Тени Алтая: Вечный голод

Глава 1

Земля таит в себе слишком много тайн.
Я вдыхала свежий порыв прохладного северного ветра, привычно кутаясь в капюшон теплой толстовки, ветер шумел в ушах, спутывал светлые волосы разбросанные по моим плечам, и кажется отзывался эхом в макушках высоких елей тянущихся к горному хребту. В дали река медленно простиралась в даль. От красоты вида или же от холодного порыва захватывало дыхание.
На юге Сибири лето наступало с холодными проливными дождями. В воздухе витала весенняя свежесть, небо было затянуто серыми грозовыми облаками. Несмотря на умиротворение пробужденной летней природы, внутри меня разгоралась тревога. Было ощущение, что мне здесь не место.
- Васька! - раздался веселый голос моей сестры за спиной, я вздрогнула от неожиданности. - Вид конечно здесь классный! - мы остановились на пригорке и с его небольшой высоты открывался вид на лес и реку.
- Не спорю. - вяло отозвалась я, поежившись от прохладного ветра.
- А выглядишь будто тебе не нравится! - начала меня дразнить Вера.
- Это ты у нас любитель дикой природы и покопаться в грязи! А я ценю комфорт горячую воду и унитаз, а не хождение в туалет под самый дальний кустик! - возмущение меня обуяло, капюшон спал, ветер заиграл в волосах раздувая их в разные стороны и все больше спутывая.
- Туалет под самым дальним кустиком, не так уж плох! — насмешливо проговорила Вера, я перевела на нее свой усталый взгляд. - Ну а вообще, сама навязалась, а теперь стоишь тут с кислой физиономией, лохматая и бредишь об унитазе! - я резко дернулась в сторону сестры, она зная мои детские привычки отбежала в сторону, и весело засмеялась.
- Как маленькая! - возмутилась я. А она вернулась ко мне и обняла со спины, положив голову на мое плечо.
- Я старшая! Ты должна меня терпеть и проявлять уважение!
Я усмехнулась, разница у нас была всего три года, но Вере нравилось быть в нашем тандеме мудрой познавшей жизнь наставницей. Она часто давала мне советы, приправляя их поговорками.
Мы смотрели в даль, на торопливую реку, наполненную проливными дождями, она ударялась о камни и брызгами устремлялась в даль.
Мне нравилось это путешествие, запах костра, под звуки потрескивания горячих веток страшные и интересные истории, дружеская атмосфера. Красивая природа, и дикость этих мест завораживала, самобытность местного колорита, переплетенная с традициями народа живущих на этих землях, стирала реальность, и было ощущение, что я попала в другую жизнь, или же в другой мир. Всего нас было шестеро. Вера была работницей музея, и искательницей следов прошлого. Максим был самый старший из нас, он преподавал в сибирском историческом университете, и часто выбирался на раскопки. Он и Вера, были идейными вдохновителями нашей экспедиции, они были уверены, что на этом самом месте раньше жило племя кочевников, народ именуемые Кеты. Эльвира лучшая подруга моей сестры, она была увлечена больше Максимом, и сюда приехала по собственному капризу, чтобы всем доказать что и она тоже может быть вовлечённой в историю. Айна, местная жительница, она работала в местном музее, сопроводить нас ее попросил Максим, они учились на одном факультете. Так же с нами поехал Тимофей, лучший друг Веры дружили они с восьмого класса и всегда поддерживали увлечения друг друга. Тим любил бывать на природе, но ничего не понимал в раскопках, и потому пока увлеченные искали артефакты, он занимался организацией жизни лагеря. И я младшая сестра, которая с детства привыкла навязываться старшей. Так и пред этой поездкой было. Вера собралась на Алтай спонтанно, и я решила увязаться за ней, мне хотелось ощутить свободу, отдаться в объятья природы, и сменить серость города миллионника, с пыльными улицами накаленными под лучами летнего солнца, на тихую, но в то же время яркую дикую природу. Она не хотела меня брать, и выдумала сто и одну причину чтобы я осталась, лишняя ответственность ей ни к чему, но под строгое мамино «Василиса поедет с тобой», строгое и безоговорочное как в детстве, ей пришлось уступить. Хотя она всю дорогу ворчала что я взвою из-за диких природных условий в первый же день, после того как меня покусают комары, я со слезами и соплями отправлюсь домой в свою уютную пастель. Веру дико злило что ответственность за меня падала на ее хрупкие плечи, и несмотря на то, что я уже давно взрослая, она все же чувствовала ответственность за меня как за младшую, в ее глазах я так и не взрослела. В начале поездки она злилась на меня, но по мере приближения к намеченной цели ее сестринское сердце оттаяло, и она, как и прежде принялась меня опекать. Я, как говорила моя семья, младший ребенок не желающий взрослеть. Я была мечтательницей по натуре. Любила пропадать в фантазиях ища вдохновения в красоте природы, музыки, книгах, я была мягкой, нерешительной, стеснительной, из-за этого у меня не было друзей, и я чаще всего проводила время дома, моей единственной подругой была сестра. Вера же была жесткой, стойкой и довольно пробивной по своей натуре, легкой в общении, она легко находила общий язык со всеми, не терпела неудобства, была хитрой и наглой, была реалисткой, она фантазиям предпочитала сухие факты, а красота окружавшая нас была лишь завеса прячущая секреты минувших дней. Она была лидером, всегда была в центре событий, и чаще всего была идейным вдохновителем этих самых событий.
Тучи становились гуще, укутывая небо серостью, лес в дали становился темным. Вера отошла от меня, от потери тепла я задрожала.
- Нужно это запечатлеть. - Она стала фотографировать темное предгрозовое небо. Потом она перевела на меня камеру телефона.
Я улыбнулась. Вера любила снимать в экспедициях, она снимала раскопки, снимала участников, записывала их мысли и чувства. У каждого такого путешествия всегда была тема, вопрос который она задавала участникам. Например, прошлая поездка сопровождалась вопросом «Что выбрать любовь или свободу?».
- Какой будет вопрос? - спросила я улыбаясь в камеру и стараясь пригладить волосы ладонями.
Вера задумалась.
- Может... «Городская или деревенская жизнь?» или «Почему на так нравится капаться в прошлом?»
Я поморщилась, мне хотелось вопроса над котором можно поразмышлять.
- Тогда... - протянула Вера, ее глаза загорелись, — Чтобы ты сделала ради выживания?
Я посмотрела в камеру и задумалась. Вопрос легкий, люди идут на многое, чтобы выжить.
- Думаю я пошла бы на все, что не отняло бы у меня человечность. Я не хочу выживать ценой чужих жертв. Для меня важно сохранить человеческие качества. После того как я выживу, я не хочу себя винить в чем-то, и в отражении хочу продолжать видеть добрую и человечную себя. - я улыбнулась.
- Тогда, у тебя в руках пистолет и от твоего решения зависит не только твоя жизнь, но и жизнь дорогих тебе людей, ты бы выстрела? Как бы ты в такой ситуации бы сохранила свою человечность?
Вера любит задавать провокационные вопросы.
- Предупредительный в воздух, если это не помогло то я выстрелю чтобы не задеть жизненно важных органов.
Вера выключила камеру, и опустив телефон растерянно уставилась на меня.
- Я смонтирую твой ответ в фильм об этой экспедиции.
Я согласно кивнула, сестра поспешила в лагерь, а я осталась одна, обдумывая свой ответ, все так же повторяя что можно выйти из любой ситуации, оставаясь, при этом человеком.

Глава 2

Дыхание смерти.

Я проснулась от кошмара, сон был запутанный и не запоминающий. Утренний свет проникал через неплотную ткань палатки, создавая мягкий приглушенный свет. Веры в палатке не было, я по привычке потянулась к телефону бледный не приятный свет экрана показал 07:20. Приятное потягивание и неохотно выбралась из теплого спальника. Я одела серый спортивный костюм, и открыла палатку. Свежий утренний воздух ворвалась в палатку принося за собой запах полевых цветов, и влажной травы.
Максим и Вера и Айна очищали гроб, Тимофей делал кофе для Эли, в воздухе витали нотки дыма и растворимого кофе.
- Доброе утро! - крикнула я Эле и Тиму, и помахала. Эля устало кивнула, видимо она все еще не проснулась. Тим помахал мне в ответ. Я отправилась к гробу, каждый шаг пробуждал во мне нарастающее чувство тревоги, хотя и повода для волнения не было.
- Доброе утро всем! - сказала я приблизившись к гробу.
- И тебе... - одновременно сказали Максим и Айна.
Вера выглядела бледной, и все время кашляла, и не обратила никакого внимания на мое поведение.
Вер ты как? - растерянно спросила я.
- А? - ее рассеянный взгляд устремился в даль, а после сфокусировался на мне. - Васька наконец-то проснулась, так всю молодость проспишь. - несмотря на то что она старалась говорить весело, голос ее звучал хрипло, было чувство что каждое слово ей дается с болью.
- Ты заболела?
Вера натянута улыбнулась, и отрицательно кивнула.
- Там Тим кофе готовит, — я перевела взгляд на ребят — Может кто-то, хочет.
Айна тряхнула штаны, и выбралась и ямы.
- Я выпью, — ее ладонь коснулась моего плеча. - Максим составь мне компанию!- она сказала это так мило, но в то же время безоговорочно. Максим развел руки в сторону и пошел за Айной.
Я спрыгнула к гробу, и коснулась лба Веры, к моему удивлению лоб был холодный.

- Выглядишь не важно! - виновато сказала я, и перевела взгляд на гроб.

Он был длинный, в начале и в конце были довольно хорошо сохранившиеся фигуры, походившие на птиц. Эти фигурки, украшавшие ладью смерти, разделенные на две половины, живую и мертвую, С одной стороны крылья, с другой стороны скелетная часть крыла. Это выглядело довольно жутко, прямое напоминание о том что будет с твоим обличием после смерти, когда твое тело замуруют в ящик и придадут земле.
- Чувствую себя так же! - хрипло сказала Вера.
- Может пойдешь в палатку? Я принесу тебе горячий чай, с алтайскими травами, я купила когда мы были в Горно-Алтайске.
- Я должна быть здесь. - она снова стала аккуратно счищать грязь с гроба.
- Как хочешь... - Запах у гроба стоял не приятный, затхлый. Иссохшая оленья шкура так и закрывала содержимое гроба. - Что под шкурой? - спросила я.
- Вера не разрешает убирать шкуру поэтому мы не знаем. - сказала подошедшая к нам Айна, держа двумя руками бумажный стаканчик.
- Не похоже на тебя — проговорила я уставившись на сестру.
Она не замечая нашего разговора продолжала бережно очищать гроб. Постоя в тишине я попросила Айну мне помочь, она подала руку и я выбралась из ямы и встала рядом с ней.
- Ребята завтракать! - крикнул Максим. Мы с Айной одновременно оглянулись на его голос.
Они накрывали небольшой складной стол с металлическими ножками.
- Вер идешь? - настороженно спросила Айна.
- Нет идите без меня! - Я хотела возразить сестре, но она не дала мне даже и слова вымолвить — Идите говорю! - настойчиво сказала она.
Я заметила странность поведения сестры после такого ка она нашла этот гроб, она стала нервной, рассеянной и самое интересное, что я больше не видела в ее глазах азарта. В ее глаза словно потухли, стали пустыми, уставшими.
Время на природе летит не заметно, после завтрака мы с Тимофеем принялись готовить обед. Максим и Айна отправились в лес принести еще веток для костра, а моя сестра так и не отходила от гроба, вела себя как одержимая что-то все время нашёптывала себе под нос, я отнесла ей еду, но она к ней так и не притронулась. Все мои мысли были поглощены сестрой, в этот раз она была слишком поглощена своей находкой.
Мое волнение, столкнулось с неловкостью нахождения наедине с Тимом, он был классным и веселым, мне нравилось с ним общаться, ровно до того момента как Вера сказала что он влюблен в меня и очень давно, и начались шутки и подколы с ее стороны, которые вгоняли меня в стыд и в неловкость. Но Тима не смущали не шутки, не мое равнодушие, он все также старался говорить со мной и невзначай касался руки, плеча, старался приобнимать, этим еще больше отталкивая меня.
В обед Вера все же пришла поесть с нами. Она была молчалива, ее плавные черты лица приобрели суровое выражение, под глазами залегли темные круги. Когда все поели, и хотели разбредаться по своим делам Вера вдруг громко сказала.
- Надо убрать шкуру...
Все растерянно переглянулись, но все же пошли к гробу. Вера и Максим спустились в яму и стали аккуратно убирать шкуру, Айна осталась стоять рядом со мной, Тим сидел на краю ямы на корточках, Эля стояла чуть позади и снимала на телефон.
- Вер ты не будешь снимать? - спросила я, она замерла и перевела на меня пронзительный взгляд. - Ты же после каждой экспедиции монтируешь документальный фильм...
Вера молча протянула мне свой телефон. Я включила камеру и навела ее на гроб.
В гробу лежало иссохшее тело, руки сложенные на груди, а между них виднелась рукоять клинка, лезвие которого было в теле. На рукояти были красные рубины, и позолоченные узоры. Хорошо сохранились и волосы, темные волнистые, приоткрывшийся рот открывал желтые, но целые зубы. На голове была жемчужная тика с ярким алым камнем посередине.

В дали закричали вороны, я перестала снимать и отдала телефон Вере. Она не поднимая на меня глаз взяла телефон. Атмосфера была гнетущая, я вернулась к палатке, а ребята остались у пугающей находки, чтобы помочь Вере.
Вечером мы все устроились у костра. Была веселая легкая атмосфера, все были вымотаны, но довольны. Лишь Вера все так же вела себя нервно, она все время оглядывалась на гроб, будто это главное сокровище ее жизни, а может она действительно так считала.
- Гроб большой и тяжелый, не думаю что его кто-то утащит! – подшутил Тим, Вера устало улыбнулась. Села рядом с Максимом, но все равно я замечала ее нервозность. Уловив мой пристальный взгляд на Вере, Максим вдруг спросил.
- Василиса, ты уже принесла подношения Владыке Алтая?
- Что? Какие еше подношения? – растерялась я, перенаправляя свое пристальное внимание с Веры на него.
- Ты не знаешь? – задорно спросил он, и все присутствующие с интересом уставились на меня.
- Нет... - смущенно сказала я
- Я тоже не знаю! - Весело заулыбалась Эля перетягивая внимание Максима на себя.
- Лучше бы тот старик, алтаец, рассказал нам легенды этих мест... - Айна недовольно закатила глаза, — Они очень интересные есть мистические, есть жуткие. Но есть легенда, которая до сих пор чтят местные и даже многие приезжие. – Он замолчал и перевел взгляд на Айну, давая ей возможность поведать эту историю самой от лица местного жителя, но она взяла веточку и стала класть ее в костер, явно давая понять что у нее есть занятие по интереснее.
На лагерь уже опустилась темнота, бережно пряча в своих объятиях леса, тени господствовали повсюду. Лес пробуждался ночными звуками. Атмосфера была чудесной и пугающей одновременно. Костер потрескивал, бросая бледно-желтое свечение вокруг нас, создавая причудливые тени. Иногда мелкие золотящиеся огоньки выскакивали из костра и тут же растворялись в темноте. В воздухе витал запах дыма, а духота медленно сменялась ночной свежестью. Ночью природа прекрасна, но не в ярких красках, а в звуках, в потрескивании костра, в темноте, которая в дали от цивилизации и искусственного освящения поглощает все вокруг, кутает в свои темные объятия ночных жителей делая их незаметными.
- Есть поверье, – Неторопливо начал Максим, – что в горах Алтая существует добрый дух Айтайдын-Эззи или как его называют Владыка Алтая обитает на вершинах гор, и никогда не спускается, но чтобы счастливо жить на землях Владыки Алтая, его нужно задабривать, местные жители задабривают его когда проезжают через горные перевалы. Если есть деревья – то на ветке нужно повязать ленточку в знак почтения, а если нет растительности, то нужно оставить камень. Поэтому на многих перевалах можно встретить груды камней, которые никогда не разбирают местные. Кстати эту историю всегда рассказывают на экскурсиях, и приезжие тоже желают уважить Владыку Алтая за теплый прием и специально едут на такие перевалы.
- Ты был там? – спросила заинтересованно Эля.
- Конечно, это первое место которое мне показала Айна, когда я еще студентом впервые сюда приехал... Больше всего мне понравились деревья с лентами, летом они выглядят по-особенному прекрасно. Для природы конечно традиция довольно вредная, но визуально очень красиво...
- А есть что-нибудь жуткое? – поинтересовался Тимофей, когда я посмотрела на него наши взгляды встретились, и я смущенно отвернулась к костру.
- Что именно жуткое в твоем понимании? – переспросил Максим.
- Ну например про духов, чтобы страшно было в туалет ходить... – Насмешливо проговорил Тим.
Макс задумался, Айна и Эля нетерпеливо перешептывались в ожидании леденящей душу истории, а я избегая страшные истории подумывала отправиться спать, в мире и без того страшно. Я неловко поднялась, внутри меня стала давить неловкость, мое постоянное и ненавистное чувство.

Глава 3

Я кричала, громко пронзительно, звала на помощь. Внутри все сжималось до дрожи, ужас необузданный, безумный захватывал разум, путал мысли, парализовал. На мой крик прибежали друзья Веры. Они не понимали что случилось, задавали вопросы которые я не понимала, и не могла ответить, из моих уст вырывался лишь вой. Я ощутила слабость, мир стал растворяться за пеленой собственных слез, веки медленно опускались. Вдруг жгучая боль пронзила щеку, от неожиданности я распахнула глаза. Передо мной на корточках сидел Максим, перепуганная Айна с растрепанными волосами протягивала мне бутылку. Эля стояла в стороне, не подвижная словно статуя в ее глазах был страх и растерянность. Тим сидел рядом со мной его рука лежала на моих коленях.
- Что произошло! - голос Максима казалось звучал где-то далеко.

- Вера, — сказала я, протяжно всхлипывая. - Ушла — с трудом удалось добавить.
Снова череда вопросов, снова сдавливающий дыхание страх, и картина бледного лица Веры налитые кровью глаза.
Руки не слушались, и проливая воду на рубашку я сделала пару глотков. Я рассказала все, особенно про глаза. Конечно слова безумной истерички не восприняли в серьез. Но Максим сказал что возможно у Веры проблемы со здоровьем может быть спутанное сознание и она не может трезво осознавать происходящее.
Спокойствие, что царило в нашем лагере всю экспедицию, рухнуло.
- Я здесь не останусь! - кричала Эля. - Нужно вызвать спасателей, искать пропавших их работа, а самим нужно уехать в безлопастное место!
Чем больше Максим старался ее утешить, тем больше Эля кричала и дергалась.
Мы позвонили в службу спасения. Лагерь исчез на глазах, наше прибывание здесь закончилось.
- Я останусь ждать спасителей... - сказал Максим закрывая багажник машины Айны. - Вася тебе нужно обратиться в больницу, может болезнь Веры заразна вы жили в одной палатке... Нам всем нужно посетить врача.
- Нам нужно, а тебе нет? - возмутилась Эля.
- Кто-то должен дождаться спасателей! - повысил голос Максим.
Эля обиделась, она резко отвернулась и пошла к машине Тимофея. Я не хотела уезжать, но не справилась с натиском оказываемого на меня давления, и все же села в машину к Тимофею.
Первой с поляны выехала Айна мы последовали за ней, проселочная дорога была не ровная, от кочек я вздрагивала. Голова болела от недосыпа и стресса, мысли тяжестью оседали в голове, в горле першило. Мне было страшно, остаться за главную, нести ответственность за поиски своей сестры. Я сидела на заднем сидении. Эля сидела спереди, и своей нервной болтовней и возмущениями постоянно отвлекала Тима, мы свернули и оказались на асфальтированной дороге, в дали была заметна деревня.
- Ты можешь заткнуться! - вскрикнул Тим, не выдержав нервного напряжения.
- Не смей так разговаривать со мной! - вспылила Эля.
Повисла гнетущая тишина. Все произошло очень быстро впереди было скопление черных воронов, они кружили слишком близко к земле, и один момент полостью лишили вида на дорогу, Тим увеличил скорость, птицы бросились вверх, а на дороге возник силуэт человека. Он ударил по тормозам, машину повело и мы съехали с дороги. Эля была не пристегнута и она сильно ударилась головой, разбила нос. Из-за вида крови она стала истошно кричать. Я тоже ударилась, о кресло голова отозвалось болью из-за резкого выпада вперед, ремень удержал меня и я не пострадала. Я отстегнула ремень и вышла из машины. На дороге стояла моя сестра, птицы кружили над ее головой.
- Это Вера! - крикнула я и бросилась в ее сторону. Вороны над ее головой сгущались зловеще каркая.
Ребята тоже вышли из машины, Эля плакала прижимая салфетку к носу, Тим бережно осмотрел ее нос.
- Не похоже, что сломала... - виновато констатировал он.
- Не похоже, что ты умеешь водить! - вскрикнула она. - А ты...- переключилась она на Веру. - Совсем обезумила, твой труб пропал и ты вместе с ним, мы ищем тебя вызываем спасателей, а ты тут ходишь с этими переносчиками заразы, босая и вся в грязи — последние слова зазвучали тише.
Эля сделала несколько торопливых шагов и поравнялась со мной, я замерла мне было страшно. Вера была босой на ее ногах была кровь и грязь, волосы были спутаны, одежда в грязи и птичьих экскрементах. Я ошеломлённая увиденным сделала несколько шагов назад. Птицы будто повисли в воздухе, все еще продолжая надрывисто каркать, Вера медленно повернулась к нам. Мое тело словно затрепетало в тисках ужаса, она ее глаза укутанные в плотную пелену крови, двигались она осматривала нас. Потом птицы смолкли, сердце заколотилось сильнее, во всем теле я ощутила легкость и со всех сил рванула к машине.

Я слышала крик Эли за спиной, и выстрел спугнувший птиц которые как бешеные бросились на нас. Мы все вроем почти одновременно оказались в машине.
- Они клюнули меня! Клюнули! Эти бешеные птицы меня клюнули! - Судорожно вопила Эля. Тимофей нашел в бардачке салфетки и стал прикладывать из к ее ранам.
На дороге стояла Вера, выстрел старика отпугнул птиц. Он навел оружие на сестру что-то громко выкрикнул.
- Нет — истошно закричала я и постаралась выйти из машины. Мои руки меня совершенно не слушались.
Он не успел нажать курок, безумные птицы стали нападать на него. Удары клювом приходились на голову, руки, лицо. Выстрел. Птицы снова разлетелись. И старик бросился бежать прочь. Птицы с диким криком стали биться о стекла машины, капот двери, желая, пробраться внутрь. А Вера такая неестественная и пугающая стояла и смотрела как птицы безуспешно бьются о машину оставляя кровавые разводы на стекле. Как мне показалось наши взгляды встретились, она надменно усмехнулась и двинулась в сторону деревни. Птицы последовали за ней.
- Что за бред! - Закричал Тим и повернулся на меня.
- Это болезнь... Бешенство, бешеные птицы — я говорила тихо, мысли которые более менее логично звучали в моей голове.
- Да, точно, бешенство — истерически стала соглашаться Эля.
- Вера заражена? - спросил растерянно Тим.
Мы с Элей одновременно кивнули. Сложно понять что только что случилось. Какое-то время мы просидели молча каждый в своих мыслях. Я набрала номер Максима.
- Вася, ее ищут. - Раздался уставший голос. - Работают на отклик, меня не взяли я в штабе штаны протираю.
- Мы ее видели... - спокойно сказала я. Во царило молчание на другом конце.
- Где? - Растерянно спросил Максим.
- На дороге около поселка... Она... Она — я не смогла больше выговорить ни слова, слезы заполнили мои глаза, а тяжесть внутри тянуло и сдавливала связки. Я снова стала погружаться в отчаянье.
Тимофей выхватил телефон из моих рук. И стал рассказывать о случившимся. Спасатели сказали что Элю нужно срочно доставить в больницу.
Я старалась взять себя в руки, день растворялся в наступающих сумерках, а машина все не заводилась. Нервозная Эля, все время жаловалась, ей было страшно. У меня собой были антибиотики мне прописывали их лечить конъюнктивит, когда я собиралась в поездку, взяла их собой, боясь что из-за пыли глаза снова могут воспалиться. Она выпила таблетку и стала спокойнее. Ее знобило толи от страха, толи она действительно заболела, а может все это происходила из-за самовнушения. Эля заснула, Тим перелез ко мне на заднее сидение и молча прижал меня к своей груди. Я расплакалась тихо всхлипывая боясь потревожить сон Эли. Время потеряло осязаемость, в голове все перемешалось и я заснула. Солнце болезненно ударило в глаза и я зажмурилась и нехотя проснулась. Я лежала на плече спящего Тимофея, вокруг была тишина, солнце уже было довольно высоко. По привычке я взяла телефон, в темном экране я уловила свое уставшее отражение, телефон сел. Каждое движение приносило боль, тело затекло, права нога онемела и по ней разбегались колкие мурашки. Странный еле уловимый протяжный хрип, скорее похожий на сдавленное затрудненное дыхание заполнял салон.
- Эля — мой голос перебил хрип, возникла тишина. Тим всполошился, он всегда жаловался на чуткий сон.
- Что такое? - спросил он, его рука легла поверх моей ладони.
- Эля странно дышит! - сказала я и все его внимание устремилось к ней.
- Эля как ты? - сказал он довольно громко. Тело девушки дёрнулось.
Я коснулась ее плеча, чтобы разбудить, но через ее тонкую кофту ощутила остывшее задерневшее тело. Вскрикнула и дернулась назад вжимаясь в сидение. Снова хрип, Эля резко дернулась, и ее рука потянулась к нам из открытого рта вырвался громкий протяжный хрип, посиневшие руки пытались ухватить меня. Глаза были полностью красные, с текучими кровавыми слезами, лицо было серое, с россыпью синих венозных трещин. Мы поспешили прочь из машины, сильно захлопнув дверцу я перевела взгляд на Тима, его почти схватила Эля, он с трудом выбрался, но не успел захлопнуть дверцу со своей стороны и ей удалось выбраться из машины. Она накинулась на Тимофея пытаясь его укусить, из ее широко распахнутого рта капала слюна, а после челюсти с гулким щелчком сводились. Я силой столкнула ее с Тима.
- Бежим! - крикнул он. И я рванула в сторону леса.
Каждый вдох давил тяжестью и отзывался покалыванием в боку. В небе над головой кружили птицы, Тим бежал впереди, я чуть отставала и в один момент потеряла его из виду. Эля преследовала меня, я бежала все дальше в лес, сталась путь следы петлять. Без сил я свалилась с ног под большой елью, ни Эли ни Тима по близости не было. Я жадно вдыхала воздух. Внутри все скололо, во рту пересохло, я пыталась восстановить дыхание. Тело медленно расслаблялось, успокоиться я конечно не могла, но иллюзия безопасности стала медленно окутывать меня. Я прикрыла глаза, и вдруг услышала недалеко от себя шорох. Распахнула глаза, все тело напряглось, я тихо встала и медленными шагами, не издавая звука стала двигаться в сторону шума. Снова шорох и звук тяжелого хриплого дыхания, я резко остановилась и под моей ногой хрустнула ветка.
- Кто здесь? - раздался задыхающийся голос старика.
Осознав что там человек я поспешила на голос. Облокотившись на дерево сидел уже знакомый старик алтаец. На его лице, и руках были рваные раны с запекшейся кровью. Рядом с ним была его охотничья винтовка.
- Ты... - Сказал он устремив на меня свой угасающий взгляд. А потом махнул рукой чтобы я подошла ближе.
Я сделала несколько неуверенных шагов к нему и остановилась на безопасном расстоянии.
- Перед смертью мой дед рассказал мне одну легенду, которую ему рассказал старик из Кетов, он был потомком тех остяков, которые решили остаться среди нас.... Сейчас я понимаю, что не легенда эта вовсе, а предзнаменование. Из гроба каменного восстанет богиня зла, и смерть держа свою в руках, и мир она во тьме укроет, и в тьме той будет править голод... Смерть...
- Женщина из гроба, что мы откапали, она пропала...
Старик закашлялся, на глазах выступили кровавые слезы.
- Хоседем имя ей... Сестра твоя еще тогда у костра мертвая была, пустая... Без души, птицы ее не трогают потому что помогает ей сеять смерть и голод...
- Она просто заболела... - мой голос задрожал.
Старик отрицательно кивнул.
- Возьми мое оружие, и беги... Беги... - из его глаз тонкой струей потекла кровь, голос совсем ослаб.
Я приблизилась, взяла винтовку и бросилась бежать. Ориентироваться на местности не самая сильная моя сторона. Я заплутала, все время натыкаясь на похожие полянки и деревья. Солнце клонилось к закату, оказаться в темноте в лесу мне не хотелось и я стала кричать, зовя Тима надеясь что меня услышит именно он. Мой крик так и остался без ответа, когда начало смеркаться я выбрела к обочине где стояла наша машина. По темному небу кружили безумные птицы. Я бросилась бежать что есть сил к машине, запрыгнула в открытую дверцу, когда она закрылась о стекло, ударилась птица. Я вздрогнула, но ни издала не звука. Она билась о стекло, то телом, то клювом, пытаясь проникнуть внутрь. Я обнявши винтовку и подогнув ноги легла и прикрыла глаза.

Глава 4

Проснулась я все так же прижимая винтовку к груди, ноги в согнутом состоянии затекли. Не поднимаясь я вытянула ноги под водительское кресло. Болела голова и тело изнывало от неудобного сна, в горле пересохло. Сложно сдерживать жажду зная что в багажнике есть запасы еды и воды. Я смотрела вверх на лампочку на крыше машины, и руками водила по рукояти винтовки. Находясь в закрытой машине и в неведенье, что происходит на улице я чувствовала себя в безопасности, под куполом где ничего не произошло. Мои пальцы соскользнули и я почувствовала липкость. Переведя взгляд на винтовку, я заметила на рукояти белый лист обмотанный скотчем. Аккуратно потянув в том месте, где скотч не много отклеился я заметила что на обратной стороне листа, что-то написано. Отклеить скотч далось мне не сразу, я промучилась минут десять, и даже сделала случайный небольшой надрыв на листе.
Были слова на незнакомом мне языке, схематические рисунки. На этом листе были записи старика, из рисунков я поняла что он следил за нами, а еще был нарисован клинок, более детально чем остальные рисунки, и внизу было что-то написано, к сожалению я не знала этого языка. Я сложила лист и убрала его в карман своих джинс. Собираясь с мыслями, и с трудом вдыхая застоявшийся тяжелый воздух в машине, я прикрыла глаза. Резкий удар о машину заставил меня вздрогнуть, распахнуть глаза и сильнее сжаться в сидение. Стать не заметной. За тяжелым ударом последовал скрежет, и удар в окно, из-за потевшего окна я увидела синюшнее человеческие руки, оставившие кровавые следы на стекле. Я сжала руки в кулак, с трудом вдыхая воздух, ужас обжигал каждую клеточку моего организма. Мне хотелось кричать, звать на помощь, наконец-то проснуться от этого нескончаемого парализующего ужаса. Я приподнялась на локтях и взглянула на лобовое стекло. Зараженные шли по дороге в сторону города. Еще один удар, и около моей машины появился еще один заражённый. Они ударяли задерневшими ладонями по стеклу, и хрипели. Я зажмурилась и почувствовала как по щеке побежали слезы. Но я не издала ни звука, боясь быть обнаруженной. С моих губ срывались неслышные мольбы, о помощи, о защите. Стуки прекратились, а я все еще лежала, боясь сделать резкое движение, и вслушиваясь в давящую тишину.
Я открыла глаза, и медленно села. На переднем капоте сидел ворон, и заглядывал в лобовое окно. Он резко и сильно клевал в одну и туже точку. Я протерла боковое стекло на заднем пассажирском сидении, никого не было видно. Безумная птица была единственной угрозой заражения. Положив винтовку на сидение, я перелезла на водительское кресло. Повернув ключ в зажигании машина зажужжала, но тут же стихла. Птица продолжала бить, когда по стеклу мелкой россыпью поползли трещины, я испугалась и нажала на гудок прежде чем успела подумать. К моему удивлению от резкого звука птица встрепенулась и рванула вверх. Оглядевшись моя рука легла на ручку двери, и когда раздался щелчок открытия птица силой ударилась о стекло, оставляя кровавый след, я вскрикнула от неожиданности и опустила ручку. Гудок привлек внимание еще нескольких птиц. Они бились о стекло, дикие и безумные, их налитые кровью глаза похожие на бусинки видели меня, и продолжали биться в желании напасть на меня.
Крик, женский протяжный, птицы рванули в сторону звука. Я схватила винтовку с заднего сидения и вышла из машины.
Вокруг была тишина, всепоглощающая, давящая предзнаменовавшая опасность. Из багажника достала бутылку воды и с жадностью начала пить, до онемения губ, до тошноты. Бросив в свой рюкзак пару пол литровых бутылок воды, батончиков, охотничьих колбасок, я направилась в деревню. До нее было идти не долго, я сняла винтовку с предохранителя и ступала медленно и тихо не слыша собственных шагов и дыхания. На фоне пустынной дороги, среди поля я была как на ладони, я всматривалась в небеса, и вслушивалась в отсутствующие звуки. Не слышно было даже жужжание мух.

В деревни было пусто. На дороге на окраине деревни нашла разорванную корову. От запаха разложения скрутило живот, я ощутила рвотные позывы. Я увидела дом с открытой калиткой и вошла туда, в глупой надежде встретить живого. Хотя я думаю живые как раз прячутся за закрытыми дверьми. Во дворе было спокойно, а вот в доме все перевернуто, и капли крови на ковре. Я бросилась бежать.
Несколько часов я бродила по пустынным улицам, заглядывала в окна, но не находила присутствие здоровых людей. В окне одного дома мне показался силуэт. Я перелезла через забор и оказалась в небольшом дворе, дверь избы была запета. Я тихо постучалась.
- Есть кто живой? - приложив ухо к двери, услышала лишь тишину.
Снова стук, и снова тихое безмолвие.
Я спустилась с крыльца и услышала шум за закрытой дверью. Внутри я ощутила импульс надежды, воодушевление. Перемахнув две ступеньки крылья, я стукнула чуть громче чем раньше, и с другой стороны я тоже услышала стук. Я стала искать чем можно открыть дверь, не было ничего подходящего и я отправилась в сарай, поставив к стене винтовку я осмотрелась. Полки, аккуратно расставленные на них инструменты. Руки не слушались от волнения, и я смахнула с полки небольшую жестяную банку, и под ней к моей удачи оказался ключ. Непослушными дрожащими руками я его взяла и направилась к двери. Он подошел, я провернула его два раза и с характерным шёлком дверь открылась. В дверном проеме висела тюль, и сквозь нее я заметила темный силуэт жмущийся к стене.
Я сделала несколько уверенных шагов, тюль осталась позади. У стены стояла девушка, хрупкий женский силуэт, длинные темные волосы спадали с плеч.
- Привет — тихо сказала я.
Голова девушки повернулась, и мой взгляд встретился с ее красными мертвенными глазами. Она захрипела и бросалась на меня. Я попятилась и мои ноги запутались по свисающему на пол тюлю, она буквально прыгнула на меня и мы упали на крыльцо. От удара спиной и головой, я почувствовала дикую боль, затрудненное дыхание и все вокруг потеряло четкость, облачась в мутную пелену.
Не четкое лицо, с надрывной хрипотой и щелканьем зубов, пытающее нанести мне смертельный укус, и затвердевшие руки тянущие мое ослабшее тело к зубам. Мои руки упирались в плечи, но у меня не было сил скинуть зараженную с себя. Превозмогая боль, с диким криком в котором я не узнавала собственного голоса, мне удалось ее оттолкнуть от себя, и скатится с крыльца ударясь о землю. Она бросилась с крыльца на меня, я отползла на четвереньках, но ощутилась ее сильную хватку на моей ноге, что было силы я ударила ее в лицо ногой, хватка ослабла и я поднимаясь на ноги рванула к забору, мое тело обрело невиданную легкость и я перемахнула через забор и побежала в сторону дороги, где стояла машина.
Я бежала без остановки пока не уперлась в машину, в нескольких шагах от нее мои ноги подкосились и я упала на колени, с трудом вдыхая разгоряченный солнцем воздух. Когда дыхание не много восстановилось, я зарыдала. Громко, напряженно, по-детски растерянно и напугано. Я была совсем одна, потерянная, слабая. Я впервые в жизни, осталась одна, без хорошего совета, без окружения, без сестры лидера которая меня вела по жизни, помогала принимать трудные для меня решения. Я младшая, привыкла что обо мне заботятся.
Я не знала что делать, куда идти, мой телефон разряженный лежал в рюкзаке, у меня не было нити с реальностью.
Звук рева мотора в дали прервал мои терзания и душевные страдания. Я поднялась на ноги и увидела в дали машину, она ехала по дороге со стороны Горно-Алтайска. Я изо всех сил бросилась к разветвлению дороги, я выбежала прямо перед поворотом и предо мной резко остановился автомобиль, не большая темная старенькая иномарка. Я развела руки в сторону, словно могла удержать этим машину.
Водитель всматривался мое лицо с пол минуты, а потом нерешительно вышел.
- С ума сошла ! - Крикнул он, но испугавшись собственного громкого крика, бросил настороженный взгляд на небо. В высокой синеве летнего неба было тихо, и я заметила как плечи парня расслабились. - Зачем под машину бросаешься? - уже более спокойно спросил он.