Тернии страсти: Запретный сад

Глава 1: Наследие Терний

Маша Орлова стояла у высоких кованых ворот усадьбы "Тернии", чувствуя, как осенний ветер треплет её каштановые волосы. Подмосковный особняк раскинулся перед ней величественно: трёхэтажный, с башнями и стенами, увитыми диким терновником, чьи шипы блестели в лучах заходящего солнца, словно предупреждение. Ей только что исполнилось восемнадцать, и этот день перевернул её жизнь — смерть тёти Светланы, единственной родной души после аварии родителей, привела её сюда. Теперь Маша унаследовала долю в усадьбе и опекуна — Алексея Тернова, вдовца тёти, который учил ездить на лошадях в детстве.

Ворота отворились бесшумно, гравий хрустнул под ногами. Воздух пах прелой листвой и чем-то древним, манящим - запахом тайн, скрытых в стенах. Горничная Лена, молодая женщина с собранными волосами, вышла навстречу.

- Мария Сергеевна, господин Тернов ждёт в библиотеке, - сказала она тихо, в глазах мелькнуло любопытство.

Маша кивнула, сжимая сумку, и поднялась по широкой лестнице из тёмного дерева.

Библиотека оказалась огромным залом с полками до потолка, пропитанным ароматом старых книг и воска. За дубовым столом сидел Алексей - ему было сорок два года, широкоплечий, в идеальном костюме, с седеющими висками и взглядом, от которого у Маши перехватило дыхание. Он встал, и комната словно сжалась вокруг его фигуры.

- Маша, - его голос был низким, бархатным, с хрипотцой. - Садись. С приездом. Наконец-то ты здесь.

Она опустилась в кресло, чувствуя, как его глаза медленно скользят по ней: от растрёпанных локонов к блузке, облегающей упругую грудь, и джинсам, подчёркивающим изгиб бёдер. Взгляд задержался чуть дольше положенного, и внизу живота у Маши вспыхнул жар - запретный трепет, которого не было в детских воспоминаниях. Раньше он был просто дядей Алексеем: строгим, заботливым. Теперь в нём ощущалась сила мужчины, привыкшего властвовать - усадьбой, людьми, желаниями.

- Твоя тётя оставила всё в порядке, - продолжил он, подвигая бокал вина. - Усадьба наполовину твоя. Но в "Терниях" свои правила: здесь учатся жить по-настоящему. Без масок. Ты готова стать частью этого?

Маша кивнула, хотя пальцы слегка дрожали. Он коснулся её запястья, передавая бокал - тёплые, уверенные пальцы с лёгким нажимом. Кожа вспыхнула, и она на миг представила, как эти руки скользнут ниже, обнажая, лаская места, которых никто ещё не касался. "Что это? Он же опекун", - мелькнуло в голове, но тело отозвалось пульсацией между ног, влагой, предательской и новой.

Алексей улыбнулся уголком рта, словно уловил её смятение.

- Сегодня ужин в оранжерее. Надень платье, что прислала Лена. И запомни: тернии цветут ярче для тех, кто не боится шипов.

Он встал, и Маша невольно заметила, как брюки обтянули мощные бёдра и намёк на силу впереди. Дверь закрылась за ней, оставив её одну с гулом в ушах и первым проблеском желания, которое вот-вот расцветёт в её мире.

Глава 2: Правила усадьбы

Маша поднялась в свою комнату на втором этаже - просторную, с балдахином над кроватью и видом на терновник, чьи ветви царапали стекло, словно живые пальцы.

Горничная Лена уже разложила платье: шёлковое, чёрное, с глубоким вырезом и разрезом до бедра, которое тётя Светлана когда-то носила на балах. Маша сбросила блузку и джинсы, глядя в зеркало на своё отражение: упругая грудь, тонкая талия, гладкая кожа, которую никто ещё не касался по-настоящему. Она надела платье - ткань скользнула по телу, как любовник, заставив соски напрячься от лёгкого трения.

Ужин подавали в оранжерее: длинный стол под пальмами, свечи в серебряных канделябрах, хрусталь бокалов. Алексей ждал в рубашке с расстёгнутым воротом, открывающей загорелую грудь с тёмными волосками. Он налил вино - густое, рубиновое, - и поднял бокал.

- За "Тернии", - произнёс он, и его глаза снова прошлись по ней, задержавшись на вырезе, где край кружева едва скрывал набухшие соски. - Здесь правит честность. Никаких тайн между нами. Твоя тётя научила меня этому... и многому другому.

Маша сделала глоток, чувствуя, как тепло разливается по венам, опускаясь ниже живота. Они ели устрицы и фуа-гра, и разговор перетёк к воспоминаниям: как тётя Светлана танцевала в этом зале с иностранными гостями, как Алексей спас усадьбу от разорения.

Его рука легла на её под столом - как будто вскользь, но пальцы медленно погладили колено через разрез платья, поднимаясь выше, к внутренней стороне бедра. Маша замерла, дыхание участилось; она не отстранилась, ощущая, как влага собирается между ног от этого запретного касания.

- Ты выросла, Маша, - прошептал он, наклоняясь ближе, так что его дыхание коснулось шеи. - Но мир взрослых требует уроков. Хочешь узнать правила "Терний"? Первое: желание - не грех, а сила. Второе: тело говорит правду громче слов.

Его пальцы скользнули ещё выше, задев край трусиков, и Маша тихо ахнула, сжимая бёдра. Она представила, как он сорвёт платье, прижмёт к столу, войдёт в неё медленно, заполняя пустоту, которую она даже не осознавала до этого момента. Румянец залил щёки, но в глазах вспыхнул вызов - смесь страха и жажды.

- Научи меня, - выдохнула она, и Алексей улыбнулся, убирая руку, но оставляя обещание в воздухе.

- После ужина - в сад. Тернии ждут.

Вино закончилось, и Маша встала на дрожащих ногах, чувствуя, как платье липнет к вспотевшей коже. Ночь только начиналась, и правила дома уже переписывали её тело по-новому.