Тень Некрополиса

Глава первая

– Впереди два беса, - Жало появился из ниоткуда. Совершенно беззвучно, так что стоящая рядом с мной Стрелка качнулась было назад, но тут же взяла себя в руки.

– Кто? - коротко спросила я, вливая в ауру разведчика немного силы.

– Жрун и дерево. Первый метрах в двухста, второй - в следующем квартале.

– Подъем.

Глыба и Стужа поднялись молча, Агнес отлипла от стены, и только Стрелка привычно заныла:

– Еще пять минут, командир. Ты обещала отдых!

– Мы отстаем от графика, - я пошла первой, зная, что остальные идут следом. Даже Стрелка.

– Дурацкая локация, - негромко сказала Агнес, равняясь со мной. - Можно подумать, в Некрополисе были парки аттракционов…

– Может и были, - тут же откликнулась Стужа, идущая слева от меня. Глыба и Стрелка чуть отстали. Жало исчез в тенях. - Что мы про них знаем?

«Почти ничего», - про себя согласилась я. - «Кроме того, что они не были людьми».

Но локация нам и правда досталась отвратительная. Груды железа - часть выкрашенная в яркие неоновые тона, а часть абсолютно ржавая - возвышались со всех сторон, создавая подобие города со своими кварталами, улицами и перекрестками. Все время что-то скрипело - монотонно и жутко раздражающе.

– Стоим, - подняла руку, когда до обозначенного разведчиком места осталось метров тридцать. Жало тут же вынырнул из теней и кивнул. - Глыба?

Наш щит немедленно выдвинулся вперед, чуть разведя согнутые в локтях руки. Я пошла сразу за ним, остальные сгрудились за мной.

Жрун - легкий бес. Если не считать мух, то самый безобидный из второго дивизиона. Всего лишь зубастая тварюшка, похожая на крокодила с несколькими головами. В учебниках пишут, что зафиксированный предел составил восемь, но я видела только трехголовых особей.

Бес выскочил на Глыбу, когда мы практически вплотную подошли к месту, на которое указал Жало. Щит мгновенно развёл руки в стороны еще сильнее, чтобы ни одна из трех длинных пастей не дотянулась до бойцов. Их время придёт позже, когда бес окажется полностью поглощен Глыбой.

Нашему опытному товарищу понадобилось на это пять минут, и мне практически не пришлось вливать в него энергию, Глыба грамотно распределял силу, не позволяя твари добраться до тела.

– Можно, - крикнула я, дождавшись знака Глыбы, и Стрелка первый всадила в жруна стрелу. Тут же подключилась Стужа. Магия льда, которой владел Глыба, уже приморозила уродливые лапы беса к земле, а сила Стужи заставила лёд доползти до самого брюха.

Я чуть сдвинулось, чтобы не попасть под разряды Агнесс. А Жало перепрыгнул за жруна, его узкий клинок отсвечивал тусклыми бликами. Разведчик не обязан участвовать в бою, также как и энергетик, но в нашей команде все было иначе. Возможно, поэтому за год мы вышли из пятого дивизиона во второй. И я надеялась, что сегодня перейдем в первый.

Все закончилось быстро. Через несколько минут мы стояли над неподвижной тушей беса, коротко переговариваясь. Зеленоватая, похоже на слизь жидкость, размазанная по шкуре жруна, быстро застывала.

– Крупная тварь, - сказала Стужа уважительно.

– Обычная, - буркнула Стрелка.

– Обычная, - эхом отозвалась я.

Перешагнула через лапу твари, покрытую коркой льда, отошла на несколько шагов, вглядываясь в квартал, который расположился за перекрёстком. Дерево будет посложнее, чем этот крокодил-переросток. Дерево – это почти первый дивизион. Мы проходили его на пробных заходах, и я знала, что испытание без него не обойдётся, но отчего-то встревожилась.

– Ведьма? - позвала меня Стужа. – Ты что-то видишь?

– Нет, - я покачала головой. – Все нормально. Идём.

Они потянулись за мной доверчиво и послушно. А на меня вновь надавил груз ответственности. Я не просила звания командира и не хотела его. Не моя вина что Глыба, при всей своей умелости и выносливости, оказался совершенно неподходящим для этой должности

– Проклятое аттракционы, - вновь пробормотала Агнесс.

И я молча кивнула, соглашаясь. Локация действительно словно была взята из фильма ужасов. Хмурое небо, едва подсвеченное звёздами. Не ночь, но и не день, время застывшее в сумерках. Откуда здесь звезды? Есть ли звезды в Некрополисе?

А звуки? Железо трется о железо как ржавый смычок об гигантскую старую скрипку. Протяжно, тоскливо и жутко.

Этот несуществующий парк занимал огромную площадь, мы прошли шесть кварталов, убив четырёх бесов, включая жруна. Осталось двое. Мы знаем про дерево, а дальше Жало нырнет в свои тени и найдёт последнего беса.

Я оглянулась. Где-то позади остались громадное колесо обозрения и арахнид, что сплел паутину на всю площадь колеса - от кабинки до кабинки. На этой твари я потратила треть резерва, но его все ещё достаточно, чтобы пройти испытание. Откуда взялась этот чертова тревожность?

- Ведьма? Можно сегодня начну я? Надоело быть в стороне!

Я чуть удивилась - инициативность никогда не была свойственна Стрелке, но молча кивнула. Пусть лучница попробует. Не всегда же рисковать Агнесс или Стуже.

– Хорошо, - сказала громко и добавила еле слышно. - Жало, проверь дерево ещё разок, что-то мне не по себе.

Разведчик спорить не стал. Он исчез в тенях раньше, чем я успела договорить, и лишь линия жизни ровным тёплым светом напоминала о его присутствии. Меня Жало никогда не смог бы напугать своим внезапным появлением. О своем узле я знала все.

Вернулся разведчик быстро.

- Почти сразу за поворотом, - сказал он, отбросив предплечьем влажные волосы со лба. - Большой.

Забавно, что мой друг, в реальности язвительный и неугомонный, в бою становился краток и лаконичен. Но спасибо ему за это. Мне хватало капризов Стрелки.

Сейчас лучница нетерпеливо приплясывала, ожидая своего бенефиса. Светлые волосы, собранные в высокий хвост, матово блестели.

«Вот кто не жалеет времени на себя любимую», - мрачно подумала я. - «Надо брать пример».

Глыба снова пошел вперед, но теперь за ним шла Стрелка. Дерево - не жрун, который выскакивает на добычу как чертик из табакерки. Дерево придется выманивать.

Глава вторая

– Лекции по бестиарию второго дивизиона традиционно начинаем с простейших форм жизни. Это мускас магнус, или как их обозвали наши курсанты, мухи.

Офицер Марков обвел аудиторию серьезными темными глазами, задерживаясь на несколько мгновений на каждом лице. Увидев меня, приподнял брови, а я сжала зубы, разглядев во взгляде укор, которого там наверняка не было.

– Курсант Летов, - офицер остановился на парне, сидящем на несколько рядов выше, - Думаю, вы легко вспомните, почему мускас магнус не считаются опасными формами жизни?

– Они мелкие, - пробасил парень с места. Марков никогда не заставлял курсантов вставать. - И не реагируют на людей.

– Исключение? - преподаватель качнулся с носков на пятки, ему приходилось стоять, чуть задрав голову, чтобы видеть Летова.

– Кровь. Мухи слетаются на кровь, когда чуют ее в радиусе пяти-шести метров. Их слюна отравляет, если попадает в открытую рану.

– Спасибо, курсант. Мне жаль, что теоретические знания не помогли вам на практике.

Все знали, что Марков говорит от души. Несмотря на внешнюю строгость, Алексей Федорович искренне переживал за каждого курсанта, знал всех по имени и в лицо. Вот и сейчас его взгляд задержался на месте справа от Агнесс, где обычно сидела Стужа, и преподаватель помрачнел.

– Некрополис - опасное место, друзья. И условия на испытаниях не зря максимально приближены к реальным. Иначе нельзя. Неподготовленная команда погибнет при встрече с первым же монстром. Поэтому большинство из вас снова здесь.

Дружный вздох пронесся по аудитории. Я оглянулась впервые за занятие. До этого мне было стыдно, казалось, что я тут одна такая неудачница, которая не привела свой узел к победе. Но сейчас я видела семь команд с прошлого потока. И четыре новые. Значит, дальше прошли только две.

– Узлы курсантов Степкина и Дальваре теперь в первом дивизионе, я уже поздравил их, - подтвердил мои наблюдения офицер. - Но вспомним, что команда Степкина провела во втором дивизионе два курса, а Дальваре - четыре. Всему свое время. Не стоит торопить его, особенно если вы не готовы. А вы не готовы, если не смогли пройти испытание.

В ответ раздались обиженные и возмущенные шепотки:

– Да там жрун был с пятью пастями, где они его вообще откопали?!

– Нам шакалы попались, они же из третьего дивизиона, какого фига?!

– А у нас дерево с пятью корневыми, - вдруг громко произнесла сидящая рядом Агнесс.

– Стоп, - преподаватель развернулся к подруге. - Повторите.

– Мы выбыли на предпоследнем испытании, - спокойно и четко начала рассказать Агнесс. Я с удивлением уставилась на девушку, но она, чуть сощурив карие глаза, смотрела на офицера. - Это был арбор мальтум, крупная особь. Наш боец попытался выманить арбора на открытое пространство, выбил все корневые щупальца. Но арбор остался на месте. Более того, он ранил другого нашего товарища. Корневой ветвью.

– Версия у меня всего одна, курсант Ажигова, - Марков подошел ближе, встал прямо напротив Агнесс, - ваш боец ошибся. Недосчитался, недосмотрел, промахнулся. Арборы, в отличие от лацерты малингас, не отращивают дополнительные конечности.

– Спасибо за пояснение, офицер, - ровным тоном произнесла моя подруга, чуть наклонилась вперед - так чтобы видеть Стрелку, сидящую через два места от нее, и уставилась на блондинку не мигая.

Я сглотнула, оценив жест.

«Не могла она… мы же год в одном узле…»

– Я не специально! - тонко вскрикнула Стрелка. - Я… Я не знаю как так вышло! Я была уверена, что все корневые выведены из строя!

«И потому принялась командовать? Зачем ты сказала Стуже бить по веткам?»

– Спокойно, курсант Мартыненко. Вас никто не обвиняет. В любом случае эти вопросы сначала решаются внутри узла. Уверен, вы не виноваты.

«Или виновата?»

– А нам пора возвращаться к теме занятия. Итак, муска магнус. Взгляните на нее.

На огромном экране появилось изображение мухи. Щетинистое жирное тельце, восемь гибких лапок, шесть крыльев, длинный хоботок. Этакая смесь паука и стрекозы, только размером с воробья.

– Обратите внимание на мешочки у основания лапок, - длинная указка уткнулась в экран, чуть заслонив изображение проектора. В ШИПе работала лишь самая простая техника, да и та быстро выходила из строя. - Это ядовитые железы. Открывайте тетради, перерисовывайте с экрана. Да-да, курсант Смехов, в четвертый раз. А нужно будет, и в пятый нарисуете, я проверю.

В аудитории наступила тишина, прерываемая лишь легким шорохом карандашей, да скрипом деревянных столов. Я срисовывала муху, переписывала обозначения, а сама все думала про Стрелку.

«Могла? Или не могла? Если да, то зачем?!»

Наша блондинка образцом добропорядочности и надежности не была - капризная, нахальная, иногда невыносимо ленивая. Помешанная на том, чтобы отхватить себе лучшего парня и, кажется, перепробовавшая всю мужскую половину ШИПа. Стрелка была симпатичной: гладкая чистая кожа, голубые глаза - всегда с выражением легкого удивления, пухлые губы, которые в присутствии парней сами собой складывались в полуулыбку. На мужское внимание лучница не жаловалась.

«Это я так считаю. А ей, может, мало».

Как бы то ни было, но не могла наша блондинка так подставить Стужу. Та уже три дня лежит в госпитале, не приходя в сознание. Глыба остался сегодня с ней, очень переживает, что не защитил, не спас, не успел.

Прогнозы врачей хорошие, девушку специально держат во сне. Но на восстановление понадобятся месяцы. В наш узел Стужа уже не вернется, если только мы не провалим и следующее испытание.

«Если Стрелка виновата, то и в том, что я еще три месяца не увижу Стаса».

Я посмотрела на блондинку. Жало, место которого было слева от меня, привычно отсутствовал, поэтому Стрелку я видела очень хорошо. Точеный профиль, поджатые губы и тонкие пальцы, сжимающие карандаш. Несмотря на внешнюю хрупкость, бойцом Стрелка была одаренным - ловкая, быстрая, сильная. Могла ли она ошибиться или подстроить все специально?