Тишина старого кладбища

Пролог

07 октября 2012 года, 17:05

Смоленское лютеранское кладбище,

Васильевский остров, г. Санкт-Петербург

— Я в это просто не верю, — простонала девушка, вцепившись в темные металлические прутья и от бессильного раздражения тряхнув ворота. Те слегка лязгнули несмазанными петлями и тяжелой цепью. — Оно всегда, просто всегда было открыто. Я тут сто раз мимо проезжала, и оно каждый раз было открыто. Причем и после шести тоже.

Табличка, висящая рядом с воротами кладбища, утверждала, что оно открыто для посещений каждый день с девяти утра и до шести вечера. Однако массивный чуть ржавый замок красноречиво убеждал каждого подходящего в обратном.

— Странно, — другая девушка, державшая в руке фотоаппарат с большим объективом, тоже подошла ближе и потрогала замок, как будто не веря, что он настоящий.  Порыв ветра взметнул ее кудрявые рыжие волосы, и она машинально попыталась их снова пригладить. — Еще как минимум час должно быть открыто. — Она оставила в покое замок и заглянула сквозь прутья на поросшие травой могилы, теряющиеся в густой зелени кресты и потрескавшиеся могильные плиты.

— Да я говорю тебе: оно обычно открыто и после шести, — подруга рыжей, худощавая шатенка с очень короткой стрижкой, обиженно сложила руки на груди. — Не понимаю, почему именно сегодня оно закрыто.

— Ладно, значит, не судьба, пофотографирую отсюда, — рыжая подняла фотоаппарат и, просунув объектив между прутьями, чтобы те не попали в кадр, сделала несколько снимков. Очередной порыв ветра сорвал с пожелтевших деревьев несколько десятков листьев, и те золотым дождем осыпались на землю в лучах садящегося солнца. Девушка зажала кнопку съемки, делая серию кадров и надеясь поймать особенно красивый момент.

— Не надо было нам ждать до вечера, — все еще огорченно протянула шатенка. Подруга приехала к ней в гости всего на одни выходные и через пару часов должна была уже отбыть домой вечерним поездом. Фотосессия на заброшенном лютеранском кладбище была одним из важнейших пунктов их программы. 

— Да ладно, — отмахнулась рыжая, продолжая фотографировать кладбище под разными углами. — Ничего страшного. В следующий раз.

Ее подруга была настроена более воинственно. Она переминалась с ноги на ногу, оглядывая забор и пытаясь придумать, как перелезть через него. Когда она снова перевела взгляд на густую поросль деревьев, ей показалось между ними какое-то движение. Девушка подалась вперед и снова вцепилась руками в холодные прутья. Через несколько секунд она снова явственно увидела чью-то фигуру между деревьями.

— Там кто-то есть, — констатировала она. — Ворота закрыты, но там кто-то лазит. Значит, можно войти как-то еще. — Она повернулась к рыжей девушке, которая все еще делала снимки, и тронула ее за плечо. — Инка! Слышишь, что говорю?

— Что? — та опустила камеру и вопросительно посмотрела на нее.

— Говорю, что есть еще один вход. Только я не знаю, где он. Надо обойти кладбище по кругу, поискать.

— Вик, нам это точно нужно? — чуть скривилась Инна. Она два дня провела на ногах и ее энтузиазм уже почти полностью угас. Увидев закрытые ворота, она даже успела обрадоваться: это означало, что их программа исчерпана и можно полчаса посидеть в какой-нибудь кофейне, прежде чем отправиться на вокзал, попутно захватив из квартиры подруги сумку с вещами.

— Конечно! — Вика все еще была полна энергии и сил. — Пойдем, — скомандовала она, увлекая подругу  в сторону автозаправки, которая находилась всего в двух шагах от входа на кладбище.

Инна поймала на себе взгляд двух рабочих заправки, когда они с Викой проходили мимо них, и почему-то смутилась. Ей показалось, что те неодобрительно относятся к их настойчивому желанию пофотографироваться на фоне полуразрушенных крестов.

Нужный им «другой вход» обнаружился неожиданно быстро: они всего лишь успели свернуть за угол, в сторону пустынных гаражей. Инна уже хотела сказать Вике, что не пойдет дальше, но та внезапно остановилась и показала ей на выломанный прут, благодаря которому в заборе образовалась достаточно большая дырка. Через нее могли легко пролезть особы и покрупнее худющей Вики и спортивной Инны.

— Та-да-а-ам, — торжествующе пропела Вика, потирая руки. Она смело шагнула к забору, схватилась за прутья по бокам пролома и, подтянувшись, поднялась на каменный бортик.

— Может, все-таки ну его, а? — неуверенно спросила Инна, чувствуя смутную тревогу. Она любила красивые кадры, но почему-то ей казалось плохой идеей лезть таким образом на запертое кладбище.

— Не дрейфь, — велела ей подруга и спрыгнула вниз по другую сторону забора.

Инна вздохнула, повесила камеру на шею, и последовала за ней.

Едва ее ноги коснулись земли, она моментально забыла обо всех своих сомнениях. Она словно попала в кино. В мрачный готический фильм ужасов о призраках. Здесь было очень тихо. На самом деле, по другую сторону забора царила точно такая же тишина, но здесь она ощущалась острее. Шелест облетающей с деревьев листвы казался единственным оставшимся в мире звуком. Чрезмерно буйное воображение Инны сразу сравнило этот звук со скорбным дыханием старого кладбища.

Инна сделала несколько шагов и чуть не споткнулась о разбитый крест, валяющийся прямо на земле поверх какого-то серого камня. Основание креста кто-то когда-то отломал, табличка давно истерлась, поэтому теперь на ней нельзя было прочитать имя человека, похороненного под этим крестом. Да и могилы поблизости не было видно. То ли она заросла, то ли обломок креста притащили из другого места. Инна подняла камеру и принялась фотографировать крест.

Вика терпеливо ждала, пока подруга запечатлеет весь мусор под своим ногами. Сама она прошла немного вперед и достала из кармана ярко-красного плаща смартфон с задней панелью не менее ядовитого цвета. Наведя камеру телефона на самый мрачный пейзаж, который был доступен с ее места — покосившуюся ограду чьей-то поросшей травой могилы, она сделала снимок и сразу же попыталась отправить ее в свой профиль на Инстаграме.

Глава 1

19 октября 2012 года, 13:05

ул. Железноводская, г. Санкт-Петербург

Марина даже не замечала, что ходит кругами по комнате, садясь то в офисное кресло, то на маленький диван, потом снова вставая и продолжая ходить. Она посматривала на часы: человек, которого они ждали, уже опаздывал, и каждая минута добавляла девушке нервозности. Катя, ее лучшая подруга, меланхолично наблюдала за ее метаниями.

— Слушай, я не понимаю, чего ты нервничаешь? — поинтересовалась Катя. — Придет к тебе какой-то мужик, посмотрит твой комп. Если приличный хакер, быстро разберется, откуда сообщения идут. Тебе-то чего переживать? — Она взяла со стола журнал и принялась демонстративно его листать.

— Этот комп уже все пересмотрели, — отозвалась Марина. — И никто ничего не понял. И этот, как ты говоришь, мужик какой-то особенный спец. Не знаю, где папа его откопал. И не понимаю, что именно такого волшебного он должен сделать.

— Тогда я тем более не могу понять, чего ты нервничаешь. Сядь уже.

Катя, которой метания подруги уже прилично надоели, взяла ее за руку и силой усадила на диван.

— Или я чего-то не знаю? — она прищурилась. — Он молодой? Симпатичный? Офигенно умный?

— Я понятия не имею, какой он, — фыркнула Марина, но потом не выдержала и рассмеялась. Катя умела делать невероятно комичное лицо. — Я просто, знаешь... Я боюсь, что это окажется какой-нибудь, — она понизила голос, — психиатр.

Катя вмиг стала серьезной, оглянулась на дверь, проверяя, никто ли их не подслушивает, но дома, кроме отца Марины, никого не было, а он сидел в гостиной.

— Да ладно тебе, — полушепотом сказала она, — ты же не придумываешь все это. Сообщения есть, — она кивнула на лежавший на столе ноутбук, — от другого аккаунта, пароля к которому ты не знаешь. Я сама видела, как они приходят, ты при этом никак ни на что не влияла. Я подтвердить смогу, если что. Ленка мертва, ее давно похоронили, а сообщения от нее все еще приходят. Причем тут психиатр?

— Мне кошмары снятся, — тихо призналась Марина. — И мерещится всякое. На нервной почве. И все время кажется, что другие думают, будто я это как-то организовала. Типа привлекаю к себе внимание. Это паранойя. А паранойя — это же психическое, — она с натянутой улыбкой посмотрела на подругу.

— Так, — Катя решительно хлопнула ладонями по коленям и поднялась, глядя на Марину сверху вниз. — Ты мне это брось, поняла? Переутомление у тебя и осенний депресняк, а не паранойя. Слушай, — она снова села рядом, — а давай поедем куда-нибудь? Сейчас поговоришь с этим своим особенным спецом, отдашь ему свой ноут, и забудем на недельку обо всем. Ты и так отличница, никто тебе ничего не скажет, мне хвостом больше, хвостом меньше, какая разница? Ритка с Тохой давно нас погулять в Москву зовут. Тебе нужна смена обстановки. И пусть эти, — она махнула рукой в сторону двери, — сами разбираются.

В этот момент раздался звонок, в прихожей послышались шаги Марининого отца, лязганье замков и открывание двери. Обе девушки посмотрели в сторону коридора, прислушиваясь к голосам.

— Вот он, — прошептала Марина.

Катя тут же сорвалась с места и подбежала к шкафу-купе с огромным зеркалом, быстро взбила руками короткие волосы, одернула вниз футболку, чтобы вырез стал глубже, и снова повернулась к Марине.

— Имей в виду, если он симпатичный, глазки ему строить буду я, — предупредила она. На самом деле у Кати давно был молодой человек, и Марина это прекрасно знала, но подруга в последнее время выглядела такой нервной и измученной, что Катя использовала любую попытку заставить ее улыбнуться. Подействовало и сейчас: по губам Марины скользнула легкая усмешка. — Черт, губы не накрасила. Ну да ладно. Пошли, посмотрим на твоего спеца.

Однако идти никуда не пришлось: «спец» сам оказался на пороге комнаты Марины, Катя столкнулся с ним нос к носу.

— Здравствуйте, — тихо поздоровался незнакомец, переводя вопросительный взгляд с Кати на Марину и обратно. — Кто из вас Марина?

Он был чуть старше, чем парни, с которыми обычно общались обе девушки-студентки, но гораздо моложе, чем кто-либо из них ожидал. Коротко стриженные волосы, подтянутая фигура и расправленные плечи делали его похожим на тех оперативников, что не раз приходили к Марине и ее родителям. Но что-то в одежде, взгляде и манере держаться отличало его от полицейских, а легкий акцент выдавал в нем иностранца.

— Я Марина.

— А я Катя, — Катя быстро справилась с удивлением и протянула мужчине руку, чувствуя на себе неодобрительный взгляд Марины. — Ее лучшая подруга и соратница во всех хороших делах.

— Очень приятно. Войтех Дворжак, — он пожал протянутую ладонь и посмотрел на Марину. — Меня пригласил ваш отец. Я бы хотел с вами поговорить. — Он снова посмотрел на Катю. — Наедине.

Та подняла руки и улыбнулась.

— Поняла, мешать не смею. Дядь Вить, — она обернулась к отцу Марины, стоящему в полумраке коридора, — а сделаете мне ваш фирменный чай с липой? Я его просто обожаю, обожаю, обожаю.

«Дядя Витя» усмехнулся в пышные усы и покачал головой.

— Пошли, не мешай им. Дело серьезное.

Катя за спиной Дворжака показала подруге большой палец и отправилась вслед за ее отцом на кухню. Сама Марина настороженно наблюдала за тем, как гость закрыл дверь в комнату, неуверенно прошел внутрь, разглядывая обстановку, потом замер по центру и посмотрел на нее.

— Полагаю, отец рассказал вам, кто я и зачем он меня позвал?

У него был тихий голос, но все произнесенные им слова Марина отчетливо слышала. Хотя мужчина производил приятное впечатление, она все равно его опасалась.