Тень дракона

Пролог

Эта соавторская повесть( так и не ставшая романом) является приквелом к моему роману "Драконов больше нет".
https://litnet.com/ru/book/drakonov-bolshe-net-b207556

Еве, с благодарностью от авторов.

Идеальная в идеальном.

                 Кто выковал первый клинок?

                 Из грубой стали была его душа!

                                                Альбий Тибулл

Книги тоже умеют лгать, юный меседир. Я всю свою жизнь провёл за книгами, и отлично уяснил их характер. Но верить им ничем не хуже, чем верить любому из людей.

Вы спрашиваете, что я знаю о драконах? Помимо того, что это огромные и мудрые создания, живущие до трёх тысяч лет, не так много, меседир, не сердитесь.

Считается, что драконы жили на Амирдааре задолго до появления людей. Многие тысячелетия их род копил мудрость, познавая вселенную, жил в мире и гармонии с собой и окружающим.

Люди пришли в этот мир позже. Принято думать, что они были сотворены неким богом, с тех пор словно канувшим в небытие.

Драконы с готовностью приняли людей под своё покровительство: они обучали их, наставляли и судили. Поначалу те уважали своих надзирателей, их власть принимали без ропота и возмущения. Но свободолюбие свойственно человеческой натуре. Как ребёнок восстаёт против родительской воли, народ людской воспротивился драконьему надзору.

Легенды говорят о герое по имени Абел, который сам выковал первый меч и вонзил его прямо в сердце спящего Эгбенапассара, вождя драконьих племён, тем положив начало бунту.

Сам Абел недолго вёл свой народ – вскоре он был убит братом – но восстание было уже не остановить. И драконы, гордые и могучие, погибали один за другим, не в силах противостоять силе своего врага, и его коварству.

Так гласят древние придания, меседир. Может, что-то и приукрашено, но что толку теперь разгребать пески времени. В чём не следует сомневаться, так это в том, что драконы по ту сторону гор были истреблены.

Что же по нашу?

По нашу сторону жалкие остатки их племени приютили те из людей, кто не пожелал следовать за Абелом. То были наши с вами предки. Так и жили мы бок о бок с драконами века и тысячелетия.

Увы, но и этот союз был обречён. Высокомерие драконов не было сломлено войной, оно жило в них, всё более озлобляя, перенося вину за этот позор на тех, кто некогда укрыл их род от полного вымирания.

Не найдя в себе сил терпеть более над собой покровительства, в пылу очередной ссоры драконий вождь убил нашего короля и увёл свой народ на север, сжигая всё на своём пути.

Ещё не раз драконы налетали на деревни – иногда даже города – Сантинеи, но со временем их ярость угасла.

Кто-то считает, что они все давно нашли свою смерть, но я так не думаю. Век дракона таков, что вылупившийся из яйца в день смерти Эгбенапассара малыш мог испустить последний вздох только сегодня. Но мы уже вряд ли увидим их, меседир. Там, в горах на севере, они смиренно подготовили себе могилы.
 

1. Они просто другие. Верейна 1

- Арегаст… Арегаст… Арегаст… - только имя, его имя я могла повторять в минуту последнего вздоха.

Он так сильно любил, что смог отказаться от меня, надеясь на спасение моей жизни.

Он так и не сумел понять, что жизнь моя возможна лишь подле него. И ради этого я улыбаюсь смерти, призывая её, как свою избавительницу от бессмысленного пустого существования в мире без любимого.

Дядюшка с жалостью вглядывался в мои тускнеющие глаза, отчаянно прижимая к груди попискивающий свёрток – мою дочь. Нашу дочь.

- Она будет счастлива, Верейна. Никто не узнает о тайне её рождения. Она будет защищена любовью.

Я верила старому придворному магу и оставляла свою малышку с лёгким сердцем.

Мой дядюшка был одним из последних мудрецов нашего мира. Его искренняя любовь победила ненависть. Он не понимал, как я могла полюбить того, родичи которого принесли гибель моим родителям только за то, что те забрели на их земли в поисках сантинии — редкого волшебного цветка. Отец и мама лишь хотели создать эликсир жизни и заплатили за эту мечту смертью.

Дядюшка не понимал меня, но он любил дочь своей единственной сестры. Он жалел меня, считая мою любовь неизлечимой болезнью. И он не отрёкся от меня в угоду неугасимой ненависти. Старый маг сохранит частичку меня в моей крошке, смирившись с тем, что в ней течёт кровь исконных врагов нашего рода – кровь драконов.

- Арегаст… Арегаст… Арегаст…

Больше ничто не удерживает меня вдали от тебя, любимый. Ты так хотел сохранить мне жизнь, что покинул меня, забывая о невозможности существования вдали от тебя.

Я задержалась в мире лишь только для того, чтобы дать жизнь нашей дочери. Теперь же пустота поглотила меня, и дух мой освобождается от пленившего его тела. Я стремлюсь к тебе, дабы охранять твою бесконечно долгую жизнь и каждое мгновение быть рядом: в твоих мыслях, мечтах, снах.

И не сожалей об изломанном болью слабом теле. Оно так мимолётно. Вечна только любовь – самая могущественная магия этого мира, что повенчала нас.

Я знаю, любимый, о вашем проклятии.

Любовь дракона такая же бесконечная, как и его жизнь. Она приходит однажды, глубоко поражая сердце и не оставляет уже никогда.

Ты называл её даром небес, готовый платить за мгновение счастья веками боли, которую несёт нам разлука.

Я не оставлю тебя, обратившись духом-хранителем истерзанного любовью драконьего сердца.

Я подарю тебе утешение в минуты забвения.

Я развею твою печаль лучом воспоминаний.

Я разделю с тобой тоску, наполню собой пожирающую душу пустоту, развею твоё одиночество.

Я всегда буду рядом, и больше никто и ничто не сможет разлучить нас.

- Арегаст… Арегаст… Арегаст…

Ни о ком другом я не могла больше помнить.

Лишь о тебе, любимый мой дракон, все мои мысли, все мои чувства.

Лишь для тебя последний мой вздох. Моя жизнь началась с тобой, и заканчивается она словами о тебе, воспоминанием только о тебе, любимый мой.

***

До нашей встречи я жила лишь ненавистью.

Моё существование сложно было назвать жизнью. Потеряв родителей, я разучилась улыбаться. Казалось, в этом мире меня держит лишь одно – желание выполнить последнюю волю родных. Я была одержима созданием эликсира жизни. Отец с матерью завещали мне рецепт – это всё что у них было. Их чудодейственный эликсир мог бы лечить тела, возвращая к жизни тех, кто готов был уже с нею проститься. Только израненные ненавистью души это магическое снадобье исцелить не могло.

Дядюшка, растивший меня, считал мою затею блажью.

- Верейна, ты словно ищешь смерти, как и твои родители! – не единожды восклицал он, опасаясь за мою жизнь.

Но старый маг не мог остановить меня. Я считала своим долгом создать эликсир в память о своих родителях, дабы доказать тем самым, что их гибель не была напрасной.

Мне недоставало только сантинии – магического цветка, который рос среди скал на землях драконов. И я, упрямо рискуя жизнью, искала его, нарушая запрет и пробираясь к неприступным утёсам, где жили драконы.

Всем было известно, что драконы не щадили никого: тому примером была судьба моих родителей. Но опасность не останавливала меня, а лишь подстёгивала упрямство. В любой момент могла произойти роковая встреча с жителями этих гор. Пламя драконов не щадило никого, но судьба хранила меня, и я не теряла надежды.

Однажды на вершине неприступной скалы я увидела парня, с любопытством вглядывавшегося вдаль.

- Ещё один безумец, - ухмыльнулась я про себя, подозревая в нём такого же искателя драконьих чудо-трав, какой была сама.

Почувствовав в нём родственную душу, я махнула ему рукой в знак приветствия, но он, казалось, не заметил мою хрупкую фигурку у подножья скалы.

Интересно, как ему удалось взобраться туда?

Скала казалась совершенно неприступной. Но возможно я проглядела тропу. Моё природное упрямство никогда не позволяло мне отступать перед невозможным. Завязав свои длинные волосы лентой, чтобы ветер не растрепал их, я попыталась взобраться к незнакомцу.

Конечно, свои силы я переоценила. Каким-то чудом умудрившись подняться на высоту в три человеческих роста, я вдруг поняла, что начинаю скользить вниз. Судорожно хватаясь за выступы скалы, я пыталась удержаться и избежать рокового падения на камни.