Тишь и Триш

1

Триш приземлилась на одну из крыш, не выпуская черенок метлы из рук, примостилась на краю, рядом с трубой. Из слухового окошка, под скатом крыши, выбралась кошка цвета ночи, уселась спиной к юной ведьме, обернулась хвостом и уставилась на серпик луны. Ночь щедро плеснула сиреневой краски на город, набросила небрежной рукой кисею тумана. В домах и в небе зажглись сотни огней.

- Привет, Тишь, - шепотом поздоровалась девушка, прошлась легонько по шерстке подруги от головы до хвоста. – Как красиво вокруг, посмотри!

Она повела тонкой рукой по воздуху, обводя неровной дугой черепичные крыши Старого Города. Дуга делала подскок над остроконечным конусом башни. В воздухе слабо засветилась молочно-белая линия.

- Мррр, - не оборачиваясь, ответила кошка.

Триш прошептала пару слов и воткнула невидимый шест в трубу. Через мгновение рядом с Тишь появился фонарик на суковатой кривой палке. Кошка дернула ухом и покосилась на свою тень. Тень осторожно подняла правую переднюю лапу и неуверенно лизнула подушечку. Тишь прошлась пушистым хвостом по бокам, но с места не сдвинулась. С молчаливого одобрения хозяйки, тень принялась тщательно вылизывать лапу.

- Тишь, я так счастлива! – девушка вскинула лицо к небу и заулыбалась. Улыбка преобразила простенькое личико, делая его почти красивым. Широко расставленные, круглые, как у кошки, глаза блеснули в лунном свете.

– Сегодня он улыбнулся мне, забирая свой заказ. Посмотрел на меня, именно на меня! Он МЕНЯ заметил и улыбнулся!

- Не прошло и года, - фыркнула Тишь, не поворачиваясь, она всё еще наблюдала за своей тенью. Та намывала вторую лапу и выкусывала что-то в когтях. Тишь встала. По спине зверя прошла волна, вздыбливая шерсть. Тень настороженно прижала уши на мгновение, а затем продолжила умываться. – Давно бы капнула ему приворотного зелья.

- Что ты?! – Испугалась девушка. - Я хочу, чтобы он сам! Сам полюбил меня.

- До старости будешь ждать, пока этот сухарь сподобится, - кошка раздраженно махнула хвостом. – Он же нос от книг не поднимает и вечно падает, потому что, не разбирая дороги, ходит. Червяк книжный…

- Я люблю его, Тишь, - прошептала юная ведьма, не замечая ворчливых ноток в голосе подруги - Я готова ждать до старости.

- Мне пора, мыши расшумелись, - кошка с достоинством прошлась по кругу, изящно потянулась, выпустила когти и раскатисто мурлыкнула.

- До завтра, - Триш погладила ее по спине и поиграла кончиком вздернутого хвоста.

Кошка растворилась в темноте слухового оконца. Юная ведьма строго взглянула на оставленную на крыше кошачью тень. Та помедлила, но затем тоже встала, потянулась и последовала за хозяйкой. Триш погасила фонарик, тихонько свистнула. Под ногами, как шкодливый щенок, закрутилась метла. Девушка соскользнула с крыши, поудобнее уселась на метле и понеслась над спящим городом, лихо маневрируя между шпилями, черными тенями флюгеров и громадами труб.

В доме аптекаря царила тишина. Его непутевый мечтатель-сынок погасил свечу и улегся спать, далеко за полночь, так и не выпустив книгу из рук. Тишь прыгнула на подоконник, замерла, оглядываясь, и бесшумно пошла к спящему. Крадучись, прошлась по краю кровати, сунула усатую мордочку к лицу юноши. Глаза кошки сузились и вспыхнули зеленым огнем. Сыну аптекаря снилась Триш, ее улыбка и нежный взгляд, непослушный локон выбился из прически, падал на лицо. Юноша протянул руку и поправил прядь, коснулся пальцами щеки и робко поцеловал девушку…

Тишь муркнула и спрыгнула на пол, задев старую книгу. Страницы рассыпались по полу. Кошка пригляделась и удивленно обнаружила среди них множество рисунков. На всех была Триш. Художник с большой точностью передал оттенки настроения девушки и нюансы внешности. Вот насмешливо вздернутые брови, а на другой - хохочущий рот и запрокинутое к небу лицо, на третьей - задумчивые глаза с поволокой, закушенная губа. Сын аптекаря оказался талантливым портретистом, влюбленным в соседскую девчонку по уши.

Кошка неторопливо прошествовала к окну, гордо подняв хвост.
На подоконнике, облитая светом ущербной луны, сидела кошачья тень. Она нерешительно мялась, опасаясь прыгать в комнату, затопленную тьмой до краев. По стенам рассыпались, точно потускневшие от времени монеты, лунные блики. Сверкнула зелень глаз. Тишь вскочила на подоконник и презрительно мявкнула. Досталась же тень-трусишка. Все приходится делать самой, даже бродить по чужим снам. Впрочем, здесь ее помощь не нужна.
Эти двое, назначенные друг другу судьбой, уже нашли свое счастье. Осталось их немножечко подтолкнуть.