Тень на песке

Глава 1. Шарлотта

Сознание вернулось резко, как удар волны. Я вдохнула — и тут же закашлялась, подавившись песком и соленой водой. Горло обожгло, в висках пульсировала тупая боль. Все тело ныло, будто меня переехал грузовик.

Я открыла глаза — и сразу же зажмурилась от ослепительного, безжалостного солнца. Сквозь слипшиеся ресницы я видела лишь осколок синего неба и кричащих чаек.

Где я? Что случилось?

Попытка пошевелиться отозвалась волной тошноты. Песок под пальцами был мокрым и холодным. Ноги будто налились свинцом. Мокрая одежда прилипла к коже, песок скрипел на зубах. Полная дезориентация…

— Мэм, вы в порядке? – Голос прозвучал где-то совсем рядом — хриплый, сдавленный. Знакомый, но… имя владельца упорно выскальзывало из памяти. Голова раскалывалась, дышать было тяжело; болела спина, живот, ноги, но больше всего — правая рука. Нужно было поднять руку, заслониться от солнца и разглядеть мужчину рядом. Пришлось несколько раз прокрутить это действие в голове, прежде чем сигнал от мозга дошел до руки, и она поднялась. Медленно, болезненно, словно в дурном сне.

— Кто вы? — спросила я, вглядываясь в расплывающиеся очертания мужчины.

— Бенджамин Кинг, мэм. Вы помните меня?

Капитан. В голове вспыхнуло воспоминание: ледяные струи ливня и рев ветра. Я выскочила из каюты — но почему? Из-за душераздирающего скрежета металла под палубой? Или потому что услышала чей-то вопль?

Чертовски глупо.

Последнее, что я помнила — чудовищный удар, от которого содрогнулся весь корабль. Я не успела даже вцепиться в поручни — только мельком увидела, как потолок становится стеной, а потом… темнота.

— Что произошло? Где мы?

— Боюсь, мэм, мы потерпели крушение. У вас рука в крови, позволите посмотреть?

Он не дожидался разрешения. Его шершавые пальцы обхватили мое запястье и стерли кровь мокрым клочком ткани. Глубокая, рваная царапина. Выступила свежая кровь.

Я огляделась, пытаясь понять, где мы. Белоснежный песок и лазурная вода — такое красивое сочетание цветов, усыпанное миллионами сверкающих бликов, но все безнадежно расплывалось и раздваивалось. Вдали, у края пляжа, бушевала зелень: невероятно высокие пальмы, кустарники и цветы, и удивительный, буквально сшибающий с ног аромат. Насыщенный, теплый, солоноватый запах океана переплетался со сладким ароматом цветущих растений.

В этот умиротворяющий пейзаж вклинилась неожиданная картина. Неподалеку собралась группа людей — две женщины и четверо мужчин. Выжившие — это слово промелькнуло в голове, оставив после себя отпечаток тревоги. Почти все мокрые с головы до ног, у некоторых одежда разорвана или частично отсутствует, а у ног валяется несколько спасательных жилетов. Я узнала одного из них — того матроса, что подмигнул мне у трапа в Форталезе. Теперь его наглая ухмылка куда-то испарилась.

Капитан туго затянул на моей руке импровизированную повязку из обрывка ткани. Все это время он что-то говорил, но я не могла сосредоточиться на его голосе: плеск волн, шелест листвы, голоса стоящих неподалеку людей — все сливалось в неразборчивый звуковой фон. Голос капитана звучал словно из-под толстого слоя ваты, приглушенно и сдавленно. Он говорил что-то о крушении корабля, о шторме, о ранении. Я не могла собрать отдельно выхваченные слова в связный текст. Очевидно, он понял это, потому что помог мне подняться и привел к группе людей, а сам двинулся дальше по пляжу.

Я опустилась на песок, согнулась калачиком, упершись лбом в колени. Тошнота, гудящая голова, мир, плывущий перед глазами. Сотрясение. Надо дышать. Глубоко. Мы потерпели крушение. Судно, шторм… Наткнулись на риф или сели на мель? В голове — рваные, нестыкующиеся обрывки. Никак не могла собрать мысли во что-то цельное, они увязали, как в густой грязи. Хотелось только одного — закрыть глаза и провалиться в забытье, чтобы это прекратилось.

Кто-то мог серьезно пострадать или погибнуть. Сколько нас было на корабле? Рядом со мной всего шесть человек, еще капитан — это слишком мало, нас было гораздо больше.

Где мы?

Я снова подняла голову и еще раз огляделась. Кроме нашей группы — жалких, мокрых, уставших, оборванных и дезориентированных людей — никакого намека на цивилизацию.

Мы оказались на берегу Бразилии? Сомнительно, учитывая, сколько времени мы провели в море. Необитаемый остров? В голове тут же всплыли статьи моего коллеги любителя сенсаций о диких племенах, затерянных на островах. По спине пробежали мурашки.

Взгляд упал на девушку неподалеку. Светловолосая, миниатюрная, в промокшем насквозь платье. Она безуспешно пыталась выжать подол, ее руки отчаянно дрожали. Губы беззвучно шептали что-то, по щекам катились слезы. Еще немного — и начнется истерика. Именно то, чего нам не хватало.

Я с трудом поднялась, пошатнулась, нашла равновесие и медленно двинулась к ней. Каждое движение отдавалось болью в мышцах.

— Эй, прекрати, ты его так не выжмешь, — мой голос прозвучал сипло. Она вздрогнула и подняла на меня испуганные, совсем детские голубые глаза.

— Послушай меня, — я плюхнулась рядом с ней на песок, экономя силы. — Вот что мы сделаем… Смотри на меня и делай глубокий вдох.

Я сделала вдох через нос и подождала, пока она последует моему примеру.

— Отлично, теперь задержи дыхание на три секунды и выдыхай через рот.

Девушка послушно повторила за мной, все еще теребя в руках подол своего некогда красивого платья.

— А теперь еще раз. — Я дышала с ней в унисон. Самая обычная техника дыхания при тревожности, не раз помогавшая мне успокоиться и снизить градус стресса. Она отлично разгоняла туман в голове. — Меня зовут Шарлотта, а тебя?

— Л-Лили, — выдохнула она.

— Лили. Красивое имя. Слушай, Лили, с такой внешностью, как у тебя, надо бы сидеть в дорогом ресторане, а не рыдать на диком пляже. Как такая красотка вообще оказалась на нашем суденышке?

Я пыталась говорить легко, чтобы отвлечь ее — и себя заодно. Она снова всхлипнула и провела тыльной стороной ладони по щеке, смазывая песок и слезы.