Тишина на двоих

Глава 1

Наша машина медленно ехала по безлюдной дороге. Папа включил битлов. Мы молча слушали. Мы оба всегда были интровертами. Нам не нужно было разговаривать, чтобы понимать друг друга. В этой тишине нам обоим было хорошо.

Сложно поверить, что за порогом — новая жизнь. Сейчас в этой маленькой машине — все наша прошлое. В коробках, ящиках, чемоданах. Распиханы вещи, которыми мы дорожим. Один чемодан доверху набит книжками. Другой — старыми CD-дисками. Мы оба — поклонники музыки.

Я ещё раз посмотрела на папу. Он вёл машину спокойно, будто не переживая о будущем. Неудивительно. Он всегда воспринимает трудности с какой-то лёгкостью. Смотрит на них, как будто они не настоящие. Он всегда уверен в себе. В своих силах.

К сожалению, я его полная противоположность. Мне всегда не хватает уверенности — в себе, в завтрашнем дне, в своих способностях. В том, что окружающие меня люди доброжелательно ко мне настроены. Я постоянно боюсь не понравиться. Это глупо, я знаю. Невозможно нравиться всем. Да и не нужно. Зачем, например, нравиться какому-нибудь черту с прогнившей душой?

Но всё равно бывает погано, когда чувствуешь чужое разочарование.

Отвлекаясь от этих мыслей, я снова выглянула в окно. В этом есть особое удовольствие — в дальних поездках: ты смотришь на жизнь, ты смотришь на других людей. Это завораживает.

Мы проезжали мимо местного рынка — небольшой, но шумный. Люди, бабушки с тяжёлыми тележками, все кричат, предлагая свои продукты. Много частных домов. Низенькие многоквартирники. И на удивление — много молодёжи на улицах.

Мне раньше казалось, что жизнь в маленьких городах вымирает. Видимо, этот — исключение. Несколько магазинов, пара свадебных салонов, продуктовые, хозяйственный, какой-то дом культуры. Кринж. Хотя чего я ожидала? Это и есть жизнь.

На самом деле, сейчас мне не так важно, куда мы едем. Важно — откуда.

В том городе, из которого мы с папой так поспешно уехали, меня уже ничего хорошего не ждало. Мою жизнь, мою душу, моё тело там растоптали. Сожгли до тла. Безжалостно. Беспощадно.

Я всё ещё работаю с психологом. Не уверена, что это сильно помогает. Ну… какие-то результаты есть. Чтобы окончательно переключиться с того, о чём я не хочу вспоминать, мы и решили уехать. Начать всё с нуля в новом городе.

Папа работает дистанционно, он учитель английского. А мне всё равно — лишь бы подальше от тех животных, с которыми я училась в универе. Не хочу об этом думать.

Тем временем мы подъехали к четырёхэтажному дому. Наша новая квартира была на самом верху. Конечно, не купили — сняли. Откуда у учителя английского столько денег на покупку? Хорошо хоть, сдача нашей старой квартиры позволяет арендовать. Уже легче.

Мне девятнадцать и стыдно так сильно зависеть от папы, но прямо сейчас я чувствую себя наиболее эмоционально уязвимой. Настолько, что не хочу от него даже отходить.

Он — самый близкий мне человек. Не отвернулся, когда мне было хуже всего. Несмотря на все мои ошибки и глупости, он остался. Поддержал. Я уверена, он всегда будет рядом.

Поэтому мы и вместе.

Ну и, конечно, я хочу ему помочь. Попробую найти подработку. Всё лучше, чем сидеть у него на шее.

Мы начали перетаскивать вещи в нашу новую квартиру. Она оказалась почти как на фотографиях — чистая, приличная. И скучно-нормальная. Надо будет как-то оживить пространство. Весь вечер ушёл на разбор коробок.

— Дочь, иди сделай что-нибудь на ужин. Я уже готов съесть что угодно — такой голодный, — устало донеслось из соседней комнаты.

— Пап, сейчас. Мы ещё чайник не нашли… О, вот он!

Я и сама устала как собака. Доширак был как раз в тему.

В принципе, мы с папой не заморачиваемся с готовкой. То картошка с грибами, то рыба с рисом, то куриный супчик. Иногда — Доширак, Макдональдс, пицца. Без изысков.

Мы ели под The Rolling Stones. Это как-то успокаивало.

Хорошо, что музыку всегда можно взять с собой. Она помогает сохранить внутренний покой, найти баланс.

Странно было принимать ванну и ложиться спать в новом, ещё чужом месте. Папа уже спал, а я, чтобы его не разбудить, вставила в уши наушники и не выключала музыку ни на секунду. Я просто не могла заставить голос в своей голове замолчать.

Приходилось заглушать его громкой музыкой.

Сплин — как соль и мёд одновременно на мои душевные раны.

Я стояла под горячей водой, пока ванная не наполнилась паром. Кожа покрылась красными пятнами в местах, куда лился почти кипяток.

Папа всегда шутит, что я сварюсь, как рак, в воде, в которой купаюсь.

Красные пятна удивительно гармонировали с несколькими фиолетовыми на моих руках.

Я надела пижаму с кроликами и провалилась в сон без сновидений. Так и не сняв наушники.