Тени Прошлого Кофе

Пролог

Я никогда не верила в приметы.

Расслабленная соль? Подними и выбросы. Черная кошка? Я подкармливаю всех во дворе, независимо от окраса. Зеркало разбилось? Куплю новое в «Икее», благо доставка сейчас работает исправно, хоть и с перебоями.

Мама говорила, что это во мне говорит кровь прабабки. Та, по семейным легендам, была ведьмой. Лечила травами, заговаривала скотину и видела то, чего не видят другие. Но мама — учитель литературы, атеист и скептик, — рассказывала эту историю только после второго бокала вина, смеясь и поправляя очки на переносице.

— Ева, — говорила она, — в нашем роду все женщины либо слишком умные, либо слишком несчастные. Ты пошла в умные. И это прекрасно.

Я заканчивала физмат, работала аналитиком данных и свято верила только в цифры. Цифры не врут. Цифры не подводят. В цифрах есть логика, порядок и предсказуемость. Идеальный мир, в котором нет места ни лаванде, ни случайностям, ни мужчинам с серыми глазами, от которых пахнет прошлым.

Так я думала ровно до того понедельника, когда моя жизнь дала сбой. Сбой в системе, который не смогла бы объяснить ни одна математическая модель, ни один алгоритм машинного обучения, сколько бы данных я в него ни загрузила.

Тот день начался как обычно — с опоздания, с осенней слякоти на туфлях и дикого желания выпить кофе. Но закончился он вопросом, который теперь не дает мне уснуть по ночам: кем был тот человек в офисе и почему от него пахло моим прошлым, которое я пыталась похоронить так глубоко, как только могла?

И главное — почему веточка сухой лаванды, которую я утром спрятала в ящик стола, вечером оказалась в его руке?

Глава 1

Понедельник начался с того, что меня предал мой будильник.

Я поклялась бы на стопке своих дипломов и всех квартальных отчетах, которые пережила за пять лет работы в «МегаТрейд», что ставила его на семь утра. Проверила дважды, как всегда. Но когда разлепила глаза, часы на телефоне светились жестокими цифрами: 7:58.

Выходить из дома нужно было пять минут назад.

— Черт, черт, черт, — шипела я, натягивая джинсы и одновременно пытаясь нащупать ногой вторую туфлю под кроватью.

Телефон разрывался от уведомлений — рабочий чат уже бурлил. Кто-то просил перенести встречу, кто-то жаловался на сломанный принтер, Ленка из бухгалтерии слала мемы с котиками. Обычное утро обычного понедельника в обычном офисе.

В ванной я плеснула в лицо ледяной водой, кое-как пригладила непослушные русые волосы, которые сегодня особенно активно лезли во все стороны, схватила рюкзак с ноутбуком и вылетела в коридор.

Замок щелкнул. Лифт традиционно застрял на пятом этаже. Я выругалась уже вслух и побежала пешком. С четвертого этажа. По лестнице, пахнущей кошками и сыростью, которая, кажется, въелась в стены этого дома еще при постройке в восьмидесятых.

Осень в этом году выдалась мерзкой.

Не та красивая, золотая осень, которую рисуют на открытках и которую показывают в фильмах, где влюбленные гуляют по паркам и шуршат листвой. А бесконечная слякоть, мелкий противный дождь, который не прекращается ни на минуту, и ветер, задувающий под куртку так, будто лично обижен на меня за все грехи.

Я выскочила из подъезда и тут же попала под ледяные струи. Зонта не было — я его вечно теряю. Капюшон на куртке был, но толку от него, когда ветер дует со всех сторон одновременно?

Маршрутка пришла полная. Под завязку. Я втиснулась между каким-то дедом с огромными сумками, из которых торчали пучки укропа, и школьницей, которая смотрела в телефон с таким видом, будто решала судьбу мира.

Дед пах мокрой собакой, семечками и еще чем-то неуловимо деревенским. Школьница — жвачкой и подростковым максимализмом. Я зажала нос и старалась дышать ртом, вжавшись в холодный поручень.

Маршрутка ползла по пробкам. Водитель матерился сквозь зубы, периодически бил по рулю и сигналил. Я смотрела в запотевшее окно на серые многоэтажки, мокрые машины, спешащих людей в одинаковых темных куртках, и думала о том, как же я ненавижу понедельники.

И офис. И эту работу. И всю свою жизнь.

Нет, работу я любила. Цифры не подводили. Отчеты закрывались. Графики сходились. В этом хаосе под названием «жизнь» работа была моим островком стабильности. Единственным местом, где я что-то контролировала.

В личной жизни контроль не работал совсем. Два года назад я вычеркнула оттуда Димку, а заодно и все попытки строить отношения. Слишком больно вышло. Слишком дорого. Слишком глупо.

С тех пор — никого. Работа, дом, редкие встречи с Ленкой в баре, сериалы по выходным. И тишина. Меня устраивало.

---

В офис я влетела без пяти девять.

Сердце колотилось где-то в горле, на лбу выступила испарина, мокрые волосы прилипли к щекам, а в висках пульсировала одна-единственная мысль:

«Кофе. Немедленно. Или я умру прямо здесь, у турникета, и охрана будет вызывать труповозку, а начальник — искать замену на мое место».

Наш офис располагался на шестнадцатом этаже бизнес-центра «Плаза». Стеклянные двери, вежливая охрана, вечно пиликающий лифт и открытое пространство опен-спейса, где за одинаковыми столами сидело человек сорок таких же, как я, жертв корпоративной системы.

Я кивнула охране на автомате, влетела в лифт и вжала кнопку шестнадцатого этажа с такой силой, будто от этого зависела моя жизнь.

В лифте кроме меня стоял мужчина.

В сером пальто. Высокий. С книгой. Бумажной, представьте себе. В наше время, когда все читают с телефонов, он держал в руках настоящую книгу в потрепанном переплете.

Я покосилась на обложку. Что-то старое. Кожаный переплет с золотым тиснением, которое почти стерлось. Книга пахла... пылью. И чем-то еще. Чем-то неуловимо знакомым, но я не могла понять, чем именно.

Я отвернулась и уставилась в собственное отражение в зеркальной стене лифта. Видок был тот еще: бледная, с синяками под глазами, мокрые волосы торчат в разные стороны, куртка нараспашку. Красавица.

Мужчина в отражении смотрел на меня.

Не пристально, не нагло. Просто смотрел. Спокойно. Будто изучал.

Я отвела взгляд первой. Лифт наконец остановился, двери открылись, и я вылетела в коридор, даже не обернувшись.

---

Опен-спейс встретил меня привычным гулом.

Кто-то разговаривал по телефону, кто-то стучал по клавиатуре, где-то жужжал принтер, пахло кофе и офисной бумагой. Я бросила рюкзак на свое место — стандартный стол, стандартный стул, стандартный монитор, пара фотографий, которые я даже не смотрела уже год, — и рванула в кухонную зону.

Начальника еще не было, коллеги только стягивались. Ленка из бухгалтерии зевала за своим столом, прикрывая рот ладошкой.

— Привет, Ева, — протянула она, поправляя очки. — Выглядишь... бодро. Прямо образец для подражания.

— Привет, — отмахнулась я на бегу. — Я в «кофейню». Если кто спросит — я умерла, но к обеду воскресну. Если спросят, где труп — скажи, в кофеварке.

Ленка хмыкнула и вернулась к своим бумажкам.

Наша «кофейня» — это кухонная зона с большой кофемашиной, кулером, микроволновкой и вечно грязным столом, заваленным чьими-то контейнерами с едой, забытыми кружками и пакетами с печеньем. Но сейчас меня волновала только кофемашина. Моя спасительница. Моя муза. Моя единственная настоящая любовь.

Я влетела в кухню, нашаривая в кармане карточку-пропуск — ей нужно было активировать аппарат, — и вдруг... остановилась.

Воздух был другим.

Вы когда-нибудь чувствовали запах, который вышвыривает вас из реальности на десяток лет назад? Не просто воспоминание — картинку в голове, — а физическое ощущение того, что вы снова там, в том моменте?

Я почувствовала это сразу.