Теперь нас трое

Глава 1. Марина

Пульс зашкаливает, приближаясь к опасной отметке в двести двадцать ударов. Холод пробирает до костей, несмотря на то, что на улице тепло. Но меня трясёт со страшной силой.

Ещё два квартала. Я должна добраться.

Сегодняшняя смена в «Империале» прошла относительно тихо, если бы не одно «НО»…

— Э-эй, шалава! — раздаётся за спиной с явным кавказским акцентом.

Не оборачиваюсь. Ускоряю шаг.

На улице пустынно. Ни одного человека. Только какой-то белобрысый мальчишка на скамейке втыкает в небо. Выглядит абсолютно потерянным. Может, очередной наркоша. В Москве их навалом, особенно по ночам.

— Иди сюда, крошка! Прокатимся! — голос приближается.

Он доносится из открытого окна черной, наглухо тонированной машины, едущей со мной почти вровень. Бесполезно делать вид, что я ничего не слышу. Только надеюсь, что всё это — не более чем тупые угрозы. Они не перейдут на действия. Не посмеют. Я ведь ничего не сделала…

— Да хватит уже, девочка, не ломайся!

Слышу, как автомобиль резко тормозит. Перехожу на бег, даже понимая, что мне не убежать.

— Помогите! — выкрикиваю в темноту, зная стопроцентно — никто меня не услышит. А если и услышат, не помогут. Никому не до кого нет дела в этом городе. Я одна. В ловушке, которая вот-вот захлопнется. — Помогите, пожалуйста!

Мощный хват впивается мне в запястье. Рывком отбрасывает назад.

— Угомонись, сучка! — мерзкий бородатый бугай пытается схватить и вторую мою руку.

Я не знаю этого мордоворота, но догадываюсь, что ему нужно. Потому сопротивляюсь из последних сил. Не даю ему сковать себя намертво. Хлещу наотмашь раскрытой ладонью. Острые ногти впиваются ему в рыло. Хоть не зря свежий маникюр сделала, а ещё говорят, что это бесполезная трата денег. Однако три алых полосы на морде урода свидетельствуют об обратном.

— Ах, ты, сука! — ревёт он на всю улицу.

Хватает меня за волосы, дёргает с такой агрессией, что наверняка половина моей шевелюры останется у него в пальцах.

— Сейчас мы тебя научим хорошим манерам! Камал, давай в машину её!

Камал вырастает рядом за секунду.

— Слабаки! — шиплю зло, отбиваясь уже от твоих. — Ничтожества! Пустите!

Они пытаюсь заткнуть меня. При первой же попытке кусаю Камала до крови за ладонь. Урод позади меня выламывает мне руки. Пинаю его в живот ногой, но следующий манёвр не удаётся. И хлёсткая пощёчина прожигает моё лицо.

Ноги не слушаются. В ушах стоит дикий звон.

— Помогите… — шепчу в отчаянии. — Помогите, пожалуйста…

— Добегалась, шлюха? — доносится из пелены помутнившегося сознания. — Думала, тебе всё с рук сойдёт? И не таких ломали, дрянь...

— Помогите…

Последний мой отчаянный призыв провалился в пустоту тёмной улицы. Надежда умерла вместе с этим печальным звуком. Я окончательно поняла, что никто не придёт. Не заступится.

Я всегда была одна. Почти всегда.

Когда-то у меня были и мама, и папа. Добрые, любящие, нежные, заботливые. Когда-то я знала, что такое быть кому-то по-настоящему нужной и любимой. Но сначала смерть отобрала у меня и моих двух крошечных сестёр маму, а затем прибрала к рукам и отца. У Кати и Светки были хотя бы они друг у друга. Они маленькие. Их было всем жалко. А я не имела права на жалость. Не имела права показывать свою боль. Потому что мама и папа говорили, что я сильная. Самая сильная. И я им верила. До сих пор. И уже поняла, что быть сильной — значит, быть одной.

Но прямо сейчас, в данную секунду я жестоко, мучительно и отчаянно нуждалась в чьей-то помощи. Хоть в чьей-нибудь. Любой. Абсолютно любой. Но, разумеется, это были лишь глупые фантазии маленькой девочки, чьих силёнок всё-таки не хватило, чтобы совладать с двумя здоровенными ублюдками.

Они тащили меня к машине, продолжая сыпать угрозами:

— Ещё раз дёрнешься, сломаю тебе палец, сучка!

Меня толкнули лицом в черноту автомобильного салона. Один из уродов крепко держал за шею, почти перекрыв мне доступ кислорода.

— Эй! — вдруг прозвучало где-то в отдалении. — Эй, вы что делаете? А ну, отпустите её!

Глава 2. Марина

Пальцы на моём горле слегка дрогнули. Лишь на секунду, но мне хватило, чтобы сделать такой необходимый глоток воздуха.

— А ну, вали отсюда, сопляк! — прорычал один из кавказцев.

— Отпустите девушку! — кому принадлежал этот голос, я не поняла.

Но заставила себя разлепить глаза, которые уже склеились от потёкшей туши.

— Уноси ноги, пока живой!

Я увидела, что Камал прёт тараном на какого-то парня. Точно. Это ведь тот же пацан, которого я приняла за беспомощного наркомана, однако теперь убедилась, что парень вменяемый. Правда, мышц у него явно не хватало, чтобы противостоять даже одному из двух бандюганов. Тем не менее, парнишка не двинулся.

— Я сейчас полицию вызову, — заявил он, как будто реально не боялся этих тварей.

— Полицию, — заржал урод, который почти затолкал меня в машину. — Ну, ты дебил! Пиздуй к мамочке, сосунок!

Парень сделал шаг назад, когда Камал замахнулся на него. Но не пустился наутёк. Неудивительно, что ему было страшно. Он был высокий, поджарый, но совсем не мускулистый, в отличие от этих амбалов, которые на меня напали. Когда я умоляла кого-нибудь прийти мне на помощь, всё-таки надеялась, что это будет кто-то внушительнее.

И всё же у этого тощего мальчишки хватило смелости, чтобы не удрать.

— В героя решил поиграть, да? — оскалился Камал. — Щас я тебе быстро вправлю мозги, герой.

Он замахнулся. Кулак полетел в лицо парню. От первого удара он увернулся каким-то чудом. Быстрый. Но быстрота ему пригодилась бы сейчас разве что в беге. Второй удар Камал рассчитал чётко. Кулак впечатался в худощавое лицо, прямиком в прямой заострённый нос. Я закричала в ужасе. Голос прорезался наконец. Снова заколотила руками.

В этот момент мальчишке прилетел ещё один удар — ногой в живот. Он согнулся пополам. Но не упал полностью, а вцепился в ногу своему обидчику и сшиб его на землю.

— Ах, ты, шайтан!

Я воспользовалась моментом и со всей дури шибанула по яйцам верзилу, который меня держал. Он завыл и потерял на несколько секунд контроль.

— Сука! — заскрежетал зубами.

Не контролируя, куда и как бью, я колотила и ногами, и руками. Брыкалась, кусалась, драла ему волосы. Попыталась ткнуть пальцем в глаз.

— Ну, всё, ты достала!

Ублюдок намеревался меня вырубить, но мне удалось сдвинуться дальше на заднем сидении — его лапища не достала до моего лица.

— Дерьмо! Говнюк мелкий! Чмо поганое! — доносились до меня ругательства Камала, а ещё звуки жестоких ударов.

Я едва понимала, что там происходит, но догадывалась, что мальчишке уже прилично досталось. А ведь эти мрази способны даже на убийство…

— Помогите!!! — заорала, как безумная. — Помогите!!!

Ударилась затылком в противоположную дверь. На одних инстинктах ухватилась за ручку. И — о, чудо! — она оказалась не заперта!

Я выскочила с обратной стороны машины.

— Помогите!!!

Выбежала на дорогу. Звук мотора нарастал — кто-то ехал прямо на меня.

— Помогите!!!

Бросилась прямо под колёса. Не раздумывая. Байкер еле успел затормозить.

— Помогите!!! — взмолилась я.

Парень в седле ошарашенно на меня глазел, наверняка намереваясь оборать матом. Тем временем за моей спиной снова вырос тот же кавказец, которому я выдрала клок волос.

— Сюда иди, шлюха!!!

— Помогите, — снова попросила я.

Байкером оказался тоже какой-то молодой пацан. В зубах у него тлела сигарета. Тёмные волосы были взлохмачены от ветра, поскольку ехал он без шлема. Однако выглядел парень крепким — стальные мышцы, сплошь покрытые татуировками, так и выпирали из-под его чёрной футболки без рукавов.

— Сука!

Резкое жжение в затылке не оставило мне шансов на новую просьбу.

— А ты уёбывай отсюда! — громыхнуло над моей головой.

— Ты чё сказал?! — напрягся мотоциклист, отшвыривая сигарету.

Байкер пулей выскочил из седла. Я не успела опомниться, как он точным боксёрским движением врезал в челюсть бандиту, который меня держал, но тут же отпустил. Потому что в челюсти его теперь, как минимум, на пару зубов стало меньше.

— Щас ты на хуй пойдёшь! — прорычал татуированный.

Я упала на асфальт, но оказалась свободна. Покуда байкер расправлялся с первым мерзавцем, я бросилась ко второму — спасать моего белокурого ангела, который так безрассудно и благородно первым пришёл мне на помощь.

Не помня себя, налетела со спины на Камалу, почти запрыгнула на него, изо всех сил сдавила его горло локтем.

— Беги! — закричала я парнишке, но тут же урод с лёгкостью отшвырнул меня прочь.

Внезапно между ним и Камалом вырос татуированный байкер и зарядил мерзавцу промеж глаз. Пока он с ним разбирался, я подползла к несчастному блондинчику, попыталась поднять его на ноги.

— Тебе конец! — угрожал Камал, извиваясь под пинками мотоциклиста.

— Заткнись, гнида! — заорал он и оглянулся в мою сторону.

Я поймала его разъярённый взгляд. Думала, теперь он и за меня примется.

— Шуруйте к моцу! — приказал он, отвешивая кавказцу очередной удар. — Быстро!

Я буквально на себе потащила избитого мальчишку. Он что-то пытался сказать, но времени не было ни на что. Первый мерзавец уже пришёл в себя и намеревался снова накинуться на байкера.

Но вместо атаки он тоже побежал к мотоциклу. Немедленно оседлал его, завёл мотор.

— Ну, живее-живее! — подгонял нервно.

Я помогала белобрысому парню не потерять равновесие, поскольку его сильно шатало.

— А как же мы втроём?.. — проронила, понимая, что мне места почти не осталось.

— Вы такие дохляки, что байк без проблем выдержит, — рявкнул татуированный. — Ну, чё ждёшь-то? Двигайся, если хочешь жить!

Я хотела жить. И в дополнительном приглашении не нуждалась. Кое-как разместилась между парней. Они зажали меня с двух сторон настолько тесно, что меня бы это должно было испугать. Но чёрта с два! Вряд ли что-то в этой жизни будет страшнее, чем произошедшее только что нападение.

Глава 3. Марина

В квартиру я влетела первой, придержав за собой дверь, чтобы байкер смог безопасно втащить израненного парня. Хорошо, что он сознание не потерял, держался, хотя на лицо его было откровенно страшного смотреть.

— Куда нести? — прорычал татуированный.

— В спальню, — не разуваясь, побежала указывать путь.

Они поплелись за мной. Пока добирались, я быстро скинула с постели свои журналы, косметику, убрала ноутбук. Стало немного стыдно, что у меня в доме два мужика, а кругом такой срач. Впрочем, им было явно не до эстетики сейчас.

— Нормально всё, братишка, — сказал парень в татухах, усадив пострадавшего в изголовье кровати.

Я заботливо подоткнула ему подушку под спину, а больше всё равно не знала, чем помочь. Бедный мальчик выглядел ужасающе. Тонкие черты его симпатичного личика распухли, светлая футболка вся была забрызгана кровью.

— Дай гляну, не шевелись, — велел байкер, изучая повреждения. — Как зовут?

— Семён, — едва слышно раздалось в ответ.

— Семён, — хохотнул татуированный, которого при других обстоятельствах я бы тоже приняла за бандита.

Не только из-за многочисленных узоров, которыми он был покрыт, как бабушкин ковёр на стене. У него ещё и пирсинг имелся, и тоннели в ушах, и вдобавок смазливая рожа отпетого прохиндея. В школе все девчонки повально текли от таких парней. Я, разумеется, тоже входила в их число. Подобный ему когда-то лишил меня девственности. И это было отвратительно, хуже только в деревне навоз выгребать из коровника, честное слово.

Но этот парень полчаса назад всё-таки сделал очень хорошее дело. Это не внушило мне стопроцентного доверия, но, по крайней мере, он казался чуть более безопасным, чем те ублюдки, что охотились на меня.

— Ну, и имечко у тебя, приятель, — ржал байкер. — Ладно, будешь просто Сим, пойдёт? Как в игрухе — Sims. Знаешь такую?

— Угу, — отозвался Сим и тут же вскрикнул: — Ай!..

— Ой, прости, братан, я случайно, — без тени сожаления извинился татуированный. Видимо, зацепил бедолагу по травмированному носу. — Дай получше гляну.

Он склонился над Семёном, аккуратно ощупывая его переносицу.

— Тебя-то самого как зовут? — тихо спросила я.

Байкер повернулся ко мне с хамоватой ухмылкой:

— Ромка, — пробежался карими глазами по мне, остановился в районе декольте и снова уставился в лицо. — А тебя, красотка?

— Марина.

— Хм, тебе идёт, — игриво ответил Ромка. — Очень сексуально.

— О сексе сейчас нужно думать в последнюю очередь, — огрызнулась на него. — Что с Симом делать?

— О сексе я думаю всегда, — нагло заявил он. — А с Симом… Ну, чё я могу сказать? Перелом у него. Со смещением.

— Ему в больницу надо, — едва не всхлипнув, проронила я и осторожно пригладила Сима по его шелковистым светлым волосами.

— Нет, — выдохнул тот с трудом. — Не поеду… в больницу…

Я хотела было возмутиться, но меня опередил Рома:

— Ну, и правильно, — с какой-то стати одобрил он. — Нахуй эти больницы. Сейчас я тебя сам подправлю. Как новенький будешь.

С этими словами он забрался с ногами на постель и сел верхом на бедного парня, который уже и сопротивляться-то не мог.

— Сразу предупреждаю — будет больно, — «обрадовал» Рома с той же нахальной улыбкой.

— Что ты собрался делать? — перепугалась я.

— Да ничё особенного. Лучше держи нашего друга, чтоб он не дёрнулся.

— Как держать?

— Да как хочешь, — засмеялся Рома. — Хочешь — можешь даже отсосать ему, если это поможет.

— Ты совсем дебил?! — прикрикнула я. — Ему больно! Он кровью истекает! А ты ржёшь, как идиот!

— А чё мне прикажешь, рыдать? Держи, говорю. За плечи. Да посильнее.

Я помедлила, как правильно поступить. Но в конце концов решила довериться этому хаму. Всё равно другого выхода я сейчас придумать не могла. А он вёл себя так, будто впрямь знает, что делать.

Обхватив Семёна за плечи, я прижалась к его груди, придавила собой к кровати. Рома возвышался над нами обоими и, кажется, трогал лицо Сима. Тот тихо поскуливал, хотя наверняка пытался сдержаться.

— Просто дыши, приятель. Дыши через рот, понял? — наставлял байкер. — Просто дыши. Готов?

— Нет, — сдавленно ответил Сим, а в следующую секунду заорал, как бешенный.

Всё его тело содрогнулось, я едва удержала его под собой. Снова услышала омерзительный хруст прямо над ухом. У меня самой аж челюсти свело, словно это мне только что причинили зверскую боль.

— Ну, всё, порядок, — сказал Рома. — За пару недель срастётся, даже видно не будет.

Сим стонал, я пыталась его успокоить как-нибудь.

— Бедный, бедный мальчик… — шептала, гладя белокурой по голове. — Ты большой молодец… Ты меня спас…

— Эй! — окликнул Рома, который уже сошёл с кровати и вытирал окровавленные руки о свои джинсы. — Я, вообще-то, тоже типа принимал участие.

Я смерила его гневным взглядом, но кое-как вымучила из себя:

— И тебе спасибо.

— Не за что, красотка, — просиял он хищной улыбкой. — Надеюсь, мне за это что-нибудь причитается.

— Причитается, — тут уж я никак не стала скрывать своего возмущения. — Одежду твою постирать причитается. Раздевайся давай и помоги мне раздеть Сима.

— О, да ты затейница…

— Замолкни, Рома, — жёстко осекла и выпрямилась. — Ещё один намёк на секс, и я тебя из окна выброшу.

— Тут всего-то третий этаж, — издевался наглец.

— Рома, — вдруг подал голос Семён, — не надо, пожалуйста. Не ссорьтесь. Марину только что чуть не изнасиловали. Не надо… так шутить.

Как ни странно, но байкер наконец заглох. Не стал ничего отвечать и выёживаться. Стянул с себя перепачкаю футболку и кинул на пол. Я уставилась на его голый торс и, честно говоря, в первую секунду обомлела. И так уже поняла, что он круто раскачен, но его обнажённое тело всё равно приковало взгляд. Я только на картинках таких мужиков видала. Ну, и ещё в кино. В кино для взрослых.

— Это тоже снимать? — как бы невзначай поинтересовался он, указывая на свои джинсы.

Глава 4. Марина

Совместными усилиями нам удалось снять одежду с Сима. Я старалась не смущать его лишний раз, но и совсем не рассматривать не получалось. Несмотря на худобу, на него было приятно смотреть. Было в нём что-то немного эльфийское, утончённое. При этом выглядел он совершенно гармонично и, не побоюсь этого слова, сексуально. Вроде бы совсем не мой типаж, но почему-то именно Сим всколыхнул во мне нечто живое и трепещущее.

Наверное, в другой ситуации я бы скорее обратила внимание на Рому — такого всего из себя дерзкого, самоуверенного гангстера. Я, конечно, давно была в курсе, что с такими гадами каши не сваришь, но зачастую трахались они отменно (мой первый придурок не в счёт, он скорее исключение). Просто сейчас мне не столько желалось секса, сколько… Свернуться калачиком и долго безутешно рыдать, а меня бы целовали и гладили, как кошечку.

Естественно, я себе такого не позволила. Уже лет десять никто не видел моих слёз — с тех пор, как сфабриковали дело против моего папы, посадили в тюрьму, а затем убили, выставив это за самоубийство. Но я никогда не верила этой чуши. Мой отец никогда бы не совершил подобного. Он был по-настоящему сильным. И со дня его смерти я приняла решение, что буду сильной вдвойне — за нас двоих, даже за троих. И за маму тоже.

Так что максимум повою в одиночестве, в обнимку с подушкой. Потом. Когда никого не будет рядом. А сейчас снова сжала себя железными тисками и пошла закидывать в стирку грязные шмотки. Затем вернулась в спальню с тазиком тёплой воды и осторожно промыла раны на лице и теле Семёна. Ему нехило перепало от этих мордоворотов. Наверняка и скрытые какие-то повреждения имелись, но Сим упорно молчал, ни на что не жаловался. Заботу принимал со смущённой благодарностью, не ныл и ничего не просил, что только лишний раз доказало, что внешне хрупкие люди внутри порой выкованы из стали.

Рома же чувствовал себя, как дома. Не постеснялся пойти в душ, а потом вышел с обёрнутым на бёдрах полотенцем. Моим, между прочим, полотенцем. Я решила последовать примеру Сима и промолчать на эту выходку. Принесла Сёме замороженную курицу из холодильника, чтобы немного снять отёк, потом приготовила чай для всех нас.

Татуированный нахал подозрительно заглянул в чашку, когда я вручила ему напиток, понюхал и спросил:

— А чё, пожрать ничего нет?

Я кивнула подбородком на Сима, уткнувшегося носом в куриную ногу.

— Сейчас как раз разморозится, угощайся.

— Ты такая гостеприимная, — усмехнулся издевательски.

— Гостей я сегодня не ждала. И да будет тебе известно, что я только со смены, устала, как собака. А к этому моменту планировала спать без задних ног и видеть десятый сон.

— Со смены? — Ромка закинул ногу на ногу и откинулся в кресле, снова детально рассматривая меня. — И кем же ты работаешь? Стриптизёршей?

— Пошёл на хер! — не утерпела я.

— Да я, по ходу, угадал! — принялся ржать этот идиот.

— Ром, — в который раз приструнил его Сим, — ну, прекрати.

— Да чего я сказал-то такого? — байкер как будто бы надулся. — Просто хотел узнать, чем она на жизнь зарабатывает. А она сразу ругаться.

— Ты первый начал, — напомнила я, желая немедленно огреть его чем-нибудь тяжёлым по голове.

— Да не хочешь рассказывать — не надо. Мне похуй, — он нащупал рукой на прикроватной тумбочке среди вынутых из его джинсов вещей пачку сигарет и зажигалку. — Курить-то хоть можно?

Некоторым мужикам проще разрешить делать, что им хочется, чем объяснять, почему нельзя.

— Да кури уж, — проскрежетала я зубами, немного надеясь, что мой едкий тон покоробит Рому, и он как-нибудь сам докумекает, что курить лучше на лестничной площадке.

Хрен там. Эта груда мышц внаглую развалилась в кресле с зажжёной сигаретой и даже бровью не повёл. Чтобы не убить его, я переключилась на Семёна:

— Сим, ты хочешь есть?

— Нет, спасибо. Ты ложись, отдыхай.

— Ещё чего, — фыркнула, недобро косясь на разукрашенного прохиндея. — Мало ли, что вы тут учудите, пока я спать буду.

Я сказала «вы», но самом деле имела в виду только одного участника нашей стихийной компании. И, похоже, Семён понял мой намёк без дополнительных наводок.

— Ложись, — улыбнулся он. — Я всё равно не засну. Голова раскалывается.

— Сейчас принесу тебе таблетку и стакан воды.

Я направилась к выходу и тотчас услышала вдогонку:

— А мне захвати стакан вискаря или ещё чего-нибудь покрепче.

Слов уже не хватило, но жестом в виде вытянутого среднего пальца я всё доходчиво объяснила наглецу.

— Вот же стерва, — донеслось, когда я уже вышла из комнаты.

Проглотила и это замечание, сделав скидку на то, что всё-таки отчасти обязана терпеть выходки этого придурка.

Когда Сим принял болеутоляющее, я забрала у него стакан и села на постель рядом. Разом навалилась такая усталость, что хоть замертво падай и больше никогда не подымайся.

— Ладно, — решила, наконец, — я ложусь спать, — красноречиво глянула на Рому и добавила: — Если что, в гостиной есть прекрасный диван.

— Круто, — кивнул тот. — Так ты чё, в гостиной спать будешь? — и заржал в голос.

Господи, дай мне сил, пожалуйста…

Бросив на него последний презрительный взгляд, я улеглась рядом с Семёном. Постаралась лечь так, чтобы Рома при всём желании не смог подобраться ко мне, потому разместилась почти на самом краю. Сим осторожно положил руку на мою голову. И его тёплое прикосновение подарило мне долгожданное спокойствие, словно я очутилась у него под крылом и могла больше ни о чём не беспокоиться. По крайней мере, в эту ночь.

Что будет меня ждать дальше, пока было неясно. Но в данную секунду я нуждалась в тихом, мирном убежище, где никто не посягнёт на мою неприкосновенность. Сим необъяснимым образом дал мне это ощущение. Я закрыла глаза, и сама не заметила, как вскоре уснула.

Глава 5. Семён

Чёрт… Угораздило же меня…

Хотелось не просто приложить что-то холодное к лицу, а окунуться целиком в воду, желательно ледяную. Чтобы аж всё свело — с головы до ног. Чтобы мозг перестал так дико пульсировать. Чтобы перестало так отчаянно крыть…

Маринка сопела рядом, свернувшись клубком. Красивая девушка, запретно красивая. Немудрено, что какие-то мрази на неё напали. Таким девушкам вообще лучше не выходить из дома без сопровождения, тем более — ночью. Фигурка ладная, грудь большая, попа кругленькая — всё при ней. И волосы мягкие, шикарные, каштановые с рубиновым отливом, и губы чувственные, и глаза с чертовщинкой. Очень красивая, конечно.

Чего её понесло гулять по ночной Москве?..

Со мной-то всё ясно. Даже жаль, что меня не грохнули на этом тротуаре. Отец наверняка бы порадовался…

Рома курил уже, наверное, восьмую сигарету. Без спросу пошёл хозяйничать в кухню, сделал себе кофе. Постоянно ходил туда-сюда, маячил. Чтоб его… Пару раз у него полотенце слетало. Кошмар. Понимаю, у парня шикарное тело, но как-то ж поскромнее надо быть.

Он всё пытался разговор завести. Я только отмахивался, что Марина спит, не надо её будить, девочке и так досталось крепко. А сам думал только о том, как бы поскорее прийти в себя и свалить отсюда. Невыносимо просто…

— Слушай, Сим, — в очередной раз выглянул из гостиной Рома, — там у неё макароны есть. Будешь?

— Ром, давай ты оставишь Маринины запасы в покое? — прошептал я.

За окном понемногу светало. А в голове как стояла вязкая муть, так и продолжала чавкать между ушами.

— Кстати, твой цыплёнок уже готов, — пошутил Рома, снова разглядывая моё лицо. — Кажется, испёкся.

Я покачал головой, проклиная себя за то, что не умотал до того, как с меня сняли шмотки. Надо было сразу уходить. Немедленно.

Парень приблизился ко мне и отобрал кусок заметно растаявшего мяса.

— Хорош. А то обморожение будет.

— Ну, и пускай, — вырвалось как-то само.

— Эй, чувак, ты чего такой унылый?

— Ром, а ты совсем спать не хочешь? — очень сложно было скрыть раздражение, но я постарался.

— Да какой спать? — возмутился он. — У меня адреналин до сих пор шарашит. Пиздец. Ещё она вон, — Рома ткнул пальцем на Марину, — лежит такая вся искусительная…

— Рома, — кулаки у меня прямо чесались врезать ему. Но я трезво понимал, что мы сильно в разных весовых категориях. Парнишка, хоть и ниже меня на полголовы, но шире в плечах и по всем другим измерениям раза в два. — Как ты можешь? У девушки и так психологическая травма.

— Да я чё, травмировать её что ли хочу? — искренне удивился Рома. — Наоборот. Приятное хочу сделать. Все травмы как рукой снимет. Отвечаю.

Я покачал головой и отвернулся от него.

— Да блядь, Сим, — не унимался он, — ты гляди, какая она охуенная. У меня уже два часа без перерыва стоит. Не знаю, куда себя деть.

То, что у него два часа стоит, я и так давно заметил. И во многом разделял его чувства. Особенно в части незнания, куда себя деть.

— Сим, ну, давай аккуратненько растормошим. Можем вдвоём её…

— Ром, помолчи.

— Ладно.

Он сел в кресло, снова схватился за сигаретную пачку. Понял, что курево закончилось, и нервно отшвырнул коробок в сторону.

— Вот же говно. Даже в магаз не сходишь.

Рома побарабанил пальцами по деревянному подлокотнику кресла, потом опять встал и пересел на кровать с противоположной стороны от Марины.

— Слышь, братан, — зашептал он, то и дело поглядывая на девушку, — у меня яйца горят.

— Ты можешь думать хоть о чём-то другом?

— Могу. О том, что у меня сейчас омлет в мошонке закипит.

— Ром, тебе же не пятнадцать лет.

— Было бы пятнадцать, поверь, я бы не ходил тут вокруг да около. Fuck!..

— Иди подрочи в туалет, — нашёл я единственное решение его проблемы.

— Да охуенно ты придумал, — прошипел Рома сквозь зубы. — Блядь, Сим, она ж на тебя запала, — почти взвыл он. — Если ты к ней первый полезешь, она стопроцентно не откажет.

— Хватит, — осёк его резко.

— Ну, чего ты как маленький? — возмутился парень и ткнул на мои боксеры. — У тебя ж тоже стояк. Щас у обоих хуи взорвутся.

— Не взорвутся.

— Да ёб твою… Ты чё, блять, благородный такой, да?

— Представь себе, — огрызнулся я. Если бы он только знал, как мне в тот момент хотелось ему залепить… — Я не только членом думаю.

— Ой-ой-ой, — скривился Рома. — Вот у тебя когда в последний раз баба была?

— Отвали.

— Вот у меня уже неделю никого не было, сечёшь?

— Невыносимое несчастье, — я не удержался от сарказма.

— Ещё какое невыносимое!

— Ты можешь потише? — шикнул я. — Мы Марину сейчас разбудим. Прекрати.

— Не, ну ты можешь сказать, ты када последний раз трахался? — не унимался Рома.

— Не помню, — буркнул я.

— Да хорош гнать! Не помнит он! Как такое можно не по помнить?! Колись, не евреничай!

— Я, между прочим, еврей, — процедил в ответ.

— Реально? — лицо у моего собеседника вытянулось?

— Мама у меня была еврейкой, — признался я, надеясь, что теперь-то наверняка отвяжется.

— А, понял, — без особых эмоций отозвался Рома. — А почему «была»?

— Она умерла в прошлом году. Рак.

— Бля, хуёво. Ну, в смысле, сочувствую.

— Спасибо. А теперь давай помолчим.

— Да не! Ты чё?! Это ж, блин, интересно!

— Что тебе интересно?

— То есть ты, получается, обрезанный? — с каким-то восхищением спросил Рома.

Я только закатил глаза и отвернулся.

— Точно! Обрезанный! — ещё больше восхитился он. — Говорят, девки с ума сходят по обрезанным, да? Реально? Ну, скажи, Сим! Ну, чё те, жалко?

Это уже откровенно переходило все возможные границы. Если у Ромы взрывались яйца, то у меня взрывался мозг. Выносить всё это уже не было никаких сил.

— Слушай, я не хочу об этом говорить.

— Да почему?!

— Потому что.

— Да бля, почему?

Глава 6. Марина

Я открыла глаза и вообще не поняла, что происходит. Уже начинало светать, но проснулась я не от солнечного света, а потому что в комнате раздавались громкие голоса.

Какого чёрта? Что тут происходит?..

— Ром, умоляю, замолчи! — шипел Сёма, страдальчески глядя на татуированного хама. Тот только больше распалялся.

— Да ты скажи! Реально, ну! Те чё, слабо!

— Это не твоё дело!

— Ребят, вы с дубу рухнили так орать? — возмутилась я.

И меня наконец-то заметили.

— Марина… — Сим сделал самое жалостливое лицо на свете.

А Рома заржал во всю глотку:

— Слышь, красавица! Ты в курсе, что он — девственник?

— Что?.. — я сморщилась, ничего не понимая.

— Всё, хватит, — Семён вскочил с кровати и направился к выходу из комнаты.

— Э! Погодь! — кинулся ему наперерез Ромка. — Ты чё, обиделся?!

— Отстань от меня.

— Сим, ты куда собрался? — тут уж я окончательно проснулась и поскакала следом за ними. — Я запрещаю тебе уходить!

— Никто ничего не может мне запретить, ясно?! — взорвался мой белокурый ангел.

— Да ты чего, братан? Стесняешься, что ли?! — недоумевал Ромка. — Мы ж твои друзья! Да и все уж поняли, что ты на эту цыпочку запал!

— Ни на кого я не запал! Заткнись!

— Да хорош!

— Замолчите! Оба! — выкрикнула я, окончательно выходя из себя. Оба парня посмотрели в мою сторону. Я только теперь более-менее начала соображать. — Что вы тут устроили?

— Ничего, — пожал своими татуированными плечами Рома. — Просто болтали по-дружески. И выяснили, что этот крендель тебя хочет. Я, в принципе, тоже не против…

— Ты что городишь?! — вспыхнула я. — Даже не думай намекать мне на секс!

— Я и не намекаю. Я прямо говорю. Кто-то же должен это сказать.

— Ты, вообще, нормальный?

— Я-то нормальный, — заявил он нагло. — А чё ты ломаешься — я не вкуриваю. С этим-то всё ясно, — Рома ткнул пальцем в Семёна. — Он, по ходу, женщин боится. А тебя уж — тем более.

— Никого я не боюсь! — воскликнул Сим.

— Тогда скажи ей прямо — «Хочу тебя»!

— Не буду я такого говорить!

— Почему?! Потому что у тебя бабы никогда не было?!

— СТОП! — опять пришлось повысить голос, чтобы прервать этих двоих. Однако теперь у меня наконец сложилась в голове общая картина. Я уставилась на Семёна вопросительно: — Подожди… То, что говорит Рома… Правда?..

— Конечно, правда! — вклинился Рома. — Ты только посмотри на него!

— Я не с тобой разговариваю! — осадила жёстко и смерила настолько грозным взглядом, что Ромка тут же заглох. Снова посмотрела на Сима: — Ты мне ответишь?

— А что я должен сказать? — он устремил на меня свои невыносимо прекрасные голубые глаза. — Какое это имеет значение?

— Большое! — всё-таки не выдержал Рома молчания. — Ты так до старости нетраханным ходить будешь?!

— Ром, ты можешь не вмешиваться? — огрызнулась я.

— Не могу. Иначе вы без меня не разберётесь.

— Уж как-нибудь справимся.

— Да я уж вижу, как вы справляетесь…

Я хотела снова его хорошенько приструнить, но тут вмешался Семён:

— Да, это правда, — резко произнёс он. — Это правда, — повторил, заливаясь краской. — У меня никогда не было девушки. Ни разу. И, да, — не дал он нам с Ромой ничего произнести, — я очень тебя хочу, Марина. Очень. Всё. Довольны?

Глава 7. Марина

Сказать, что я была в шоке, значило бы не сказать ничего…

— Вот! А я говорил! — обрадованно вспыхнул Рома. — Я же сразу понял!

Семён прикрыл веки, должно быть, сгорая от стыда. А я пялилась на него, как зачарованная, даже, как дышать, забыла.

— Как такое возможно? — выдохнула потрясённо, позабыв про улыбающегося от уха до уха Ромку, который буквально ликовал из-за того, что оказался прав.

Я смотрела на Сима и не могла уложить в сознании то, в чём он признался. Нет, не в смысле его влечения ко мне. В своей персоне я не сомневалась. Да и присутствие Ромки, который то и дело поглядывал на меня сальными глазами, дополнительно убеждало в этом.

Но Семён… Он же… Он же… Нереально красивый парень! Нет, не такой, как Ромка, совсем не такой. Они двое вообще — полные противоположности. Но оба, по правде сказать, по-своему сексуальны.

Ромина привлекательность это кайенский перец — остро, с огоньком, даже, наверное, жестко. А может, и опасно. Но Сим… От него веяло такой деликатностью и сдержанной страстью, что это притягивало — безусловно притягивало, пусть не так явно, как Роме. Но это совсем не объясняло того, как же он?..

— Просто так получилось, — сдержанно объяснил Семён. — И хватит об этом. Я больше не хочу это обсуждать. И вообще, мне пора…

— Нет-нет! — кинулась я его останавливать и схватила за руку. — Не смей уходить! Пожалуйста, останься!

— Зачем?.. — он глянул на меня тихим проникновенным взглядом из-под белёсых ресниц.

— Затем, что она тебя тоже хочет, дурень! — заорал Ромка.

— Да помолчи ты уже! — прикрикнула на этого сексуального гада, которого в тот момент хотелось и трахнуть, и ударить в одинаковой степени.

— Да я же за мир во всём мире, ребят! — возмутился Рома. — Давайте уже, признайтесь друг другу, и дело с концом!

— Марина, ты ни в чём не должна признаваться, если не хочешь… — попытался остановить меня Сёма.

— Нет-нет, — перебила я. — Он прав…

— Вот! — громыхнул Ромка. — И снова я прав!

— Марина, это нечестно, ты не должна признавать того, чего нет… — слабо сопротивлялся Сим, пока я продолжала удерживать его от ухода.

— Но ты правда мне очень нравишься, — настояла я, впервые убеждая мужчину в том, в чём обычно убеждали меня. Странная ситуация, каюсь.

— Отлично! — обрадовался Ромка. — Вот мы всё и выяснили! А теперь — целуйтесь!

— Прекрати. Это реально не смешно, — разозлился Сим.

Но меня уже было не остановить. Я рывком притянула его к себе и впечаталась ему в губы. Семён замер в моих объятьях, не зная, куда деть руки. Я же с первых секунд завладела его ртом и буквально заставила мне подчиниться, позабыв обо всём на свете.

Уже через секунду он поддался и обнял меня в ответ. Углубил поцелуй, и наши языки переплелись в жарком танце. Я даже перестала соображать на какое-то время.

Пока наш татуированный хам снова не вмешался:

— Вот это я понимаю! А теперь самое время покончить с целомудрием! Если что, я — с вами! Устроим жаркое пати на троих, а?!

Я думала, сейчас как залеплю ему пощёчину! Чтоб у него даже член отвалился!

— Ты совсем больной? Порнухи пересмотрел? — оторвавшись от Сима, выдохнула я, злая, как сто чертей.

На самом деле я злилась не на его предложение, а на то, что он постоянно влезал в самые деликатные моменты. А насчёт того, о чём он заикнулся… Честно сказать, я не раз видела, как в наш «Империал» приходили отдыхать разные люди и в разном составе. Я, в общем-то, ничего не имела против экспериментов. Особенно с такими, как этот татуированный нахал. Не сомневаюсь, что с ним можно прекрасно потрахаться. Один раз. На большее он вряд ли способен.

Но в данный момент проблема была в Симе. Точнее — не проблема, а ровно наоборот. Он мне нравился. ПО-НАСТОЯЩЕМУ нравился. Мне показалось, в нём присутствует… какая-то надёжность, которую я редко встречала в тех мужчина, с которыми имела дело.

Не знаю, почему, но я словно подсознательно всегда выбирала парней вроде Ромки — беспечных придурков, способных только нервы трепать и неплохо работать членом. А вот сейчас впервые в жизни меня вроде бы потянуло к совсем другому типу мужчин. По крайней мере, мне так показалось — что Сим другой. Мягкий, отзывчивый, понимающий, заботливый…

— А чего такого? — ожидаемо удивился Рома. — Я серьёзно. Мы тут все молодые, горячие… Что нам мешает? Ребят, ну, расслабьтесь. Сейчас всем сделаем хорошо.

— Заткнись, понял? — огрызнулась на него. — Я не собираюсь с тобой спать.

— Почему это?

Шикарно. Нет, вы слышали? Где взять столько самоуверенности, как у этого гада? В нём на десятерых хватит!

— Ром, пожалуйста, помолчи минуту, — почти умолял Сим. — Неужели ты не понимаешь, что Марине сейчас не до этого?

— Нет, не понимаю. Она только что сосалась с тобой. Я тоже хочу.

— Да чтоб тебя! — я замахнулась на него, чтобы вклеить оплеуху.

Но Рома моментально перехватил мою руку. Мы застыли друг напротив друга, глядя глаза в глаза. Он, как всегда, усмехался самодовольно. Сим попытался вклиниться между нами. Что-то говорил, упрашивал. Я ничего не слышала, потому что пожирала глазами татуированного хама, готовая в любую секунду перегрызть ему глотку.

— Поцелуй меня, — заявил он. Резко перехватил и вторую мою руку, когда я собиралась повторить свою попытку. — Поцелуй меня, красавица.

Глава 8. Марина

— Пошёл ты! Не собираюсь я тебя целовать!

— Нет? — байкер дёрнул проколотой бровью.

— Рома, Марина, прошу вас!.. — всё пытался разнять нас Сим. — Марин, не слушай его. Я сейчас заберу свои вещи и уйду.

— Они ещё не высохли, — ответила я. — Не говори глупостей. Я тебя не гоню.

— Да и не надо никого гнать, — промурлыкал Ромка. — Лучше проведём время с пользой.

— Ром!.. — бессильно возразил Сим.

Но больше он ничего не произнёс, потому что я вырвалась из захвата и… снова обвила его за шею. А потом поцеловала. Сильно. До безумия. Хотелось ощутить вкус его губ, слиться с ним в нереальной нежности.

Семён опять какое-то время не отвечал. Видимо, мой порыв вновь стал для него полной неожиданностью. Он растерялся и не знал, как себя вести. Но я не намеревалась его просто так отпускать. Если этот поцелуй станет последним в нашей недолгой истории, то я хочу оставить его хотя бы на память как частицу чего-то хорошего, светлого и искреннего в моей жизни.

Сзади на мою талию опустились две тяжёлые ладони. Рома прижался к моей спине. Его стоящий член упёрся мне в копчик. Я хотела вновь наругаться на него — поставить на место. В основном потому, что Сим всё никак не реагировал на мою ласку, и меня это, конечно, огорчало. Но он вдруг стал отвечать. Осторожно, несмело, робко. Мягко обнял меня, словно я была соткана из хрупких нитей, и он боялся причинить мне боль. Его руки заскользили по моей спине. Я обняла его ещё крепче, зарылась пальцами в светлые волосы и смелее проникла языком в его рот.

Сим подался навстречу. С каждой секундой в нём нарастала уверенность и пыл, которых я так ждала, в которых нуждалась сейчас больше, чем когда-либо. Не существовало ничего более важного в ту секунду. Я полностью отдалась поцелуям и теплу, что исходило от двух мужских тел.

Рома неторопливо, но настойчиво продолжал исследовать моё тело. Он спустил с меня домашние шортики и пробрался под бельё, возбуждая эрогенные зоны. Сим ласкал мою шею. Вскоре я ощутила ещё одни жаркие губы на своём плече и не стала возражать. Всё-таки в Ромке я точно не ошиблась — этот мерзавец знал толк в плотских удовольствиях, и каждое его касание неминуемо откликалось в моём теле волнами нарастающего возбуждения.

— Эй, красотка, я тоже хочу, — прошептал Ромка, обхватывая моё лицо и заставляя повернуться к нему. — Не укусишь?

— А ты проверь.

Он облизнул губы, а затем припал к моих губам. Чёртов засранец… Он целовался как бог. И, конечно, у меня не было шансов устоять под его чарами. Сомневаюсь, что у кого-то вообще получилось бы.

Но всё же мне не хотелось надолго оставлять без внимания Сёму. Он всё ещё был для меня закрытой книгой, которую не терпелось открыть, смакуя каждую страницу. Я снова переключилась на него. В этот раз наш поцелуй получился по-настоящему горячим. Я опустила руку, проникла под ткань боксеров и коснулась сначала мошонки, затем основания ствола, потом провела вдоль, убеждаясь, что природа совсем не обидела размерами этого парня. Рома в этом смысле немного уступал. Впрочем, я уже знала, что размер не всегда играет решающую роль. Нужно ещё уметь правильно пользоваться дарами природы.

Оторвавшись от пьянящих губ, я осторожно опустилась на колени перед Семёном, стянула до конца его бельё и провела языком по головке его напряжённого члена. Он вздрогнул от одного лишь этого прикосновения. Его реакция была настолько яркой, что мне захотелось большего. Я принялась смаковать каждый миллиметр его плоти, медленно, чувственно, запоминая каждый изгиб, ища самые чувствительные точки.

Рома помог мне избавиться от футболки и притянул мою руку к своему паху, намекая, что ему тоже хочется внимания. Я обхватила ладонью его пенис, который оказался немного толще, чем у Сима, и более рельефный. Присутствовала ещё одна существенная разница между ними: у Сёмы головка была полностью открытой, то есть ему делали обрезание. И, честно сказать, я с этим столкнулась впервые. Но мне даже понравилось. Я массировала член Ромы и одновременно сосала член Сима, стараясь заглотить как можно глубже.

Парни ласкали мою грудь. Меня это ещё больше возбудило. Я встала на ноги, чтобы завладеть уже губами Ромы, а потом вновь вернуться к Симу и поманить его к кровати. Он переглянулся с Ромкой, и тот многозначительно подмигнул. Сим последовал за мной, послушно лёг на постель спиной. Я скинула с себя последний клочок ткани и забралась на него сверху. Рома достал презерватив из своих запасов и передал мне.

Глядя в глаза Симу, я вскрыла упаковку и аккуратно надела защиту на его мужское достоинство. А затем плавно опустила бёдра, погружая тугую плоть внутрь своего тела. Семён держал меня за руки. Он рвано выдохнул в потолок, когда наши тела соединились на максимум. Я тоже не смогла сдержать стон. Ромка очутился сзади, целовал мою шею, ласкал соски и распалял клитор. Это было даже слишком хорошо. Настолько, что я понимала — долго так не продержусь.

Первый оргазм настиг меня в считанные минуты. Да ещё и настолько мощный, что я едва не потеряла равновесие, забилась от сильнейших волн. Ромка меня удержал.

— Тише-тише, девочка, — шепнул он, придерживая мою шею. — Это ещё не конец.

Я ощутила, что он надавил пальцем на соседнее отверстие, а потом вошёл глубже. Я захлебнулась от стольких ощущений, не в состоянии произнести ни слова. Даже если бы захотела сопротивляться, не смогла бы.

— Тебя уже трахали сюда, детка? — тихо спросил Рома, двигая пальцем.

— Нет… — только и сумела ответить на выдохе.

— Тебе понравится.

Краем расфокусированного зрения я заметила, что он потянулся за ещё одним презервативом. Сим притянул меня к себе. Наши языки переплелись, и мне снова стало спокойнее. В его объятьях ничего не было страшно, даже когда почувствовала, как Ромка завладевает мной сзади.

Я застонала, ощутив сильный дискомфорт. Но Рома тут же вернулся руками к моему клитору, а Семён стал посасывать мою грудь. Сильнейшее возбуждение, умноженное на две пары мужских ладоней, на двойную дозу жарких поцелуев, сделали своё дело. Я просто растаяла в этом безумстве и приняла в своё тело сразу два мужских естества. Больше не осталось места ни для сомнений, ни для тревог. Наше безудержное слияние стало по-настоящему единым. Даже в самым своих потаённых фантазиях я не мечтала, что однажды такое может случиться в реальности. И вот оно происходило на самом деле.

Глава 9. Марина

Я смотрела в потолок, пытаясь отдышаться и вернуться в нормальное состояние, но это было практически невозможно, когда рядом со мной лежали двое обнажённых мужчин, с которыми буквально несколько минут назад у меня произошёл лучший секс за всю жизнь. Ромка развалился справа, Сёма приходил в себя слева. У обоих ещё не восстановилось до конца дыхание. От всех троих до сих исходил жар разгорячённых тел. Кажется, даже пар стелился над кожей, а от стука сердец почти закладывало уши.

Господи… Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой…

— Охуенно, — озвучил за всех свои мысли Рома.

Я улыбнулась и опустила глаза на Семёна — к его паху. И мои грёзы слегка потускнели.

— Ты… так и не кончил? — спросила, поняв, что не отследила момент оргазма Сима.

Разрядку Ромы я почувствовала очень красочно, но в остальном слишком была погружена в собственные переживания.

— Не беспокойся об этом, — Сим хотел отвернуться, но я не позволила ему спрятать лицо.

— Эй, я могу… помочь тебе, — мягко предложила, глядя ему в глаза. — Просто скажи, как тебе нравится…

— Нет, правда, всё в порядке, — выдохнул Сёма. — Мне было хорошо. Честно. Просто… у меня сниженная чувствительность из-за… Ну, особенности. Но для меня это не главное.

— Ты уверен?

— Да. Уверен, — он вымучил улыбку.

Я поняла, что не стоит дальше настаивать. Возможно, ему неловко, а смущать парня ещё больше мне не хотелось.

— Ладно, — сдалась я и нежно поцеловала его. — Просто знай, если что, я готова уделить внимание тебе…

— Спасибо, — Сим вернул мне поцелуй.

И тут Роме, конечно, тоже захотелось «вставить свои пять копеек»:

— Красотка, а мне кажется, или ты реально уделяешь ему больше внимания?

— Не кажется, — проворчала я, безо всякого удовольствия оторвавшись от губ Семёна.

— Могла бы соврать, — разочаровано хмыкнул Ромка.

— Ты чем-то недоволен? Тебе мало?

— Я всем доволен, — он потянулся на постели и договорил: — Сейчас бы ещё было ништяк покурить, и ваще идеально. Только у меня сигареты закончились.

Я закатила глаза, потом перегнулась через него и добралась до выдвижного ящика тумбочки, достала оттуда початую пачку и зажигалку.

— Кури.

— О, детка! — восхитился Ромка. — Да ты просто богиня! Я тебя уже люблю!

Он закурил прямо в кровати, блаженно выдохнул первую затяжку и расплылся в довольной улыбке.

— Вот теперь точно всё супер. Большего для счастья и не надо.

Я засмеялась и перехватила у него сигарету. Мне тоже вдруг захотелось немного никотина, хотя давала себе слово, что больше не вернусь к этой привычке. Хотя бы ради экономии денег. Всё-таки курево — не только вредное, но ещё и затратное удовольствие. А я не теряла надежду однажды добиться своей цели. И для этого нужны были деньги, много денег, невообразимо много денег. Но ведь нет ничего нереального, если приложить достаточно усилий.

Я реалист, а не грёбанная мечтательница. И всё, что я делала, всегда имело всего одну конечную цель. Просто иногда позволяла себе сделать перерыв и расслабиться. Как сейчас — секс с двумя незнакомцами, от которых вполне могла бы потерять голову, будь я немного романтичнее. Может, и жаль, что романтики во мне давно не осталось, и в данный момент я твёрдо знала, что уже к вечеру расстанусь с этими мужчинами, навсегда. Как бы мне ни нравился Сим, каким бы обалденно красивым подонком ни был Рома, я не могла себе позволить по-настоящему запасть на них. Да и вообще ни на кого. Я не создана для отношений по многим причинам, прежде всего потому, что у меня на жизнь совершенно другие планы.

Но сейчас предпочла отпустить ситуацию. Сегодня можно всё — отчаянно любить двоих парней, курить, обниматься, целоваться, ругаться, смеяться. Потому что завтра ничего этого уже не станет, и ещё неизвестно, чем обернётся продолжение истории с теми отморозками, что едва не укокошили Сима и непременно расправились бы со мной, если бы не вмешался Ромка. Лучше было немного пожить в моменте прекрасного, пусть и призрачного, счастья.

Я глубоко вдохнула дым и повернулась к Симу:

— Будешь?

Он кивнул и забрал у меня сигарету. Затянулся и тут же закашлялся.

— Чёрт!..

Не получилось сдержать смех, Ромка тоже заржал. Семён опять смутился и вернул мне папиросу.

— Не моё это, — огорчённо констатировал он.

— Тебе и не надо, — я ещё раз вкусила никотин и вернула отраву Роме, а сама улеглась на плече Сима.

Он был таким тёплым и приятным, таким хрупким и в то же время сильным. Я смотрела на его ушибленный нос: кровоподтёки разрастались под глазами всё сильнее, но всё это, разумеется, скоро сойдёт. Семён снова возвратится в свой ангельский облик. Жаль только, что я этого уже не увижу. Так что наслаждалась тем, что есть сейчас, пока он рядом.

— Ты и так слишком потрясающий, — не удержалась я.

— Ты меня совсем не знаешь, — Сим поджал губы и закрыл глаза, словно слова мои причинили ему боль.

— Ну, что за глупости? Ты же первый вступился за меня.

— Я тоже вступился, — напомнил Рома с возмущением. — Почему все лавры только ему? Я как бы тоже рисковал своей шкурой.

— Если бы я не бросилась тебе под колёса, — возразила раздражённо, — ты бы и не подумал вмешиваться. Правда ведь?

— Ну, допустим, — усмехнулся Рома. — Мне не нужны лишние проблемы. Да и никому не нужны. Что скажешь, не так?

— Вот поэтому поступок Сёмы меня больше впечатлил. Я его не просила, но он всё равно пришёл на помощь.

— М-м, класс. Стандартная женская мечта: чтобы пришёл принц на белом коне и всё разрулил сам.

— Ром, ты сейчас получишь! — разозлилась я.

— Ребята, не ссорьтесь, — вмешался Сим. Его дыхание стало нервным и частым. Он сел на кровати и подтянул колени к груди. — Давайте не будем сейчас мериться, кто что и почему сделал. Это… Это неправильно. И вообще, неважно, почему кто-то поступает так или иначе. Получилось, как получилось. Я… Я лучше просто пойду…

Глава 10. Марина

Никогда бы не подумала, что так расстроюсь из-за ушедшего мужика. Но в тот миг слёзы непрошено набежали на ресницы. Я старалась подавить идиотский порыв, но ничего не могла с собой поделать.

Сим ушёл… Да, я знала, что так будет. Понимала прекрасно, что по-другому и быть не может. И всё же…

— Красотка, ты чего? — спросил Рома обеспокоенно.

— Ничего, — я тщетно силились не выдавать своего огорчения, но он не отставал.

— Ты плачешь, что ли? Да ну, прекрати.

— Я не плачу, — твёрдо заявила, наконец, справившись с болью хотя бы внешне, и посмотрела прямо в тёмные глаза Ромки. — Почему ты так сказал?

— Как?..

— Ну, что Сим мог уйти из-за тебя. Между вами что-то произошло?

— Да вроде ничего, — Рома пожал своими громадными татуированными плечами. — Вроде всё нормально было. Эй! Ты что думаешь, что я реально мог его обидеть? Реально? Я ж не подонок какой-нибудь!

Подонок… Ещё какой. Самоуверенный и порочно красивый подонок… Но Ромке лучше об этом было не знать. Хотя наверняка он сам прекрасно понимал, как может воздействовать на людей.

— Не думай об этом, детка, — он обнял меня за плечи и притянул к себе. — Мало ли, что у других на уме.

— Это точно, — безрадостно согласилась я.

Попробовала высвободиться, но мой наглый байкер снова проявил силу, дабы всё было по его правилам. Обнял крепко, зарылся лицом в мои волосы, не давая уйти из-под его контроля. Мне это нравилось и злило одновременно. Рома позволял себе всё. Он был свободен от любых условностей, что не могло не восхищать, но и не бесить не могло.

— Прекрати, Ром. Я не в настроении.

— Я могу сделать так, чтобы оно появилось, — он нырнул рукой между моих ног, надавил пальцами на всё ещё гиперчувствительную точку.

— Отпусти, — я дёрнулась.

Но что ему мои трепыхания? У него имелось достаточно физических возможностей, чтобы трахнуть меня, даже не спрашивая разрешения.

— Не пущу.

— Ром…

— Тебе надо расслабиться, — промурлыкал он гипнотическим голосом, продолжая дразнить самые сокровенные места, которые легко поддавались его натиску. — Хочешь, сделаю тебе приятно?

— Не хочу… — пробормотала я, хотя тело моё говорило об обратном. — Ром, ну, каким языком тебе объяснить?..

— Давай лучше я объясню тебе языком, — издевательски бросил он, после чего опрокинул меня спиной на кровать и навалился сверху, оборвав мою речь страстным поцелуем.

Я понимала, что уже сдаюсь, а может, сдалась ещё до того, как Рома приступил к активным действиям, но в душе чувствовала, что секс — не лучшее решение проблемы.

Хотя… о какой проблеме речь? Я ведь не втюрилась в Семёна и не осталась с разбитым сердцем. А даже если так… Тогда стоило немедленно включить холодный расчёт — как раз секс и есть лучшее лекарство от любого душевного горя.

— Я буду звать на помощь, — пригрозила то ли шуткой, то ли всерьёз.

— М-м, да тебя заводит эта тема, — засмеялся Ромка. — Что будешь кричать, крошка? «Помогите, насилуют»? — выдохнул мне в шею и стал двигаться ниже, оставляя дорожку из поцелуев вдоль всего тела.

— Именно, — я закрыла глаза, понимая, что точно никуда не денусь теперь, что бы ни вздумала кричать.

— Интересно, насильники часто отлизывают своим жертвам?

Горячее дыхание опалило мои нижние губы. Всё-таки каков засранец… Умеет уговаривать.

— Болтают они точно меньше, чем ты, — выпалила я и тотчас застонала, когда влажный мужской язык медленно прошёлся вдоль нежных складок.

— Предупреждаю, что оргазм от куни в моём исполнении может стать лучшим, что было в твоей жизни. А это очень опасно.

— Господи, просто заткнись, Ром.

Он засмеялся, но всё-таки прекратил болтать. Его губы завладели моим клитором, и от первых же движений языка я заново погрузилась в блаженную эйфорию. Ромка и правда знал, как доставить удовольствие разными способами. Он был отнюдь не из тех робких мальчиков, которые теряются при виде женских прелестей. Ему удавалось легко и играючи находить максимально чувствительные зоны.

Его рот, пальцы, даже щетина на подбородке умели в нужный момент воспроизводить правильную последовательность. Мне даже не было смысла управлять процессом или что-то подсказывать. Я просто отдалась на волю его страсти и не стала скрывать, насколько мне хорошо.

Рома ласкал меня орально до полного удовлетворения. Кончая, я притянула его за волосы ближе к самой распалённой точке, в то время как пальцы внутри продолжали усиливать эффект. Я кончила с оглушительным стоном. Рома подполз к моему животу и наблюдал за тем, как меня пронзают оргазмические токи.

Он дал мне немного отдышаться, а потом надел новый презерватив и вошёл членом в ещё пульсирующее лоно. Я вновь ощутила приятную наполненность и старалась не думать о том, насколько приятнее было бы, если б на месте Ромки оказался Семён…

Это было слишком жестоко. Мысли о Симе только порушили бы всё настроение. А меж тем Ромка двигался во мне сильными жёсткими толчками, словно старался выбить из меня всю дурь.

— Да, вот так… — я снова застонала, нарочно прогоняя из головы идиотские сомнения. — Ещё… Резче…

Рома придушил меня за шею и вонзился, почти причинив боль.

— Так?..

— Да… — у меня искры из глаз полетели от его животных фрикций.

— Так?.. — он насаживал меня беспощадно, но именно это мне и было нужно в данный момент.

— Да… Да… Так…

Слёзы потекли сами собой. Я уже с трудом понимала, то ли снова сейчас кончу, то ли разрыдаюсь белугой.

— Чёрт, детка, я не выдержу так долго… — рвано простонал Рома.

— Не останавливайся.

Припав к моим губам, он вкладывал максимум в каждое своё движение, постепенно ускоряясь. На финальных толчках Рома запрокинул голову и утробно зарычал, в последний раз врываясь в моё тело. На его шее и плечах вздулись мощные вены. С длинной чёлки по лицу и груди катился пот. Несколько капель упало на меня. Рома некоторое время не двигался, затем перевалился на бок и посмотрел на меня широко распахнутыми безумными глазами.

Глава 11. Марина

Парни ушли, а проблемы остались. Вечером мне вновь предстояло отправиться на работу в «Империал», но теперь страх крепко поселился во мне.

Что, если эти гады снова решат напасть?..

Я прекрасно знала, кто их подослал. Это не было случайностью или стечением обстоятельств. Просто не думала, что всё может быть настолько серьёзным. Но, судя по тому, что случилось в прошедшую ночь, подонки не собирались обращаться со мной бережно. Значит, их хозяин отдал команду схватить меня.

Для чего?..

Возможно, это был очередной способ запугивания и все их угрозы на самом деле являлись лишь словами?..

Проверять опытным путём не хотелось. Достаточно было того, как они обошлись Семёном. Да и со мной ведь совсем не церемонились…

Чёрт… Всё выглядело куда жёстче, чем я себе представляла. А дальше что?.. Будут ещё попытки выследить меня? Или же всё-таки отстанут?..

Хотелось верить во второй вариант, хотя бы потому, что никакой особой ценности я не представляла. Я давно разучилась витать в облаках и верить в радужных пони, и цену свою тоже знала. В глазах этих подонков моя персона ничем не выделялась. Пусть я и не дурна собой, и умею преподать себя, и в голове у меня далеко не единственная извилина, всё равно. Такие, как эти твари, имеют собственную систему ценностей. Для них я — одна из многих, не лучше, не хуже, просто очередная пешка. Но почему-то меня упорно не желали выпускать из игры…

Я постаралась смотреть на ситуацию критически. Без эмоций. Вспомнить каждую деталь и понять, как мне действовать, чтобы снова не попасть в ловушку.

Меня подловили на улице, когда я уже далеко ушла от «Империала». После смены мы с Кирой и Артуром — моими коллегами по клубу — заглянули в бар Sonix за два квартала и просидели там, пока нас не выгнали. Артур предложил взять на всех общее такси, но ехать нам было в разные стороны, и тогда он позвал всех к себе домой «продолжить банкет». Я отказалась, потому что хотела выспаться. Коллеги уехали вдвоём, а я решила прогуляться и взять такси на другой улице, чтобы заплатить поменьше: хватать первого попавшегося бомбилу у дверей бара — глупая идея, если хочешь сэкономить.

Вот тут-то подонки и засекли меня… Или даже раньше? Возможно, они тоже тусовались в Sonix’е, а я просто не обратила внимания. А может, ещё раньше? Вдруг они как-то узнали, что я работаю в «Империале» и поджидали меня там, но ничего не предприняли, потому что я была не одна?..

Маловероятно. Я лишний раз нигде не светила своей работой, и уж тем более — местом жительства. Так что эта встреча с отморозками могла и правда быть незапланированной. Пьяные уроды просто захотели покрасоваться перед своим хозяином?.. Может, они протрезвеют и передумают докапываться до меня?..

Я не понимала, что мне делать. Правильней всего было бы поспать, но сна не было ни в одном глазу. Чтобы отвлечься, стала переписываться с подругой. Моей, в общем-то, единственной подругой. Я давно звала её приехать ко мне в Москву, но Аника всё никак не решалась. А сегодня ни с того ни с сего вдруг заявила, что хочет переехать.

Аника:«Я подумала и… Да, наверное, ты права, Марин. Это правильная идея. Всё-таки в Москве есть вероятность заработать больше…»

Марина:«Вау! Солнце! Это просто отлично! Я очень рада, что ты наконец-то решилась!»

Аника:«Да. Решилась… Скорее обстоятельства вынудили…»

Марина:«Что-то случилось?»

Аника:«Ничего нового… Маме становится всё хуже с каждым днём. Врачи говорят, надо класть в стационар надолго. И ещё нужно новое лекарство, которое придётся оплачивать самостоятельно, а это деньги…»

Марина:«Детка, мне очень жаль! Правда! Приезжай, и мы всё разрулим! Тебе даже жильё не придётся искать! Будем жить вместе — так будет выгодней и тебе, и мне. А работу точно какую-нибудь найдёшь. Без проблем!»

Аника:«Спасибо, Марин. Ты настоящая подруга.»

Марина:«Конечно! Можешь положиться на меня! Друзья ведь для этого и нужны! Когда тебя ждать?»

Аника:«Постараюсь в течение месяца уладить тут все дела и приехать. Я устроилась работать на почту. Зарплата мизерная, но на переезд тоже деньги нужны.»

Марина:«Да, понимаю, солнце. Не падай духом. Значит, через месяц?»

Аника:«Скорее всего…»

Я отложила мобильник и вздохнула. Через месяц… Через месяц подруга приедет ко мне. Я была рада и не рада этой новости. Рада, потому что любила её безмерно, почти также, как своих родных сестричек-близняшек, которые после смерти родителей жили у тётки в глухой деревне, и которых я теперь видела, дай бог, раз в год. Анику я воспринимала как ещё одну сестру, просто некровную, но мы выросли вместе, практически с пелёнок знали друг друга.

У неё тоже жизнь была не сахар. Но, если честно, в нашем маленьком городке людей со счастливой судьбой было в разы меньше, чем с трагической. В каждом доме было своё горе. Может, наши с ней истории ещё не самые печальные… По крайней мере, я точно отказывалась чувствовать себя жертвой.

Но Аника — совсем другая. Она милая, хрупкая, добрая, доверчивая. Мы хоть и ровесницы почти (я всего-то на семь месяцев старше), однако Аника для меня всегда была младшенькой, которую стоит защищать и оберегать больше остальных. И до сегодняшней ночи я была уверена, что у меня получится, а теперь уверенности поубавилось.

До её приезда нужно разобраться с текущей проблемой, по-другому никак. Ещё не хватало Анику впутать в эту идиотскую историю. Но какой тут найти выход, я понятия не имела. Потерять работу в «Империале» — худшее, что можно придумать в нынешних обстоятельствах. А выходить из дома было боязно… Очень боязно.

Может, если я «пропаду с радаров» на пару дней, мой преследователь всё-таки отстанет от меня? Не будет же он до конца времён гоняться за мной по Москве? Слишком мелкая я сошка для него…

Глава 12. Семён

— Семён! Тут ещё коробка осталась!

— Иду! — крикнул я в ответ и поплёлся снова к чёрному выходу из лавки, куда выгрузили весь привезённый утром товар.

Дмитрий Витальевич Мочалов не мог сам поднимать тяжести, потому и взял меня на эту работу. Раньше со всем управлялся сам, и дела у него шли неплохо для человека, держащего букинистическую лавку. А недавно получил травму — сорвал спину, возраст уже такой, что надо беречь себя.

Прежде я был его постоянным покупателем. Сюда меня часто приводила мама, её Дмитрий Витальевич тоже давно знал, потому ничего лишнего не спрашивал, когда согласился взять меня в помощники. Для меня это очень многое значило, и особенно важным было то, что отец не знал об этом месте. Это был наш с мамой маленький секрет.

— Эх, опять жуки подъели, — сокрушался Дмитрий Витальевич, разглядывая корешок одной из книг. — А у этой страницы отсырели. Ну, что за люди? Сваливают книги в подвал. Зачем только читать учились?

— Ничего, это можно отгладить. Я займусь.

Дмитрий Витальевич в который раз оглядел моё лицо и вздохнул:

— Так и не скажешь, кто это тебя разукрасил?

Я отвернулся.

За пару дней основной отёк начал постепенно сходить, но выглядело всё ещё довольно страшно. Дмитрий Витальевич не ругался, просто не верилось ему, что такой тихий парень, как я, мог ввязаться в уличную драку.

— Да я ведь говорил вам уже. Обычная потасовка из-за девушки.

— И где же твоя девушка? — ухмыльнулся старикан. — Что-то не вижу, чтобы она приходила восхищаться героем.

Наверное, потому что никаким героем я не был.

— Девушка цела и здорова, — ответил ему и подхватил коробку.

Мочалов увязался следом, продолжая ворчать мне в спину:

— Вечно из-за этих женщин сплошные проблемы. Но она хоть поблагодарила тебя?

— Поблагодарила.

— И как же?

В памяти всплыло лицо Марины. Её губы, волосы, медовые глаза. Её запах. Её прикосновения. Тепло её лона…

Я резко закрыл глаза и остановился на полпути.

Нет. Я не имею права об этом думать. Только не о ней. Всё это неправильно. Я идиот. Идиот…

Так, по крайней мере, и назвал меня отец в последнюю нашу встречу.

— Эй, ты чего, Семён?.. — Дмитрий Витальевич осторожно тронул меня за плечо. — Голова закружилась?..

— Наверное, небольшое сотрясение, — пробормотал я.

— Ты поставь эту коробку, поставь, — уговаривал старик, уже почти выдирая из моих рук тяжёлую ношу. — Ты хоть ел сегодня, а? Сёма?

Он как-то по-своему присматривал за мной, по-отечески что ли. Разрешил ночевать в подсобке, когда узнал, что мне негде жить. Зарплата была крошечной, но на еду хватало. Тем более, его супруга, Маргарита Петровна, постоянно что-нибудь передавала для меня — то пироги, то сырники.

Вот и сейчас Дмитрий Витальевич ушёл, чтобы принести какой-то еды.

— Ритка вчера готовила, — протянул он мне контейнер. — Поешь, парень. Ты бледный совсем.

Открыв крышку, я увидел печенье. Мама готовила что-то подобное. Я называл это «мамины сердечки», потому что она всегда вырезала из теста такие заготовки при помощи специальной формочки. В детстве я любил играть с этими формочками, тогда их было больше — звёзды, человечки, уточки, квадратики, кружочки. Потом все растерялись, а новых мама не покупала. И готовила всё реже и реже. Маминых сердечек становилось всё меньше, покуда её собственное сердце не остановилось окончательно.

— Спасибо, — я принялся грызть печенье, усилием воли прогоняя из памяти все воспоминания.

О маме, об отце, о Марине. Особенно — о Марине.

— Так, что это тут у нас? — Мочалов вытащил наугад одну книгу из коробки, натянул очки и начал листать. — «Идиот»… Хм… Фёдор Михалыч… Читал?

Я невольно подавился проглоченным кусочком.

— Читал, да. Разумеется, читал.

— И как? Понравилось?

— Да… — я прокашлялся. — Да, очень. Очень… кхм… понравилось.

— Да-а-а… Настасья Филипповна… — протянул Мочалов. — Шикарная женщина… Только от женщин таких надо подальше держаться. Верно я говорю, Сёма? А? — он дружески толкнул меня в плечо.

Я чудом избежал повторной реакции. Натужно улыбнулся и кивнул:

— Верно, Дмитрий Витальевич.

— Да-да… — продолжал он мечтательно, вертя в руках книгу. — Для жизни надо выбирать женщин тихих, скромных. Вот как моя Ритка. Тогда и любовь будет, и всё. И жить душа в душу…

Я опустил глаза и закусил нижнюю губу. Чёрт… Только этого мне не хватало… Снова.

— Так ты что думаешь, Сём? — ещё раз уточнил Дмитрий Витальевич.

Я с трудом сглотнул:

— Да. Да, вы правы… Наверное.

— Наверное?..

Хозяин лавки глянул на меня поверх очков. Я же уставился в окно магазина, выходившего на улицу, только чтобы не пересекаться взглядами с Мочаловым.

— Сём, так а что с той девушкой-то?.. — он резко замолчал, потому что я вдруг вскочил с места.

Старик не понял, почему это случилось. Да я и сам, честно сказать, не понял. Не уследил за собственными реакциями. Всё произошло быстро и спонтанно.

Подскочив к окну, я припал к стеклу. К тому моменту рёв мотоциклетного двигателя уже был прекрасно слышан — мотор разогревался перед началом движения, а пилот с татуированными мускулистыми руками уже сидел в седле.

— Семён, ты куда?! — крикнул мне в спину Дмитрий Витальевич.

— Я на минутку! — бросил ему машинально и со всех ног кинулся к выходу из лавки.

Глава 13. Семён

Я не успел. Мотоцикл умчал раньше, чем я сумел добежать. Но никакой ошибки быть не могло — я узнал байкера. И мне до ломоты было необходимо нагнать его, потому что другого шанса могло больше не представиться.

Перебежав через улицу, я бросился к таксисту, курившему у остановки и скучавшему в ожидании клиентов.

— Здравствуйте! — выпалил набегу. — Если вы свободны, можем поехать прямо сейчас?

Мужчина вытаращился на меня с удивлением:

— Что за срочность? На самолёт опаздываешь?

— Мне нужно догнать того байкера, который только что уехал отсюда, — я показал на место, где до этого был припаркован мотоцикл.

— Он что-то украл? — нахмурился таксист.

— Нет. Не украл. Просто… Просто мне очень надо…

— Семён! — в дверях лавки появился Мочалов. — Что случилось?!

— Мне нужно отлучиться! Я скоро вернусь!

— А книги?!

— Вечером всё разберу! Обещаю! — я снова повернулся к таксисту умоляющим взглядом. Каждая секунда сейчас имела значение, и на лишние уговоры просто не было времени. — Пожалуйста, я заплачу.

— Ну, ладно, — наконец, согласился мужик. — Садись.

Он выбросил сигарету и кивнул на своё авто. Я тут же кинулся к пассажирскому месту впереди, ища глазами укативший байк. Но, конечно, он уже пропал из виду. Благо, таксист мне попался сообразительный. Немедленно заведя мотор, мужик выехал на дорогу и пустился в погоню.

— Не уверен, что получится, там впереди развилка…

— Вон он! — выкрикнул я, тыча пальцем в стекло. — Направо сворачивает направо!

— Придётся притормозить. «Красный», — сообщил водитель и пожал плечами. — Нарушать не буду, если только не дело жизни и смерти.

Для меня примерно так и было, но я не стал настаивать.

— Понимаю, не надо нарушать.

Мы затормозили на перекрёстке. Мотоцикл снова оторвался, успев проскочить на «жёлтый». Следующие двадцать секунд я неотрывно глядел в окно, словно это каким-то образом могло помочь. На самом же деле могло помочь лишь чудо. Ну, и оперативность водителя такси.

Он тронул с места, как только светофор переключился на разрешающий сигнал. Надо отдать ему должное — шофёр соображал гораздо быстрее, чем сумел бы, например, я, оказавшись на его месте. Без дополнительных подсказок он молниеносно вычислял, куда мог направиться мотоцикл. И чутьё его не подвело — уже через минуту искомое средство передвижения снова обозначилось на горизонте.

— Теперь уж не уйдёт, — подмигнул таксист.

Я неуверенно улыбнулся, а у самого в горле застрял ком. Если получится, если водила реально больше не упустит из виду мотоцикл… Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но я искренне желал этого, всем сердцем.

Байк ещё несколько раз сворачивал на улицах, всё дальше удаляясь от центра. Я попросил шофёра следовать до самого конца маршрута на небольшом расстоянии, чтобы не вызвать подозрений.

— Прям как фильмах про шпионов, — пошутил мужик. — Что натворил-то этот парень?

— Ничего особенного. Просто… он мне денег задолжал, — единственное, что мне удалось сочинить на ходу.

— Должно быть кругленькую сумму, — решил водитель и хмыкнул, — раз уж его на такси преследовать не жалко. У тебя сейчас-то деньги есть?

— Есть, — успокоил его и подсчитал в уме, сколько у меня осталось в карманах наличности.

Немного, но на эту поездку должно хватить. А дальше уж как-нибудь перебьюсь на печеньях Маргариты Петровны.

Наконец, байк выехал на окраину спального района, свернул в ряды гаражей, которые ещё сохранились в некоторых местах, — старые металлические будки, тянущиеся друг за другом, как поезда. Я понял, что это и есть конечная точка пути, попросил таксиста остановиться у въезда, расплатился с ним, даже кое-что сверху накинул — на чай. А потом вышел из машины и с колотящимся сердцем побрёл вдоль длинных однообразных рядов.

Хорошо было бы сочинить что-то до своего появления — что-то простое и правдоподобное, но ничего путного не лезло в голову. В уме стоял сплошной белый шум, я едва ли осознавал, что и зачем делаю. Всё это было глупо и неправильно. Я вообще не должен был бросать Дмитрия Витальевича, не должен был так бездумно тратить фактически последние деньги. А самое главное — не должен был больше никогда вляпывать в истории. Не должен был искать с ним встречи с теми, с кем мне не по пути.

Но я никогда не умел следовать исключительно здравому смыслу. Старался, пробовал. Ради отца. Ради мамы, в конце концов. Она всегда была более понимающей, нежели отец. А когда её не стало, ненавидел себя, что будто бы сам приблизил её кончину. Хотя это было не так — я всё сделал правильно, поступил по совести и не должен был себя винить, а всё равно винил. И, конечно, отец с удовольствием этим пользовался.

Просто сейчас, вырвавшись из-под его надзора, мне стало проще совершать глупости. И я их совершал. Одно за другим. Знал, что сам себе рою могилу. И, наверное, уже даже хотел, чтобы так случилось — чтобы моя смерть стала ближе. Потому я и бросился спасать Марину. Не из благородства, не из добрых намерений. А ради своего самоуничтожения. Потому сейчас и полетел за Ромой. Не из-за каких-то особых надежд, а только для того, чтобы окончательно убедиться, насколько же я низко пал, какое я в самом деле ничтожество. И рассчитывать могу только на то, чтобы меня растоптали в хлам.

Где-то раздался скрежет металла, характерный для тяжёлых гаражных дверей. Я пошёл на звук и через пару пролётов увидел, как Рома закатывает свой байк в гараж. Он не видел меня, а я просто стоял и пялился на него — такого сильного, независимого, такого абсолютно не похожего на меня. Вскоре он пропал за непроницаемыми стенами гаража, оставив двери открытыми.

И что теперь?..

Глава 14. Семён

Ноги сами понесли меня вперёд, хотя казались совершенно неподъёмными, чугунными. Сейчас словно не я управлял ими, а нечто другое, находящееся внутри меня, но совершенно отдельное. Какое-то второе сознание, ещё более безрассудное, нежели моё.

Очутившись напротив открытого входа в гараж, я замер. Рома занимался своими делами — возился в каком-то механизме. В зубах у него торчала сигарета. Бицепсы при каждом движении напрягались и перекатывались под татуированной кожей.

Боже, что я здесь делаю?..

Даже на расстоянии я снова ощущал, как пахнет от этого парня табаком, бензином и тестостероном. Именно от таких парней я должен был держаться подальше, потому что никогда бы не смог стоять с ними в одном ряду.

Рома вдруг остановился и повернул голову. Наши глаза встретились. Он медленно вытащил сигарету изо рта, выпрямился во весь рост.

— Привет, — сказал я, надеясь, что дрожь в моём голосе не настолько слышна, как мне кажется.

— Ну, привет, — усмехнулся Рома, выдыхая белёсый дым. — А ты чего тут?..

— Я… Я… Я просто увидел тебя, решил поздороваться, — я натянул идиотскую улыбку. — Хотел спросить, как у тебя дела.

— Да нормально, — парень равнодушно пожал плечами и снова воткнул в зубы сигарету. — Сам как?

Он тут же вернулся к своему прерванному занятию, не дождавшись моего ответа. Похоже, не особо горел желанием узнавать мои новости. Ожидаемо.

Помявшись на пороге, я решил, что терять всё равно нечего, и шагнул в гараж.

— Я тоже нормально. Спасибо.

— М-м, — промычал Рома. — Как нос?

— Тоже ничего. Заживает, — я обрадовался, что появилась хоть какая-то тема для беседы и живо ухватился за неё. — Ты тогда здорово среагировал. В больнице бы ещё сутки всякие рентгены делали, анализы, потом бы ещё операцию наверняка назначили, антибиотики или терапию… А так получилось, что вот — раз, и уже всё затягивается. Так что спасибо тебе…

Рома ни разу не посмотрел на меня, пока я тут расшаркивался перед ним. Посреди моего монолога он встал и ушёл в другой угол гаража, взял какой-то инструмент, вернулся на прежнее место и продолжил разбирать механизм.

Я огляделся: внутри было полно всякого барахла, в основном связанного с мотоциклами — разные запчасти, банки с краской и полиролью, ящики с инструментами. Справа виднелся закуток, где находилось нечто, похожее на спальное место — дряблый матрас, подушка, плед. На полу валялись ржавые металлические гантели, несколько гирь разного веса. На криво прикрученной полке стояла портативная электроплитка, а на ней — несколько грязных тарелок и столовых приборов. В изголовье кровати приткнулся стол и два стула.

— Ты… здесь живёшь? — осторожно спросил я.

— Угу, — кивнул Рома и глянул на меня снизу-вверх. — А что? Не любишь хайтек?

Он засмеялся. А я только попытался улыбнуться его шутке. Раньше бы меня ужаснула подобная обстановка, но теперь я и сам жил в книжной подсобке и умывался в тазу. Но, по крайней мере, в лавке был хотя бы туалет.

— А где же ты моешься?

Рома дёрнул бровями.

— Переживаешь за мою гигиену? — он усмехнулся. — В качалке, конечно. Тут, через улицу есть прикольное местечко для своих. Хозяин мотолюбитель. Я ему моц чиню, он меня задарма пускает в зал.

— Ты этим зарабатываешь? Ну, в смысле, тем, что чинишь мотоциклы?

Рома встал, обошёл меня со спины, что вновь заставило невольно вздрогнуть. Однако парень просто искал какие-то необходимые детали для своей работы.

— Не только, — бросил он мимоходом. — Ещё татухи бью.

— Татухи?..

— А то по мне не видно, — засмеялся Рома, тотчас подкуривая новую сигарету, хотя прежнюю только выкинул.

— Да… Конечно… — растерялся я, не зная, что ещё сказать, о чём спросить. — У тебя ведь много татуировок… всяких…

Сердце в груди бешено колотилось. Рома непринуждённо крутил гаечным ключом, уже перестав обращать на меня внимание.

— А у меня вот ни одной татуировки нет… — зачем-то сообщил ему, хотя это и так было очевидным.

Он скосил глаза:

— Хочешь забиться?

— Нет, я… Я… ну…

— Ясно, — Рома снова вырос передо мной.

И хотя был ниже меня ростом, создавалось полное впечатление, что его взгляд прибивает меня к полу, словно делает меня меньше, почти крошечным в сравнении с ним.

— Так что ты тут делаешь, приятель? — спросил он, настороженно щурясь.

— Я… да говорю же… Случайно увидел…

— М-м, — протянул он и цокнул языком. — Ну, ясно.

Его абсолютно равнодушный тон буквально ломал меня на куски. Перемалывал в фарш моё эго, моё самоуважение, мою гордость.

Рома выпустил мне в лицо облако дыма.

— Я спрошу ещё раз, — процедил он почти враждебно. — Что ты тут делаешь?

Глава 15. Семён

Первым и единственным моим желанием сейчас было бежать. Немедленно. Без оглядки. Как тогда… Но и тогда я убежал не сразу. Решил, что смогу доказать — себе, другим, что чего-то стою. И горько поплатился за это.

Рома медленно склонил голову набок, словно изучая меня под новым углом.

— Научи меня, — выдохнул я.

— Чего?.. — он не понял моих слов и застыл.

— Научи меня быть крутым, — договорил я, в ужасе от того, что вообще тут мелю. Но мне было уже плевать. Безрассудство придало мне какой-то иррациональной смелости.

— В смысле?..

— Научи меня быть, как ты! — выпалил я в сердцах. — Научи меня драться! Ты ведь умеешь! Ты всё умеешь, а я нет!

— Ты ёбнулся, что ли? — Рома даже немного отшатнулся прочь.

Но меня было уже не остановить.

— Ударь меня!

— Парень, ты чего?.. — он попятился назад.

А я всё больше наступал:

— Рома, ты должен меня научить! Пожалуйста! Ударь! — я неловко выкинул вперёд кулак, особо никуда не целясь.

Естественно, мой противник легко ушёл от выпада.

— Ты что, блядь, творишь?! — выругался он разъярённо, отскакивая в сторону. — Совсем ебанулся?! Тебе мало, что ли, по башке настучали?!

Я остолбенел. Руки мои безвольно повисли вдоль тела.

Рома сплюнул на пол. Быстро отошёл к двери, выглянул наружу и тут же захлопнул её с грохотом.

— Блядь!.. — зло кинул он в сторону и агрессивно затянулся сигаретой. — Вот ты идиот…

Меня заколотило от этого слова, и я опустил глаза. Весь запал куда-то исчез.

— Извини, — вырвалось у меня в каком-то полуобморочном состоянии.

— Так, — резко сказал Рома и вновь приблизился ко мне, прочистил горло и продолжил: — Что с тобой не так, парень?..

— Ничего…

— Нет, слушай, — он задержал меня, когда я попытался обойти его, — ты припёрся сюда и требуешь, чтобы я тебя ударил. Ты думаешь, это норм?

Я отвернулся и закрыл глаза, не в силах выносить его прямой взгляд.

— Нет. Не норм. Я просто хотел…

— Чего?

— Чтобы ты… ну, как бы… Объяснил мне...

— Объяснил что?

— Ну… Каково это… Быть таким, как ты.

— Как я? — он снова выгнул проколотую бровь.

— Ладно. Забей. Так ведь говорят? — я попытался закончить эту идиотскую сцену.

И впрямь — полнейший идиот…

— Ну, ладно, братан, — смягчился Рома и даже слегка улыбнулся. — Не знаю, что на тебя нашло. Но с кем не бывает, да? Может, магнитные бури? — он засмеялся и хлопнул раскрытой ладонью по моей спине, как бы подталкивая к выходу. — Ты, если чё, заходи. Мотоцикл там починить, татуху набить, за жизнь потрещать…

Я послушно ступал к двери, уже не слушая, что он мне там затирает. Вроде я морально был готов к позору, а всё равно сделалось так гадко, что хоть в петлю лезь.

— Рома, — я вдруг остановился и обернулся к нему, — сделай мне татуировку.

Лицо у парня застыло от недоумения:

— Э-э-э… Сейчас?

— Если можно.

— Ну… — Рома снова прокашлялся. — Ты… уверен?

— Да, — выпалил я, не раздумывая. — Да, я… я уверен. Уверен на все сто.

Он вздохнул и придирчиво оглядел меня. Наверное, уже думал не весть что о моей персоне. Да и плевать.

— Ну, раз уверен… Давай, — внезапно согласился Рома, хотя я уже внутренне смирился, что он меня пошлёт куда подальше.

— Давай, — я прошёл в центр гаража и посмотрел на стол. — Здесь?

— Здесь, — Рома внимательно посмотрел мне в глаза. — И что ты себе хочешь? Звериный оскал? Череп в огне? — он криво улыбнулся.

А я опустился на один из стульев, пытаясь усмирить дикое биение сердца.

— Не знаю… — тут до меня дошло, что внезапное желание никак не успело оформиться в голове. — Может… Что-то такое… не очень сильно заметное.

Рома сел напротив, оседлав стул задом наперёд и продолжая изучать меня своими наглыми тёмными глазищами.

— Парень, ты в курсе, что татуировки — это навсегда?

— Конечно, в курсе, — выпалил я упрямо и закусил нижнюю губу.

— Ну, и? Какие идеи?

— Сделай… Сделай мне надпись.

— Надпись? Какую?

Я снял наручные часы и показал на своё запястье:

— Здесь. Чтобы… чтобы было не видно под ремешком. Вот так, — я провёл пальцем линию, указывая расположение будущего рисунка.

— Ладно, — Рома взял мою руку, изучил переплетение вен, потом положил её на стол и вытащил из обувной коробки новую упаковку перчаток. — Так что написать?

— «Never again», — выдохнул я.

— Это что?.. — брови у Ромы слегка приподнялись.

— Могу показать, как пишется…

— Я знаю, как пишется «Never again», — перебил он и почему-то нахмурился.

Однако дальнейших вопросов и уточнений не последовало. Рома занялся приготовлением инструментов в полной тишине. Я старался не мешать, только поглядывал за его руками — как они ловко проделывают все манипуляции, как уверенно и точно двигаются. Это завораживало.

Зажужжала татуировочная машинка, и лишь тогда пришло осознание, что должно произойти дальше.

— Будет очень больно?.. — спросил я, чувствуя, как уверенности во мне снова резко поубавилось.

— Нос вправлять больнее, — засмеялся Рома и перехватил мою кисть.

Поднёс кончик аппарата к коже и слегка притронулся. Запястье тут же прорезало так, будто я напоролся на гвоздь, но всё же сумел почти не подать виду. Не хотелось выглядеть слабаком, хотя именно им я и был.

— Больно?

— Терпимо, — стоически выдохнул я.

На что Рома ухмыльнулся и снова вонзил иглы в мою кожу. Он действовал быстро и уверенно. Прямо на глазах рисунок обретал законченные формы. Видимо, у Ромки было достаточно опыта, чтобы выполнить всю работу за считанные минуты. Под конец я уже настолько свыкся с ощущениями, что мог бы продержаться и дольше.

Но тут Рома в последний раз провёл по моей руке антисептической салфеткой, стирая излишки чернил, и объявил:

— Готово.

Я посмотрел на небольшую надпись — «Never again», выполненную в минималистичном каллиграфическом стиле. Выглядело очень умело и неброско.

Глава 16. Семён

Я понимал, что не стоит ничего пояснять. Рома — не тот человек, которому захочется выслушивать подобные вещи. Таким парням есть дело только до самих себя. В этом и есть глобальное различие между нами.

И всё же я ответил:

— Это значит, что я больше никогда не стану совершать ошибок, которые раньше совершал.

— И что за ошибки? — усмехнулся Рома, точно не веря ни единому моему слову.

Меня это страшно разозлило:

— Неважно, — выпалил резко. — Важно то, что я для себя решил — этого не повторится. Я больше не хочу быть тем, кто… — я запнулся, но продолжил: — В общем, решил, что изменюсь, что стану другим.

— Таким, как я? — он снова опалил меня насмешкой.

И я почти взбесился, но не стал отступать, потому что отступать было уже некуда:

— Да! Именно! Таким, как ты!

— А что ты обо мне знаешь? — Рома прищурился и почти прекратил ухмыляться.

— Да всё! Мне всё известно о таких, как ты! Я всю жизнь только и вижу, как вы… делаете всё, что вам хочется! Как на вас вешаются женщины!

— Да ты нихрена обо мне не знаешь, парень, — проговорил он уже серьёзно.

— А мне и не надо что-то знать о тебе! У меня есть собственные глаза! Я видел!..

— Что ты видел? — Рома опять склонил голову к плечу.

— Как она на тебя смотрела… — произнёс я значительно тише. — Марина… Марину я имею в виду. Она… смотрела на тебя… Женщины всегда смотрят на таких, как ты. А на меня — никогда…

Он коротко хмыкнул:

— Ты, кажется, что-то попутал, брат. Марина на тебя запала.

— Неправда.

— Да ну? Забыл, как она сама тебя в постель потащила? — он рассмеялся.

А мне захотелось вцепиться ему в горло и душить, душить… Но я попытался совладать хотя бы с этим порывом.

И всё равно почти выкрикнул:

— Она спала со мной из жалости! Я знаю, женщины так поступают! Из жалости!..

У меня едва слёзы не брызнули из глаз. Но реветь, как девчонка, при таком, как этот байкер, я не мог.

— Ты идиот! — заржал он во всю глотку. — Ты только послушай себя!

— Я знаю, что говорю!

— Да нихуя ты не знаешь, парень! Ведёшь себя, как… реальный идиот!

— Заткнись! — я бросился на него, хотел ударить. Даже не соображал, что делаю. Невыносимо было слушать, как он снова и снова обзывает меня идиотом.

— Да хорош! — Рома с лёгкостью оттолкнул меня, не дав причинить ему ни малейшего вреда.

И я опять остался ни с чем. Только лишний раз доказал свою несостоятельность. Потому мгновенно бросился снова. Однако и вторая попытка потерпела полное фиаско. Байкер ткнул меня под рёбра кулаком — не больно, наверняка не в полную силу, но мне и это оказалось достаточно, чтобы согнуться пополам.

— Остынь, брат! — насмешливо прозвучало у меня над головой, пока я корчился от боли. — Что за дебильньная маничка у тебя — драться со мной? Мы же оба понимаем, кто победит. Прекращай. А то реально нарвёшься.

— А если я хочу нарваться? — я поднял на Рому глаза, пылающие ненавистью, но не к нему. Моя ненависть была направлена на меня самого. — А если я хочу хоть раз почувствовать себя таким же, как ты?! А если не выйдет…

— Да что ты заладил, Сим?! — взревел Рома. — «Таким, как ты»! «Таким, как ты»! Ты нихрена не знаешь меня, понял?! Нихрена! Ты понятия не имеешь, как я жил и что делал!

— Так расскажи, — выдохнул я. — Расскажи и научи. Я хочу так же.

— Ты идиот.

— И не смей меня хвать идиотом!

— Ладно, — совершенно просто согласился он. — Не буду. Только и учить тебя ничему не собираюсь. Ты сам не понимаешь, о чём просишь. Одно могу сказать — ты заблуждаешься.

— В чём?

— Да во всём, — произнёс он и сплюнул в сторону. Потом достал сигарету, воткнул в зубы и сказал: — Проваливай отсюда, парень. И благодари бога, что ты не на моём месте.

Я побрёл к выходу. У порога обернулся: Рома больше не смотрел на меня, продолжая курить. Хотелось сделать хотя бы ещё одну попытку заговорить, попытаться, но в итоге я бросил эту затею. Взялся за дверную кучку.

И в ту же секунду дверь распахнулась сама, дёрнув меня наружу.

— Вот они, — осклабился на меня один из головорезов, который пару дней назад сломал мне нос — его рожу я при всём желании не сумел бы забыть.

— Попались, уроды, — с довольной ухмылкой прошипел второй, ударяя бейсбольной битой по своей лапище.