Тень прошлого

Пролог

Внезапно, мир взорвался. Громкий хлопок разорвал на части светскую беседу. Крики и паника заполнили зал. Люди бросились врассыпную, словно стадо испуганных животных. Я замерла, парализованная страхом. Глаза расширились, вокруг меня закружилась бешеная паника. Я увидела, как с потолка посыпалась штукатурка, как лопнули хрустальные люстры, как люди падали на пол, хватаясь за окровавленные раны.

Я видела это раньше, в кошмарах, которые преследовали меня после того, как мы подписали договор, но на этот раз это было реально. И я была в самом центре этого ада.

Инстинктивно я пригнулась, закрыв голову руками. Мне казалось, что пуля может прилететь в любой момент. Я молила, чтобы это скорее закончилось, чтобы я смогла выбраться из этого кошмара.

Вдруг, чьи-то сильные руки схватили меня, резко дернули в сторону. Я закричала от ужаса, но мой крик потонул в криках людей. Дэмиан.

Он прижал меня к себе, заслоняя своим телом от летящих осколков и пуль. Его лицо было искажено яростью, глаза горели огнем. Я никогда не видела его таким.

— Ракель, черт возьми, — прорычал он мне в ухо.

Не успела я опомниться, как он потащил меня к выходу, прокладывая себе путь сквозь толпу обезумевших людей. Его тело было твердым, решительным, он отпихивал, толкал, даже бил тех, кто вставал у него на пути. Мы мчались по коридорам, лавируя между падающими обломками и телами.

Внезапно, перед нами выросли два человека в черных костюмах, с оружием в руках. Они открыли огонь.

Дэмиан мгновенно отреагировал. Он повалил меня на пол, прикрыв своим телом. Пули свистели над головой, пробивая стены и мебель.

— Лежи! — заорал он.

Он выхватил из-под пиджака пистолет и открыл ответный огонь. Два коротких, точных выстрела. Оба нападавших рухнули на пол, не издав ни звука.

Я лежала на полу, дрожа всем телом. Страх сковал меня, лишив способности двигаться. Я чувствовала запах пороха, видела кровь.

Дэмиан поднялся на ноги и протянул мне руку.

— Вставай, — его голос был резким, властным. — Мы должны убираться отсюда.

Я посмотрела на него. В его глазах я увидела не только ярость, но и страх? Неужели Дэмиан боялся?

Глава 1

Ракель

Снова привычный будничный вечер. Я вышла из университета на улицу и сразу ощутила перемену в воздухе. Солнечное дневное небо постепенно затягивалось серой пеленой туч. Примерно двадцать минут назад начали падать первые капли дождя, робкие и нерешительные. Их тихий шорох наполнил пространство, принеся с собой освежающую прохладу и аромат надвигающейся грозы. Атмосфера вокруг наполнилась предвкушением и свежестью, словно природа готовилась к своему величественному представлению. Крупные капли стекали по моему лицу, создавая лужи и ручейки, которые бежали по улицам. Я ускорила шаг, чтобы не промокнуть окончательно, и свернула на улицу, которая показалась мне безлюдной и тёмной. Всё же есть в этом городе улицы, которые мне не сильно знакомы. Я прошла по заброшенным рельсам, где когда-то кипела жизнь, но сейчас это больше похоже на отшиб в черте Палермо. Уверена, что при дневном свете я увидела бы это место по-другому, с яркими граффити, полевыми цветами, разноцветным металлолом и заброшенными зданиями.

Я бы и дальше представляла эту интересную историю улицы, если бы не странное быстрое движение. Из-за угла полуразрушенного здания появился тёмный силуэт, словно призрак. Его движения были слишком точны и целенаправленны. Он появился и исчез.

Тем временем дождь начал усиливаться. Я постояла какое-то время, пытаясь найти разумное объяснение этой картине, но не смогла. Вместо этого в голове быстро промелькнула лишь одна мысль. Если здесь случится что-то ужасное, некому будет прийти на помощь. Но какова вероятность, что это не просто местные подростки, прячущиеся от старшего поколения? Думаю, что большая.

Мои глаза, расширенные от любопытства и немного страха, неотрывно следили за тем углом. Я затаила дыхание и ожидала, что загадочная фигура вот-вот появится вновь и раскроет тайну своего присутствия. Прошла секунда, две, три, десять. Тихий голос паранойи подсказывал мне, что лучше немедленно бежать домой, чтобы укрыться в безопасности и тепле, но ноги, словно обретя собственную волю, понесли меня к тому месту, где несколько мгновений назад мелькнула спина того самого тёмного силуэта.

Сердце начало неистово биться, когда я шаг за шагом приближалась к тому углу. И тут я поняла, что вокруг темнота и множество заброшенных конструкций, а это не самое безопасное место для развлечений. Но жажда узнать, что происходит, оказалась сильнее других доводов. Снова затаив дыхание, я осторожно выглянула из-за угла и старалась как можно меньше привлечь внимания. Не то чтобы глубокий вечер и дождь мне мешали в этом, просто нужно было быть осторожнее. Там было так же темно, кроме маленького участка возле старого грузового вагона. В тусклом свете фонаря под ним я увидела одинокую фигуру, стоящую почти спиной ко мне. Его мускулистая фигура показалась мне неестественно неподвижной, словно он чего-то ожидал или всматривался вдаль. Из-за капюшона я не смогла увидеть даже профиль его лица, но он был один. Возможно, по этой улице он когда-то ходил, а сейчас решил вспомнить былое.

На мгновение я почувствовала облегчение. Ситуация не выглядела столь зловещей, как в криминальных фильмах, и я позволила взгляду немного расфокусироваться. Однако я насторожилась, когда в поле зрения появились ещё двое мужчин в той же самой одежде, которые что-то небрежно тащили. Когда они приблизились к незнакомцу, я в их руках разглядела мужчину средних лет, избитого и окровавленного. Моё дыхание участилось, и я чуть приблизилась к самому углу, пытаясь максимально слиться с ним. Это точно не просто подростки.

Бросив его к ногам ранее неподвижного человека, они отступили и заняли позиции позади тела. Тот самый парень снял капюшон и начал что-то говорить мужчине. Шум дождя и моё собственное биение сердца заглушали слова, но из-за маленьких просветов от фонаря я отчётливо разглядела жертву. Синяки разного цвета покрывали его лицо, глаза были окружены темными кругами, губы разбиты. Руки были за спиной, скорее всего связаны, а одежда испорчена. Он выглядел виноватым и только и делал, что слушал, кивал и изредка смотрел на него снизу вверх. Мне определённо нужно было покинуть это место.

Я медленно сделала шаг назад и тихо наступила в лужу. Хотела незаметно уйти, но не успела. Мужчина резко вскочил. Он что, увидел меня.

— Нет, прошу, не надо! Я не виноват, — громко закричал он.

Его резкий и хриплый голос ударил по моим ушам, а сам он начал кашлять.

Я остановилась, и на мгновение остановилось всё. Дыхание, сердце, время, дождь. Даже его кашель.

Из этого затишья меня вернуло движение руки той странной фигуры. Он сунул её в карман толстовки, и вдруг раздался тихий щелчок. Затем резко вытащил, и раздались три глухих хлопка, будто в стену бросили подушки. Мужчина содрогнулся и рухнул на пол, а его рваная рубашка начала краснеть. Всё произошло крайне быстро и практически бесшумно. Я даже не успела понять, что случилось.

Я ахнула от такой картины и сразу же закрыла рот рукой, но поняла, что это было слишком громко и поздно. Три силуэта тут же обернулись в моём направлении.

Мой испуганный взгляд наткнулся на холодные, темные глаза парня, державшего пистолет всё это время. Я ожидала выстрела, но вместо этого увидела нечто более страшное. Сначала в его ледяных глазах мелькнуло что-то неуловимое, не удивление, а скорее оцепенение. Но длилось это лишь мгновение. Затем его губы медленно расползлись в зловещей ухмылке, обнажив хищный оскал. В этой ухмылке не было простой злобы. В ней был расчет, интерес хищника, нашедшего новую, куда более интересную добычу, чем та, что уже лежала у его ног. Он что-то показал свободной рукой, и двое других уже скрылись в противоположном направлении, постепенно растворившись в ночной мгле. Он же пристально изучал моё лицо, искаженное страхом и непониманием. Неторопливо убрав оружие в карман, он начал приближаться ко мне размеренным, почти ленивым шагом, будто знал, что бежать бесполезно.

Я резко развернулась и бросилась бежать, отчаянно пытаясь увеличить расстояние между нами. Под ногами взрывались лужи, разбрасывая фонтаны брызг, а тяжёлое дыхание эхом отскакивало от стен пустых домов. Капли дождя хлестали в лицо, смешиваясь со слезами, которые я больше не пыталась сдерживать. Я не оглядывалась, но чувствовала, что дистанция между нами сокращается.

Глава 2

Ракель

Ночь после письма тянулась мучительно медленно. Луна скрылась за тучами, и тени на стенах извивались, меняя очертания знакомых предметов. Я сидела на кровати, сжавшись в комок, и прижимала колени к груди. Письмо на тумбочке притягивало взгляд, я не могла отвести глаз. Каждый звук за окном вызывал новую волну паники. Сердце бешено колотилось в груди, а дыхание сбивалось. В пересохшем горле застревал немой крик.

В голове пульсировали обрывки мыслей о том, кто этот незнакомец, как он выследил меня и что замышляет. Трясущимися руками я включила телевизор в надежде заглушить тишину, но тщетно. Я пыталась заснуть, однако кошмары настигали меня сразу. В темноте я видела лицо убийцы и его горящие глаза. Я кричала и пыталась бежать, но ноги не слушались. Он приближался.

Я просыпалась, судорожно хватая ртом воздух. Сердце бешено колотилось, а холодный пот струился по спине. Я наблюдала, как тени меняют очертания, а мрак уступает место рассвету. Но даже с первыми лучами солнца облегчение не наступило.

Собрав остатки сил, я заставила себя встать. Быстрый душ немного освежил и помог собраться с мыслями. Натянув неприметную серую толстовку и джинсы, я схватила сумку и направилась в полицию. Это была моя последняя надежда. Каждый шаг давался с трудом, но я знала, что должна дойти.

Полицейский участок встретил меня удушливой смесью запахов формалина и пыли. Я сидела на жестком стуле и судорожно прижимала к себе сумочку. Вокруг царила монотонная рутина. Телефоны надрывались от звонков, а стук клавиатур создавал фоновый шум.

Сержант, которому меня поручили, выглядел уставшим. Его измученное лицо и потухший взгляд говорили о годах, проведенных в этих стенах. Он нервно поправлял очки и яростно печатал.

Каждый его вопрос звучал как заученный текст, лишенный интереса. Я чувствовала, как мои слова тонут в его равнодушии. Я снова и снова пересказывала события той ночи. Мой голос дрожал, а глаза наполнялись слезами, но сержант оставался непроницаемым. Он переспрашивал детали, и по его лицу я видела растущее недоверие.

Когда я рассказала о письме, его тон стал еще более скептическим.

— Покажите его, — потребовал он.

— Я не могу, — ответила я, опасаясь лишиться единственного доказательства.

Мое сердце колотилось от страха. Я чувствовала, что теряю последний шанс.

— Вы знаете, ваша история удивительно похожа на те, что придумывают, чтобы опорочить респектабельных бизнесменов, — сказал он.

От этих слов у меня перехватило дыхание. Он не назвал имени, но ему и не нужно было. В его глазах я увидела предубеждение. Система была на его стороне.

— Но мы обязательно проведем тщательное расследование, — произнес сержант с отточенной вежливостью, однако его глаза оставались холодными.

Я чувствовала, как надежда ускользает. Машинально подписала документы и вышла, ощущая пустоту. Покидая участок, я чувствовала себя еще более уязвимой. Городской шум обволакивал меня, но внутри был только холод.

Возвращаясь домой, я замерла на пороге. Под дверью лежали конверт и черная роза. Ледяная волна страха накрыла меня. Я не решалась прикоснуться, но не могла оторвать взгляд.

Конверт выглядел так же, как предыдущий, но теперь казался зловещим. Его присутствие ощущалось почти физически. Я подняла конверт и розу, зашла в дом и захлопнула дверь. Проверила замок дрожащими руками и пошла в спальню.

Сердце бешено колотилось, когда я вскрыла письмо. Внутри была одна фраза.

— Полиция тебе не поможет, — я почувствовала его ухмылку за этими словами.

Ноги подкосились, и я сползла по стене, швырнув конверт в угол. Он знал. Он следил за мной и насмехался. Тишина в комнате нарушалась только моими рыданиями.

Я стиснула зубы и поднялась. Бессилие сменилось яростью. Я отказывалась быть жертвой. Если правосудие бессильно, я буду бороться сама.

Внезапно зазвонил телефон.

— Ракель, черт возьми! Где тебя носит? — хриплый голос начальника врывался в трубку. Реальность обрушивалась на меня, и я с ужасом осознавала, что забыла про рабочую смену.

— Я уже в пути, — выпалила я и мгновенно сбрасываю вызов.

Лихорадочно переодеваюсь в строгие брюки и отглаженную рубашку. На ходу застегиваю пуговицы и выбегаю из дома. Сердце колотится, пока я отчаянно пытаюсь поймать такси, понимая, что балансирую на грани между двумя угрозами, невидимым преследователем и гневом начальства.

Воздух в казино был густым от сигаретного дыма и духов. Неон отражался в полированном столе. Очередной вечер в «Нид Амур» набирал обороты. Мои пальцы, отточенные годами практики до точности, с легкостью порхали над колодой, перетасовывая карты.

За столом собралась компания из четверых, импозантный мужчина средних лет в дорогом костюме, с напряженным вниманием изучающий свои карты, молодая женщина в сверкающем платье, для которой игра, кажется, лишь повод для флирта, старичок с впалыми щеками, осторожно делающий скромные ставки и энергичный юноша в спортивном костюме, азартно бросающий на кон внушительные суммы.

— Делайте ваши ставки, господа, — произношу я размеренно и профессионально, не позволяя и тени эмоций просочиться в голос. Внешнее спокойствие мой щит, даже когда внутри бушует ураган адреналина и напряжения.

Седой старичок, прищурившись, изучает свои карты, беззвучно шевеля губами. Элегантная дама, смеясь, делится какой-то историей с соседом. Мужчина в строгом костюме бесстрастно глядит на свои карты, затем переводит взгляд на меня. Я отвечаю ему располагающей улыбкой.

Молодой человек, сжав кулаки до побелевших костяшек, напряженно всматривается в свои карты. Он просит еще одну, и я, сохраняя неизменную улыбку, подаю ему девятку. Его лицо мгновенно преображается, расцветая торжеством. Он победно раскрывает свою комбинацию.

— Блэкджек! — объявила я.

Включилась сирена, посыпалось конфетти. Я бесстрастно отсчитала фишки. Рутина притупила мысли. Возможно, именно этого я и хотела.

Глава 3

Ракель

Я буквально вваливаюсь на заднее сиденье ярко-желтого такси, захлопывая дверь с такой силой, что весь автомобиль вздрагивает.

— Быстрее, умоляю! — выкрикиваю я водителю срывающимся от адреналина голосом.

Сердце бешено колотится в груди, словно пытаясь вырваться наружу, а по лбу струится холодный пот. Такси резко дергается и наконец-то срывается с места. Я обессиленно откидываюсь на спинку сиденья, жадно глотая воздух, но каким-то чудом нахожу в себе силы написать Нейтану сообщение о том, что мне внезапно стало плохо, и я вынуждена была уехать домой. Нервно оглядываюсь назад и с облегчением понимаю, что дорога позади абсолютно пуста, за нами никто не едет. Я глубоко выдыхаю, чувствуя, как напряжение немного отпускает.

Спустя томительные двадцать минут автомобиль наконец останавливается возле моего дома. Выходя, я настороженно осматриваюсь по сторонам и, убедившись, что опасности нет, тихо и быстро проскальзываю домой, стремясь как можно скорее оказаться в безопасности.

Внезапно вспыхнувший свет ослепляет меня, и я вздрагиваю от неожиданности.

— Где ты была? — раздается знакомый голос.

— Мэт, ты меня напугал. — Я облегченно выдыхаю, узнав брата.

Его взгляд устремляется на настенные часы, затем возвращается ко мне, полный гнева.

— Спрошу еще раз, где ты, черт возьми, была? Уже пять утра!

— Я была в клубе с коллегой. Ты уже спал, и я не хотела тебя будить, — оправдываюсь я, чувствуя себя провинившейся девочкой.

— Ракель, я просыпаюсь среди ночи от хлопка входной двери и не нахожу тебя. Что я должен был подумать? — кричит Мэт, его каштановые волосы взъерошены от волнения.

— Дверь? Но я точно помню, что закрыла ее тихо. Во сколько это было? — Я хмурюсь, пытаясь восстановить события в памяти.

— Час назад. Почему ты не отвечала на звонки? — требовательно спрашивает он.

— Прости, я не слышала, — достаю телефон и вижу множество пропущенных вызовов.

Сбросив туфли, я на цыпочках подхожу к брату и обнимаю его, уткнувшись лицом в его грудь.

— Прости.

Мэт крепко обнимает меня в ответ, затем отправляет спать, а сам начинает собираться на работу.

Дверь издает протяжный скрип, нарушая тишину комнаты, в которую я вступаю. Воздух пропитан странным ароматом, одновременно едким и сладковатым, напоминающим дорогой мужской парфюм. Мое сердце ускоряет ритм, несмотря на попытки отогнать тревожные мысли.

На первый взгляд, комната кажется нетронутой. Задернутые шторы, привычно расставленная мебель. Однако интуиция подсказывает, что что-то не так. Стул у рабочего стола слегка отодвинут, словно кто-то только что встал с него. На столешнице, рядом с моим ноутбуком, лежат раскрытые рабочие заметки. Делая шаг вперед, я замечаю на краю стола тонкую полоску черного материала, похожую на фрагмент шарфа или перчатки. Этот предмет определенно принадлежит не мне.

Дрожащими пальцами я осторожно поднимаю находку. Это не шелк, а какой-то блестящий синтетический материал, напоминающий ткань костюма. Он скользкий и прохладный на ощупь и оставляет на кончиках пальцев легкий древесный аромат.

Внимательно осматривая комнату, мой взгляд останавливается на плотных шторах. Отодвинув их, я вижу, как за окном наступает рассвет. На подоконнике обнаруживаю четкий отпечаток грязной подошвы с характерным рисунком.

Внезапное осознание пронзает меня, вызывая холодок, пробегающий по спине. Кто-то был здесь. Не просто кто-то, а это был он. Он проник в мою комнату, изучил мой дом, оставил свои метки, и теперь он точно знает, где меня найти.

Комната, еще минуту назад такая знакомая и уютная, теперь кажется зловещей ловушкой, местом, где побывал убийца. Осознание, что я не одна, что он где-то рядом, заставляет меня отступить к двери, будто это меня спасет.

Слышу, как Мэтью прощается, и входная дверь захлопывается с характерным щелчком. Решаю смыть с себя следы этой ночи. Платье, пропитанное потом, словно вторая кожа, с трудом поддается. Наконец, встаю под горячие струи душа. Ванная мгновенно наполняется густым паром и ароматом геля. Напряженные мышцы постепенно расслабляются, а тревожные мысли растворяются в теплой дымке.

Выхожу из душа, обернувшись полотенцем. Комната тонет в полумраке, лишь тонкая полоска света просачивается сквозь окно.

На кровати, словно задумчивый хищник, сидит парень. Я сразу понимаю, кто это, от чего ноги подкашиваются, но я удерживаю равновесие. Его силуэт в тусклом освещении кажется еще более зловещим, чем прежде. Он сидит, чуть склонив голову, пронзая меня взглядом. Темная рубашка, застегнутая до самого верха, придает ему вид человека, готового к чему-то важному. Скрещенные на груди руки и широко расставленные ноги демонстрируют его доминирование.

Я застываю, пытаясь разобраться в водовороте эмоций. Страх, удивление, даже нечто похожее на горькое смирение перед неизбежным. Даже после моего появления его лицо остается непроницаемым, как высеченная из камня маска. Напряжение сгущается в воздухе, плотное и осязаемое, словно густой туман.

— Ну привет, котенок, — произносит он, поднимаясь и направляясь ко мне.

Я стою, прижавшись спиной к стене, и не могу пошевелиться. Страх сковал все тело, и я не могу ни закричать, ни убежать, просто наблюдаю за его приближением. Ноги, словно приросли к полу. Мое тело просто не слушалось меня. Только слезы катились по щекам, а из груди рвался сдавленный крик.

— А знаешь, почему котенок? — тихо смеясь, говорит парень и укорачивает дистанцию между нами.

Я не могу и слова из себя выдавить, в горле стоит ком из страха и гнева.

— Неразговорчивая ты. При первой же малейшей угрозе ты убежала, как беззащитный кот, — его голубые глаза бегают по моему телу и лицу.

В моменте меня накрывает волна агрессии от собственной беспомощности, и я бросаюсь на него. Начинаю его царапать длинными ногтями, кусать за плечи, но он просто стоит неподвижно, будто совсем не чувствует боли. Спустя минуту ему это надоедает, и одним резким движением я оказываюсь на кровати, прижатая его коленом поверх моей спины.

Глава 4

Дэмиан

3 года назад

Сердце бьется, как раненая птица, отчаянно и все слабее с каждым ударом. Слова, которые только что прозвучали, эхом отскакивают от стен комнаты, хотя она произнесла их тихо, почти безразлично. «Нам лучше перестать видеться». Это звучало так обыденно, словно она просто сказала «Я хочу чай».

Я смотрю на нее. Лицо скрыто в полумраке, виден лишь слабый контур. В памяти всплывают все черточки, все веснушки, которые мне так нравилось целовать. Но теперь эта картина размыта и тускла. Боль в груди сжимается, как кулак, но я стараюсь держаться, не показывая, насколько я раздавлен.

— Почему? — это все, что мне удается произнести. Голос предательски хрипит, и я ненавижу себя за это. Я должен быть сильнее, говорить уверенно, может быть, даже разозлиться. Но вместо этого я просто стою и смотрю на нее, вызывая жалость.

— Просто так. Я думаю, что нам нужно двигаться дальше, — говорит она, пожимая плечами, словно это не имеет никакого значения.

— И все? Это все, что ты можешь сказать? — я смотрю на нее, словно вижу двух разных людей, ту, которую любил, и эту, холодную и отстраненную. — Где та искра, тот огонь, который когда-то горел между нами? — я тщетно пытаюсь уловить хоть малейшее чувство на ее лице, хотя бы намек на сожаление. Но ничего, полное отсутствие эмоций.

— Дэмиан, не усложняй. Нам было хорошо, но это не было ничем серьезным. Так, приятное времяпрепровождение. Я не готова к отношениям, — ее отстраненное равнодушие ранит сильнее, чем любые крики и обвинения.

Она начинает собирать свои вещи. Куртка тихо соскальзывает с вешалки, ключи звенят в ее руках, словно лед. Каждое ее движение это подтверждение ее решения, а каждый звук нож, пронзающий мое сердце. Я не в силах оторваться от нее, загипнотизированный, и в то же время с отвращением наблюдая, как она легко отказывается от всего, что было между нами. Внутри меня нарастает паника, отчаянная надежда, что это всего лишь кошмар, из которого я вот-вот проснусь, и все вернется на свои места.

Я должен что-то сказать, что-то сделать, чтобы удержать ее. Но слова застревают в горле, а ноги словно приросли к полу.

Она подходит к двери, и на мгновение мне кажется, что она бросит на меня взгляд, скажет что-то, что изменит все. Но вместо этого она просто открывает дверь, бросает короткое «пока» через плечо и исчезает в темноте коридора.

Теперь я один. В тишине квартиры, которая еще мгновение назад была насыщена ее присутствием, теперь царит пустота, такая же ледяная, как ее равнодушие. Я падаю на диван, где только что лежала ее куртка, и смотрю в пространство, пытаясь осознать случившееся. Моя любовь, моя жизнь просто отказалась от меня, будто я ничего не значил.

И самое страшное, я понимаю, что она уже не вернется. Она уже движется дальше, оставив меня здесь, в этом жутком тумане разбитого сердца. Она вычеркнула меня из своей жизни, как ненужную страницу из старой книги, не испытывая ни малейшего сожаления. И это, черт возьми, ранит больше всего.

Настоящее.

Огромный дубовый стол, доставшийся мне от отца, был усыпан бумагами. Утренний свет пробивался сквозь массивные жалюзи, отбрасывая на полированную поверхность длинные тени. Я просматривал финансовые отчеты, а в отражении окна видел город, мой город, в котором сосредоточены мои владения, мои люди и мои интересы.

Смотрю на монитор, где мерцают цифры и графики, но вместо них передо мной всплывает ее лицо. Ее глаза, полные наивности и надежды, смотрят на меня из прошлого, как призраки, напоминая о том, что я когда-то потерял. Ее улыбка, словно проблеск солнца в мрачном лесу, обжигает меня изнутри, вызывая острую боль. Легкий аромат ее духов, терпкий и сладкий, пробивается сквозь запах офисной бумаги и кофе, напоминает о тех днях, когда мир был другим. Когда мои руки касались ее кожи, и весь мир сводился к биению наших сердец.

Я помню тот день, будто он был вчера. Тот ужасный день, когда все закончилось. Хлопнула дверь, и тишина наполнила комнату. Я видел ее уходящую спину и знал, что она больше не вернется. С тех пор меня словно вырвали из этого мира, оставив лишь оболочку.

Понимаю, что прошлое не отпустит меня. Оно всегда будет рядом, в тени моего сознания, напоминая о боли и о том, кем я мог стать. И вот теперь, когда она снова так близко, меня охватывает невыносимое желание снова что-то почувствовать, спустя три долгих года.

На экране телефона всплывает сообщение от моего помощника, Марко.

— Груз прибыл, ждем дальнейших указаний, — я нахмурился. Они ждут, словно не знают, что делать. Марко был надежным исполнителем, но порой ему не хватало инициативы.

— Перенаправьте в склад №7, пусть там ждут моего прибытия, — ответил я, быстро набирая сообщение на клавиатуре.

Дверь тихо скрипнула, и в кабинет вошел Бланко, мой консильери. Он всегда оставался спокойным и никогда не терял самообладания.

— Утренний кофе, босс? — спросил он, аккуратно ставя на стол дымящуюся чашку.

— Спасибо, Бланко, — кивнул я, откладывая бумаги в сторону.

Мы обсудили текущие дела, проблемы с конкурирующей семьей и ситуацию с продажами товара. Каждое слово было важно, каждое решение могло спровоцировать войну. Мои пальцы нервно постукивали по столу, отражая ритм моих мыслей. Я перевел взгляд на монитор компьютера и не мог от него оторваться.

— Что у тебя там? — спросил Бланко, заметив мой сосредоточенный взгляд.

— Помнишь Ракель? — обратился я к нему, уже предвидя его неодобрительное выражение лица.

— Может, пора отпустить ее? Столько времени прошло, а ты все о ней, — вздохнул он, закатывая глаза и откидываясь на спинку кресла.

— Я был у нее вчера, — сказал я, отводя взгляд в окно и вспоминая ее аромат.

— Я же говорю, у тебя уже галлюцинации, Дэм, — шатен разражается смехом, но мой пристальный взгляд заставляет его мгновенно замолчать, осознав, что я настроен серьезно.

— Она здесь. На моей территории, и она видела, как я убил того ублюдка на железнодорожных путях.