The flame of my soul

Глава 1. Арест

На небе было полно серых туч, которые не давали солнечному свету пробиться сквозь преграду и наполнить тот день столь яркими красками. В воздухе ощущался запах влаги, который бывает после дождя. Будь возможность оказаться в такую погоду на улице, безусловно, можно было бы ощутить нотки беспокойства в своей душе. На уши давила бы странная и такая пугающая тишина, что захотелось бы скрыться где-то, даже, возможно, возникла бы мысль оказаться в самом шумном переулке мира, чтобы слышать голоса людей, а не ощущать себя таким одиноким и беззащитным во Вселенной. Однако, в то утро приходилось со всем этим мириться.

Спустя несколько дней, в голову приходила мысль, что можно было бы что-то изменить, однако было поздно. Эта история началась именно здесь: в институте Дурмстранг. Некогда в этих стенах учился всеми известный тёмный маг — Геллерт Грин-де-Вальд. Данное учебное заведение носило статус одного из самых могущественных институтов по изучению Тёмных сил. На главной площади, где ежегодно новоприбывшие студенты распределяются по факультетам и происходит торжественная встреча с деканами, стояло десять человек. Среди них было семь преподавателей, облачённых в мантии. На лицах многих было сложно прочитать какую-либо эмоцию, они словно были сделаны из камня и смотрели только на ученицу четвёртого курса. Это была девушка с волнистыми волосами светлого цвета, передние пряди были заколоты назад при помощи двух белых шпилек, корни волос были тёмного оттенка. Она стояла, опустив голову вниз, и внимательно рассматривала ранее чистые босоножки чёрного цвета. По обе стороны от неё находились двое высоких мужчин, облачённых в тёмную одежду. Это были никто иные как мракоборцы.

— Виктория Милтон, у вас последний шанс признать свою вину, — сказал мужчина, который вышел из-за спин преподавателей института, надевая на свои руки чёрные перчатки.

Это был мужчина высокого роста, с поседевшими волосами на висках. В его тёмных глазах читались уверенность и превосходство. Это был некий Роджер Фьюче, работавший около десяти лет в Министерстве магии. Главная его черта  — преданность работе и своим принципам. Эта идеальная комбинация помогала ему добиваться успехов в поимке преступников. Иногда он мог применить неслыханную грубость по отношению к виновному, однако, это прощалось, так как то был действенный метод, чтобы заставить подозреваемого рассказать всю правду.

— Я уже говорила и ещё раз повторюсь… Я никого не убивала, — ответила ученица, подняв свои глаза с длинными тёмными ресницами на человека, который находился в нескольких шагах от неё.

Послышалась усмешка со стороны мракоборцев, однако на лице девушки не появилось никаких эмоций. В её глазах, по-прежнему, скользил холод. Выдержке, которой она обладала, можно было только позавидовать. Не легко сразу вспомнить, кто так же стойко держался перед собственным арестом в юные годы, тем более, являясь представительницей прекрасного пола.

— Да? Поразительно просто… А как вы объясните, что студент был убит именно вашей палочкой? — спросил Роджер Фьюче.

Впервые за много лет работы, мракоборец никак не мог окрестить заклинание, которое убило несчастного студента. Он был уверен только в одном — была применена тёмная магия. Потребуется немало сил и времени, чтобы определить, какое именно заклинание было применено и к какой категории его можно отнести.

— Я не применяла тёмного заклинания, — ответила Виктория Милтон, настаивая на своём.

Послышался тяжёлый вздох со стороны декана факультета, на котором она проходила обучение, и преподавателей. Сейчас в их глазах можно увидеть некую жалость к студентке, которая уже несколько лет успешно проходила обучение. Она имела хорошую репутацию до сегодняшнего утра. Всё изменилось в одно мгновение.

— Виктория, вы должны понимать, что данное преступление заставляет меня принять следующие меры, — воскликнул пожилой мужчина, скрепив свои руки в замок, — Я вынужден исключить вас из школы…

Девушка сглотнула. Она сначала хотела ответить, но в последний момент передумала. Отчисление из школы магии — последний удар, который мог обрушиться на неё. Виктория глубоко вздохнула, понимая, что на данный момент времени не обладает силами что-либо изменить. В голове промелькнула мысль, что публичный арест ничто по сравнению с исключением из школы. Это можно сравнить с разрушением жизни. Разве можно было подумать, что всё изменится за несколько часов?

— Мне очень жаль, — послышался голос декана факультета.

Виктория ещё раз посмотрела на свои руки. Они были чисты. Чисты от каких-либо преступлений. В её голове пробежали мысли, что она обладает стойким характером и что она сможет снести все тяготы жизни, которые были ей приготовлены судьбой. Не так страшно было казаться убийцей в лицах людей, с которыми ты мало знакома, ведь через пару лет ваши дороги всё равно разойдутся. Куда страшнее то, что твои родные могут не поверить и отречься от тебя на веки веков, только по причине того, что тебя обнаружили рядом с местом преступления.

                                                                                  ***

Сидя в отделе по борьбе с преступностью, Виктория анализировала то, что произошло. Если бы она встала на несколько минут позже, то отвела бы от себя подозрения. В коридоре появились женщина, в длинном светлом плаще, со светло-русыми волосами, и мужчина, с волосами цвета тёмного шоколада. Женщина прижимала к себе накрахмаленные перчатки и беглым взглядом искала в здании нужного человека. Увидев Викторию, она устремилась к ней. Мужчина же, напротив, нахмурился, и, засунув свои руки в карманы тёмных брюк, последовал за ней.

Глава 2. Крёстный

На город опустилась тьма. В Министерстве осталось лишь несколько человек, которые не спешили уходить домой, решив, что лучше сегодня решить важные дела, чем откладывать их на завтрашний день. Среди них был и Роджер Фьюче. У него не было семьи, следовательно, спешить в пустую и холодную квартиру у него не было особого желания. Аккуратным почерком он заполнил белый лист бумаги, подробно излагая то, что случилось сегодня утром. Всё его нутро торжествовало! Он никак не мог вспомнить, когда испытывал подобной радости от совершенного им дела. Г-н Фьюче мог также гордиться собой, что сумел столь быстро разобраться в преступлении, однако он ошибся…

На пороге его кабинета появился мужчина среднего роста и крепкого телосложения. Он был одет в тёмный плащ, в своей руке держал трость, наконечник которой был в форме орла. На его голове находилась шляпа, сделанная на заказ в одном из модных домов Парижа. Из-под неё показывались светлые локоны, которые немного завивались на концах. Столь неожиданное появление застало мракоборца врасплох. Придя в себя, он сумел и встать со стула.

— Кто вы? Вы знаете, какой сейчас час? Приходите завтра, — сказал Роджер Фьюче.

Однако незваный гость подошёл ближе. Его серые глаза подробно изучили кабинет и пришли к выводу, что в нём преобладает строгий и минималистический стиль. Он глубоко вздохнул, запустив одну руку в карман. Сейчас он выглядел крайне задумчивым. По долгому молчанию, можно было понять, что незнакомец никак не может подобрать нужные слова. Это заставило мракоборца разозлиться, но никаких негативных эмоций он на своём лице не изобразил.

— Моя фамилия Лефлер. Знаю, что она ни о чём вам не говорит. Я — крёстный Виктории Милтон, — спокойно сказал поздний гость.

Эти слова заставили мракоборца окончательно подняться со стула. Он был крайне поражён, что увидел кого-то из родных преступницы. Однако, Роджер Фьюче был человеком, которого сложно убедить в чём-либо, поэтому он ещё раз взглянул в папку, лежащую у него на столе. На одном листке бумаге значился некий Хосе Лефлер, который действительно приходился крёстным. Мракоборец поднял на него свой взгляд.

— Если вы хотите видеть свою крестницу, то приходите на суд, — сказал Роджер Фьюче.

Было видно, как трость г-н Лефлер замерла, ударившись о пол. Мужчина пристально посмотрел в глаза мракоборца. На мгновение показалось, что он намеривается проникнуть в его сознание. Мужчина крепче сжал в своих руках трость, тем самым, находя способ справиться с эмоциями.

— У меня к вам несколько вопросов. По какому праву вы задержали несовершеннолетнюю волшебницу? — спросил Хосе Лефлер, указывая на мракоборца основанием своей трости. — Неужели у вас много доказательств, что она — преступница?

Роджер Фьюче был уверен, что людей, какими были супруги Милтон, легко убеждать в чём-либо, главное применить существенный довод, который может служить доказательством, то с г-ном Лефлер так не выйдет. Он был совершенно другим человеком по своей натуре. Мракоборец дотянулся до верхней папки в стопке, и открыл её. На первой странице был портрет Виктории, её характеристика из школы, на последующих — подробное изложение случившегося.

— Какие бы ни были доказательства, то, что она — дальняя родственница Грин-де-Вальда, довольно существенный аргумент, — ответил Роджер Фьюче.

Хосе Лефлер подошёл ближе уверенным шагом. В его глазах мелькнуло пламя, выражая злобу. Он сверил мракоборца взглядом, каким обычно смотрят на противника магической дуэли. Крёстный девушки нисколько не удивился новости о родстве девушки, напротив, он сумел сохранить прежнее спокойствие.

— Да что вы говорите? Разве Виктория состояла в армии Грин-де-Вальда? Или, быть может, была причастна к его преступлениям? — спросил гость.

— Нет, но…

— Так вот, у вас нет права задерживать мою крестницу…

Роджер Фьюче несколько секунд находился в замешательстве. Действительно, кроме показания двух студентов, которые обнаружили Викторию рядом с трупом и факта, что тот был убит тёмным заклинанием с помощью её палочки, доказательств больше не было. Мракоборец откашлялся, выпрямился и посмотрел на вечернего гостя привычным взглядом.

— Тёмное заклинание было использовано её палочкой, — привёл существенный довод Роджер Фьюче, присаживаясь за стол.

— Какое именно тёмное заклинание было применено на студенте? — спросил Хосе Лефлер, несколько нахмурившись.

Нет, он нисколько не усомнился в невиновности девушки. Ещё со школьных времён он не был силён в тёмных искусствах, следовательно, не обладал большим спектром знаний, поэтому ему требовалось невероятных усилий, чтобы припомнить всё.

— Не всё ли равно, — ответил мракоборец, убирая некоторые бумаги в ящик стола.

Роджер Фьюче не терял надежду, что этот незваный гость уйдёт также внезапно, как и появился в стенах Министерства. Этот допрос явно не входил в его планы, особенно это могло помешать следствию, а ему хотелось закончить дело, как можно скорее.

— Значит, вы не можете установить, какое именно было заклинание применено… А вы ещё считаете себя приличным мракоборцем…

Таким образом, г-н Лефлер заведомо поставил мужчине шах и мат. Они встретились взглядами, вызывающих на сражение. Оно обещало быть серьёзным и, скорее всего, решающим. Такое противоборство куда сильнее, чем противостояние с использованием магии. Никто заведомо не знал, кто одержит победу.

— А вы уверены, что именно с помощью её палочки было произнесено смертельное заклинание? — спросил господин Хосе, присаживаясь на стул.

Мракоборец засмеялся. Его поражала наивность гостя. Однако, это вызвало его высказать всё, что было известно об этом утром. Роджер Фьюче прибыл со своими подчинёнными в Дурмстранг около девяти утра. По прибытии, они обнаружили труп студента старшего курса — Антонио Колерта. По показанию тех, кто обнаружил его, было установлено, что незадолго до этого случая между ним и Викторией Милтон была ссора, которая только усилилась к тому злополучному дню. По словам некоторых учеников, между ними произошла магическая дуэль.

Глава 3. Следствие

Министерство магии имело хорошую репутацию. За столько веков своей работы оно сумело раскрыть множество преступлений. В Министерстве, как правило, работали разные люди по своей натуре. Одни считали, что превыше всего работа и отодвигали всё остальное на задний план и заботились лишь о своей карьере. Другие же, напротив, считали своим долгом изменить мир к лучшему.

На страницах газеты «Ежедневный пророк» появилась информация о странном убийстве молодого волшебника из Дурмстранга. Подробных фактов этого дела печать не давала, однако, она ссылалась на скорое расследование и установление, личности убийцы. Министерство магии уже было готово озвучить имя того, кто совершил преступление, а также предоставить ход расследования. Документы по делу Виктории Милтон (или Грин-де-Вальд) активно приготавливались к суду. Новых деталей и улик не было обнаружено. Казалось, всё было совершено именно Викторией. Действительно, она была единственной подозреваемой и все улики указывали исключительно на неё.

Даже деятельность Хосе Лефлера не принесла должного результата. За три дня он вымотал себя, перемещаясь между Дурмстрангом и Министерством. Крёстный предполагаемой преступницы подозревал, что будь на месте Виктории другая студентка, которая не имела родства с Грин-де-Вальдом, следствие работало бы совершенно в другом ритме. Оно бы спешило раскопать всё новые и новые данные о преступлении, привести всевозможные теории по невиновности подозреваемой. Однако, Виктория представляла для Министерства магии и Международной конфедерации магов большую угрозу. Новость о девушке, которая имеет связь с Грин-де-Вальдом не только потрясла, но и ужаснула. Многие предполагали, что если девушка окажется на свободе, то непременно начнётся создание новой армии, которая освободит тёмного мага и подвергнет Министерство гибели. Поэтому все понимали, что единственный правильный выход — это упрятать девушку в Азкабан.

— Это место как раз для неё! — считали многие, кто уже слышал эту новость.

Люди считали, что должны обезопасить себя и своих родных, следовательно, нужно не допустить, чтобы юная волшебница вновь оказалась на свободе. Мракоборец Фьюче это понимал, поэтому спешил сдать все бумаги. Ему противостоял господин Лефлер. Последний настаивал на невиновности девушки, приводя разные доводы.

— Господин Лефлер, я понимаю вас, вы хотите помочь своей крестнице, но все улики против неё! — сказал Роджер Фьюче.

Через день случилось первое заседание суда Визенгамота. На нем присутствовали представители Министерства, мракоборцы, крёстный Виктории и сама подозреваемая. Сначала началось разбирательство по делу. Улик было ничтожно мало, поэтому Корнелиус Фадж принял решение разобраться и уточнить все детали этого дела. В первую очередь, его беспокоило то, что быстрое вынесение приговора может навлечь беду на Министерство со стороны многих волшебников, которые будут непременно говорить про столь быстрое вынесение приговора. Однако, сам факт, что в зале под номером 10 находилась далёкая родственница Грин-де-Вальда, сделался решающим: руки девушки были схвачены цепями, которые располагались на подлокотниках. Они больно впивались в кожу, заставляя на столь длительные мгновения забывать, как дышать. В некоторых местах даже образовались кровавые подтёки.

— Признаёте ли вы свою вину? — спросил Корнелиус Фадж, пристально смотря на девушку.

Виктория выглядела морально измотанной. Ей приходилось по несколько раз на дню разговаривать с мракоборцами, иногда повторяя одно и тоже, слушать неприятные и оскорбительные речи в свою сторону по поводу её прошлого. И как можно было в этом мире доказать, что она не причастна ни к чему, тем более, не совершала ничего противозаконного?

— Нет, — достаточно громко проговорила Виктория, пытаясь справится с новым приступом боли в руках.

Корнелиус Фадж представлял собой человека, который несколько лет усердно строил свой мир. Теперь же его основа медленно разрушалась. Причин для этого было много, однако сейчас разбираться в деле убийства какого-то студента ученицей со странным прошлым, у него просто не было времени. Ему хотелось, чтобы всё также было под контролем. В тот день у г-на Корнелиуса просто ужасно болела голова, поэтому он отложил слушание на следующий день. Это действие для многих стало непонятным. Можно было бы просто решить судьбу девушки, а не откладывать вынесение приговора на несколько дней. Следствие затягивалось, что казалось несколько странным и чем-то невообразимым.

Многие из Министерства боялись огласки среди волшебников по этому делу. Избежать этого не удалось: через несколько дней в прессу стала просачиваться информация о далёкой родственнице самого Грин-де-Вальда. Это заведомо стало для девушки прекращением спокойной жизни. Виктория проводила всё время под пристальным наблюдением мракоборцев. Надежда на спасение стремительно угасала. Она понимала, что обществу будет удобно усадить её за решётку, даже если и вскроется, что она не совершала преступления и её совесть чиста, то жизни как прежде уже не будет. Какая школа захочет видеть преступницу, дальнюю родственницу самого Грин-де-Вальда?! Кто захочет иметь с ней настоящую дружбу? Девушка впадала в отчаяние, понимая, что выхода нет. И почувствовать свободу жизни она не сможет, возможно, никогда. Она морально готовилась к Азкабану. Кто бы мог подумать, что она, в столь раннем возрасте, встретиться с тюрьмой и познает все тяготы жизни?!

— Вик, может быть, ты что-то упустила? Вспомни, что ещё было? Может быть, ты что-то подозрительное видела?! — спросил Хосе Лефлер.

Находясь в одной комнате с крёстным было настоящим лучиком света, который пробивался сквозь серое и мрачное небо всех событий, произошедших с ней за столь короткий срок. Девушка видела, как её крёстный старается для неё, не жалея себя и собственных сил. Виктория глубоко вздохнула, чувствуя, как волна жалости к самой себе подходит в виде комка в горле. Хотелось просто расплакаться, проявить слабость. Она устала казаться сильной, способной принять и понять многое. Как же сейчас хотелось всё это забыть, будто страшный сон и перестать думать об убийстве, мракоборцах и тюрьме. Сначала её охватила злость на весь мир за несправедливость к ней, но потом пришло смирение.