Тень императрицы. Часть вторая

Глава первая

Сколько времени Виктория провела в странном состоянии полусна, она не могла определить. Лишь каким-то образом осознавала, что упала в обморок сразу после того, как откусила тот злополучный пирожок — но по какой причине случился этот обморок? Понять не получалось. Вообще ничего не получалось — ни осознать, сколько минут или часов прошло, ни поднять руку или ногу, ни открыть глаза.

Виктория чувствовала себя так, будто парит в невесомости. Вокруг словно клубился тёмный дым — вязкий, какой-то противный и отчего-то горячий. Жар постепенно подступал ближе, опаляя горло, но сразу, как становилось тяжело дышать, сменялся приятной прохладой.

Кто-то что-то говорил совсем рядом, но слов разобрать Виктория тоже не могла. Она изо всех сил старалась побороть собственную беспомощность, напрягалась, пытаясь развеять морок, в котором парила, как муха в тумане, но без толку.

Реальность вернулась внезапно, будто упавший на голову камень. В ушах разом стало звонко от царящей рядом тишины, нос защекотало запахом лекарств, в груди появилось жжение, а резко распахнувшиеся глаза заслезились от яркого света настолько, что Виктория сразу зажмурилась.

— С пробуждением, — раздался поблизости тихий голос императора. — Можешь говорить, Вик?

Она разлепила сухие губы и прошептала:

— Вроде. Пить очень хочется.

— Нельзя тебе пока пить, — с сожалением ответил Арен. Судя по звуку, он подошёл ближе и сел на постель возле Виктории. — Ещё где-то час нельзя. Надо дать лекарству время подействовать.

— А что со мной случилось? Это было какое-то покушение через пирожок?

— Именно, Вик, — ответил император абсолютно серьёзно. — И, кстати, спас тебя Болдиус. Все твои защитные амулеты действуют лишь при внешних проявлениях. Если бы в тебя кинули взрывным устройством, всё было бы проще, но заговорщики решили поступить иначе. Начинка пирожка была нашпигована взрывоопасными шариками. Немагическими, чтобы ни один из защитных артефактов не засёк. Стоило тебе раскусить один такой шарик, как он взорвался, потом начали взрываться и остальные, и если бы не Болдиус, успевший заморозить взрыв внутри твоего горла своей родовой магией, ты бы точно не выжила.

Виктория была изумлена.

Как же ловко всё оказалось продумано! Ведь её защита и правда здесь бесполезна. Впрочем, не только её — вряд ли в настоящее время существуют какие-либо артефакты против взрывных шариков внутри твоего организма. Это ведь не яд, на который обязательно отреагировал бы встроенный модуль в её браслете связи, а крошечный механизм, реагирующий на раскусывание. То-то ей перед обмороком показалось, что она слышала треск у себя во рту!

— Торговку арестовали?

— Пока не знаю. Прошло полчаса, и всё это время я провёл здесь, в твоей комнате, вместе с нашим лекарем. Гектор пока не звал меня для доклада, значит, ещё роет землю.

Император замолчал, и Виктория тоже молчала, не в силах выцепить среди вороха разрывающих её голову мыслей и предположений что-то одно. Вопросов было множество… но в итоге она задала, пожалуй, самый обидный:

— Ты знал?

— Предполагал, — ответил Арен честно, и в его голосе ей почудилось сожаление. — Не способ, а сам факт того, что сегодня на тебя могут напасть. Мне было необходимо, чтобы это произошло, дабы получить след, по которому можно пойти.

— Получил?

— Надеюсь. Не сердись, Вик.

Она не сердилась. Виктория отлично знала своего мужа и понимала, что он вполне может использовать близких с какой-либо важной целью. Даже любимых близких. Пожалуй, это не касалось лишь детей и, наверное, Софии, но всех остальных — да. Однако и сам Арен мог пожертвовать собой ради того, чтобы в стране наконец воцарился мир. Чего только стоил последний День Альганны, когда император шёл на Дворцовую площадь, зная, что его попытаются убить, и не факт, что попытка окажется неудачной.

Собственно, Аарон ведь почти убил его. Если бы не Арманиус, нынешний ректор магического университета, всё бы получилось.

Так что не Виктории упрекать Арена.

— Я не сержусь, — вздохнула она. — Просто надеюсь, что это было не зря.

— Понимаю.

Император легко пожал её руку, лежавшую поверх одеяла, и встал.

— Отдыхай, Вик. Тадеуш уверил, что завтра с утра ты уже будешь в порядке, но сейчас тебе лучше поспать.

Виктория медленно кивнула, чувствуя, что муж абсолютно прав — её сознание, вернувшееся совсем недавно, уже уплывало в сон. И через несколько секунд она провалилась в мягкое и тёплое ничто, не имевшее отношения к прежнему неприятному туману.

*

Дорогие читатели, спасибо всем, кто продолжает наблюдать за Вик!

Не забывайте ставить звёздочки в карточке книги, где аннотация, помогите вашему автору подняться повыше со своим неспешным фэнтези :)

1.1

Не зря Гай считал, что охранник из него хуже некуда. Он только и успел, что сообразить — происходит нечто странное, — как Болдиус подскочил к закатившей глаза Виктории и, схватив её за горло, будто пытался задушить, воспользовался родовой магией.

Защита императрицы пропустила подобное самоуправство — значит, Вистан не желал навредить. Что, собственно, стало понятно сразу, как только он обратился к Гаю звенящим от паники голосом:

— Эй, ты! Немедленно свяжись с начальством! Её величество пытаются убить!

Болдиус по-прежнему держал Викторию за шею, и по его виску медленно катилась капля пота, а руки дрожали. Гай чувствовал, что от Вистана к императрице идёт мощный поток родовой магии и, вливаясь в тело женщины, обо что-то гасится. Словно внутри неё постоянно вспыхивал бешеный огонь — неконтролируемый, злой, неукротимый.

— Что же это такое, сколько там было этой гадости… — шептал Болдиус напряжённо, дыша, как загнанная лошадь, пока Гай отправлял Ральфу сигнал об экстренной ситуации и просьбу о помощи.

«Мы уже знаем, скоро будем», — откликнулся Рильо, и Гай опустил руку с браслетом. Посмотрел на Вистана и обнаружил, что тот больше не стоит — артефактор медленно садился на занесённый снегом камень Дворцовой набережной, не выпуская Викторию из рук, и вид у него был настолько бледный, будто он готовился уйти в мир иной. Ещё и из носа тонкая струйка крови сочилась — значит, Болдиус практически истощил возможности родовой силы. Такое случалось очень редко, ведь магия в крови — не то же самое, что резерв энергетического контура, — но всё-таки случалось.

Однако усилия Вистана не прошли даром — Гай ясно чувствовал, что от Виктории больше не исходят волны обжигающего жара. И напряжение, которое охватило его в тот момент, когда он понял, что императрица находится на волосок от гибели, потихоньку отступало, оставляя после себя лишь досаду, что Гай со своим уникальным даром не смог помочь Виктории. Его родовая магия была бесполезна там, где собственно магии никакой не было — а огненные вспышки, которые сотрясали тело женщины, были немагического происхождения.

— Где эти бездельники… — пробормотал почти задыхающийся Болдиус, и в этот момент со стороны салона платьев её высочества Анны раздался оглушительный грохот распахнувшейся двери, и на набережную из магазина сыпанула целая толпа сотрудников дворцовой службы безопасности, в том числе Ральф Рильо.

Впрочем, здесь оказалась не только охрана — ещё Ральф привёл с собой парочку лекарей.

Всё сразу завертелось настолько быстро, что Гай и опомниться не успел, как ему было приказано возвращаться во дворец через салон принцессы и не мешаться под ногами.

Когда Гай поднимался по крыльцу ко входной двери, ему навстречу из салона шагнул главный дознаватель собственной персоной. За его плечом маячили ещё двое сотрудников дознавательского комитета. Гектор Дайд смерил Гая полным прохладцы взглядом и поднял брови:

— А вы куда, уважаемый?

Чувствуя себя идиотом, Гай застыл, как вкопанный, и неожиданно подумал, что верный пёс императора, как Дайда периодически называли в газетах, очень подходит самому Арену — он, как и его величество, отлично умел останавливать кого угодно парой слов и кратким холодным взором.

— Ральф просил не мешаться под ногами.

Тонких губ коснулась лёгкая язвительная улыбка.

— Под ногами вы будете мешаться у охраны и лекарей. А я здесь по другому делу, и мне вы нужны. Идёмте.

И, обойдя замершего Гая, как незначительное препятствие, главный дознаватель бодро зашагал к месту покушения.