Тень желаний

Пролог

Пролог

За автомобильным стеклом приземистые холмы вдоль трассы с высокими, по-северному статными берёзами, тянущимися куда-то ввысь, стали встречаться всё реже. На смену им пришли характерные дубравы с калиной, раскидистые липы, чередующиеся с безлюдной степью, с одинокими сторожками и стадами коров. Матвеев бросил взгляд на экран навигатора. Он уже проехал Владимир, Нижний Новгорода и двигался в Чебоксарской области.

Небо закрыли низкие свинцовые тучи, которые казалось, что вот-вот упадут на шоссе, а на лобовое стекло стали накрапывать мелкие капли дождя. Ехать до Владивостока предстояло ещё около четырёх суток. Дмитрий тоскливо посмотрел на часы, затем перевёл взгляд на зеркало заднего вида, в котором увидел настороженные глаза Пискли. Щенок давно замолчал, лишь иногда высовывая язык, и тихонько поскуливая. Пискля уже привыкла к этому путешествию, отдав свою собачью судьбу на волю хозяина. Глядя на щенка, у Матвеева сжалось сердце. Нет, он не мог оставить его. Никак. Куда же без него. Но этот тёмный ушасто-глазастый комок словно говорил, что теперь от действий Матвеева зависит не только его жизнь.

- Ничего! – Бодро, громко произнёс Дмитрий, подмигивая питомцу. – Скоро где-нибудь остановимся. Перекусим, передохнём.

Пискля жалобно заскулила в ответ, подалась вперёд, едва не свалилась с сиденья, беспокойно вильнув коротким хвостиком, и склонила голову набок.

- Да и погулять надо. – Дмитрий многозначительно поднял брови. – Чую, надо. Правда же, Пис?

Взгляд постоянно мониторил зеркало заднего вида, но «хвоста» не было. Нагловатый кроссовер, увязавшийся за ним с того момента, как он выехал со МКАДа, пропал сегодня утром. Он ехал за ним, не стараясь скрыться за машинами. Лишь порой, ненадолго пропуская между ними одну-две. Затем, словно демонстрируя своё присутствие, вновь оказывался позади, держа дистанцию. Неужели удалось выйти из зоны воздействия андроида? Ускользнуть? После всего того, что произошло, верилось с трудом. Что ж, это можно было узнать. На душе по-прежнему было тревожно. Противный холодок иногда охватывал изнутри, как только взгляд скользил по зеркалу. Нет. Пропал, всё-таки...

Матвеев ощутил, как сильно хочет спать. Навигатор показывал до ближайшего мотеля оставалось не более тридцати километров. И, о счастье, похоже, что в него пускали с собаками. Подъехав к аккуратному, чистенькому трёхэтажному зданию с парковкой, Матвеев едва не упал на руль. Сейчас бы умыться…

Едва открыл заднюю дверь, как Пискля пулей выскочила с пассажирского сиденья, буксонув лапами по асфальту, рванула в сторону аккуратно подстриженных кустов.

Доставая из багажника дорожную сумку, Дмитрий держал в поле зрения кусты. Вскоре Пискля выскочила из них и с довольным видом блестящих чёрных глаз, виляя хвостиком, подбежала к нему, крутанулась юлой, задорно подняла голову, уставившись на шоссе, и стартанув, чуть не выскочила на него. Шумная, длинная, чадящая выхлопной вонью фура с какой-то фантасмагорической росписью на капоте, дала предупредительный гудок, от которого заложило в ушах. Пискля отпрянула от опасной трассы, и поджав хвостик, поспешно вернулась к хозяину.

- Куда ж ты, Господи! – Выкрикнул Матвеев.

Он подхватил её за упругое брюшко, прижал к себе, и направился в гостиницу. Возле входа курил какой-то детина в короткой кожаной куртке с длинной паклей рыжеватых волос и серыми глазами. Он равнодушно скользнул по ним взглядом, обдав запахом перегара и табака.

- Свободные номера есть? – Не в силах сдержат зевоту, спросил он у портье-суховатой, какой-то блеклой женщины неопределённого возраста.

И одета она была во что-то серое, непонятное, бесформенное. Та посмотрела на Матвеева, затем перевела взгляд на Писклю, которая высунула длинный язык, радостно оскалившись. Тётка улыбнулась, разглядывая Писклю. Какое-то время они смотрели друг на друга. Затем портье озвучила цену, и после оплаты передала ключ.

Следовало бы принять душ, но у Дмитрий хватило сил лишь на то, чтобы насыпать корм Пискле, налить ей воды, стянуть давно не стиранные джинсы, толстовку и футболку, откинуть стёганое атласное одеяло и упасть на кровать.

Засыпая, он слышал, как шумно лакает воду щенок и на душе стало спокойно и уютно, как когда-то…

Матвеев просыпался пару раз. И перевернувшись на другой бок, снова засыпал. Второй раз в комнате стало уже темно, наступил или поздний вечер, или ночь. Пискля беспокойно крутилась у него в ногах, теребя тёплым носом лодыжку.

- Сейчас, - сладко потягиваясь, проговорил Дмитрий, - одну минуту. Я понял тебя, Пис.

Он подхватился с кровати, оделся, не надевая носков, сунул ноги в кроссовки, подхватив Писклю, открыл дверь. На улице была ночь, освещаемая фонарями. По шоссе изредка, с характерным шумом, проносились авто. В основном величавые, тяжёлые фуры. Пискля бросилась к уже знакомым ей кустам. Дмитрий с тревогой осмотрелся, задержав взгляд на парковке. Появились несколько машин, которых он не видел утром. Но было бы странно, если бы никто не остановился здесь в течение дня. Затем достал сигареты, закурил, присев на скамейку неподалеку от входа. Довольная Пискля выскочила из кустов и затрусила к хозяину. Матвеев принялся гладить щенка, потрёпывая по загривку.

Мысли путались в голове, но похоже, что он поступил правильно, покинув Москву. Тем не менее, не стоило долго останавливаться здесь. Дмитрий вновь беспокойно огляделся. Как и планировал, следовало ехать до Владивостока. Он поспит ещё ночь, наберётся сил, что-нибудь съест утром. И дальше…