Тень внутри меня

Глава 1

«Если бы человек мог подсчитать все унижения,

несправедливости и обиды,

которые ему пришлось испытать за свою жизнь,

оказалось бы, что львиная их доля приходится

именно на «счастливое» детство.»

Януш Корчак

Резкий звонок будильника заставил меня проснуться. Тяжело вздохнув, я протёр глаза, напрочь отгоняя остатки сна. Как же не хотелось возвращаться в этот грёбанный мир.

Казалось, я ошибка природы, и моё существование — это мощный сбой системы. За каждый вдох я должен платить осознанием своей ничтожности.

Собственно, никто не забывал мне об этом напоминать. Я Майкл Томпсон, девятнадцатилетний студент частного колледжа Линкольна, изгой везде, где бы ни ступала моя нога.

Я зашёл в ванную, включил холодную воду и взглянул на своё отражение в зеркале. На меня смотрел жалкий тип с растрёпанными тёмно-коричневыми волосами, карими глазами и светлой кожей. Лицо выражало то ли задумчивость, то ли грусть. Я скривился, увидев себя, и брызнул водой в лицо, будто она могла смыть это недоразумение. Почистил зубы, бросил щётку в стакан и быстро вышел, избегая ненавистного зеркала.

Повернувшись спиной к зеркалу в своей комнате, я быстро скинул с себя домашнюю пижаму и надел футболку цвета хаки, синие джинсы и рванул по лестнице вниз на кухню.

Частный колледж Линкольна самое популярное заведение в городе Оуксвилл, на самом же деле самое ущербное место как и сам город.

В ней учатся уёбки, которые хотят доказать, что они лучше других таких же уёбков. Изо дня в день круговорот понтовщиков и чсвшников. Для этих тварей не существует моральных принципов и человеческого отношения к другим. Даже связь друг с другом у них устанавливается на то, «что у тебя есть, чтобы быть крутым?» Как и следует ожидать, крутым тебя делает материальная составляющая, а не моральная.

Например, если ты здоровенный кабан, играющий в команде по регби, или стервозная шлюшка, одевающаяся по последнему писку моды. Они разбиты на коалиции, и, конечно же, у них есть свои прихвостни, постоянно поддакивающие. Основная задача унижать и подавлять показывая своё грёбанное превосходство над другими.

Это место я ненавидел всем сердцем и каждый раз, подходя туда, мечтал, чтобы оно сгорело и на месте остались лишь угли. Но каждый божий день наблюдал одну и ту же картину: стая шакалов собиралась у своих дорогущих машин, а потом резко раздавался школьный звонок, от которого меня чуть ли не выворачивало.

На кухне меня поджидал ещё один неприятный сюрприз. Мой отец Дэниел Томпсон одетый с иголочки в фирменный костюм суетился возле плиты стараясь положить яичницу на тарелку чтобы не заляпаться. Какое же жалкое зрелище.

Он работал адвокатом и имел неплохую репутацию в городе. Собственно, только для богатых людей, так как папа умел выгораживать плохих людей за очень хорошие деньги. Скажем, если хозяину хотелось отмазать своего подопечного от тюрьмы, он обращался к моему отцу. И в ходе рассмотрения дела находились факты или улики, которые спокойно указывали на невиновность подозреваемого.

Я замер, наблюдая за тем, как отец готовит яичницу. Его движения были точными и ловкими, как у змеи. Он был хитёр и изворотлив, но при этом обладал острым умом и сильной хваткой в любом деле. Если бы только эти качества он направил на что-то действительно полезное!

— Майкл, доброе утро. Всё готово, проходи, — с улыбкой произнёс он.

— Доброе. Спасибо, — ответил я.

Отец поставил передо мной тарелку и снял фартук.

— Я ухожу сегодня, очень важное дело. И, Майк, постарайся быть нормальным, — сказал он всё с той же улыбкой.

— Угу, — буркнул я, сжав вилку в ладони.

В этом и заключалась вся суть, даже для родного отца я был ненормальным. Хотя, стоит признать, когда-то всё было значительно по-другому.

Тогда, когда в нашей жизни была мама. Она всегда поддерживала, давала очень правильные и нужные советы, мотивировала так, что всё, за что ни взялся, получалось легко и естественно.

Она умерла, когда мне было десять, и, по моему скромному убеждению, отец считает виноватым меня, будто бы я знал лекарство от ёбанного рака.

Как только за отцом закрылась дверь, яичница без всяких сожалений полетела в мусорное ведро.

Чтобы не светиться на парковке кампуса, я припарковал велосипед подальше и быстро направился к своему шкафчику в учебном корпусе. Я всегда старался приходить ровно к началу пары — так было меньше шансов нарваться на проблемы.

Не всегда удавалось отделаться простыми оскорблениями вроде «Томпсон, ты дрыщ» или «биомусор». Ситуация осложнялась, когда словесные нападки переходили в действия. Мне могли подставить подножку, бросить что-нибудь или толкнуть так, что я отлетал на несколько метров.

В класс я попал без сюрпризов и тихо сел за последнюю парту.

Впереди меня сидел Джейсон Блэк, здоровенный мудила со шрамом на брови. Короткие чёрные волосы и тёмные глаза не оставляли равнодушными девчонок.

Рядом с Джейсоном сидела его девушка, Лиллиан Мартин, высокомерная тварь, которая не видит ничего дальше собственного носа. С надменным видом накручивала свои блондинистые волосы на палец.

Учитель математики мистер Коулман что-то объяснял и писал на доске формулы, но его никто не слушал.

Я рисовал в тетради человеческую фигуру с клыками и длинными когтями на руках и ногах. Так я видел всех тех, кто не давал мне спокойно жить. А рядом накаченного мужика с серебренным мечом в руках, который обязательно одолеет всех кровососущих тварей.

Конечно, я обманывал себя, прекрасно понимая, что никогда не смогу стать хоть на каплю сильнее, чем сейчас. И нечисть раз за разом будет одерживать надо мной верх.