Тень дракона: Цена забвения

Глава 1. Пять дней

Я проснулась от голода.

Чужого. Он полз по коже изнутри, ощупывал рёбра, пробовал на вкус кости, поднимался вдоль позвоночника к затылку. Множественный, бесформенный, слепой. Дар поисковика среагировал раньше сознания: ауры, тусклые, размытые, ползли к нам из темноты за пределами пещеры. Много. Дар не мог сосчитать, сколько. Он и десяти шагов от стен не мог пройти, выскобленный до стенок Пожирателем.

Рука Райана лежала на моём запястье. Слабая хватка, расслабленная, рука человека в беспамятстве. Но он держал. Даже в бессознательном состоянии его пальцы нашли мои и не разжались. Мозоли, шрамы, корка засохшей крови. Я провела большим пальцем по его запястью и почувствовала, как пульс под его кожей отозвался: тяжёлый, ровный, упрямый.

Я села. Мышцы ответили болью от затылка до крестца. Рёбра, поврежденные при падении, кололи при каждом вдохе. Воздух в пещере был сухим, с каменным привкусом на языке и минеральной солью. Низкий сводчатый потолок, грубо обтёсанные стены, тусклый синеватый свет от светящейся породы. Пещера, в которой мы потеряли сознание. Она никуда не делась. Камень под моей спиной был тёплым от вулкана, шершавым, настоящим.

А снаружи, за узким проходом, через который мы вывалились из плоти Пожирателя, начинался Хаос. И оттуда пахло кислым, сладковатым, голодным.

Ариан сидел у дальней стены. Спина прямая, глаза открыты, руки на коленях. Он не спал. Судя по тому, как ровно лежали его ладони и как неподвижно было лицо, он сидел так давно. Прежний Ариан развалился бы на полу, подложив сумку под голову, и проспал бы сутки. Этот Ариан караулил.

— Сколько я была без сознания? — спросила я.

— Долго, — ответил он. Голос ровный, сухой. Новый голос моего брата, из которого вынули все краски, которые когда-то делали его таким живым. — Кай проснулся первым. Разведал вход. Там Хаос. Полноценный, без границ. Мы в самом эпицентре.

Кай лежал справа от Райана, на боку, рыжие волосы слиплись от пота. Раненое плечо замотано обрывком рубашки. Он дышал глубоко и ровно, значит, вернулся с разведки и снова спал. Норд сидел у входа в пещеру, прислонившись к камню, серые глаза открыты, руки сложены на груди. Иней покрывал стену за его спиной тонким узором. Он тоже бодрствовал.

— Они идут, — произнёс Норд, не поворачивая головы. — Я чувствую давление от входа. Нарастает.

Твари Хаоса. Те самые, чьи глаза загорались в темноте, пока мы теряли сознание. Они шли на тепло, на магию, на биение пяти сердец.

Я попробовала потянуться к Белому Пламени. Там, в центре груди, где оно жило, было пусто. Холодный очаг, залитый водой. Пожиратель высосал всё до дна, когда я прыгнула в Разлом. Угли остались, я чувствовала их: тлеющие, еле тёплые. Разжечь их прямо сейчас не получилось бы. Может, через часы. Может, через дни. Я не знала. Потянулась к своей драконице — тишина, она отдала мне все силы, чтобы мы обе выжили, когда из нас тянули силы, и сейчас осталась лишь я.

— Моё Пламя спит, дракон тоже, — произнесла я вслух. Голос получился хриплым, чужим. — Ариан?

Брат покачал головой.

— Пожиратель как-то повредил мне обращение. Я пробовал, пока ты спала. Дракон отзывается, но обратится не могу. Встаю пока с трудом, драться сил нет.

Он произнёс это тем же ровным тоном, каким сказал бы «за окном дождь». Прежний Ариан выругался бы, ударил кулаком в стену, потом пошутил бы что-нибудь злое и нашёл выход. Этот Ариан констатировал факт и ждал следующего шага.

— Значит, сражаются трое, — подвела итог я. — Райан, Кай, Норд. Мы с тобой на поддержке и навигации.

Норд кивнул от входа. Одно движение, вся информация.

Райан открыл глаза.

Я почувствовала это раньше, чем увидела: его аура вздрогнула, сгустилась, из сонного ровного фона превратилась в живое давление. Тени, горячий металл, гроза. Золотые глаза нашли мои в полутьме пещеры. Секунда. Две. Он оценивал: где мы, сколько нас, что снаружи. Потом сел, и его кости хрустнули. Я вздрогнула. Он стиснул зубы, но не издал ни звука.

— Хаос за входом, — коротко ввёл его Норд. — Твари приближаются. Кай ранен в плечо, но боеспособен. Эйра без обращения. Ариан не боец.

Райан встал. Его колени подогнулись, он перехватил равновесие и выпрямился. Провёл рукой по лицу, стирая пыль и кровь.

— Сумка Леона?

— Здесь, — ответила я. — Шесть флаконов восстанавливающего, бинты, три склянки с антисептиком. Пресной воды нет.

— Конденсат на стенах, — Норд кивнул на дальний угол, где порода блестела влагой. — Я заморозил и собрал. Хватит дня на три, если экономить. Но он еще образуется, справимся.

Райан посмотрел на вход. Узкий, человеку не разминуться, две стены давят с боков. За ним начиналось нечто невообразимое: я чувствовала это даром, хотя он хрипел и спотыкался. Пространство за проходом не подчинялось физике: ни верха, ни низа, вспышки багрового в черноте, звуки, которые возникали в костях, запах кислого без источника.

— Проход удачный, — произнёс Райан. — Держим его по очереди. Двое дерутся, трое отдыхают. Менять каждый цикл.

— Кай не сможет драться, пока плечо не подживёт, — вставила я.

— Кай дерётся, — раздалось справа. Рыжая голова поднялась. Глаза мутные от сна, но уже злые. — Кай всегда дерётся. Плечо подождёт.