Темный остров

Необычный праздник

Сегодня я встал очень рано, с первым лучом солнца, услужливо разбудившим меня, ослепив прямо через веки. Обычно спящий очень крепко и безмятежно, теперь я моментально проснулся. Аккуратно, чтобы не разбудить сестру, спящую на втором этаже нашей двухъярусной кровати, встал, надел праздничную рубашку и брюки. С неудовольствием оглянулся на кучи пакетов с вещами, собранными со всего дома и лежащими теперь в нашей с Аней комнате. Да, как-то так мы приготовились к приезду нашего гостя! Просто сложили все лишние вещи в кучу, прикрыв дверью.

Я горько вздохнул, да так, что зашевелилась Аня, а я испугался: не разбудил ли я ее? Сегодня ей можно спать столько, сколько она захочет, она итак последнее время трудится, как пчелка.

Аккуратно прикрыв дверь, ушел на кухню. Конечно же, мама уже проснулась и так же тихо теперь пыталась растопить печку – ночь была холодной, и в доме веяло прохладой до дрожи. Я ей помог, после умылся и сел завтракать.

– Ты правда веришь, что он приедет? – спросила у меня мама с нескрываемым волнением в голосе. – Боюсь, как бы не закончилось это плохо…

– В этот раз точно приедет, – заверил я ее, быстро пережевывая кашу. Мне нужно было торопиться, пока Аня не проснулась.

Мама поглядела на меня с какой-то тревогой, словно я сейчас не дядю собирался встречать, а уходил на войну.

– Может ты лучше дождешься его здесь, с Анютой? – с надеждой спросила она, заламывая себе пальцы. Наверняка боится, что я дяде нагрублю.

Я немного помолчал, собираясь с мыслями.

– Чтобы все не закончилось плохо, я должен это сделать.

Мама поняла, что переубеждать меня бесполезно, и слегка кивнула головой.

– Подготовь папу, хорошо? Он может сорваться.

Это я сказал так тихо, что мама буквально читала по моим губам. Ни Ане, ни папе слышать этого не стоило. Может, Аня и спала, может, лишь делала вид, что спит, но если бы услышала это – расстроилась бы. Папа уже несколько лет был не в форме. Сколько его помню, он всегда был сильным, твердым и мужественным, но сломался, как только стал инвалидом – ноги перестали его слушаться, и теперь он был прикован к инвалидной коляске.

С братом у него были особые отношения. Я их не понимал. Сам дядя Коля хорошо относился к своему брату, а брат, в свою очередь, почему-то недолюбливал его.

Я быстро доел кашу и, дожевывая на ходу, пошел в коридор обуваться. Но по пути чуть не сбил Аню, сонно протиравшую глаза и поправлявшую свои длинные волосы, распустившиеся по всей ее ночной рубашке. Прежде чем она успеет что-либо сказать, я постарался ее опередить:

– Просто отдыхай. А я пойду ждать дядю.

Кажется, она хотела что-то мне возразить, но я сделал вид, что не замечаю этого и торопливо выскочил через порог на улицу. Я знаю, что она не обидится, просто скромничает. Тем более, что мы это с ней уже обсудили.

Дядя мог приехать к нам только по одной дороге – это единственная дорога, ведущая к нашему дому. Я не знал, когда он приедет, но почему-то был уверен, что приедет не скоро, и потому шел не спеша, наслаждаясь молодым солнцем и приятным прохладным ветерком.

Мой разум сейчас занимали вопросы: узнает ли меня дядя? Заметит ли? Станет ли останавливаться или проедет мимо? Мы с ним ни о чем не договаривались, и я был практически уверен, что он даже не догадывается о том, что я его жду прежде, чем он войдет в наш дом.

Добравшись к самому началу этой дороги, лениво сел на скамейку. И как только я это сделал, возникло сильное желание лечь на нее – погода была действительно мягкая, да и я сам сплю очень мало. Приходится много работать, особенно, в последнее время. Хорошо, что Аня помогает по дому, я бы один не справлялся. Но я не лег, удержался. Взял себя в руки.

Я решил не думать о плохом. Не знаю, сколько я так просидел тут, но вскоре неподалеку услышал звуки проезжавшей машины, и волнение наполнило все мое существо: не дядя ли это? В нашем небольшом городке машины были явлением не то, чтобы редким, но нечастым, особенно в столь раннее время. Трудолюбивые соседи наверняка уже проснулись, но работали сейчас на своих участках, и ехать никуда не собирались. И потому я с таким замиранием сердца вслушивался в шум незнакомого мотора.

Вскоре на горизонте появилась столь же диковинная на внешний вид машина, как и ее двигатель. А вскоре я смог рассмотреть и приближающегося водителя. Не было сомнений, что это был дядя Коля. Он меня заметил и приветливо помахал рукой через открытое окно салона. Подъехав, остановился на обочине и два раза коротко посигналил, а после вышел. Я неспешно к нему подошел.

– Здоро́во, племянник! – он странно улыбался, когда говорил эти слова. – Ты смотри-ка, подрос, повзрослел, совсем мужчиной стал!

Я встретил его слова холодно, разве что кивнул в ответ. Но дядя продолжал вести себя как ни в чем не бывало. Его натянутая, неестественная улыбка была столь же широкой, как и его телосложение. Его голубые глаза, так похожие на мои, не улыбались. За время отсутствия у него появился шрам на щеке, ведущий аж до самой шеи, но он был едва заметен, так как не сильно отличался от цвета кожи, лишь едва поблескивал.

Он механическим движением поправил свой галстук и пышный, необычный воротник своего идеально проглаженного пиджака. Я же сейчас собирался с мыслями, чтобы с ним поговорить. Наверное, он думал, что я продолжу молчать, и потому снова взял инициативу в действии на себя, пригласив меня в салон машины. Я не стал отказываться.

Остров невезения

Машина мерно раскачивалась и подпрыгивала на неровностях дороги. За окном был бесконечный лес. Сестра сидела на скамейке между стыками двух железных стен и крупно дрожала, обхватив себя руками за плечи.

Не знаю, сколько прошло времени, но я успел перепробовать все, чтобы выбраться оттуда. Все без толку. Пытался открыть дверь, толкал ее, даже бил ногами – бесполезно. Все, чего я добился – два мощных предупредительных толчка в стену со стороны водителя. Я воспринял это как ясный намек, что будет, если мы продолжим свои попытки сбежать.

Машина резко куда-то повернула, и я чуть не упал.

– Почему никто нас тут не сторожит? – спросила Аня, посмотрев мне в глаза. – Так ведь обычно делают похитители – садят одного в кабину с похищенными. Разве нет?

– Да просто отсюда не сбежать, и они об этом знают... – тихо проговорил я и сел на маленькую скамейку рядом с сестрой. И теперь Аня, до сих пор просто нервически дрожащая, тихо заплакала. А я понял, что в ее слезах я виноват больше, чем сами похитители. Во мне словно проснулся пессимист. Или я всегда им был? Надо же, никогда об этом не думал.

Надо было срочно исправлять положение! Мне было стыдно, что Аня плачет из-за меня.

– Все будет хорошо, – я попытался успокоить и приободрить ее, но мой голос выдавал меня с потрохами – я сам не верил в свои слова. Убедить кого-то в том, во что ты не веришь сам – попросту невозможно.

Но Аня, как ни странно, перестала плакать. Но проследив за ее взглядом, я справедливо предположил, что в этом была не моя заслуга – ее взгляд был сосредоточен на чем-то внутри машины. В ее слезах на миг отразилось солнце, но она словно даже этого не заметила.

Она смотрела на что-то невидимое.

– Костя, – прошептала она, – я опять ее вижу...

Три года назад мы попали в страшную аварию – пострадали все, кроме сестры. Она легко отделалась царапинами на лице от осколков лобового стекла и ссадинами на руках и ногах. У отца же был сломан позвоночник, мама повредила ногу, да так, что часть кости собирали буквально по кусочкам, а я травмировал мозг и месяц пролежал в коме. Врачи прогнозировали, что надежды на мое выздоровление нет. Но Аня не сдавалась и продолжала верить в то, во что не верили даже опытные специалисты.

Когда я все же очнулся, сестра, денно и нощно дежурившая в моей палате, вскоре рассказала мне, что, пока меня не было, она общалась с воображаемой подругой. И та исчезла, как только я пришел в себя. Анюта сожалела только об одном: что не успела нас познакомить.

Еще пока Аня смотрела на что-то невидимое здесь, в машине, я подумал о Майе. Потому не удивился самому факту того, что ее воображаемая подруга появилась вновь. Но недоумевал по другому поводу.

– Почему сейчас? – удивленно сказал я.

– Тогда она появилась потому, что рядом не было семьи, а сейчас... Я не понимаю, зачем ты вернулась! Костя рядом, я ведь не одна, – обратилась она к ней и замолчала. Кажется, она ее слушала.

Пока она общалась с невидимой подругой, я не нашел занятия интереснее, чем смотреть в окно. Лес уже почти отошел от дороги. Солнце все так же слепило глаза. Мне пришла мысль, что сегодня солнце ни на миллиметр не переместилось ни вниз, ни вверх. Это было странно.

Сегодня вообще странный день. Когда я уже проснусь?

Со стороны двери послышался робкий скрип. Я посмотрел в ее сторону, и своими глазами увидел, как дверь, скромно качнувшись, открывается нараспашку сама по себе! Как это возможно?! Я столько пытался ее открыть, и безуспешно, а теперь она открылась сама?

– Что?! – громко удивился я и тут же прикрыл рот руками, боясь, что нашу радость услышат и немедленно прекратят, а после добавил шепотом:

– Аня, это наш шанс сбежать!

Но она молчала.

– Слышишь? Надо прыгать! Сейчас! – добавил я и жестами поманил ее к открытой двери.

– Мне страшно, Костя... Это же больно! – Анюта жалостливо посмотрела на меня.

Я не знал, как ее приободрить. Конечно же, это больно. Аня к боли была хоть и привычна, но намеренно делать то, что может причинить тебе боль - это одно, а получать ее случайно, неожиданно – совсем другое. Выпрыгивать из машины на полном ходу действительно страшно. Но ведь можно один раз потерпеть, подобные шансы выпадают не каждый раз!

С другой стороны… Ну, сбежим мы. А дальше? Вокруг нас лес. Неизвестно, где находится ближайший от нас населенный пункт. А чем мы будем питаться столько времени? А как же хищные животные? Наверное, питаться лучше всего ягодами, прятаться от волков на деревьях. Все лучше, чем быть похищенными! Неизвестно куда, непонятно зачем.

От этой мысли я поежился всем телом.

Пока мы с Аней настраивались на прыжок, машина уже стала потихоньку тормозить. Пять секунд, и она остановилась окончательно. Бежать было явно поздно – мы приехали. Местом, куда нас привезли, была расчищенная площадка в лесу. Неподалеку стоял, судя по всему, воздушный транспорт – об этом я подумал, когда увидел огромный пропеллер на его верхушке.

Со стороны нашей открытой двери послышались тихие шаги.

– Аня, не бойся, – тихо произнес я, когда она прижалась ко мне, – мы найдем способ сбежать!