Точка катастрофы

Точка катастрофы

Разница между реальностью и безумием лишь в том, на чьей стороне правда

Ливень, обычно редкий в ста милях от побережья, заливает плавно изгибающееся впереди шоссе I‑5, превращая трассу в чёрную реку. Увлекаемые её потоком отражения, подсвеченные галогеновыми светильниками указателей, сообщают, что до перевала Теджон осталось тридцать миль. Движущиеся навстречу контейнеровозы проносятся мимо с тяжёлым надрывным сопением. Свет их фар вонзается в подбрюшье низких клубящихся туч.

Резкий порывистый ветер с океана попытался скинуть женщину с «Харлей‑Дэвидсон Спортстер». Колесо влетело в продольную трещину между полос, но Энн совладала с мотоциклом, поблагодарив производителя за облегчённую раму и высокий руль.

Она вновь бросила взгляд в зеркало. Три чёрных силуэта — внедорожники «Шевроле Тахо» — не отставали, продолжая преследование. Первый из тройки влетел в лужу. Двигатель взревел, и автомобиль заскользил по поверхности воды.

«Давай, давай, — взмолилась Энн, — дерни в сторону, затормози и закрутись».

Но водитель не поддался панике и справился с управлением.

— Чтоб вас всех! — выругалась женщина, выкрутила рукоять газа до предела и подалась вперёд, прижимаясь к рулю. Край металлического ящика, в котором находились пять пиротехнических клапанов, воткнулся в грудь. Осторожно убрав левую руку с руля, Энн ощупала его поверхность, проверяя, надёжно ли он примотан к бензобаку.

Пресс‑конференция в Вандерберге, на базе космических сил, начнётся через восемь часов. Она доберётся до неё в худшем случае через четыре, но вначале ей предстоит оторваться от головорезов из ЧВК «Деймос», нанятых Рексфордом, чтобы помешать ей.

После перевала она свернёт к океану на шоссе 166 с его виноградниками и несколько раз срежет путь, воспользовавшись узкими дорогами между холмов Лос‑Падреса. Если всё пройдёт без осложнений, в Санта‑Марии она окончательно затеряется среди покосившихся заборов и одноэтажных коттеджей с картонными стенами.

Энн всё ещё не могла представить, как прорваться на пресс‑конференцию через охранников и бойцов «Деймоса», но отлично знала, как проникнет на территорию базы. Находясь в заточении под домашним арестом в арендованном для неё лофте, она обнаружила отчёт Минобороны, где описывались существующие на базе уязвимости. В их числе были упомянуты дренажные трубы для отвода ливневых вод.

Исполнительный директор «Эфир Дайнемик» Джейм Рексфорд — в одном из своих бело‑голубых костюмов из «Зегна Сторе» на Пятой авеню и начищенных до глянцевого блеска туфлях «Берлути» — ничего не сможет противопоставить доказательствам, которые будут продемонстрированы журналистам прямо под вспышками и объективами фотокамер. Энн представила, как вытянется и застынет лицо мужчины, как поблёкнет всезнающая, немного надменная ухмылка, делавшая его похожим на Джорджа Клуни.

Улыбаясь своим мыслям и предчувствуя близкий триумф, Энн заметила ещё один «шеви», стремительно приближающийся ей наперерез по Ланкастер‑Роуд.

На краткий миг она испугалась. Откуда он взялся? Как она могла его не заметить? Столкновение казалось неминуемым, но тормозить нельзя: преследователи висели на хвосте в жалкой сотне метров позади. Энн сделала единственный возможный в данной ситуации манёвр, свернув налево (на узкую, испещрённую трещинами Форест‑Роуд), но слишком поздно увидела, стоящий поперёк проезжей части, тягач «Мак».

Она дёрнула руль, чтобы избежать удара, и судорожно надавила на тормоза. Мотоцикл завалился на бок, пошёл юзом. Каким‑то чудом Наталья умудрилась его удержать. «Спортстер» остановился, громко и недовольно тарахтя. Пальцы мелко подрагивали. Чтобы не чувствовать эту противную дрожь, женщина сильнее сжала силиконовые рукоятки.

Внедорожники, притормозившие и замешкавшиеся на перекрёстке, вновь рванули следом. Радиаторные решётки сверкали и хищно скалились в рассеянном свете редких фонарей.

Энн разглядела еле приметную тропу между двух песчаных холмов, заросших низкорослой колючей травой, и поняла, что у неё появился небольшой шанс исправить ситуацию в свою пользу: уйти от погони — пусть и несколько иначе, чем планировала.

Она сняла руку с тормоза. Из‑под колёс полетел щебень, смешанный с грязью обочины. «Спортстер» подпрыгнул на ухабе, встал на дыбы, но устоял и, петляя, понёсся в сторону холмов национального парка Лос‑Падрес.

Со стороны побережья раздался низкий гул и стрекот лопастей вертолёта.

Один из внедорожников попытался погнаться за ней, но расщелина оказалась для него слишком узкой, и он забуксовал, не проехав и десятка метров. Из автомобиля выпрыгнули четыре человека в куртках пиксельной расцветки, припали на колени и направили в её сторону короткоствольные автоматы.

Нет. Они не заставят её подписать чёртовы бумаги. Им придётся либо убить её, либо признать умалишённой. Но пока она жива, пока помнит о том, что в реальности произошло на орбите Марса, им никогда не добиться её подписи. А до тех пор не видать им ни денег, ни контрактов, ни патентов.

Раздались короткие одиночные выстрелы — акт отчаяния со стороны головорезов «Деймоса». Энн знала, что им нельзя убивать её. Её смерть вызовет массу вопросов, и «Эфир Дайнемик» уже не обойдётся подкупом одного страхового агента. Историю придётся заминать на очень высоком уровне — и без каких‑либо гарантий.

Стрекот неожиданно приблизился и превратился в рёв. По склонам холмов заметался луч прожектора. Над ней, вынырнув из туч, завис вертолёт. Фонарь слепил и не давал ей разглядеть снайпера, следящего за ней через оптический прицел.

Тихий хлопок — и «Спортстер» завилял. Переднее колесо зарылось в песок. Руль вырывался из рук. Энн вскрикнула и, по инерции перелетев через него кубарем, покатилась по склону холма.

Пальцы впились в мокрый песок, оставив на нём длинные борозды.

Она в ужасе подумала о ящике с поддельными клапанами, доказывающими, что взрыв «Прометея» перед TEI‑манёвром на орбите Марса произошёл не по её вине, а был подстроен. Мотоцикл упал на бок и заглох. Заднее колесо ещё некоторое время крутилось. Ящик остался примотан к баку. Энн надеялась, что с его содержимым ничего не произошло.