Точка Бифуркации

Предисловие от автора

Здравствуйте, уважаемые читатели!

Я питаю надежду, что вы получите удовольствие от чтения не меньшее, а может и большее, чем я получала в процессе создания данного произведения; и сможете отвлечься и хорошо отдохнуть в компании знакомых и любимых героев.

Также выражаю глубокую благодарность автору оригинальной истории - мисс Джейн Остин. Без ее неповторимого пера не было бы и моей истории. Герои и созданный мир мисс Остин принадлежат своему автору во все времена. И даже тысячи и тысячи фанфиков не изменят этого факта.

Роман "Разум и Чувства" был опубликован в 1811 году и считается, что действие романа происходит в аналогичное время, поэтому я тоже буду придерживаться 1811 года.

Текст будет выкладываться по мере написания, не по четкому графику, ибо пишется в свободное от работы и иных дел время. Все персонажи выдуманы, любое совпадение случайно (кроме действительно реальных исторических личностей, если они почтут нас своим присутствием).

Буду благодарна конструктивной обратной связи и замечаниям. Обращаю ваше внимание - представленный текст является черновикоми будет дополнительно правиться по завершению.

Для незнакомых с творчеством автора (или малознакомых) ниже я приведу список основных оригинальных персонажей, упомянутых в самой книге и их взаимоотношения, и отдельно - собственных. Позднее - после завершения романа список может быть скорректирован для полноты.

Благодарю!

*****

1. Семья Дэшвуд*

- Мэри Дэшвуд - вторая жена Генри Дэшвуда, которая остаётся в стеснённых обстоятельствах после смерти мужа и 3 ее дочери (Элинор, Марианна, Маргарет).

- Джон Дэшвуд - сын Генри Дэшвуда от первого брака, наследник имения и всего состояния отца, женат на Фани Дэшвуд (в девичестве Феррарс), есть маленький сын Гарри.

2. Семья Феррарс*

- Эдвард Феррарс - старший брат Роберта Феррарса и Фанни Дэшвуд. Влюбляется в Элинор Дэшвуд. Их мать - миссис Феррарс. Твёрдо убеждена, что её старший сын должен выгодно жениться. Глава семьи в романе не обозначен. Предполагается, что миссис Феррарс вдова.

3. Семья Миддлтон и Палмеров*

- Сэр Джон Миддлтон - дальний родственник миссис Дэшвуд, который после смерти Генри Дэшвуда приглашает её с тремя дочерьми жить в коттедже в его имении в Девоншире. Его супруга - Леди Миддлтон. Друг полковника Брендона. Очень приятный в обхождении и любит приглашать гостей, устраивать пикники и другие светские мероприятия.

- Миссис Дженнингс - матушка леди Миддлтон и Шарлотты Палмер, теща сэра Джона.

- Шарлотта Палмер младшая сестра леди Миддлтон, замужем за Томасом Палмером, который баллотируется на выборы в парламент.

- Энн/Нэнси и Люси Стил - сестры (старшая и младшая соответственно) - дальние родственницы миссис Дженнингс. Люси некоторое время была помолвлена с Эдвардом Феррарсом.

Иные персоонажи*

- Полковник Брэндон - близкий друг сэра Джона Миддлтона. В молодости был влюблён в Элизабет Уильямс, девушку, находящуюся на воспитании у его отца, но не мог на ней жениться. Есть воспитанница - Элиза Уильямс, незаконнорождённая дочь Элизабет Уильямс.

- Джон Уиллоуби - племянник соседки Миддлтонов, мисс Смит из Алленем Холла. Очаровал и был очарован Марианной.

- Миссис Смит - богатая тётка мистера Уиллоуби, лишающая его наследства (по книге было за что).

- Лорд Мортон и его дочь мисс Мортон - богатая наследница, на которой миссис Феррарс хочет женить своего старшего сына Эдварда, а позже - Роберта.

4. Семья Грей

- Лорд Адам Грей - первый сын и наследник семьи Грей по закону майората, его супруга Беатрис, в девичестве Хеншоу* и дочь София Грей* - богатая наследница, 20-21 года, которая стремится поскорее выйти замуж.

Бидди (Бригитта) Хеншоу* - тетушка мисс Софии по матери.

- Элиссоны*, Чарльз и Аманда (в девичестве Грей) - старший ребенок семьи Грей, наследовать не может. Есть сын Генри.

- Оливер и Диана Грей (в девичестве дю Латур де Лимёй, дочь французкмх эмигрантов), и дочь Юлиана Грей - девушка лет 23х, кузина Софии Грей.

У Дианы есть младший брат Жиль дю Латур де Лимёй.

* - данные персонажи упоминались в изначальной книге.

====================

1 января 1811 приходится на вторник

14 апреля 1811 – Пасха, согласно Google и специальным календарям.

А еще в Англии существовали всем известные квартальные дни – определенные даты, соотносящиеся с церковным календарем и отмечающие соответствующие кварталы года. К этим датам обычно приурочивали квартальные мероприятия и платежи – выплаты зарплаты слугам, уплаты налогов, арендной платы и тому подобное. Названия часто употреблялись и в разговорной речи.

25 марта - праздник Благовещения или Богородицын день,

25 июня - Иванов день,

29 ноября - Михайлов день,

25 декабря – Рождество.

=====================

Денежная система Англии:

Основные монеты и их соотношение:

12 пенсов (пенни) = 1 шиллингу,

20 шиллингов = 1 фунту (золотой соверен).

Глава 1

Точка бифуркации – критический момент, точка разделения, критическое состояние системы, при котором система становится неустойчивой и возникает неопределённость ее дальнейшего развития – произойдет ли регрессия или система перейдёт на иной, новый уровень упорядоченности, продолжая свое развитие.

******

Холод. Пробирающий до самых глубин тела и души холод, он не давал уплыть сознанию, погрузившись в темную, теплую и тихую безмятежность; тревожил, покусывал, не отпускал.

Настойчивая нужда избавиться от неприятных ощущений, чтобы ничто не мешало и далее вернуться в теплую тьму, заставила распростертое на полу женское тело шевельнуться. Щека и ладонь ощутили приятную мягкость меха под собой.

«Мех? Откуда бы ...»

А в следующий миг тело накрыл каскад болезненных судорог, которые заставили крючиться на полу, не давая ни вдохнуть, ни выдохнуть, придушив рвавшийся из горла непроизвольный вскрик. В очередной конвульсии нога с силой ударила по ножке стоящего рядом столика, откуда с грохотом посыпались расположенные сверху небольшой тазик, несколько плошек, и прочая «звенящая» мелочь; последним с грохотом, всполошив всех в доме, на пол приземлился тяжелый бронзовый подсвечник с удачно затухшей свечой.

Mademoiselle! – резкий стук открывшейся двери и глубокий женский голос ворвались в серые сумерки комнаты - Oh mon Dieu! – послышалось шуршание, торопливые шаги, резкое хлопанье ставен. – Комната совсем выстыла!

- Mademoiselle! Как же так? Зачем же было вставать?! – знакомое шуршание совсем рядом, бережное касание горячих рук, они торопливо ощупывают, аккуратно переворачивая лежащее на полу тело, возвращая к реальности. - Mademoiselle, вы меня слышите? – подчиняясь этому голосу, девушка открыла глаза и смогла разглядеть над собой приятное лицо сердечком молодой брюнетки. Ресницы вновь тяжело опустились обратно.

– Этьен! Анет! Кто-нибудь! – голос женщины прозвучал уже громче, с тщательно скрываемым волнением, требовательнее, - Мне нужна помощь! - она стащила с кровати покрывала, укутывая тело, и принялась активно растирать ледяные болезненно тонкие руки своей mademoiselle, пытаясь ее согреть.

Комната продолжила наполняться звуками и голосами, которые то приближались, то отдалялись, превращаясь в неясный гул, качая уплывающее сознание, как на волнах. Юля хотела открыть глаза вновь, но не могла, единственное, на что хватало жалких остатков сил – это стараться держать сознание, прислушиваясь к звукам и запахам, пытаясь разобрать слова находившихся рядом людей и не позволяя себе уплыть обратно в ласковую тьму. Она откуда- то точно знала, что ей нельзя уходить туда, каким бы ни был соблазн насладиться покоем, особенно теперь, когда холод начал отступать, иначе можно и не вернуться. А покой станет вечным.

- Несите горячей воды! Она совсем окоченела! Разожгите камин! Живее! – сознание Юли цеплялось за этот кажущийся привычным и даже родным голос, чтобы оставаться в реальности, - Этьен, аккуратнее! – девушка почувствовала, как ее легко подняли с пола в коконе покрывал.

- Как сухой лист! Одни косточки остались! – тихо проворчал сверху новый мужской голос.

– Аккуратнее же! Сюда, в кресло у камина, ее нужно согреть!

- Сара, прекрати суетиться под руку! Не уроню я нашу мисс! – девушку бережно усадили в кресло, и тут же обложили подушками, Сара, опустившись на колени у кресла, начала растирать такие же холодные ноги мисс. Вовремя подоспела хорошо согретая, хоть и не самая горячая, вода с кухни, и прочее. Женщина тут же погрузила ноги девушки в тазик, наполнив его из кувшина. Комната начала наконец-то прогреваться от разгоревшегося огня в камине.

- Сара, Агата просила передать, что она еще пришлет крепкий кипяток чуть позднее, - третий звонкий женский голос в комнате.

- Благодарю, Анет! Этьен, будь добр, спустись на кухню, попроси Агату сделать травяной чай с имбирем и медом. И, если не ошибаюсь, оставался куриный бульон с вечера, - пусть тоже соберет на поднос. Позднее принеси пару ведер кипятка, как он будет готов, - молодой мужчина шутливо отсалютовал строгой распорядительнице и вышел из комнаты.

- Анет, помоги мне сменить постель, и прибрать около столика, - убедившись, что подопечная удобно и безопасно расположена в кресле и начала согреваться, Сара отошла к кровати, и они со второй девушкой быстро убрали беспорядок и начали перестилать постель, тихо переговариваясь.

Вкрадчивое тепло камина пробралось под покрывала, разгоняя остатки жестокого холода, веселые оранжевые сполохи проникали сквозь сомкнутые веки, беспокоили, дразнили, звали полюбоваться своими живыми переливами.

Сознание Юли не пыталось никуда уплыть, девушка наслаждалась распространяющимся по комнате теплом, ощущая его всем телом, ее умиротворяли тихие голоса рядом, хоть она и не вслушивалось, о чем они переговаривались; и даже показалось, что на сей раз ей хватит сил открыть глаза. Что Юля и сделала.

Она обнаружила себя в комнате, которая не имела ничего общего с привычной обстановкой ее домика: строгие, классических форм деревянные панели и обтянутые чем-то похожим на ткань стены, изящная лепнина на потолке, ярко пылающий по правую руку камин - все в увиденное было чуждым, неправильным, иным.

Настолько иным и непривычным, что в душе начала подниматься паника. До этого момента, когда она ясно обозрела окружающую действительность и реальность заявила свои права на существование, Юля почти не задумывалась о всех тех странностях, что окружали ее ранее - чужие запахи и звуки, люди - в ее доме никогда не было никого с именами Сара или Анет, не говоря уже о мужчине с именем Этьен!

Глава 2

Нельзя сказать, что Сара была глубоко привязана к мисс Юлиане, хоть и считалась камеристкой последней. Привязанность здесь неподходящее слово, слишком сильное. Вот матушке юной мисс – леди Диане - Сара была предана всей душой, как и ее отцу, сколько себя помнила. С тех пор как они все вместе бежали из разобщенной, раздираемой голодом, бунтами и началом Революции Франции. Сара тогда еще была совсем ребенком, был жив Monsieur, а Старый Жак – еще полным сил и крепким мужчиной.

Сейчас дядюшка Жак тихо и спокойно доживает в маленьком домике где-то на ферме, у него есть пенсия, назначенная леди Дианой, да и у самой Сары доход много больше, чем обычно это бывает у слуг ее положения. И это все благодаря леди, которая, как появилась возможность, открыла счета на имена старых слуг, кто бежал вместе с семьей в Англию и остался служить, с правом прижизненно пользоваться процентами с них.

Раззадоренная память продолжала напоминать, как они все первое время делили тяготы и трудности, как сложно было Madame привыкнуть к новой, чужой стране и поначалу условиям более скромным, чем она знала до того. Как маленькая госпожа, хотя Саре она тогда казалась взрослой, красивой и мудрой молодой женщиной, не брезговала добрым словом, учила ее и заботилась, в меру своих возможностей, умения и понимания. Матушка самой Сары скоропостижно сгорела, опередив свою Madame, матушку леди Дианы, на два месяца в одну из промозглых зим, уже в Англии. Они обе успели порадоваться как браку любимой дочери и госпожи, так и скорому после брака рождению внучки, и понянчиться с ней.

Monsieur к тому времени смог неплохо обосноваться в Англии и устроить свое семейство, удачно вложив имеющиеся средства, в том числе продав почти все имеющиеся украшения и ценные вещи, которые они успели захватить с собой. И семья, с любимым зятем, который вошел в нее несколько вопреки обычной традиции, благополучно нашла свое место в обществе Лондона.

Надо сказать, что как хозяйка дома, когда она ей стала, леди Диана умела подбирать слуг и взаимодействовать с людьми вне зависимости от их сословного положения к обоюдной выгоде, умела платить за службу и преданность как материально, так и душевным теплом, и ей отвечали тем же. Большинство слуг дома, что нанимались леди, работали на семью долгие годы, почти не менялись, и боготворили свою леди. На супруга ее – мистера Оливера Грея – лояльность распространялась по инерции, но несколько меньше, мисс Юлиане доставались только отблески, и то продиктованные исключительно чувством долга и привязанности к хозяйке.

Сначала Сара, конечно, прислуживала Madame как обычная горничная, позднее – леди Диане, когда она стала миссис Грей, уже в ином статусе, мисс Юлиана была еще не в том возрасте, когда требуется камеристка. Но как только mademoiselle начала официально выезжать в свет, было решено, что Сара назначается камеристкой и компаньонкой mademoiselle.

Особого восторга у Сары это решение не вызвало, она предпочла бы всю себя отдать служению леди. И из глубокого уважения и привязанности к госпоже Сара не позволила даже тени крамолы и сомнения выйти наружу. А сомнения, конечно же, были.

По глубоко спрятанному мнению слуг и самой Сары, мисс Юлиана сильно проигрывала своей матушке, как во внешности, так и красоте душевных качеств. И если первое в глазах слуг было совершенно неважным, то второе сильно оставляло желать лучшего: себялюбива, эгоистична, взбалмошна, подвержена необоснованному влиянию посторонних, что тот флюгер; нет бы прислушивалась к родителям, все лучше было бы, - в общем, мнение слуг о молодой госпоже было явно не в ее пользу. При этом с людьми своего круга девушка вела себя достойно и вежливо, во всей яркости особенности ее характера проявлялись с теми, кто стоял ниже по положению, особенно со слугами.

В общем, ни любви, ни хоть какой-то теплой привязанности к молодой госпоже ни Сара, ни остальные слуги семьи не питали. И забота, которую они проявляли к мисс сейчас, была продиктована в первую очередь чувством долга как дань памяти, скорби и благодарности их госпоже – миссис Грей, в девичестве Диане дю Латур де Лимёй.

***

Юле снились сны - интересные, красочные, подробные. Ей и раньше, бывало, снились яркие и детальные сны, какие-то потом стирались из памяти, другие помнились на долгое время, даже и годы спустя. Каждый – своя маленькая история: захватывающая, смешная, любовная или страшная. Но даже лучшие из них были иными, не настолько живыми, полными звуков и запахов, менее логичными, с меньшим количеством самых тонких подробностей и моментов.

А сейчас ей показывали новую историю – молодой девушки мисс Юлианы Грей и ее семьи, и там во сне Юля с пронзительной ясностью осознала – это ее история, точнее предыстория ее жизни.

Несколько поблекшие воспоминания детства, которое она помнила, и тогда еще был жив дедушка – крепкий седовласый господин, на пике своей осенней зрелости. Бабушку Юлиана почти не запомнила. В семье сохранился только один портрет, второй и маленькую миниатюру писали уже с него: на нем была изображена высокая, худощавая шатенка с синими глазами и царственной осанкой. Лицом, настолько породистым, что его сложно было назвать прелестным, такое лицо больше подошло бы мужчине – с четкими линиями скул, носа и подбородка. И при этом, в жизни, при общении – феноменально обаятельная женщина, которая силой своей личности могла бы вести толпы и армии за собой, что в Рай, что в Бездну. Слуги, из старых, пошептывались, что вернувшимся, хоть и не полностью, благополучием и благосостоянием семьи Monsieur в том числе должен быть обязан и своей супруге. Правильные знакомства и связи ценны во все времена и в любом обществе. Юлиана в детстве любила подолгу рассматривать портрет бабушки, в тайне восхищалась ее царственностью, подтянутой фигурой и чистотой линий, и мечтала быть хоть немного похожей на нее.

Глава 3

Нельзя сказать, что мистер Грей не замечал перемен в собственном доме и поведении дочери, не на столько уж он был слеп. Но последние два года выдались плотными по делам, хотя и финансово успешным при этом, намного более, успешными, чем все предыдущие года, с тех пор как мистер Грей стал полноправным партнером в адвокатской конторе Фишер & Грей.

Кроме всех текущих дел, мистеру Грею удалось приблизиться к реализации крупного, давно запланированного проекта. Джентльмену удалось удачно выкупить одну ферму в Дербишире, недалеко от Эксетера, близ деревушки Алленем. Предыдущий владелец фермы скоропостижно скончался, оставив неподъемные для вдовы долги. Обычно в таких случаях местный владетель земель старается выкупить участок и присоединить его к своим землям, даже если есть сложности со свободными средствами, стараются найти возможность.

Ближайший же владетель, к землям которой почти примыкали земли фермы, была хозяйка Алленем Холла, мисис Смит: пожилая леди, ведущая затворнический образ жизни в силу возраста и состояния здоровья. Она не успела или не пожелала или не посчитала важным решить данный вопрос самым скорым образом, поэтому мистер Грей успел перехватить сделку через своего поверенного на месте, и выкупить ферму.

Земельный участок был небольшим, всего 10 акров, и, конечно, в данном случае речь не шла о получении прибыли с земли, фермы едва хватало на обеспечение потребностей семьи хозяина, не больше. Ценность данного участка, помимо имеющегося взрослого плодоносящего сада, как раз был его размер, и во вторую очередь – расположение.

Идеей мистера Грея, давно завладевшей его помыслами, было построить небольшой дом, в благоприятном месте, где они с супругой могли бы коротать старость на проценты от накоплений, а в дальнейшем дом мог бы перейти в наследство дочери или внукам, например, кому-то из младших, обеспечив тем самым их будущность. Поэтому мистер Грей неспешно интересовался возможными вариантами, желательно в южной части Англии, рассылая запросы и ведя активную переписку. Сложность же заключалась в том, что если и предлагалось что-то, то обычно это было какое-то устоявшееся владение – и неважно крупное или не очень, все равно вне тех средств, которыми обладал мистер Грей или готов был потратить, не беря на себя долговые обязательства.

Да и не готов был мистер Грей становиться владетем в полном понимании этого слова – главный усадебный дом, фермы, отношения с арендаторами и прочее и прочее – это было решительно не его история, даже обладай он достаточными средствами.

Итак, удача благоволила младшему отпрыску благородной семьи Грей, и позволила приобрести желаемый участок земли, так что мистер Грей принялся осваивать и приводить в порядок приобретенное имущество – когда контролируя процесс самостоятельно, порой через своего представителя на месте. И в том и в другом случае это требовало сил, времени и некоторых денежных вливаний. Мистер Грей и ранее был склонен увлекаться любимой работой, теперь же это перешло на новый уровень, его почти перестали видеть дома – если он не работал над делом, не консультировал в конторе или не выступал в зале Суда, то был в постоянных разъездах. Миссис Грей пока молчала, но и ее терпение было на исходе.

И тут мистер Грей смог позволить себе некоторую паузу в череде дел и забот. Основное строительство дома было завершено, внутри уже наполовину сделали отделку согласно проекту и пожеланиям супруги. Вокруг дома шли некоторые земельные благо устроительные работы, и планировалось, что к началу зимы, в крайнем случае – к Рождеству все остальные работы также будут завершены, и можно будет завозить мебель, большая часть которой закупалась постепенно и заранее, и ожидала своего часа на складе в Эксетере.

В общем, вернувшись из очередной поездки в Эксетер, мистер Грей обнаружил, что один молодой человек стал довольно частым желанным гостем в его доме. А понаблюдав за домочадцами, и пока еще тихими разговорами, он уверился, что все более чем серьезно. И тут отец девушки решил обратить более пристальное внимание избранника дочери.

Мистер Грей дочь беззаветно любил, хоть и не проявлял открыто своих чувств, и готов был искренне порадоваться за ее счастье. А еще он был юристом с сильным рациональным мышлением и знал о многообразии человеческой природы, и не только светлых ее сторон. И не собирался отдавать руку единственной любимой дочери неизвестно кому, будь он хоть трижды отпрыском титулованной фамилии.

Любящий отец принялся наводить справки о потенциальном избраннике Юлианы, благо возможности и знакомства были. И чем больше он узнавал, тем меньше ему нравился выбор дочери. Нельзя сказать, что мистер Рассел был уличен в чем-то совсем непростительном при первом приближении: немного играл, но не больше, чем большинство молодых людей его круга, увлекался скачками и скаковыми лошадьми, имел постоянную любовницу на содержании, что много предпочтительнее и безопаснее для молодого неженатого мужчины, чем если бы он гулял по борделям. По слухам – имел около 10 000 фунтов в ценных бумагах, что давало 500 фунтов годовых, но жил явно не по средствам. Периодически часть долгов молодого человека покрывались его отцом виконтом Расселом, и так до следующего раза. И если судить непредвзято, мистер Рассел был не хуже и не лучше большинства младших отпрысков благородных фамилий.

Вот только мистер Грей был предвзят, речь шла о будущем его дочери, и если бы рассматривался некоторый формат брака по расчету, когда двое вступают в супружество с открытыми глазами, понимая заранее кто и на что может рассчитывать, и принимая это, его предубеждение, возможно, было бы меньше. Мистер Грей ничего не имел против браков по расчету, и считал, что порой они предпочтительнее браков по любви, главное – чтобы расчет был верным, и хороший юрист составил грамотный брачный договор.

Глава 4

Молодого человека позднее нашли люди его отца в одном из фешенебельных, закрытых, «только для своих» борделей в ближайшем пригороде Лондона, поэтому и обнаружить юношу получилось не сразу.

Лорд Рассел был прекрасно осведомлен о жизни своего сына и его пристрастиях, к тому же большая часть этих пристрастий оплачивалось из его кармана. И после случившегося несколько месяцев назад скандала, который, к счастью, удалось замять и он не получил огласки; когда его балбес, чуть не обесчестил во время приема гувернантку своей младшей сестры, дочь обедневшего джентльмена из Кента, терпение отца иссякло. Сыну в жесткой ультимативной форме было заявлено, что отныне, пока он не возьмет себя в руки и не образумиться, наконец, как и должно мужчине в его возрасте, на поддержку отца сынок может не рассчитывать. И пусть научиться располагать исключительно своим состоянием, его более, чем достаточно для жизни, многие и того не имеют.

Не было секретом для родителя и ухаживания младшего отпрыска за мисс Грей. Он навел справки о семье, и был доволен выбором сына. Даже планировал в качестве подарка на официальную помолвку погасить все долги отпрыска единовременно, а на свадьбу добавить средств к его состоянию. И тут с-сынок вновь нарушил все лелеемые планы отца.

О разговоре младшего отпрыска с отцом девушки, мистером Греем, лорду Расселу донесли вовремя, как и том, что разговор, вероятно, прошел резко: Уильяма видели покинувшим клуб растрепанного, и в чрезмерной спешке, он нещадно нахлестывал коня, покидая Лондон. О содержании беседы лорд уведомлен не был, но предположить примерное содержание мог, - вероятно, мистер Грей предложил сыну рассмотреть и подписать брачный контракт. Он бы предложил точно, особенно если до мистера Грея дошли некоторые слухи…или факты. И мужчины явно не пришли к соглашению. Лорд Рассел намеревался сам поговорить с мистером Греем от лица сына, обсудить как контракт, так и предстоящее бракосочетание. Он искренне верил, что брак поможет Уильяму остепениться, научиться ответственности и стать достойным представителем рода Рассел. И даже направил карточку и записку мистеру Грею, где выражал желание познакомиться поближе, и предлагал отцу девушки назначить удобное ему место и время для встречи.

Лорд Рассел тем временем дал пару дней сыну остыть и послал на его поиски своих людей. Предполагалось, что к моменту воссоединения отца с сыном, все переговоры с отцом девушки будут завершены, отпрыск приведен в должное состояние и убеждение, и можно было бы нанести официальный визит в семью девушки для заключения помолвки. Мистер Грей не успел определиться и направить ответ лорду Расселу до произошедшего у Ковент Гардена.

А потом стало непозволительно поздно – Уильям куда-то пропал, и его не сразу смогли найти, и само происшествие, последовавшие похороны, и это еще лорд Рассел не знал о образчике эпистолярного жанра, которое его сын направил мисс Грей из борделя, на следующий день после того, как покинул Лондон. Иначе собственноручно оторвал бы голову сыну, что за сам факт существования письма, что за его стиль и содержание.

В общем, когда юношу нашли, дали протрезветь и привели в более-менее приличествующее состояние, передав наставления отца и последние новости, он рванул обратно в Лондон в надежде опередить письмо, или что оно вовсе не было доставлено, затерялось, т.к. диктовал и подписывал он его, будучи изрядно пьян, мог и ошибиться в адресе, к тому же никакого ответа за все это время не получал.

Юноша был уверен, что его примут, и удастся вымолить прощение. Будущий брак с Юлианой вновь обрел свои перспективы, и даже большие, чем при жизни мистера Грея.
И этим надеждам, как и многим до того, не суждено было сбыться.

Уильяма едва пустили на порог дома, Юлиана никого не принимала по состоянию здоровья, мерзкие слуги были настроены весьма враждебно, особенно ее камеристка. И его не пропустили наверх, справиться о здоровье и заверить о почтении! Да и мистер Фишер, бывший в это утро в доме, поверенный покойного мистера Грея, осадил молодого человека довольно жестко, заметив ехидно, что к любимым девушкам не стоит является, пропахшим чужими духами и со следами помады на рубашке.

Это был полный провал. И окончательный, когда раздосадованный юноша вернулся в свою квартиру на Бонд Стрит, и попал на глаза ожидавшего его там лорда Рассела во всем своем великолепии. Благородный отец орал во всю глотку так, что от полного позора семью частично спасли только толстые стены дома и закрытые по холодному времени и долгому отсутствию хозяина окна со ставнями. Но это не точно, ибо слуги вездесущи, на них обращают мало внимания, а пиетета к младшему отпрыску лорда Рассела никто не испытывал. И после, досужие сплетники шушукались, будто в порыве гнева лорд Рассел сломал хлыст о спину непутевого сына, который красный от бешенства вылетел вон, а его коню можно было только посочувствовать.

Посланники отца смогли разыскать и задержать Уильяма только в Бате через несколько месяцев. Юноша проявил несвойственные ему ранее смекалку, интуицию и изворотливость, чтобы его не сразу обнаружили и водворили пред отцовы очи. Он полагал, что время и некоторая разлука благотворно скажутся на настроении лорда Рассела, он успокоиться, и позднее они смогут спокойно обсудить все произошедшее и договориться, как и подобает главе рода и почтительному сыну. В конце-то концов, сирота – это же намного удобнее! И просчитался.

Его насильно увезли в одно из дальних загородных имений на границе с Шотландией, посадив под домашний арест до поумнения. И говорят – только, т-ссс! – что впервые умственные способности Уильяма были простимулированы древнейшим способом с использованием розг. Даже в Итоне у него отсутствовал опыт подобного рода.