое вот безжалостное чудовище.

Не знаю, насколько это правдивые слухи. Но, как я помню, о его холодности не врали.

Интересно, какой силы было заклинание, перенесшее меня в этот день? Воспоминания очень обрывочные. Явно не хватает каких-то деталей. Но когда начинаю думать об этом, голова болит.

Оставлю это на потом. Сейчас важнее другое.

Карета остановилась. Первой вышла Анна и помогла мне спуститься. В лицо ударил холодный колючий ветер.

В тот день, я поежилась и накинула капюшон на голову. Воины, стоящие у входа, тогда усмехнулись. “Неженка” — читалось на их лицах.

Сейчас те же мужчины остались безэмоциональными.

Меня никто не встречал. Никакой прислуги. Не, тем более, герцога.

Дверь со скрипом отворилась и показалась седая голова дворецкого. За ним вышли два бравых конюха. Вот, кто перенесет мои вещи.

Глава 2

Завтрак подали подобающий. Еще бы! После такого представления, вряд ли кто-то осмелится шутить с моей едой. Мне нужно хорошо питаться, чтобы оставаться такой же сильной. У меня впереди еще много работы.

Из неожиданного, того, что со мной не случалось в прошлом на второй день приезда — Герцог Каэтан Ангэ.

Когда я пришла в столовую, он уже сидел и мирно трапезничал. Его волосы как всегда лежали небрежно. Черная рубаха, кожаный штаны, удобная обувь. Скорее всего после завтрака он отправится на тренировочный плац. На севере нельзя было терять бдительность, а потому необходимо постоянно соверщенствовать свои умения воина.

В его подчинении находилась сотня драконов, сотня боевых магов и несколько тысяч человеческих солдат. Маленькая армия. То что надо, чтобы оберегать северную границу империи и чтобы тебя расценивали как угрозу для текущей власти.

— Доброе утро, — я села за стол. Анна налила мне чаю и отошла к стене.

— Как спалось? — он отложил письмо, которое читал за завтраком. Видимо оно было невероятно скучным, раз Каэтан счел, что беседа со мной интереснее.

— Отлично, — сухо ответила я, принявшись за трапезу.

— Один из моих подчиненных столичный дракон. По его словам, он с тобой знаком, — Каэтан ел, изредка поглядывая на меня. — Он заявил, что вчера ты была сама не своя.

— Тебе всё не дает покоя мой поступок? — я приподняла одну бровь. — Тогда может всё же накажешь?

— А ты хочешь? — он многозначительно посмотрел на меня. Это что — флирт? Тут не я сама не своя, а он.

— Ваша светлость, — я намерено сменила тон на вежливый, — спросите меня прямо о том, что вам интересно.

— Мне интересно, как так вышло, что в мое герцогство отправляли нежного ягненка, а прибыла свирепая волчица.

А так его всё же смущал тот факт, что обо мне говорили, как о послушной добродетельной дочери своего рода, а приехала злая ведьма? Почти ведьма. Магии пока в моем теле нет. Но я решу этот вопрос в ближайшее время.

— Уверяю, нет никакого обмана, — я улыбнулась. — Дорога длинная, и у меня было достаточно времени обдумать, как следует вести себя на новом месте.

— Допустим, я тебе верю, — Каэтан отложил вилку. — И даже в некотором роде восхищен твоим умением притворяться.

— Что, простите? — тут уже вилку положила я. Как много он знает? Что понял? Неужели догадался, что я перенеслась из будущего?

— Моя догадка вот какая: в столице ты только строила из себя кроткую герцогиню в надежде выйти замуж за высокородного герцога. Но тебя сослали сюда. А значит, нужды притворяться нет.

— Но ведь вы тоже высокородный герцог, — я усмехнулась. Нет, он ничего не знает. Его можно водить за нос. Хотя и очень осторожно. Великолепно! Я обману самого Герцога Каэтана Агнэ. Мне должны буду возвести памятник после второй смерти. — Выходит, я добилась того, что хотела благодаря, как вы выразились, умению притворяться.

Каэтан тихо рассмеялся, вытирая руки о салфетку.

— Наяра, ты или безумна или безмозгла. Ни одна умная женщина в здравом уме не сунется сюда по своей воле.

— Воздержитесь от оскорблений. Ума у меня предостаточно, — я растянула губы в улыбке. Возможно, она была слегка… недобрая, потому что Каэтан рассмеялся уже во весь голос. Он выглядел довольным. Как будто обзавелся занимательной игрушкой и скрасил свои скучные герцогские будни.

Смейся, Каэтан. Смейся громче. Потому что я заставлю тебя лить драконьи слезы.

— Всё-таки безумна. Превосходно! — он встал из-за стола. — Герхард покажет тебя учетные книги и выделит кабинет, чтобы ты могла взять на себя хозяйство. Не разочаруй меня, Наяра.

— Буду рада оказаться полезной, Ваше сиятельство, — я склонила голову.

Мне нравилось играть с ним в приличия. Никогда прежде себе такого не позволяла. Всегда относилась к нему со слепым почтением. В последние месяца перед смертью, правда, что-то изменилось. Но я совершенно не помнила, что именно.

Герцог удалился. В открывшейся двери я заметила одно из капитанов его маленькой армии. Тоже дракон. И он погиб через год после моего приезда. Нужно будет как-то повлиять на это. Капитан мне нравился. Он был не таким неприятным как прочие.

Герхард и правда проводил меня в кабинет, выдал стопку книг и прислал Мэри, чтобы она рассказала, как идут дела.

Старшая горничная была мягко говоря недовольна тем, что Каэтан поручил мне такую важную работу, которую всё это время выполняла она.

— Вы уверены, что разберетесь с этим? Следить за хозяйством довольно непростая задача. Возможно, герцогини… — я выставила руку, заставив ее замолчать.

— Всё в порядке. Меня обучали подобному. В конце концов, любую дочь знатного рода готовят к тому, чтобы она стала надежной женой.

Это была чистая правда. Кроме того у было меня четыре долгих одиноких года, которые я прозябала в библиотеке, изучая всё, что попадалось под руку, ведь больше мне ничего не доверяли.

— Что ж, Анна, — я обратилась к горничной, которая стояла у двери, ожидая поручений. Со вчерашнего дня она вела себя тихо. Ушлая змея. Сразу переменила поведение, стоило разок ее ударить. — Принеси чаю. У меня будет долгий день.

Обедала я в кабинете, который за день превратился в весьма обжитое место. На полках появились учетные книги за последние пять лет, стопки писем, разных бумаг, чернильница, мои личные записи — всё это делало пустующую до моего приезда комнату живой.

Когда солнце село, я оторвалась от изучения всего и вся, связанного с домашним хозяйством и вернулась в свою спальню. Выпроводив Анну, встала к окну и позволила себе обдумать положение дел.

Итак, Каэтан вел себя иначе, чем я помню. Скорее всего, это связано с тем, что изменилась я. Его так впечатлило мое поведение, что он даже доверил мне хозяйство? На второй-то день? В этом еще стоило разобраться.

В первую очередь нужно было избавиться от Мэри. Даже если не учитывать, что она измывалась надо мной, держаться рядом человека, который явно точит на меня зуб по совершенно глупой причине — небезопасно. Ее нужно поймать на непростительном поступке. Может кража? Но Мэри, судя по бумагам, вела дела безукоризненно. Единственное ее слабое место — неприязнь ко мне. В любом случае у меня еще есть время, чтобы сплести для нее достаточно крепкую паутину. Но для этого мне понадобятся союзники. Анна совершенно не подходит. Стоит попробовать переманить на свою сторону местную горничную.

Глава 3

Меня заперли. Даже Анну не пускали в комнату. Драконьи стражники караулили и днем, и ночью. Я пыталась с ними заговорить, но они хранили молчание. И чего Каэтан так тянул? Пусть уже отрубит мне голову, если так боится.

Краем сознания я понимала, что он так не поступит. Слишком велико искушение использовать мой огонь.

Что же произошло в прошлом, раз я подожгла дракона? Не помню ничего. Но он полыхал как факел. Была вероятность, что это ошибочные воспоминания. И все равно я хваталась за эту силу, потому что убить Каэтана могла только с ее помощью. Только она могла сделать меня достаточно ценной в его глазах, чтобы спустить мне с рук расправу над герцогиней, Мэри и еще десятком людей.

Я раз за разом зажигала пламя на ладони, благодаря богов за бесценный дар.

Меня продержали взаперти неделю. И каждый день я неумолимо практиковалась, представляя, как огонь охватит Мэри, Мартош и Каэтана. Мне было так весело, так приятно смаковать их вымышленную кончину.

Мэри измывалась надо мной долгих четыре года. Мартош убила. Каэтан бездействовал. Виновны. Все виновны.

Сожженный солдат — виновен. Пусть я и не помню в чем. Анна — виновна. Предала меня. Отец избавился от меня и ни разу не попытался помочь, даже когда увидел меня больной и исхудавшей. И в конце концов, виновен сам император. Он отдал приказ отправить лунную герцогиню на север.

Я винила всех и вся в еще не совершенных поступках, понимая, что это абсурд. Но гнев был так велик, что с ним было не совладать. Совесть проигрывала. Урок был усвоен идеально: хороших, добродетельных девочек убивают без тени сожаления, и никто не приходит к ним на помощь.

Никому не нужна была кроткая Наяра. Но Наяра способная убить дракона — более чем полезная.

Спустя неделю в спальню вошел Герхард в сопровождении горничных. Меня привели в порядок: помогли принять ванну, причесали, нарядили. Каэтан, судя по всему, принял решение.

— Герцог желает вас видеть, — Герхард отошел от двери, пропуская меня.

До кабинета меня сопровождали стражники. Внутри ждал Каэтан и Моэк.

Вид у Герцога был устрашающий. Холодный взгляд серых глаз, меч на столе, руки сложены в замок перед ртом, локти на столе.

Моэк смирно стоял рядом.

— Наяра, — начал он. — Ты опасна.

— Знаю, — я игриво наклонила голову, улыбнувшись уголками губ.

— Тебя разумно убить. Во имя спокойствия империи.

— Но вряд ли меня нарядили для казни, — я продолжала улыбаться. Догадываюсь, какое решение он принял.

— Я сохраню тебе жизнь, — он поднялся, обошел стол и встал рядом со мной.

Каэтан был выше на полторы головы, вдвое больше и смотрел на меня взглядом, в котором невозможно было разглядеть хотя бы тень его настоящих эмоций. Я должна была испугаться, но не могла. Чувства умерли. Страх, когда-то руководивший каждым моим вздохом, обратился холодом. Это потому, что я умерла однажды? Или это случилось задолго до моей смерти? Когда мне перестала быть дорога моя жизнь? Что они со мной сделали?

У меня не было ответов. Только пульсирующее в венах желание отомстить. Глухая к зову разума злость.

Каэтан схватил меня за горло и вжал в дверь. Дыхание перехватило. Он тянул вверх, так что мне пришлось встать на носочки. Но я уверенно продолжала смотреть ему в глаза, хватаясь за его запястье.

— Если ты посмеешь меня предать, я разорву твое тело на сотни кусков, — прошипел он мне в лицо.

— Клянусь… — прохрипела я, делая болезненны вздохи и цепляясь за него. — Я … с-сожгу э-этот мир ради тебя… и с-сама с-сгорю в огне.

Он ослабил хватку. Я рухнула на колени и принялась кашлять.

Почему я не боялась? Почему сердце не дрогнуло? Ответ был прост — все ради того дня, когда он погибнет от меча, который сам заточит.

— Почему? — спросил он сухо.

Я подняла голову и хитро улыбнулась.

— Потому что это интересно, — Каэтан нахмурился. — Потому что я безумная жена Герцога Каэтана Агнэ.

— Ты не испугалась, — он недоверчиво прищурился. — Что ты такое, Наяра?

— Меч, вещь, за которую стоит отдать состояние, — потирая шею, ответила я.

Он отступил на шаг.

— Моэк, пусть драконы из десятка доверенных не отходят от нее ни шаг, — Каэтан потер лоб, отошел к столу и облокотился на него бедром. Я оставалась сидеть на полу, пытаясь перевести дыхание. Здорового тела было мало, чтобы быстро прийти в себя после удушения. — Следить в оба. Что она говорит, что пишет, кому. А теперь выведи эту сумасшедшую отсюда.

Моэк без лишних слов подошел ко мне, взял за локоть и рывком поставил ровно. Открыл дверь и вытащил за собой. Я едва успевала переставлять ноги.

За поворотом почти вся прислуга нашла себе работу. Во главе, конечно же, с Мэри. Она высокомерно посмотрела на меня.

Уверена, старшая служанка решила, что я попала в немилость. Мои губы сами растянулись в безумной победной улыбке.

Как бы не так… Каэтан на крючке. Он в два счета променяет Мэри на меня.

Но, как бы там ни было, Герцог еще не созрел. Пока он еще до конца не осознал, чего хочет на самом деле. Его заветное желание всё еще дремало.

Я подожду. Взращу свое пламя и тогда…

Я закусила губу, предвкушая сладкий миг.

— С завтрашнего дня вы вернетесь к своим обязанностям, госпожа, — объяснил Моэк, продолжая вести меня коридорами в комнату. — Не делайте ничего безрассудного.

— Я похожа на того, кто может выкинуть что-нибудь? — состроила невинность я. Капитан раскусил меня в два счета.

— Вы не похожи, вы и есть такой человек — безумный до кончиков волос.

— Ты много обо мне не знаешь, Моэк. Я не просто безумна, мне еще совершенно нечего терять, — я не сочла такую откровенность лишней. Они все равно ничего не сумеют узнать. В столице Наяра была исключительно невинной. В герцогство прибыла всё та же Наяра. Просто ударилась головой по дороге.

Как же всё-таки приятно быть не обремененной воспитанием, почитанием и боязнью быть осужденной. Но что действительно приводит меня в восторг — моя доброта умерла, выпив яд за чашкой чая с Герцогиней Мартош. С каждым днем уверенность в этом факте становилась крепче.

Глава 4

Очнулась я в своей постели. За окном успело стемнеть. Голова гудела. Я села, положив на лоб руку.

— Госпожа! — пропищала Анна и кинулась к кровати. Я поморщилась. От ее визга голова заболела сильнее. — Вам плохо? Я позову лекаря!

— Успокойся, — спокойно ответила я. — Мне не нужен лекарь. Со мной всё хорошо.

— Но как же… Вы же… На вас напали! — продолжала Анна.

— Да-да, напали. Что-то там, кстати, с демоном?

— Даже пепла не осталось! У вас такая сильная магия! Как это ваш отец не знал?! Но мы ему обязательно расскажем! Он заберет вас из этого ужасного места!

Я усмехнулась. Конечно, расскажем. Иначе Каэтан так и будет строить из себя недотрогу.

— Вели приготовить ванну, — массируя виски, приказала я. — Мне нужно согреться и расслабиться. Иначе эта боль так и не пройдет.

Я переусердствовала. Мое тело еще не привыкло. Магия только-только пробудилась. Стоило подождать, прежде чем призывать огонь такой силы. Но я могла упустить удачный момент и осознанно перешла черту, даже зная, что буду страдать из-за этого. Уверена, я еще не раз так поступлю. Что угодно, только бы добиться своего.

Анна и Лили, та самая горничная, которую я в первый день пребывания в замке ткнула носом в помои, помогли мне принять ванну. После первая бережно расчесывала мои волосы, а вторая натирала руки маслом, пахнущим розами.

Голова от приятных манипуляций перестала болеть.

Дверь в спальню распахнулась с грохотом, и обе горничные вскочили, а затем живо склонили головы.

Я даже не дрогнула.

Явился.

Сейчас станет весело.

— Все вон! — крикнул Каэтан, и горничные, подобрав юбки, кинулись к выходу.

Дверь снова хлопнула.

Я убрала волосы за спину и поправила ночное платье на груди. Хотя поправлять там было нечего.

— Ты… — прошипел герцог.

— И вам доброго вечера, — я посмотрела ему в глаза через отражение в зеркале и улыбнулась.

— Как ты смела?.. — он недоговорил. Видимо, так и не смог придумать, что я там смела, а что нет.

Я продолжала вежливо ему улыбаться.

— Что я сделала?

Каэтан шумно втянул носом воздух, потер лицо руками и… расхохотался?

Он хохотал, как безумный… Как я.

И в это мгновение страх все же кольнул сердце. Неужели я переборщила, и мне конец? Самый настоящий, без третьего шанса, конец?

— Признаться, я восхищен, — Каэтан хищно улыбнулся, подходя ближе. Я все-таки поднялась из кресла и опасливо отступила к стене. — Мне и в голову не могло прийти, насколько ты хитра, Наяра.

— Не понимаю, о чем ты… — я вжалась в стену. Дыхание сбилось. Давно же всё мое естество так не трепетало. Это было даже приятно. Словно снова почувствовать себя в себе жизнь, а не только бесконечный холод гнева.

— О, ты прекрасно понимаешь…— Каэтан подошел вплотную. Я всем телом ощущала жар, исходящий от его тела, чувствовала, как он пахнет. — Маленькая робкая герцогиня хитростью выскочила за ворота и показала всем свою ужасающую силу. Потрясающе, Наяра…

Он говорил вкрадчиво. И в этом размеренном тоне хорошо прослеживалась его попытка сдержать гнев.

— Это была самозащита, — выдохнула я, пытаясь оправдаться.

Каэтан тихо рассмеялся.

— Не-е-ет… Ты прекрасно знала, что драконы тебя защитят. А еще, в твоем хитром плане, есть один недочет. Ни одна герцогиня не швырнет пламенем в демона, когда его увидит. Она со всех ног кинется в сторону, спрячется и будет визжать от страха. Я бы даже мог решить, что ты вовсе не Наяра, если бы ранее не видел твоего портрета.

— Все не так, — я сглотнула. Он не блефовал, не пытался меня запугать, не просто разозлился из-за того моей шалости. О нет, Каэтан был в ярости.

— Ты так хочешь, чтобы я взял тебя? Даже готова кинуться на демона и поджечь моего дракона?

О, тут он был, конечно, прав.

— Так вышло…

— Не смей играть со мной, Наяра! — резко схватив меня за лицо, прошипел он.

Я молчала. Кровь закипела. Испуг, наслаждение оттого, что смогла вывести его из себя, и предвкушение смешались в безумный вихрь внутри меня. Мне хотелось рассмеяться ему в лицо, сбежать, сжечь, предать и остаться верной. Я хотела всего и сразу. Хотела, чтобы буря захватила и Герцога Агнэ.

Каэтан ослабил хватку и впился в мои губы своими.

Я замерла. Боги, что он творит? Что происходит?

Мне понадобилось несколько мгновений, несколько настойчивых касаний губ, чтобы прийти в себя.

Я принялась бить его кулаками в грудь, пытаясь оттолкнуть.

Нет! Нет! Это не то, что мне было нужно! Никаких поцелуев и ласк. Никаких… чувств…

Каэтан перехватил мои запястья и прислонил их к стене. Мне не было больно, но я совершенно не могла пошевелиться. А он продолжал кусать мои губы, ласкать, касаться их языком…

— Что такое, Наяра? — отстранился и тихо произнес он, усмехнувшись. — Разве это не то, что тебе было так нужно? Ты же хотела консумации.

— Мы… Можем обойтись без этого? — тяжело дыша, спросила я строго.

— О не-е-ет. Я буду брать тебя долго, мучительно долго. По всем правилам. Чтобы ты ни о чем не могла больше думать. Чтобы больше не смела играть со мной в свои игры, — Каэтан смаковал каждое слово, пытаясь запугать меня, наслаждаясь моим смятением.

Я и правда растерялась. У нас с ним была близость в прошлом. Но он словно был в ней не заинтересован. Всё закончилось быстро. Каэтан был скуп на слова и прикосновения. Всё было не так, как сейчас. И я решила, что и в этот раз мы просто сделаем необходимое, и всё. Ни о каком "долго" и "правильно" не могло быть и речи! Да и… разве это было в его духе? Разве он не привык брать от женщин свое и уходить?

— Нет, — прошептала я.

Каэтан не был отвратительным мужчиной. Нет. Хорошо сложен, ухожен. Он не вызывал неприязни. До тех пор, пока не открывал свой рот. Мужчиной он был приятным, а человеком — нет.

— Боишься, маленькая герцогиня? — Каэтан усмехнулся.

Как же. Он. Бесит.

Глава 5

Анна была в таком шоке, что и слова мне не сказала, пока помогала собраться. Только ее глаза становились заметно больше, когда она находила на моем теле очередной красный след, свидетельствующий о том, что ее догадки верны — между мной и Его светлостью была связь.

И еще какая!

Я сладко покусывала губы, вспоминая о том, что мы делали. В прошлом, между нами и половины той страсти не было. Мне и в голову не могло прийти, что Каэтан годен еще хоть для чего-то, кроме моей мести. Выходит, сладким будет не только возмездие, но и путь, которым я к нему доберусь.

Анна помогла мне надеть серебристое платье с высоким воротом, собрала волосы с боков в привычную прическу и отошла. Я полюбовалась своим отражением в зеркале, с удовольствием отметив, как изменился взгляд. Там не было доброй девушки, с открытым сердцем и чистой душой.

Я усмехнулась, напомнив себе, куда она пропала и что с ней сделали.

Итак, брак консумирован. Драконы Каэтана будут молчать о том, насколько я опасна. Оставалось только заткнуть Анну. И тогда никто меня отсюда не заберет, и быть моей мести сладкой, упоительно долгой.

В прошлом личная горничная долгое время поддерживала тайную переписку с моей семьей, неустанно докладывая, как у меня обстоят дела. Поначалу Анна писала только правду. Но после встречи с Герцогиней Мартош тон ее докладов переменился. В замке резко всё наладилось, а я оказалась всем довольна. Я узнала об этом только после ее смерти. Обыскав ее комнату, драконы нашли письма. Анну немедленно казнили.

Я убивалась горем. Ведь мне, ясно дело, никто ничего не сказал. В конце концов, мое нытье так утомило Герцога, что он, совершенно не подбирая слов, заявил, что Анна предатель. Он швырнул в меня письма, в качестве доказательств. Там были только ответы от слуги отца. Но по ним всё было понятно. Кроме одного, почему же я так неописуемо счастлива в браке?

Перед моей смертью Герцогиня Мартош все-таки соизволила открыть правду. Она переменила Анну на свою сторону.

Что касается Герцога, то он поступил с моей личной горничной весьма разумно. Было неясно, что она еще доложит моему отцу, который на тот момент стал противником Каэтана на политической арене.

Но пока еще их отношения нейтральны. Пока еще Мартош не превратила Анну в свою шпионку.

Будь я дурой, то решила бы поговорить со своей горничной, разрешила бы ситуацию, как добрая госпожа. К счастью, дурость умерла вместе со мной.

Я была достаточно доброй, но Анна все равно переметнулась во вражеский лагерь. В таком случае, почему бы не испробовать другой путь?

— Анна, как долго мы уже в замке? — спросила я, поднявшись из кресла.

— Больше месяца, госпожа, — тут же ответила она.

— Больше месяца… — задумчиво повторила я. — Ни разу не видела твоей комнаты. Проводишь меня?

— Зачем? — она резко вскинула голову, испуганно глядя на меня.

Я усмехнулась. Вот ведь дурочка. И как это в прошлой жизни мне не приходило в голову, что она предательница? У нее ведь на лице всё написано.

— Пойдем, Анна, — я прошла к двери. Она помедлила и неохотно открыла ее передо мной.

Двое драконом пошли следом за нами.

— Госпожа, чего вам делать в моей маленькой скромной каморке? Там же даже развернуться негде!

— Что мне там делать, я решу сама. Веди меня, Анна, — приказала я. — Не заставляй звать Мэри.

— Госпожа, — жалобно протянула она.

— Неужели ты что-то от меня скрываешь? — я опасно наклонила голову.

— Нет, — она испуганно отступила.

До ее комнаты мы шли молча. Анна нервно мяла пальцы, а перед тем как открыть дверь, еще раз посмотрела на меня с мольбой.

В комнате было пыльно. Постель не заправлена, сундук с одеждой распухнут, юбки в нем валились как попало. Анна подбежала, засунула одежду поглубже и хлопнула крышкой.

— Тут не прибрано, — неловко улыбнулась она.

Я сделала несколько шагов в комнату и оказалась в ее центре. И правдо тесно.

— Ну вот вы и посмотрели. Давайте я провожу вас в кабинет. Вам уже наверняка принесли обед.

Я не слушала ее жужжание. Пыталась вспомнить, где же Каэтана нашел те письма. Я открыла маленькую шкатулку, стоявшую на стареньком простом столе, и увидела то, о чем до этого дня не догадывалась. Выходит, я поумнела недостаточно.

В шкатулке лежали мои серьги. Давно же я их не видела.

Прекрасно! Не только предательница, но еще и воровка!

Я обернулась к Анне. Она побелела настолько, что казалось сейчас сознание потеряет.

— Красивые, — я сдержанно улыбнулась и закрыла шкатулку. Горничная сглотнула.

Но этого всё еще было не то, что мне нужно.

Я присела и заглянула под кровать. Ах, вот она! Шкатулка, которая закрывается на ключ.

— Открой, — повелела я, вытащив занятную вещицу.

— Госпожа, там личное, — в ее глазах стояли слезы.

— У тебя нет ничего личного, — пояснила я приторно ласково. — Открывай, Анна.

Ее руки дрожали. Она порылась в сундуке, нашла маленький ключ, поставила шкатулку на постель и открыла ее.

— Госпожа, — Анна шмыгнула носом, отходя в сторону.

Внутри лежало три письма, перо и чернила. И как так вышло, что грамоте она обучена, а мозгов всё равно нет?

Я взяла письма, пробежалась глазами по первому. Это ответ. Ничего интересного. Затем второе, тоже ответ. Как славно, что мы добрались, какая досада, что мне нездоровится, бла-бла-бла. О, вот это интересно — слуга попросил пояснить, что значит, что я веду себя странно. Как мило… Негодяйка решила наябедничать на то, что я влепила ей пощечину и слегка проучила Лили. А вот третье письмо было от самой Анны. Она не успела его дописать.

Я тихо и зло рассмеялась. Анна в подробностях расстилалась о том, что я обладаю магией и что ей показалось, будто мое пламя ранило дракона. Но это невозможно! Как же я могла такое сотворить! Отцу следует немедля забрать меня из герцогства!

— Анна, дорогая, — сладко пропела я, смакуя ситуацию, как самое изысканное вино. — Письма нужно посылать сразу, как дописала, а ответы — сжигать.

Глава 6

Следующие три дня Каэтан не навещал меня. Даже за столом нам не удавалось встретиться. Он избегал общения, видимо, так до сих пор не решив, что со мной делать. С одной стороны я могла быть восхитительным оружием, с другой — опасным врагом.

Анна всё еще не приходила в себя. Ее мучила ужасная боль и лихорадка. Я велела исцелить ее только в том случае, если иначе не получится избежать смерти. Выхаживали Анну мазями да снадобьями. В ее комнате провели обыск. И надо же, никаких сережек там не нашлось. Кто-то успел их забрать до прихода драконов. Ну, что ж… Все равно ей не отмыться от позора.

Я приходила навестить Анну всего раз. При виде меня в ее глазах застыл ужас, и она тотчас потеряла сознание. Ну что ж, подожду пока она окрепнет, а после отыщу крысу.

Подготовка к банкету шла полным ходом. Мэри измывалась над горничными не хуже меня. Заставляла их перемывать все комнаты по три раза. Мне лишь оставалось убедиться, что работа выполнена хорошо.

В личные служанки я взяла Лили. Поначалу девушка меня боялась. Но я была с ней ласкова и приветлива. Так что она довольно быстро успокоилась. И даже стала радоваться мне больше, чем Мэри. Я расценила это как хороший знак. Могу поспорить между старшей горничной и Лили пробежала черная кошка. А как иначе? Ведь Мэри не защитила бедняжку. Зато я обзавелась союзником.

Лили оказалось добродушной болтушкой. Она рассказала, что это Мэри велела подать мне ту ужасную еду в первый день.

— Они все вас недолюбливают, — шептала Лили собирая меня утром. — Думают, вы не пара Герцогу.

— А ты что думаешь? — спросила я, посмотрев на нее через отражение в зеркале.

— Мне думать не положено. Сказали делать, я и делаю, — она пожала плечами.

— Это хорошо, — тихо рассмеялась я. — Обязательно расскажи, если услышишь что-то занимательное.

— Госпожа… — Лили помрачнела. — А вы больше не станете никого пороть?

— Если горничные не станут делать глупости, то пороть их будет не за что. Я жестока, но справедлива.

— Ладно, — согласилась она хмурясь. — Я скажу, чтобы все вели себя хорошо.

Лили уже через миг повеселела.

После завтрака делать было особо нечего. У меня появилась редкая свободная минутка, и я решила посетить тренировочный плац.

Он находился в тридцати минутах ходьбы от замка. Как обычно меня сопровождали два дракона. После Анмеля и Нэта мне в охрану ставили только молчунов. Хотя, возможно, им просто велели держать язык за зубами.

Плац окружали высокие стены с маленькими служебными помещениями и смотровыми башнями.

Я прошла ворота, поднялась по ступеням и разместилась на одной из них. Лили как женщине было запрещено приходить сюда, так что она осталась у входа.

Внизу тренировались люди, маги и драконы. Трое кружили в небе. Они рычали и нападали друг на друга, оттачивая навыки боя. Зрелище поистине устрашающее.

Мое внимание привлекли громкие хлопки. Каэтан, по пояс обнаженный, и пятеро мужчин стояли на расстоянии примерно двухсот шагов от мишеней. В руках у них были странные приспособления. Я присмотрелась. Точно, кремниевые пистолеты. Эффективное оружие против людей и магов.

— Выглядит интересно, — я прищурилась. Каэтан, вероятно услышав мой голос, поднял голову.

Он что-то сказал, но из-за расстояния я не услыша.

— Что ты тут делаешь, Наяра? — я обернулась на голос. Дракон сопровождавший меня без особых эмоций повторил реплику Герцога. Чуткий драконий слух.

— Мне скучно, — отвернувшись, сказала я Каэтану. Он был таким маленьким с высоты башни. Словно цыпленок. Так бы и раздавила. — Это пистолет? Научи меня стрелять.

Губы герцога вновь беззвучно зашевелились.

— Спускайся, — раздался голос за спиной. Я улыбнулась и направилась к ступеням.

Как только я оказалась на плацу в тренировках произошла заминка. Простые люди с следили за мной любопытными взглядами, своенравные маги дерзко усмехались, а драконы недовольно хмурились. Оно и понятно, я могла сжечь любого из них. Ну, в перспективе, конечно. Это не могло не заставить их опасаться меня. Они так долго властвовали благодаря своей звериной мощи и теперь появилась мелкая девчонка, которая может серьезно ранить их тем, что было святыней, их оберегом, их прародителем — пламенем.

— В замке закончились служанки, которых можно пороть? — насмешливо спросил Каэтан, как только я подошла ближе.

— Они в последнее время заняты и у них нет времени злить меня, — я пожала плечами.

— Зачем тебе эта игрушка, если у тебя есть огонь? — Каэтан крутанул в руке пистолет.

— А тебе зачем? У тебя ведь есть когти и клыки, размером с меня, — передразнила я его насмешку.

— Иди сюда, — он поманил меня рукой. — Бери.

Я протянула ладонь. Каэтан усмехнулся и положил в нее оружие. Оно оказалось неожиданно тяжелым и потянуло меня к земле. Я быстро выпрямилась. По драконьему отряду пронесли тихие смешки. Я посмотрела на них, хитро улыбнулась, вытянула свободную руки и разожгла сове пламя. Дерзкие улыбки поползли с их лиц.

— То-то же, — тихо огрызнулась я, зная, что они меня услышат. Каэтан тяжело вздохнул. Видимо Анмель и Нэт не слишком хорошо обо мне отзывались.

— Держи двумя руками, — сказал Герцог, заходя мне за спину. — И целься.

Он положил свои руки под мои и приподнял их на уровень лица.

— В мишень?

— Хотелось бы, чтобы ты никого не застрелила, так что да, — Каэтан прижался ближе, почти положил голову на мое плечо и направил мои пальцы на выступающую часть оружия. — Это курок. На него нужно нажать, чтобы появилась искра, которая подожжет порох и вытолкнет плю. Пистолет заряжен. Так что стреляй.

Я навела пистолет и нажала на курок. Бок мишени снесло, меня чуть повело, но Кэтан придержал за талию.

— Раздвинь ноги шире, чтобы не потерять устойчивость, — он легко задел носком сапога мою щиколотку.

— Как той ночью? — усмехнулась я, бросив на него хитрый взгляд. Знала, что его подчиненные всё слышат, а потому не смогла устоять перед желанием пощекотать им всем нервишки.