Тихий

Глава 1. Осторожно, двери закрываются

Знаете это чувство, когда ты просто хотел спокойно посидеть в уголке, никого не трогать, а жизнь в очередной раз говорит: «А давай-ка я тебе ногу сломаю?». Вот и я о том же.

В прямом смысле, кстати, сломала.

Две недели назад поскользнулся на вымытом полу в офисе. Уборщица тётя Зина потом долго извинялась и поила меня валерьянкой. А я теперь гордый обладатель лангетки, тюбика обезболивающего в кармане и неиллюзорного хромого шарма.

Но это не помешало коллективу затащить меня на эту дурацкую коллективную игру.

— Лёха, да расслабься ты! — Костик, наш молодой специалист с горящими глазами и полным отсутствием инстинкта самосохранения, хлопнул меня по плечу так, что я чуть не свалился с кресла. — Это ж «Мафия»! Всего-то игра! Психологический квест. Говорят, нас ждёт полное погружение!

«Всего-то игра», — мрачно подумал я, косясь на люк в центре комнаты, куда только что с жутким механическим вздохом провалилось кресло с хохочущим Петровичем. Тренировочный раунд. Петрович был «мирным жителем», его «убили», и специальное кресло, как на аттракционе, утащило его вниз в темноту. Через минуту он вылез оттуда целый, но слегка бледный, и попросил воды.

— Лёха, ты в порядке? — ко мне наклонилась Света из кадров. Пахло от неё дорогим кофе и заботой, которая полагается каждому сотруднику по регламенту. — Ты такой бледный. Может, тебе домой? С ногой же...

Ага, как-то она поздненько смекнула об этом.

— Нормально, Свет, — я выдал свою коронную спокойную улыбку. — Таблеточку выпил, так что порядок.

Я действительно только что незаметно закинулся обезболом. Нога ныла, как будто её решили использовать в качестве барабана. Только домой нельзя. Это наш корпоратив в честь моего «героического» перелома. Все так старались, организовали этот квест, скинулись на билеты... Если я уйду, буду тем чудаком, который всех подвёл. А я не люблю подводить людей. Я вообще люблю, когда всё тихо и мирно. Помогать по мелочи, чинить сломавшийся принтер, приносить кофе... Удобный, безотказный Лёша.

И да, если меня довести, я могу тихо перерезать тормозные шланги в машине обидчика. Но это так, мелкие шалости. К делу не относится.

— И-и-и так, народ! — ведущий, парень в чёрной футболке с черепом, эффектно взмахнул руками. Свет в комнате приглушился, оставив только таинственный полумрак и красноватую подсветку на стенах, стилизованных под старый особняк. — Размялись? Страшно было? А теперь вас ждёт настоящий раунд! Настоящий! Карты раздаст сам Город!

Он поднёс к губам микрофон, и его голос стал зловещим, с реверберацией:

— Осторожно... двери закрываются...

Где-то щёлкнул электрозамок. Я невольно поёжился. Шутки шутками, а атмосферу ребята нагнали знатную. Коллеги загалдели, зашумели, предвкушая веселье. Я же просто сидел в своём углу, вытянув больную ногу на соседнее кресло, и старался дышать ровно.

Ага, не хватало еще паничку схватить здесь…

— Каждому сейчас раздам по карте! — ведущий обходил нас с колодой в руках. — Никому не показывать! Это тайна, которую вы унесёте с собой!

Первой карту получила Света, потом Костик, затем вечно недовольная Марина Ивановна из бухгалтерии, наш начальник отдела Вадим Сергеевич...

— Держи, друг-силач! — ведущий сунул карту мне.

Я взял её двумя пальцами, лениво скосил взгляд, готовясь увидеть очередного «мирного жителя». Рожицу мужичка в колпаке или типа того.

И всё внутри оборвалось.

Сердце пропустило удар, провалилось куда-то в район лангетки и застряло там ледяным комом. Краем глаза я успел выхватить название, напечатанное готическим шрифтом. Оно горело в красном свете, как клеймо.

Я моргнул.

Лицо моё, годами тренированное на нейтральное выражение во время разносов начальства и идиотских советов коллег, даже не дрогнуло. Медленно, скучающе, я сунул карту во внутренний карман пиджака. Застегнул пуговицу.

— Все готовы? — ведущий встал в центре, потирая руки. — Тогда начинаем! Город засыпает...

Все послушно закрыли глаза, кроме ведущего. И меня. Я прикрыл веки, но сквозь ресницы видел, как он выжидающе смотрит по сторонам.

— ...просыпается Мафия.

Тишина. Никто не шевелится. В моей голове присутствовал лишь вакуум.

— Мафия делает свой ход, — продолжает вещать ведущий.

И тут раздался звук. Негромкий, влажный, будто кто-то ударил куском мяса о стол. А следом послышался сдавленный выдох Костика, который сидел прямо напротив меня.

— А-а-ай! — пискнул он.

Я распахнул глаза. Все тоже заозирались.

Кресло, в котором только что сидел Костик, с грохотом провалилось в люк. Парень просто исчез в чёрной дыре, даже не успев толком закричать. Только его растопыренные пальцы мелькнули над подлокотниками, судорожно цепляясь за воздух.

— Охренеть! — выдохнул кто-то. — Круто сделано!

— Классные спецэффекты! — поддержал Вадим Сергеевич.

А я смотрел в тёмный проём, откуда тянуло неожиданным промозглым холодом. Не кондиционером. Чем-то другим. Что-то похожее бывает только в подвалах старых домов, где десятилетиями не ступала нога человека. Или в погребах, где хранят... не важно что.

В тот же миг свет в комнате едва заметно моргнул. На долю секунды. Как будто кто-то большой и тяжёлый прошёл мимо лампочки.

— Кость! Ну ты где там? — крикнул Петрович, заглядывая в люк. — Вылезай, не пугай!

Но снизу никто не ответил.

Тишина стала ватной, плотной. Я сглотнул. Таблетки, наверное, с побочкой попались. Или нога так стреляет, что галлюцинации начались? А может, в этом квесте реально крутые декорации, и сейчас Костик выпрыгнет с воплем «бу!»?

Нет, это наваждение. Иллюминация. Точно. Просто таблетки и дурацкая иллюминация.

Но холод из люка всё тянул и тянул, обвивая мою больную ногу ледяными щупальцами.

— Да ладно, прикалываются они, — неуверенно хмыкнула Марина Ивановна, поправляя очки. — Современная молодёжь, у них там квесты с актёрами... Костик сейчас вылезет, страшное лицо изобразит.

Глава 2. За час до неизбежного

Час назад.

Офис гудел, как улей, в который засунули динамик с техно-музыкой. Обычная предкорпоративная лихорадка: кто-то носился с распечатками, кто-то красил губы перед зеркалом, а Петрович уже успел тайком приложиться к коньяку и теперь пытался делать вид, что он просто очень оживлённо дышит.

Я сидел в своём углу (самом дальнем, у окна, где даже фикус и тот рос кривым от недостатка солнца) и правил код. Рабочий день формально закончился, но кто ж его знает, этот рабочий день. Начальство любит говорить:

«У нас не нормированный график, у нас нормальный».

Что бы это ни значило.

Нога, закованная в лангетку, покоилась на соседнем стуле. Я положил её так, чтоб не мешала проходу по коридору (всё-таки воспитание не позволяло оккупировать проход своими медицинскими причиндалами). Под столом стояла недопитая кружка с кофе, остывшим уже до состояния «жижа непонятного цвета».

— Лёх, — в ухо дыхнуло перегаром с мятной жвачкой, — ты идешь или как?

Петрович навис надо мной, как скала, готовая рухнуть и устроить камнепад. Глаза масляные, улыбка до ушей.

— Петрович, ты уже навеселе, а мы ещё даже не вышли, — заметил я, не отрываясь от монитора.

— Так это… для храбрости! — он икнул. — Там же квест страшный, говорят. «Мафия» с погружением. В люк кресло проваливается, реально!

— Я слышал.

— Ну, так идёшь?

Я покосился на лангетку. Белая, неудобная, чешется внутри неимоверно. Засунуть бы туда спицу и почесать, но врачи запретили категорически.

— Петрович, я тихоня, — я позволил себе лёгкую улыбку. — Если убьют, то будет не больно. А если серьёзно, то нога заставляет меня сомневаться в правильности моего решения пойти с вами.

— Да ладно, Лёх, — Петрович хлопнул меня по здоровому плечу, отчего я чуть не ткнулся носом в клавиатуру. — Там сидеть надо просто! В кресле! Ногу вытянешь, и красота. А если не пойдёшь, то Света расстроится. Она ж для тебя старалась, организовывала.

— Для меня? — я поднял бровь.

— Ну, в честь твоего… этого… производственного… — Петрович замялся, подбирая слово. — Ну, когда ты грохнулся. Чтоб поднять дух коллектива.

— А, поднять дух, — кивнул я. — То есть я — герой-инвалид, на котором коллектив прокачивает командный дух?

— Типа того, — Петрович не уловил иронии. — Так идёшь?

— Иду, Петрович, иду. Куда ж я денусь.

Он довольно закивал и уковылял к себе шумно дышать и делать вид, что работает над отчётом.

Я вернулся к коду. Строчки плыли перед глазами, но мыслями я был уже не здесь. Корпоратив. Квест. Люк. Почему-то от слова «люк» у меня внутри ёкало. Наверное, подсознательно ассоциировалось с падением. Не зря говорят: кто однажды упал, тот всю жизнь смотрит под ноги.

— Алексей, — раздалось над ухом мягко, почти мурлыкающе.

Я поднял голову. Марина. Бухгалтер. Лет сорок с хвостиком, строгая, но сегодня почему-то в кофточке с декольте. И губы накрашены ярко-алым. Для кого бы это?

— Марина Ивановна, — я попытался привстать из уважения, но нога напомнила о себе острой болью, и я сел обратно. — Простите, не вскакивается.

— Сиди-сиди, — она махнула рукой и присела на краешек стула, где лежала моя нога. Я деликатно подвинул конечность, освобождая место. — Я хотела спросить… ты сегодня идёшь с нами?

— Иду, — кивнул я. — Петрович уже обработал.

— Обработал он… — Марина Ивановна покосилась в сторону, где Петрович активно «работал» над отчётом, прикрыв глаза. — Ты смотри, не налегай там. Тебе с ногой нельзя.

— Я вообще не налегаю. Я за рулём.

— А, ну да, ну да… — она помялась. — Лёш, а ты в «Мафию» играл когда-нибудь?

— Пару раз. В студенчестве. Карточную.

— И как?

— Убивали обычно первым, — усмехнулся я. — Слишком честное лицо, говорят.

Марина Ивановна улыбнулась тепло, почти по-матерински.

— А мне кажется, ты хитрый. Просто не показываешь.

Я поднял на неё глаза. Взгляд у неё был странный — изучающий, что ли. Будто она видит меня впервые.

— Марина Ивановна, я простой программист. Сижу в углу, чиню код, никого не трогаю. Какая хитрость?

— Ну-ну, — она похлопала меня по руке и поднялась. — Ладно, пойду собираться. Ты, главное, приходи. Без тебя будет не то.

— Обязательно, — пообещал я, провожая её взглядом.

Странная какая-то. Обычно она со мной только по делу общается — накладные, акты, отчёты. А тут почти задушевная беседа. И взгляд… Будто сканировала.

Я тряхнул головой и вернулся к коду. Строки наконец-то сложились в осмысленную картину, пальцы забегали по клавиатуре, выстукивая логические конструкции. Работа успокаивала. В мире кода всё было просто: если условие истинно — выполняется одно, если ложно — другое. Никаких тебе странных взглядов, двусмысленных фраз и корпоративов с люками.

— Лёха! — Костик влетел в оупенспейс, как ураган, снося стулья и поднимая бумажки. — Ты глянь, что я нашёл!

Он сунул мне под нос телефон. На экране узрел сайт с квестами. «Мафия. Полное погружение. Реальные эмоции. Не для слабонервных».

— Круто, да? — глаза Костика горели. — Там пишут, что кресло реально проваливается в подвал! И там темнота, и звуки, и актёры! Представляешь, как страшно будет?

— Представляю, — сухо ответил я. — Особенно если у тебя клаустрофобия.

— А у тебя есть?

— Нет. У меня просто сломанная нога и нежелание куда-то проваливаться.

— Да ладно, Лёх, не ссы! — Костик хлопнул меня по спине. — Я рядом сяду, если чё — поймаю!

— Ты? Поймаешь? — я скептически оглядел его щуплую фигуру. — Костик, ты весишь как я без ноги.

— Обижаешь! — он надулся, но тут же оттаял. — Короче, будет весело! Света вон торт обещала принести, Марина Ивановна притащит свои фирменные бутерброды. Петрович, я слышал, коньяк припрятал. Забухаем!

— Костик, я не пью, — напомнил я.

— А, ну да… Ну ничего, мы тебе компотику нальём. Детского.

Он заржал и умчался дальше сеять панику и позитив в равных пропорциях.