Тени перед закатом

Глава 1. Всё только начинается

        Свобода. Это самое важное слово для каждого живого существа. Это понимает зверь, птица и человек. Особенно человек, потому что он знает ей цену. Это то, ради чего возлагают на алтарь борьбы свои жизни пламенные глупцы. Это то, что так нужно мечтателю и без чего себя не мнит поэт. Да каждому она нужна, но не всякий знает, как ею распорядиться. Она бывает абстрактной и абсолютной, бывает личной и всеобщей. Но всегда она желанна.

       Отворилась калитка внизу массивных ворот и из нее вышел человек. Навстречу долгожданной свободе. Он ждал ее так много лет. Отсчитывал дни, месяцы и годы, не надеясь дожить до этого дня. Ведомый целью, он лелеял мечту дожить до этого дня. Он вышел через двери тюрьмы на свободу.
       Острог, в котором содержались узники, отбывающие свои последние дни  перед освобождением, расположился в старом замке первой столицы. В левом крыле, где раньше были казармы гвардейцев. Когда прадед теперешнего короля перенес столицу ближе к Срединным горам, там мол чище воздух для его Величества. Ха и еще раз ха！На самом деле новая столица располагалась в стратегически очень удачном месте, в отличии от старой. И не разорялась степняками с переодичностью раз в 10 лет. Поэтому Кронград остался без монаршего стола, а соответственно и финансирования. 
        Величественный город в устье спокойной реки с населением когда-то в миллион жителей и гостей, начал постепенно сдуваться как старый воздушный шар. Уезжали придворные с вельможами и офицерами, а за ними и торговцы со своими дорогими товарами.  Красивые парки, разбитые для отдыха богачей оказались не сильно и нужны мещанам и заезжим мелким торгашам. И поэтому постепенно приходили в запустение. То же самое пооисходило с дорогими просторными усадьбами и постоялыми дворами. Старые хозяева столицы поуезжали, а новым .... Да не было в общем то новых. Факультеты Академии тоже устремились за двором, наполняя новую столицу студенческим гомоном, и бесшабашными выходками кадетов офицерского отделения.
Город увядал, а с ним и ветшали улицы. Население сократилось во много раз. Прошлогодняя перепись насчитала всего около 50 тысяч. При том, что ушлый бургомистр чтобы заполучить королевских ассигнаций в перепись дважды умудрился вписать лагерь беженцев и цыганский табор у реки. Ну да Бог ему судья. 
          Так вот посреди всего этого увядающего великолепия стоял старый замок, когда то бывшый зимней резиденцией короля, еще 30 лет назад превращенный в Первый Острог. За замком, который занимал довольно большую территорию  следил старый дотошный граф Даоло, известный во всем королевстве герой битвы Скалистых гор, а сейчас просто дотошный хромой самодур. Но дело свое он знал великолепно. Замок содержался в чистоте и порядке. Крыша вовремя латалась, не давая снегу и дождю выхолаживать помещения, пол прибирался и везде все было по-военному чисто и как по уставу гарнизонно-караульной службы.И когда из ворот бывших когда то парадными вратами гвардейских казарм вышел бывший узник, а теперь свободный человек, он не услышал ни скрипа петли, ни потрескивания прохудившихся досток. Часовой в караулке проверил бумагу об освобождении, точнее просто мельком взглянул на целую сургучную печать на свитке и дежурно буркнул почти смешную шутку-,,Больше не приходи！,,.
       Дверь захлопнулась за ним и вместе с радостным пением весенних птиц под веселые лучи солнца на него навалилась долгожданная свобода. До тяжелого комка в горле и влажнеющих глаз начинало давить сердце, говоря что все закончилось. Хотя разум тихонечько шептал, что все только начинается.
       Вот тут, наверное стоит понять, что же представлял из себя этот человек, заслуженно получивший свободу.
Звали его Герарт. Точнее Герарт фон Кариуз. Вы не ослышались, узник получивший сегодня свободу после долгих 18 лет заключения, был графом. Точнее, когда-то был графом. Ибо 18 невыносимо долгих лет назад он получил самое страшное обвинение-обвинение в государственной измене, измене клятве верности королю и короне. Обвинен он был лично королем, своим когда-то молочным братом и ...собственной женой. Да, вы не ослышались. Собственной женой. И такое бывает. 
         После попытки июньского  гвардейского переворота 1821 года, когда гвардейские части под предводительством брата короля, принца Гериуса, там же и упокоенного, попытались штурмом взять столичный замок, все пошло наперекосяк. Герарт, будучи основным карателем переворота, впоследствии оказался его главным пособником. В те жаркие июньские дни суды и виселицы работали не переставая. Судили и вешали заговорщиков, которых не порубала дворцовая стража, сжигали магов примкнувших к мятежу и рубили головы пособникам лжекороля. Мятеж был подавлен сурово и беспощадно, а иначе в воюющем королевстве и нельзя было. Воевали тогда в очередной раз с южными степняками.
       Герарта арестовали дома. Ночью. Он проснулся тогда от непонятных звуков в спальне, в которой заночевал в одну из редких ночей смутного времени мятежа.
Его уже тогда мутило от череды бесконечных городских боев, арестов и задержаний вельмож, в которых ему и его отряду пришлось учавствовать. Это при том, что некоторых из арестованных он знал лично.Его бойцы, которые выполняли сложные боевые задачи, вынуждены были заниматься карательной работой. Все были по горло этим сыты.
Он вырвался на ночь в свое поместье, чтобы увидеть супругу и сына, проверить все ли в порядке. Но их не было в поместьи, они вместе с фрейлинами отправились к королеве, которая приходилась его супруге родной сестрой. Так доложил дворецкий. 
        Он обмылся, смывая смрад крови тех дней и не ужиная завалился спать. События тех дней он вспоминал каждый день. Изо дня в день он пытался восстановить детали, но они были несущественными. Что то постоянно ускользало. И ночью его разбудил посторонний шум в опочивальне. Он успел открыть глаза и потянулся к кинжалу у изголовья. Но не успел. Ничего не успел. На него навалилось сразу несколько человек, скрутили руки и голову моментально накрыл темный мешок. Не пинали, просто связали как барана и в закрытую арестантскую карету.
        Потом острог. Потом другой. Где угрюмый тюремщик сказал, что граф должен быть благодарен супруге. По приговору Герарту грозила смертная казнь. Но милостливый король учел прошение графини и былые личные заслуги графа и смягчил приговор. Он еще легко отделался. На долгих 20 лет его вычеркнули из жизни. Точнее навсегда. Ведь по приговору,  Герарт лишался титула, претензии на родовые земли и имущества. Оставалось только личное имя.

Глава 2. Подогретая месть вкуснее!

              Холод. Везде холод. Холод снаружи и внутри. Он пробирает до костей и вонзается во все органы, терзая плоть невыносимой болью. Так больно, что хочется выть. Но не получается, потому что там тоже холод, который сковывает крик. Пробуждение было страшным. И неожиданным, и нежеланным. В нем не было ничего естественного, оно вырвало его из покоя блаженного сна. В котором он уже давно забылся и нашел покой. Который был наградой за его прежнюю жизнь. Которая... А собственно, какой она была？Он не помнил. Вместо всех мыслей был холод. Везде холод. Холод снаружи и холод внутри.Лишь он один.

 
                Старое кладбище располагалось недалеко от монастыря Сен-Суринье, что на границе королевства Андеран и Закатной империи. Сам монастырь переживал не лучшие времена. Десять лет назад, во время очередного мелкого конфликта между двумя соседями, имперские рейдеры схлестнулись с андерранской погран заставой. Численное превосходство было на стороне имперцев, поэтому воякам с погранзаставы пришлось отступить в расположившийся рядом монастырь, оставляя за собой трупы нападавших врагов и своих собратьев. Андоранцы всегда считались лучшими рубаками на этой земле, поэтому забаррикадировавшись в монастыре, они успешно защищали эту крепость в течении пяти дней.  
                Пять дней погран отряд из 30 человек, половина из которых была ранена, причем некоторые смертельно, защищал вначале монастырский замок, а потом отошли в большой двор, где и встретили свою героическую, но абсолютно бессмысленную смерть. Имперских рейдеров был полк. И когда капитан их отряда устал терпеть потери среди своего отряда, он сделал то, что нужно было сделать сразу - он вызвал магов.  
                И теперь вместо монастыря стоит только скелет здания. Когда к монастырю прибыло подкрепление андоранских регулярных войск из соседнего гарнизона, то они застали лишь обугленные стены, утыканные стрелами и арбалетными болтами и остывшие обмороженные трупы. Имперские маги, которые всегда славились сильными адептами стихии воды, отработали по защитникам ледяными стрелами. Ледяные стрелы погасили пламенные сердца андоранских пограничников. А улики имперцы предали огню. 
               Было расследование, нота протеста имперскому послу и поиск виновных. Миссия Закатной империи заявила, что нападение на пограничный заставу и резня возле монастыря была актом возмездия. Мол, с территории Андорана в результате вылазки неизвестных рейдеров на две ближайшие деревни в империи, был побит гарнизон и имперский протекторат в приграничье принял решение об акте возмездия. Что удивительно, имперский посол предоставил сведетельство, которое подтвердили дознаватели от Академии. В-общем этот акт человеческой трагедии стал очередным эпизодом череды бесконечных пограничных конфликтов между империей и Андоран. Политики потерли руки, купцы нагрелись на оружии, правители развлеклись войной. А гибли обычные солдаты. 
                Эпизод замяли в очередной раз. Да вот только монастырское кладбище пополнилось целой чередой свежих могил. Около 58. 43 могилы солдат погранзаставы и остальные гражданские и монахи с монастыря. На всех могилах стояли одинаковые памятники из чернозеленого камня, которые обычно устанавливает офицерский Корпус. 
               
                В одну из темных безлунных ночей к запустевшему кладбищу подьехала телега. На которой вместо извозчика сидел закутанный в темный балахон монах. С неприятным скрипом телега остановилась возле дальней калитки кладбища и седок слез с козел. Старая замученная кляча довольно фыркнула, устав после долгого перехода и, не переставая что-то пережевывать, равнодушно уставилась на монаха. Скорее всего, это был не монах, потому что дальнейшие его действия никак не подходили человеку духовному. Он приехал раскопать могилу. Не с целью грабежа, а конкретную, в которой упокоился конкретный человек. Монах свистнул и со стороны леса к нему неспешной покачивающейся походкой подошли два поддатых оборванца. 
              - Чего так долго？- недовольно проворчал монах. Лицо его было скрыто надвинутым капюшоном, поэтому его эмоции выдавал лишь голос. Скрипучий, хриплый и похоже уже давно простуженный. Неприятный, как и сам его обладатель.
               - Дак мы тута сидели, - ответил один из забулдыг.
               - Ладно, берите лопаты и веревку, да пошли. Скоро справимся, скоро хозяин с вами расплатится. 
               Из телеги достали инструмент и пошли. Нужную могилу монах отыскал по одному ему известному признаку. Потому как солдатские захоронения все были одинаковые, и на могильных камнях вместо имен зачастую выбивались порядковые номера бойцов. Скорее всего он как-то ее почувствовал.
               Копачи принялись за работу. Бесцеремонно вывернули памятник с могилкой и стали копать до гроба. Работали споро, видно было, что это было им привычно, и меньше чем через час лопата ударила по дереву. Монах достал какой-то мешочек из складок рясы и высыпал на показавшийся гроб какую-то пыль. Через час с помощью веревки гроб вытащили наверх. Монах все это время что-то напевал. Тихо, заунывно и на одной ноте. Старший из копачей понял, что это было заклинание, а монах скорее всего из этих новых, из культистов, некромантов чтоб им пусто было. Надо б за такую работенку еще денежек срубить с этого псевдомонаха, подумал тогда копач, когда вдвоем с напарником тащили довольно легкий гроб к телеге. Когда гроб занял свое место в телеге, лошадь равнодушно повернула морду к чему-то принюхиваясь, старший из копачей понял, что пора и оплату брать у монаха. 
                - Эй святешество, - шутливо начал он подойдя к монаху. Второй приблизился тоже, став на всякий случай у монаха за спиной. 
                - Работенка сделана, пора б и заплатить, а то мы знаем вашего брата, все на дурику любите. Монах усмехнулся под капюшоном. Появилось желание сразу тут их и прирезать, размотав их внутренности по забору кладбищенской ограды. Это было бы весело！Но Дариус велел не следить, чтобы внимания не привлекать, потому монах покопавшись в глубине рясы достал от-туда обычный холщовый кошель с монетами. Старший копач буквально вырвав звенящий кошель из рук монаха, высыпал их на штык лопаты и принялся пересчитывать медяки. 
                 - Все верно, старшой！- ехидная ухмылка растянула бородатую рожу забулдыги.- Дак я про что, надыть добавить бы. За молчание. А то знаешь как, люди поспрошают, а я шо？ 
                 Все-таки прирезать их было бы дешевле. Но монах, помня приказ, с деланным ворчанием полез под рясу и достал еще один кошель. Он был с такими же звонкими монетами и кое чем еще. Кошель звонко упал рядом с сидящим копачем. Второй забулдыга плюхнулся на землю рядом со старшим и они вместе принялись делить заработок.
                 А монах тем временем не спеша погоняя старую клячу, удалялся на своей телеге, увозя к своей владычице добычу, которой скоро предстоит изменить этот мир. А что до копачей？Они уже были мертвы, даже сами не подозревая этого. Взяв в руки проклятые ядовитые монеты, они пригласили в гости что-то пострашнее чем смерть. 

Глава 3. Там где нет печали

         Начало пути всегда сложное. Особенно, если ты начинаешь второй раз. И в первый раз ты проиграл. Ты умер. Но тебе дали второй шанс. Сделать все правильно.

            Сегодня ему предстояло отправиться в путь. Исправить все. Так сказала мать. И ее голос был повсюду. Он накатывал на сознание как прибой на берег. И все смывало с берега в темный омут глубины ее глаз. И боль в теле, которую очень медленно облегчали эти мерзкие на вкус зелья, и сонную заторможенность после многолетнего забытья в склепе. Он понимал, что много лет был мертв. Он думал, он чувствовал, он дышал. И каждый вздох, каждый удар оживленного сердца, говорили о том, что это знак и мама его вернула для очень важного дела. И он справится.

            Вчера вечером мама приехала к нему. Он ее ждал. Без нее было плохо. Очень. Единственным его собеседником был седой врач в сером халате, который его отпаивал мерзостными зельями и выводил наверх во дворик для тренировок с оружием. Тренировался он целый день, с несколькими видами оружия. Мечи, сабли, бердыши, ножи, глефы и молоты. Отрабатывал одиночные удары, сокрушающие своей ужасной мощью и целые связки, плавно перетекая с одной позиции в удар и чередуя движения, рисовал танец смертоносный и прекрасный одновременно. Поначалу неуклюжие угловатые движения за две недели непрерывнвх тренировок превратились в незаметно быстрые и стремительные как бросок кобры.

           Он выходил во двор с оружием утром, днем, вечером и ночью. Даже когда шел дождь и капли стекали по лицу, он не останавливался . Ведь мама сказала, что у него есть только две недели, а потом она попросит его сделать очень важное. А за эти две недели, он должен восстановить все оружейные рефлексы и снова стать лучшим. А вот с памятью было очень плохо. Если физические навыки восстановились почти полностью благодаря зельям, мазям и эликсирам, то умственные процессы прогресса не показали.

      Откуда ему было знать, что часть мерзостных жидкостей, который доктор вливал ему вначале пробуждения, просто вычистили его мозги, откинув его умственное развитие до пятнадцатилетнего возраста. То есть память его была чиста. И то что вкладывала в него Мортис, он принимал за чистую монету, становясь ее послушной куклой. Весьма и весьма опасной.

         Сегодня он увидит маму в последний раз перед отьездом.

     Она приехала как всегда в сопровождении этого громадного воина и дюжины своих хищных шакалов. Он встречал их вместе с доктором во дворе. Смеркалось и в кроваво-красном закате мама была прекрасна. Сегодня она была в темносинем плаще с серебрянными пряжками и с красным обручем, сверкающем фиолетовыми сапфирами на прямых черных как уголь волосах.

        - Ты готов, сынок？ Сегодня начинается твой долгий путь во славу королевства Кардис, который ты проделаешь для меня. - ее красивый переливающийся голос тек как медленная река, успокаивая его. Для него только она имела значение. Та, кто вернула его в этот мир, а значит для нее он сделает все возможное и невозможное.

         Остальные ее спутники ему не нравились. Гигант вселял какуе-то непонятное чувство, похожее на тревогу перед боем. Остальные просто не нравились. Повадками телохранители напоминали воину мышей, которые просачивались одним потоком в ангар и заполняли все пространство. И от этого ощущения вызывали лишь желание размазать их по стенке.

        - Я готов, - его голос был хриплым и глухим, как из бочки. Это был голос не этого мира. Мама достала карту из сумки на плече одногоиз телохранителей и начала на ней прокладывать его маршрут, рисуя толстую линию серым грифелем поверх географических обозначений. Карта была нанесена на большом свитке из тонко выделанной кожи. Воин пощупал его наощупь. Мягкая.

         - Первым делом, ты должен добраться до этого монастыря. Там тебя будет ждать послушница Арлея. Оттуда немедля выдвигайтесь на север. В Скалистых горах, по ту сторону Восходящей империи есть монастырь Гортаран. Доходите до святилища при монастыре и Арлея проводит свои ритуалы. Столько, сколько нужно времени. Это может быть и день, и неделя. После этого вы держите путь к Тихому океану. Там в порту под названием Сент-Сератин ждет судно. Судно не кардисское, но капитан работает с нами. Вас доставят в Кезан. В самом Кезане Арлея дожна будет встретиться с настоятелем местного Храма Солнца и он передаст вам реликвии для второго ритуала. Его знает только она, потому что храм на Кезане вне закона. После этого согласуете свои действия с нашими резидентами, а они вас будут страховать, как только вы сойдете с трапа в Кезане. Вам подберут судно и отправят на один из островов на Южном мысе. С вами будет проводник. На острове будет храм, в котором вам будет нужно Святилище солнца. Арлея проведет там ритуал и наберет из источника вторую флягу, которую и передаст человек в Кезане. После этого вы должны будете вернуться в монастырь, где в святилище мы сможем завершить ритуал.

          Пока она рассказывала и водила рукой по карте он внимательно следил за ее пальцем на карте, запоминая каждое слово и даже интонацию Мортис.

           - И запомни самое главное, твоя самая главная задача - доставить Арлею живой и невредимой. Что бы она не делала, что бы не происходило, она обязана выполнить свою миссию и ничто, и никто не должен ей помешать. От вашего задания зависят очень много жизней в недалеком будущем. Любую преграду на вашем пути уничтожай без колебаний. А их будет очень много. Сопровождать вас большой отряд не сможет, но наши резиденты есть во всех городах и если вам понадобиться помощ, то в крайнем случае ее окажут. Но, говорю сразу, расчитывай лишь на себя и на Арлею. У этой затеи есть хоть какие-то шансы, лишь до той поры пока вы не привлечете к себе внимания. Когда это случится, вас начнут травить и тогда ... все будет напрасно, - ее голос затих и воин понял, что он просто физически не может подвести свою госпожу.