Тенник. Своим огнем. Книга 2

Глава 1

Прошение Варена рассматривали шесть недель.

Я знала это не потому, что он мне говорил — он не говорил ничего, просто иногда заходил, пил чай, иногда рассказывал что-то о делах стражи, иногда молчал. Мы оба делали вид, что ждём спокойно. Получалось не очень, но старались.

За эти шесть недель случилось несколько вещей.

Кессан женился. Я была на свадьбе и честно сказала его невесте Миле, что не знаю, как она с ним справляется, и что это достойно отдельной награды. Мила засмеялась и сказала, что справляется нормально, потому что Кессан её боится. Это был самый обнадёживающий разговор за последнее время.

Тётя Сейра купила себе новую шубу — наконец-то. Я дала ей денег из той части оплаты от графа Элдера, которую Артей передал через три дня после нашего возвращения. Тётя отнекивалась, говорила, что старая ещё хорошая, что незачем тратиться. Я сказала, что незачем экономить, когда есть на что купить. В итоге мы пошли вместе, и тётя выбрала тёмно-синюю, с воротником из серой лисы. Она была очень красивая в ней, хотя и смущалась, как девчонка.

Ответ на прошение пришёл в конце шестой недели. Варен пришёл сам, вечером, снял шапку у порога и сказал: «Отказали».

Я молчала секунду.

— По какой причине?

— Формулировка нарушает прецедент. Управляющий счёл, что разовый договор с ведуньей по-прежнему создаёт конфликт интересов.

— Понятно.

— Можно подать повторно — с другим обоснованием.

— Можно, — согласилась я.

Мы оба знали, что это означало ещё несколько месяцев. Мы оба знали, что второй отказ тоже вполне возможен. Варен стоял у порога и смотрел на меня, и в его взгляде было то, о чём мы не говорили вслух, — что правило существует не само по себе, что есть и другие пути, что можно просто...

— Подавай повторно, — сказала я. — С другим обоснованием.

Он кивнул.

— Я так и думал, что ты скажешь именно это.

— Ты думал правильно.

Он ушёл. Я закрыла дверь и подумала о том, что некоторые люди умеют ждать, и некоторые не умеют, и сама я всегда думала, что отношусь к первым. Похоже, ошибалась.

Но дело было не только в прошении.

На следующее утро ко мне пришла посетительница.

Женщина была молодая, лет двадцати пяти, и выглядела так, как выглядят люди, которые последнюю неделю плохо спят. Синие тени под глазами, руки не находят места, сидит на краю стула, как будто готова в любую секунду встать и уйти — и одновременно никуда не уходит, потому что деваться некуда.

Тётя Сейра принесла ей чай. Женщина взяла кружку, подержала — не пила.

— Говорите, — сказала я.

— Мой брат, — начала она. — Он изменился. Я не знаю, как это объяснить... он просто стал другим. Как будто не он.

— Как давно?

— Недели три назад. Сначала я думала — устал, работы много, зима тяжёлая. Но потом... — Она сжала кружку обеими руками. — Он перестал есть нормально. Говорит, что сыт, но это неправда — я вижу. Похудел сильно. Кожа какая-то... серая стала. И глаза — у него карие глаза, я с детства знаю, а теперь иногда смотришь — и как будто в них что-то красное мелькает. Только на секунду, и потом нет. Я себе говорила, что мне кажется. А потом ещё раз увидела, и поняла, что не кажется.

Я слушала. Руны вытаскивать не торопилась — пока и без них было понятно.

— Он с кем-то новым познакомился в то время? Куда-то ездил?

— Ездил. Две недели как раз до этого — к поставщику, по делам торговли. Там и заночевал, потому что дорога дальняя. Вернулся — вроде всё нормально, а через несколько дней началось.

— Куда ездил?

— В Тихий Брод. Это деревня за Сосновым перевалом, верст сорок от города.

— Хорошо. — Я достала руны. — Сейчас посмотрим.

Руны легли быстро, и картина была ясная. Тенник — молодой, слабый ещё, только-только вошедший. Недели три, как женщина и говорит. Брат сам не понимает, что с ним происходит — тенник такого ранга действует медленно, незаметно, как осенний холод, который всё сильнее и сильнее, пока однажды не понимаешь, что уже зима.

— Ваш брат дома сейчас?

— Да.

— Привезите его ко мне. Сегодня, если можно. И скажите ему, что это по поводу здоровья — не объясняйте больше ничего. Мне нужно с ним поговорить.

Женщина наконец отпила чай. Кажется, ей стало немного легче — не потому что я что-то пообещала, а просто потому что кто-то взял это в свои руки.

— Это... серьёзно? — спросила она.

— Пока нет. Если вы пришли сейчас — значит, вовремя. — Я помолчала. — Как его зовут?

— Терн. Терн Вайло.

— Хорошо. Приводите Терна.

Она ушла. Я сидела за столом и думала.

Тихий Брод. Сорок верст от города. Молодой слабый тенник. Три недели назад.

Само по себе это могло быть случайностью — мало ли где тенник мог прицепиться к человеку, который ночевал в незнакомом месте. Такое бывает. Блуждающий тенник, нашедший хозяина.

Но прежде чем списать на случайность, стоило проверить.

Я достала листок бумаги и написала короткую записку. Позвала соседского мальчишку, дала ему монетку и велела отнести в городскую стражу, передать лично Кессану.

Записка была простая: «Слышал ли ты что-нибудь про Тихий Брод за последний месяц? — Э.»

Ответ пришёл через два часа. Кессан написал: «Ничего. Но спрошу. Зачем тебе?»

Я написала обратно: «Посетитель оттуда. Может, ничего. Может, нет.»

Он написал: «Понял тебя.»

Это был не Кессан. Это был Варен.

Почерк у них похожий, оба левши, оба учились в одной городской школе при храме. Но Кессан всегда ставит точку после подписи, а Варен — нет.

Я сложила записку и убрала в стол.

*Ладно,* — подумала я. — *Подождём Терна.*

Терн Вайло пришёл к вечеру. Сестра привела его, как я просила, — сказала просто, что ведунья посмотрит, почему он плохо ест и плохо спит. Терн явно не верил, что это поможет, но пришёл — из вежливости, или из усталости спорить, или потому что сам понимал, что что-то не так.