Тигр в моей голове 10

Глава 1. Патрцанская подлость

Дорогие наши читатели! Мы очень благодарны за то, что вы были с нами и нашими героями на протяжении всех их приключений! Благодарим за каждый знак благодарности и тёплые отзывы. Мы это очень ценим и будьте уверены – ваше добро к вам же и вернётся! Спасибо!

Книга будет абсолютно бесплатной! Читайте на здоровье! С наступающим вас Новым годом! Счастья, любви, тепла и добра!

С уважением ваши Аргус и Юта!

— Может быть ты и нам объяснишь, что именно тебе понятно? — нетерпеливо произнес Охотник. — И что это означает для нас?

— То что учуял наш благородный повелитель тайги, — пояснил Анатолий, — это скифос! Так назывался скифский яд для стрел. Хотя он и не имел единого названия, но в греческих источниках — откуда, собственно, и происходит само слово «токсин» (от греч. toxikon pharmakon — «яд для стрел») — он описывался как смесь различных компонентов. Согласно описаниям Геродота и других античных авторов, в состав этого яда входили: змеиный яд (в частности, яд степных гадюк, обитавших в регионе); разлагающиеся ткани (разложившиеся тела змей или мертвых животных); человеческая кровь или сыворотка крови; навоз (или другие отходы жизнедеятельности).

Скифы смешивали эти ингредиенты и оставляли в запечатанных сосудах до тех пор, пока смесь не начинала гнить. Полученной гнойной массой, которая приобретала сильные бактериальные свойства, они смазывали наконечники стрел.

Современные исследователи полагают, что такой состав обеспечивал двойной эффект. Первый — токсический: змеиный яд вызывал немедленные симптомы отравления, такие как паралич. Второй — бактериальный/Септический: наличие разлагающихся тканей, крови и навоза означало, что даже легкое ранение приводило к смертельным инфекциям, таким как столбняк или гангрена, поскольку в смеси содержались бактерии Clostridium perfringins и Clostridium tetani.

Конечный продукт представлял собой крайне токсичную, быстродействующую смесь, вызывающую заражение крови и столбняк, что приводило к почти мгновенной гибели пораженного. Я думаю, что этот Гай смазал свой меч этой гадостью.

— Понятно! — разозлился подполковник. — Поэтому у него и меч весь в царапинах и зазубринах. А я уж подумал, что он просто по неопытности взял старое оружие.

— Поясни! — потребовал хищник. — Причем тут царапины и зазубрины?

— С гладкой отшлифованной поверхности меча этот яд просто стряхнется после пары взмахов, — пояснил старый диверсант, — о вот когда на нем есть борозды и углубления, то в них этот яд может и задержаться. Особенно, если сначала смазать лезвие меча, а потом дать ему высохнуть. Вот сученыш! Он решил подстраховаться!

— Ну да, — вздохнул юноша, — ему достаточно нас только поцарапать и мы можем умереть прямо на этой арене. Точнее, нам станет плохо, а он проткнет нас своим мечом! И никто ничего и не заметит!

— Я не хочу, чтобы наше тело протыкали грязным вонючим мечом, который перед этим извозили в навозе! — возразил Тигр. — А о столбняке я вообще слышать ничего не хочу!

— А кто хочет? — угрюмо произнес Охотник. — Ладно! Мне все понятно. Скажу одно, более подлых созданий, чем эти римские патриции, я не видел!

— Они просто нас не считают за людей, Батя! — усмехнулся Анатолий. — Вот поэтому так и ведут себя Они исповедуют принцип: «Человек человеку волк» (лат. Homo homini lupus est). Впервые в литературе эта фраза встречается в комедии «Ослы» древнеримского комедиографа Плавта (около двухсот пятидесятого — сто восемьдесят четвертого годов до нашей эры). В контексте пьесы она использовалась для описания безжалостных и эгоистичных отношений между людьми. А в Новое время, широкую известность и философское значение выражение получило благодаря английскому философу Томасу Гоббсу (тысяча пятьсот восемьдесят восьмой — тысяча шестьсот семьдесят девятый год). В своих трудах, в частности в работе «Левиафан», Гоббс использовал эту фразу для описания «естественного состояния» человечества до создания государства и общества. Состояния, которое он характеризовал как «войну всех против всех» (bellum omnium contra omnes). По его мнению, без сильной верховной власти люди неизбежно вступают в конфликт друг с другом из-за своих страстей и эгоистических интересов.

— Все, заканчиваем исторический ликбез! — произнес подполковник. — Тигруша, опять вся надежда на тебя. Не подведи!

— Ну это как всегда! — самодовольно ответил падкий на незатейливую лесть хищник.

— Начинайте! — раздался с трибун голос Лукреции. — Да благословят вас боги!

Противники стали сходиться. Гай выставив вперед щит и, выглядывая из-за него, нанес колющий удар. Но он был направлен не в корпус Луция, а в одну из его рук.

— Эта падла решила нас просто поцарапать! — заявил Охотник. — Посмотрел вчера как я подрезал сухожилия кисти того толстяка!

— А больше ему ничего и не нужно, — вздохнул Анатолий, — хорошо, что Спартак дал нам такие высокие и полностью закрытые поножи. Иначе этот Гай мог просто метнуть в нас меч, чтобы повредить кожу в любом месте тела! Уважаемый благородный повелитель тайги, — он обратился к Тигру, — а края своего щита он ничем не смазал?