Тихие Вызовы

Аннотация

Фельдшер Алиса привыкла к размеренной жизни, где каждый день предсказуем. Но один вызов меняет всё. Один выстрел. Один шанс. И только она может спасти его. Семейные трудности втягивают её в опасный мир бандитов, где каждый шаг может стоить слишком дорого. Алиса ещё не знает, чем обернётся этот путь, но понять это придётся очень скоро.

Глава 1

Глава 1

Ночная смена

Алиса была из тех девушек, которых легко не заметить в толпе. Маленькая, худенькая, светлые волосы почти всегда собраны в простой хвост, лицо без лишнего макияжа — только усталость и сосредоточенность во взгляде. Ей было двадцать пять, и большую часть своей жизни она проводила не в шумных компаниях и праздниках, а в машине скорой помощи, где время измерялось не часами, а ударами человеческого сердца.

Смена начиналась, как сотни других до неё.

Она надела куртку, проверила медицинскую сумку — привычно, машинально, будто это был не ритуал, а продолжение её самой.

— Готова? — спросил Игорь, выходя из диспетчерской.

Игорь был её напарником уже почти год. Высокий, немного неуклюжий, с тёплой улыбкой и вечной заботой в голосе. Он всегда старался взять на себя больше — донести сумку, открыть дверь, подать перчатки быстрее, чем она успевала попросить. Его симпатия была слишком очевидной, почти наивной, и от этого ещё более трогательной.

— Готова, — спокойно ответила Алиса.

Она давно научилась не замечать того, что не считала важным. Для неё Игорь был надёжным напарником, другом, частью смены — но не больше. Все его взгляды, неловкие паузы, забота без повода проходили мимо, не задевая её сердца.

Машина тронулась с места, и город медленно потёк за окнами. Ночь окутывала улицы густой тишиной. Фонари редкими островками света выхватывали мокрый асфальт, пустые остановки, закрытые витрины. Казалось, город затаил дыхание, оставив бодрствовать лишь тех, кому было не до сна.

— Спокойно сегодня, — сказал Игорь, глядя на дорогу.

— Пока, — тихо ответила Алиса.

Она смотрела в окно, не видя отражения собственного лица. В такие минуты мысли приходили сами — о жизни, о выборе, о том, почему именно эта работа стала для неё всем. Вызовы не спрашивали, готова ли ты. Они просто случались.

Рация хрипнула внезапно.

Алиса выпрямилась.

Она знала этот звук слишком хорошо.

Ночная смена только начиналась.

Рация треснула коротко и резко.

— Вызов за городом. Потеря сознания. Заброшенные склады, — сухо сообщил диспетчер.

Алиса лишь кивнула. Такие адреса она не любила. За городом ночь становилась гуще, темнее, будто фонари больше не имели власти над тьмой.

Дорога тянулась молча. Фары выхватывали из темноты обочины, редкие деревья, туман, стелющийся низко над землёй. Чем дальше они ехали, тем сильнее Алиса ощущала лёгкое напряжение внутри — то самое, знакомое чувство, когда интуиция начинала говорить раньше разума.

Склады возникли неожиданно. Огромные, тёмные силуэты, пустые окна, ржавые ворота. Машина скорой остановилась, и двигатель стих, будто тоже не хотел оставаться здесь надолго.

Их встретила толпа парней. Человек шесть или семь. Громкие голоса, запах алкоголя, резкие движения. Взгляды — цепкие, оценивающие, недружелюбные.

— Кто из вас врач? — спросил один из них, выходя вперёд.

Алиса шагнула чуть вперёд, чувствуя, как Игорь напрягся рядом.

— Я, — спокойно ответила она.

Парень усмехнулся, пробежался по ней взглядом — с головы до ног.

— Тогда пойдёшь с нами.

Он уже развернулся, даже не дожидаясь ответа.

— А я? — вмешался Игорь.

— Ты тут оставайся, — бросили ему через плечо. — Ничего не случится.

Алиса почувствовала, как Игорь едва заметно коснулся её локтя.

— Алиса, — тихо сказал он, — мне это не нравится. Давай я с тобой.

Она посмотрела на него — коротко, уверенно.

В её взгляде не было страха, только привычная собранность.

— Всё нормально, Игорь. Я быстро.

Но он не отступал. В его глазах читалось то, что она так часто игнорировала — беспокойство, почти отчаянное.

— Я буду здесь, — сказал он наконец. — Если что — сразу кричи.

Она кивнула и пошла за парнями, чувствуя спиной его взгляд.

Темнота сгущалась между бетонными стенами. Шаги отдавались эхом. Каждый метр внутрь заброшенных складов казался шагом в неизвестность.

И впервые за эту смену Алиса поймала себя на мысли, что эта ночь может закончиться совсем не так, как все предыдущие.

Когда они вошли внутрь склада, воздух стал тяжёлым — пахло сыростью, ржавчиной и кровью.

Посреди помещения стоял грубый деревянный стол. На нём лежал молодой парень, не старше тридцати. Рубашка на его груди и животе была пропитана тёмной, почти чёрной кровью. Она уже перестала растекаться — плохой знак.

Алиса подошла ближе. Один взгляд — и диагноз сложился сам собой.

Огнестрельное. Живот. Вероятнее всего — сквозное или с повреждением внутренних органов.

Ни страха, ни удивления она не почувствовала.

За два года работы фельдшером Алиса видела слишком многое, чтобы терять самообладание. Паника никогда не помогала пациентам.

Она быстро проверила дыхание, пульс, уровень сознания. Парень был ещё жив, но уходил слишком быстро.

Алиса выпрямилась и повернулась к стоявшим рядом.

— Его срочно нужно в больницу, — сказала она ровно. — Здесь я ему не помогу. Он может умереть в любой момент.

На секунду в помещении повисла тишина.

А потом один из парней шагнул вперёд.

Он медленно, почти лениво, достал из-за пояса пистолет. Движение было уверенным — не показным. Таким оружием не пугают, таким пользуются.

Ствол оказался направлен прямо ей в грудь.

— Нет, — сказал он спокойно. — Ты будешь делать всё здесь. Ты же врач. Ты справишься.

Алиса почувствовала, как внутри что-то холодно сжалось.

Но лицо осталось спокойным.

— Я фельдшер, — поправила она. — И для таких ранений нужны условия, которых здесь нет.

Парень усмехнулся и сделал шаг ближе.

— Справишься, — повторил он. — И запомни: если ты только крикнешь…

Он слегка наклонил голову, будто взвешивая слова.

— …я выстрелю сначала в тебя. А потом выйду на улицу и выстрелю в твоего напарника.

Имя Игоря он не знал.

Но этого и не требовалось.

Глава 2

Глава 2

После того вызова Алиса ещё долго не могла прийти в себя.

Руки делали привычную работу, голова принимала решения автоматически, а внутри всё будто было покрыто тонкой трещиной. Она ехала на новые адреса, отвечала на вопросы, измеряла давление, ставила уколы — и только иногда ловила себя на том, что смотрит сквозь людей, не запоминая лиц.

Работа спасала.

Пока были вызовы — не было времени думать.

Под утро силы закончились. Тело стало тяжёлым, веки — свинцовыми. Когда смена наконец была сдана, Алиса молча переоделась, попрощалась с коллегами и вышла на улицу. Рассвет был блеклым, почти без цвета, будто ночь неохотно отступала.

Домой она ехала в полусне.

Квартира встретила её тишиной.

Глухой, привычной.

Это означало, что Артём уже ушёл на работу. Алиса сняла куртку, поставила сумку у стены и на секунду остановилась посреди прихожей, прислушиваясь — хотя прекрасно знала, что никого нет.

Они жили вдвоём.

Уже пять лет.

Родители погибли в аварии — быстро, нелепо, внезапно. В тот день жизнь словно оборвалась и началась заново, но уже без права на прежнюю лёгкость. Артёму тогда было восемнадцать. Формально — взрослый. Фактически — такой же потерянный, как и она.

Они не любили вспоминать тот период.

Просто выжили. Каждый по-своему.

Алиса прошла на кухню. На столе стояла кружка, рядом — записка, написанная знакомым почерком:

«Я на работе. Отсыпайся.»

Она сжала бумажку в пальцах чуть сильнее, чем нужно, и только тогда позволила себе сесть. Тело дрогнуло — будто напряжение наконец нашло выход.

Эта ночь догнала её именно здесь.

В тишине.

Алиса закрыла лицо руками. Перед глазами снова всплыл склад, свет лампы, кровь на рубашке, холод металла в чужой руке. Сердце забилось быстрее.

— Всё закончилось, — прошептала она сама себе. — Всё уже закончилось.

Но она знала: некоторые ночи не заканчиваются сразу.

Они остаются внутри.

Алиса встала, прошла в свою комнату и легла, не раздеваясь полностью. Сон пришёл тяжёлый, беспокойный — такой, после которого просыпаются не отдохнувшими, а живыми.

И это было главное.

Она проснулась разбитой и измученной, будто и не спала вовсе. Тело ныло, голова была тяжёлой, туманной, словно мысли за ночь так и не нашли выхода. Алиса несколько секунд лежала, глядя в потолок, прислушиваясь к звукам квартиры.

Из кухни доносился звон посуды, шорох кастрюль, приглушённые шаги.

Значит, Артём уже вернулся с работы.

Она медленно поднялась, накинула на себя домашний свитер и вышла в коридор. Запах еды был знакомым, почти успокаивающим. Этот запах означал дом. Означал, что она не одна.

Артём стоял у плиты спиной к двери. Он стал выше и крепче за последние годы, но в движениях всё ещё оставалось что-то мальчишеское — привычка напевать себе под нос, слегка покачиваясь.

— Проснулась? — спросил он, не оборачиваясь.

— Угу, — тихо ответила Алиса и села за стол.

Он поставил перед ней кружку.

— Чай. Ты как раз вовремя.

Несколько секунд они молчали. Обычное, тёплое молчание, к которому они привыкли. Потом Артём повернулся и посмотрел на неё внимательнее, чем обычно.

— Как смена прошла?

Вопрос был задан так же, как всегда. Без нажима. Почти автоматически.

Именно поэтому он был самым сложным.

Алиса сделала глоток чая, чувствуя, как тепло медленно возвращает её в реальность.

— Нормально, — сказала она после паузы. — Как обычно.

Артём кивнул, но взгляд не отвёл. Он знал её слишком хорошо.

— Ты бледная, — заметил он. — Опять ночь тяжёлая была?

— Да, — коротко ответила она. — Устала просто.

Он больше не стал расспрашивать.

Они давно договорились без слов: если кто-то не готов говорить — значит, не время.

— Я суп сварил, — сказал Артём уже мягче. — Поешь и ложись ещё поспать.

Алиса слабо улыбнулась.

— Спасибо.

Она смотрела на брата и вдруг подумала, что именно такие моменты держат её на плаву. Не громкие слова, не признания, а простые вопросы и тарелка горячего супа на столе.

Жизнь продолжалась.

Даже после таких ночей.

После того как они поели, Артём посмотрел на неё и слегка улыбнулся.

— Я иду на свидание, — сообщил он, слегка подмигнув. — С очередной девушкой.

Алиса кивнула, слабо улыбнувшись в ответ.

— Хорошо.

— Увидимся вечером, — сказал Артём, взял куртку и вышел.

Как только за ним захлопнулась дверь, тишина снова окутала квартиру. Алиса опустилась на кровать, включила телевизор и начала листать каналы, пытаясь отвлечься, но мысли всё ещё возвращались к ночной смене и к событиям на складе.

Вдруг раздался звонок в дверь.

Она замерла. В этот час — кто мог прийти? Друзья брата? Почта?

Алиса медленно поднялась и подошла к двери. Сердце забилось быстрее, словно предчувствуя что-то неладное.

Она осторожно открыла дверь.

И замерла.

На пороге стоял он.

Тот самый парень со склада. Тот, кто направлял на неё пистолет.

Свет из коридора отбрасывал на его лицо тени, делая выражение ещё более жёстким, холодным. Его взгляд был точным, оценивающим, внимательным, как будто он помнил каждую деталь прошедшей ночи.

— Добрый день, — сказал он тихо. — Можно войти?

Алиса на мгновение не могла произнести ни слова.

Она понимала: это не случайность. И теперь всё, что она считала закрытым и оставленным за спиной, вернулось.

Её сердце билось громче. Но внутри вспыхнула привычная собранность. Она глубоко вдохнула и шагнула в сторону, открывая дверь шире.

— Что вы здесь делаете? — холодно спросила она.

Он лишь слегка улыбнулся.

И эта улыбка означала, что игра только начинается.

— Собирайся, — сказал он резко, без объяснений.

Алиса даже не сразу поняла смысл слов.

— Я никуда не поеду, — ответила она твёрдо, делая шаг назад. — Уходите.

Он не стал спорить.

Глава 3

Глава 3

Утро встретило меня солнечными лучами, которые безжалостно устремились прямо в лицо. Я проснулась раньше, чем прозвенел будильник, и на секунду зависла, позволяя себе насладиться тихой радостью нового дня.

Встала с кровати, прошла на кухню и включила плиту. Пока завтрак готовился, я собирала обед в бокс, складывая всё аккуратно, словно заранее упорядочивая мысли о предстоящей смене. Сегодня меня ждала дневная работа — ещё один день, полный дел, забот и ответственности.

За час я собралась и уже была готова выходить на работу, но случилось то, чего не должно было быть. Мой рабочий чемодан — с инструментами, с которыми я ездила по вызовам, — исчез. Он остался в том особняке.

«Как я могла его забыть?» — мысли метались в голове, каждая сильнее предыдущей. «Что теперь делать? Как работать без всего этого?»

Я попыталась успокоиться, но тревога разлилась по всему телу. Телефона нет, адрес особняка я не знаю… Всё кажется пустым, беспомощным.

«Алиса, соберись», — шептала я себе. — «Ты справишься. Надо подумать. Есть хоть что-то, что можно сделать?»

Но внутри всё ещё бурлило чувство растерянности и бессилия. Этот день, который должен был быть обычным, превратился в хаос. Я стояла на месте, чувствуя, как часы уходят, а с ними — возможность работать, помогать людям, выполнять свой долг.

Алиса глубоко вдохнула и заставила себя выпрямиться. Паника никуда не делась, но работа всегда умела ставить всё на свои места.

«Разберусь после смены», — решила она. Сейчас главное — отработать день.

Она поехала на подстанцию с пустыми руками и тяжёлым чувством внутри. Каждая минута напоминала: без чемодана она будто без части себя. Но выхода не было.

В комнате отдыха уже была Аня — сменщица, у которой Алиса принимала дневную смену. Та стояла у стола, резко закрывая шкафчик, и по одному взгляду было понятно: настроение у неё было далеко не лучшее.

— Ты издеваешься? — Аня даже не поздоровалась. — Ты вообще понимаешь, во сколько я заканчиваю и во сколько ты приходишь?

Алиса замерла, потом спокойно ответила:

— Понимаю. Прости. У меня… форс-мажор.

— Форс-мажор у неё, — фыркнула Аня. — А у меня ночная за плечами, и я домой хочу, а не разруливать твои проблемы.

Она резко посмотрела на Алису, потом перевела взгляд на пустые руки.

— Где твой чемодан?

Алиса сжала пальцы.

— Забыла. Мне нужен твой. Только на смену.

Несколько секунд Аня молчала, явно взвешивая, стоит ли идти навстречу. Потом раздражённо выдохнула, схватила свой чемодан и поставила его на стол.

— Забирай, — сказала она жёстко. — Но если с ним что-то случится — ты мне должна.

— Спасибо, — тихо ответила Алиса. — Я верну всё в порядке.

Аня уже надевала куртку, буркнув напоследок:

— Смотри, чтобы это было в последний раз.

Алиса осталась одна с чужим чемоданом в руках. Он был тяжелее обычного — или просто так ощущался. Она знала: день будет непростым. Но смена началась, а значит, отступать было нельзя.

Вызов поступил почти сразу, как только она вышла из комнаты отдыха.

— Потеря сознания. Мужчина, около пятидесяти лет. Адрес… — голос диспетчера звучал быстро, сухо.

Алиса машинально повторила адрес, захлопнула дверь машины и села на пассажирское сиденье. Чужой чемодан лежал у ног — непривычный, тяжёлый, будто напоминал: сегодня всё не так.

Машина сорвалась с места.

— Какой анамнез? — спросила она, листая карточку.

— Пока неизвестно. Давление падало, родственники паникуют.

«Отлично», — мелькнуло в голове.

Подъезд встретил криками ещё до того, как они поднялись на этаж. Женский голос срывался на плач, кто-то метался по лестничной площадке.

— Он не дышит! Он умирает! — закричала женщина, едва увидев их.

— Спокойно, — сказала Алиса резко, почти жёстко. — Отойдите. Дайте место.

Комната была маленькой, душной. Мужчина лежал на диване, лицо серое, губы синие. Алиса сразу опустилась рядом, проверяя пульс.

Слабый. Неровный.

— Давление? — бросила она напарнику.

Манжета. Секунды тянулись мучительно долго.

— Девяносто на шестьдесят… падает.

Алиса уже открывала чемодан — и на секунду зависла. Всё было не на своих местах. Не её порядок. Не её привычка.

— Чёрт… — вырвалось тихо.

Руки дрогнули, но она тут же взяла себя в руки.

— Кислород. Быстро.

Женщина снова всхлипнула:

— Он же утром был нормальный… просто сказал, что закружилась голова…

— Сейчас не время, — отрезала Алиса. — Потом расскажете.

Она ввела препарат, считая секунды, следя за дыханием. В голове пульсировала мысль: если бы был мой чемодан — я бы уже…

Но времени на «если» не было.

Мужчина застонал. Слабо. Но застонал.

— Есть, — выдохнул напарник. — Давление пошло вверх.

Алиса почувствовала, как напряжение отпускает плечи, но лицо осталось собранным.

— Готовим к транспортировке. Срочно.

Когда его уносили, женщина схватила Алису за рукав:

— Спасибо… спасибо вам…

Алиса кивнула, не находя слов. Только когда дверь скорой закрылась, она позволила себе выдохнуть.

Сердце колотилось, ладони были влажными.

Она опустилась на сиденье и посмотрела на чужой чемодан.

— Вот так и работаем, — тихо сказала она себе. — Без права на ошибку.

И где-то глубоко внутри снова всплыло лицо того мужчины. Особняк. Её забытый чемодан.

Она знала: эта история ещё не отпустила её.

После вызова Алиса долго молчала, глядя в окно машины. Город снова жил своей обычной жизнью, будто ничего не произошло. А у неё внутри всё ещё пульсировала одна мысль — чемодан. Особняк. Та ночь.

Она повернулась к напарнику.

— Игорь, — сказала она спокойно, но с нажимом, — давай после смены заедем на склад. Тот, где была стрельба.

Игорь удивлённо посмотрел на неё.

— Зачем? Там же всё опечатано, вроде.

— Мне нужно, — коротко ответила она. — Я там кое-что оставила. Очень важное.

Глава 4

Глава 4

Алиса проснулась от резкого, настойчивого звонка в дверь.

Сердце сразу ускорилось — слишком рано для гостей, слишком неожиданно для спокойного утра.

Тёплый шевельнулся у её ноги, тихо пискнул и снова затих.

— Тихо, — шепнула она и поднялась с кровати.

В коридоре было прохладно. Алиса подошла к двери, прислушалась — ни шагов, ни голосов. Осторожно открыла.

Никого.

Только на полу, прямо у порога, стоял её рабочий чемоданчик. Тот самый. Рядом — аккуратный пакет.

Алиса медленно огляделась по сторонам, выглянула на лестничную площадку, потом вниз по лестнице. Пусто. Слишком пусто.

Она быстро занесла вещи в квартиру и закрыла дверь на замок, провернув его дважды.

Первым делом — чемодан.

Щёлкнул замок. Алиса перебирала содержимое привычными движениями: инструменты, препараты, расходники. Всё было на месте. Ни одной пропажи. Даже уложено аккуратнее, чем она сама обычно делала.

От этого стало не легче.

Она выдохнула и взяла пакет.

Внутри лежала новая, запечатанная пижама — синяя, мягкая на вид, с рисунком Стича. Та самая, на которую она несколько раз смотрела в магазине и каждый раз откладывала покупку.

Алиса замерла.

— Это уже лишнее… — тихо сказала она сама себе.

На дне пакета лежала сложенная вдвое записка.

Она медлила секунду, потом всё же развернула бумагу.

Почерк был ровный, уверенный.

«Ты забыла своё. Я просто вернул.

Пижама — за вчерашний ужин, который не удался.

И за то, что ты не испугалась, когда могла.

Береги себя, Алиса.»

Имя резануло сильнее всего.

Она медленно опустилась на край дивана, сжимая записку в пальцах. Где-то внутри поднялось знакомое чувство — тревожное, тёплое и совершенно ненужное.

Он знал, где она живёт.

Он был здесь.

И ушёл так, что она даже не услышала.

Из комнаты снова донёсся тихий писк. Тёплый проснулся.

Алиса скомкала записку, потом расправила и аккуратно положила обратно в пакет.

— Всё. Хватит, — сказала она вслух, больше себе, чем пустой квартире.

Но, глядя на синий пакет у своих ног, она уже знала:

эта история всё ещё держит её за край.

Алиса быстро привела себя в порядок, накормила Тёплого остатками молока и переоделась. Пакет с пижамой она убрала в шкаф, чемоданчик поставила на привычное место у двери — словно возвращая жизни нормальный порядок.

— Нам нужно в магазин, — сказала она котёнку, наклоняясь к нему. — Ты же у меня теперь мужчина, с характером, без вкусняшек никак.

Тёплый ответил тонким «мяу» и неловко потянулся, распластавшись на полу.

На улице было светло и по-утреннему шумно. Город жил своей обычной жизнью — спешил, сигналил, смеялся, будто ничего страшного в нём никогда не происходило. Это странным образом успокаивало.

В магазине Алиса шла между рядами медленно, вдумчиво. Впервые за долгое время она покупала что-то не «на потом» и не «по необходимости», а просто потому, что хотелось.

Корм для котят — долго читала состав.

Мягкий паштет.

Небольшие пакетики с вкусняшками.

Миску — синюю, чтобы «красиво».

И ещё маленькую игрушку — плюшевую мышку с хвостиком.

Она поймала себя на том, что улыбается.

— Вот дожилась, — тихо сказала она, кладя покупки в корзину. — Покупаю счастье по акции.

На кассе Алиса на секунду зависла, глядя на чек. Сумма была смешной, но ощущение — важное. Будто она официально взяла на себя ответственность. Не за пациента. За жизнь.

Возвращаясь домой, она шла медленно, чувствуя, как внутри становится тише. Мысли о складе, об особняке, о человеке без имени отступили — не исчезли, но ушли на второй план.

Дома Тёплый встретил её громким писком. Она поставила миску, аккуратно выложила корм и села рядом на пол, наблюдая, как он ест, фыркает и смешно чавкает.

— Вот так, — сказала она, гладя его по спинке. — Теперь у тебя всё будет по-настоящему.

Котёнок поднял мордочку, мазнул носом по её пальцам и замурлыкал — тихо, неуверенно, но искренне.

Алиса улыбнулась.

Иногда, чтобы снова поверить в жизнь,

достаточно спасти кого-то маленького

и позволить ему остаться.

Артём вернулся ближе к вечеру. Дверь хлопнула, в прихожей раздался знакомый шум — куртка, ключи, усталый вздох.

— Алиса, ты дома? — крикнул он.

— На кухне, — отозвалась она.

Он зашёл, остановился на пороге и сразу заметил движение у её ног.

— Это ещё что? — нахмурился Артём, глядя на котёнка. — Только не говори, что…

Тёплый в этот момент неуверенно шагнул к нему и пискнул.

— Алиса, — протянул брат. — У нас вообще-то работа, ночные смены, ответственность. Кот — это…

— Его зовут Тёплый, — спокойно перебила она. — И он был один на складе. Совсем один.

Артём вздохнул, потёр переносицу.

— Конечно. Именно так коты у нас и появляются.

Он ещё минут десять ворчал — про шерсть, про когти, про «кто будет убирать», но Тёплый, будто чувствуя слабое место, подошёл ближе, ткнулся мокрым носом в его ладонь и неловко запрыгнул на диван.

— Эй! — возмутился Артём. — Ну ты чего…

Через полчаса в квартире уже было шумно. Артём бегал с верёвочкой, катался по полу, изображал охотника, а Тёплый носился за ним, путая лапы и смешно заваливаясь на бок.

— Ты вообще нормальный? — смеялась Алиса из кухни. — Тебе сколько лет?

— Он первый начал! — отозвался Артём, падая на диван. — Видела, как он на меня смотрит?

К вечеру оба выдохлись.

Телевизор тихо бубнил что-то фоновое. Артём уснул, раскинувшись на диване. Тёплый устроился у него на груди, свернулся клубком и тихо мурлыкал, поднимаясь и опускаясь вместе с дыханием.

Алиса достала телефон и сделала снимок.

Потом ещё один.

Она долго смотрела на экран, не в силах убрать телефон. В этом кадре было всё, чего ей так не хватало последнее время: дом, покой и чувство, что она не одна.