Тишина между строк

1. Разрешенное тепло

Обычный день был бы ещё лучше, если бы я проснулась по будильнику, а не от света в комнате, который включили близняшки Кэрроу. Что ж, придётся вставать.

Глаза слепило так, что пришлось буквально разлеплять веки. Первое, что я увидела, — их «творческий беспорядок». Заколки, мантии, юбки, какая-то магловская косметика, блузки, броши — всё это валялось на полу, кроватях и дверцах шкафа.

Они вроде бы одинаковые, но стоит мне об этом заикнуться — и тут же последует смертоносный взгляд и лекция о том, что мне должно быть стыдно за незнание элементарного.

«Мантия… лучше укоротить на три дюйма — незаметно, но элегантно, чтобы открыть запястья. На эти запястья можно надеть всего один браслет — чтобы не выглядеть вульгарно. А чёрная юбка должна быть не просто из шерсти, а с шерстью единорога, окрашенной в оттенок «полночь в Запретном лесу». И даже шов должен быть ручным, аккуратным и почти незаметным, чтобы ткань ложилась мягкими волнами.»

И это было только начало прошлой лекции. Я очень люблю Аурелию и Линурелию, но ещё одну такую — я не переживу.

Накинув вчерашнюю мантию на плечи, я сразу почувствовала запах настойки мяты и чего-то горького. Очищать её заклинанием было откровенно лень. Я вышла в гостиную немного раньше обычного — на семь минут опередив наш привычный график.

Регулус Блэк.

Как всегда — в самом дальнем углу, в зелёном кресле. Место вовсе не скрытое: отлично видно с лестницы от спален девочек. Но это не имело значения. К нему всё равно никто не подходил.

Он читал. Не учебник по ЗОТИ, а ту книгу по зельям «для нестандартных умов», которую я посоветовала на прошлой неделе.

У меня была всего минута, прежде чем он заметит меня и одарит своим взглядом — «чистокровный волшебник в n-ном поколении». Этот взгляд пробегает по коже мурашками, и я знала: это был именно он. Признаваться он всё равно не станет.

И, кажется, он почувствовал мой взгляд. Наши глаза встретились. Его взгляд — вопросительный, будто спрашивает: «И о чём же ты опять думаешь?».

Этого всегда было достаточно. Я быстро спустилась по лестнице и, преодолев гостиную, уже стояла перед ним.

Я всё так же улыбалась глазами. Он неторопливо, почти лениво, убрал книгу. Утренняя тишина в гостиной стала густой, почти осязаемой, нашей. Дождавшись, когда он выпрямится и предложит локоть, я ухватилась за него — и мы пошли.

Он наклонился ко мне ближе, чем обычно, едва мы сделали пару шагов к выходу из гостиной.

— Ты так и не очистила мантию после зелий? — прислушиваясь к запаху.

— Нет. Приятный аромат. Правда, что-то горькое пролила, но вместе с мятой пахнет восхитительно.

Он тяжело вздохнул. Это было не впервые, когда я оставляла на мантии остатки зелий — то ли из лени, то ли потому, что запах нравился. Он почти смирился с этой маленькой особенностью.

После таких ароматов через неделю он обычно присылал новые духи с тем же запахом. В записках — только название. Ни упрёков, лишь лёгкий намёк: пахнуть нужно не «парами и настойками из лаборатории Слизнорта», а ароматами с площади Фюрстемберга. За этот год у меня уже собралась небольшая коллекция.

За тихими разговорами, в которых больше участвовала я, жалуясь на ранний свет близняшек, и его редкими, логичными замечаниями, мы дошли до Большого зала.

Наши места были свободны — не на краю, как у изгоев, и не рядом с преподавательским столом, чтобы случайно не попасться. Пару раз на них покушались первокурсники и особо наглые, но взгляд Регулуса быстро всё решал.

Мы молча сели и приступили к завтраку. По утрам я обычно лишь перекусывала чем-то лёгким — иногда совсем не хотелось есть. Но Регулус пододвигал мне салат, мягко намекая: поесть всё-таки стоит.

Сам же он всегда забывал про тыквенный сок. Когда вспоминал, запасы уже заканчивались, поэтому я заранее ставила стакан рядом, чтобы он не забыл.

Так проходили завтрак, обед и ужин. Мы давно выучили привычки друг друга, хотя иногда забывали свои собственные. Сегодня без исключений: я делала вид, что ем — аппетита почти не было. Но Регулус заметил и это, так что яичницу пришлось доесть. Сок наливала я, пока он снова погрузился в учебник.

Закончив завтрак, я ждала, пока он закончит, развлекаясь разговорами с только что пришедшими близняшками. Их поздний приход стоил того: видно было, что над образом работали, они выглядели изумительно. Периодически я поглядывала на Регулуса: уголки рта подрагивали — явно что-то непонятное. Это обсуждали мы по пути в кабинет, садясь за парту ровно за пару минут до прихода профессора Слизнорта.

— Сел, я вот честно не понимаю, зачем эти иглы синих ежей в Укрепляющем растворе? — он нахмурился. — Остальные компоненты ещё можно понять, но эти… как они тут влияют?

— Смотри на соединение, а не только на свойства. Допустим, яд с игл синего ежа, смешанный с кровью саламандры, даёт лечебный эффект. Правда он же и ослабляет слегка раствор из-за них. Но без них кровь саламандры токсична ещё сильнее. Я советую всё же не отрицать магловскую науку, а изучить их фармакологию. Например, мазь со змеиным ядом.

Регулус закатил глаза, но молчал. Может, задумался. Или притворялся, что задумался — трудно было угадать.

И всё же, в зельеварении я была чуть лучше него.

Зельеварение началось как обычно: небольшой опрос, объяснение рецепта и само зелье — сегодня у нас Укрепляющий раствор. Я уже готовила его дома с матерью, так что особых проблем не предвиделось. Всё, что требовалось — просто следовать рецепту.

«Ингредиенты:

1. Дистиллированная вода фазовой луны — 500 мл (дистиллированная в ночь полнолуния)

2. Корень мандрагоры (сушёный, толчёный) — 2 драхмы (для общей подпитки жизненной силы)

3. Кровь огненной саламандры — 4 капли (источник внутреннего тепла и сопротивления холоду)